Чэнь Юй кивнул и запер его в гостиной спать на диване.
Не имея возможности уснуть, в час ночи Фан Бо обнаружил, что дверь в комнату Чэнь Юя не заперта.
Он на цыпочках приоткрыл дверь и в тусклом свете, пробивающемся из гостиной, посмотрел на мирно спящее лицо Чэнь Юя, наполовину зарывшегося в одеяло.
Как можно быть настолько красивым... Он полуприсел на корточки у края кровати, подперев голову одной рукой, и любовался спящим лицом своего супруга, словно не мог наглядеться. Его вторая рука беспокойно шевелилась, так и норовя коснуться изящного кончика носа человека на постели...
Во сне Чэнь Юй внезапно приоткрыл губы и что-то пробормотал.
Фан Бо наклонился, чтобы прислушаться.
Голос Чэнь Юя был тихим и неразборчивым, но Фан Бо всё же отчётливо расслышал одно имя:
— Цзян...
У Фан Бо аж лицо почернело.
Собственный супруг среди белой ночи зовёт другого мужчину! Разъяренный Фан Бо откинул одеяло, лёг рядом и прижал человека к себе, заключив в объятия.
— Не смей думать о нём, — с угрозой в голосе прошептал Фан Бо. — Думай обо мне.
Человек в его объятиях бессознательно потщé о его грудь и заснул ещё крепче.
А рано утром Фан Бо вышвырнули из постели с пинка.
— Если я застану его за попыткой соблазнить моего супруга прямо на месте... — Фан Бо сжал кулаки, но не успел договорить угрозу, как Фан Ихуай оборвал его:
— Не смей бить Цзян Е.
Фан Бо отнёсся к этому беспечно:
— С чего это ты так переживаешь?
Фан Ихуай хотел сказать, что если Цзян Е будет больно, то ему тоже придется страдать, но Фан Бо совершенно не верил, что тот — дух дерева, не говоря уже о какой-то странной связи, вызывающей боль.
Поэтому ему пришлось сказать:
— Короче говоря, бить Цзян Е нельзя.
Фан Бо окинул его взглядом и с живым любопытством произнес:
— Что, он тебе нравится?
Фан Ихуай замер, и прежде чем он успел хоть что-то ответить, Фан Бо выдал:
— Так пойди и отбей его.
— Отбей... — Фан Ихуай покачал головой. — Не смогу.
— Научить тебя? — Фан Бо улыбнулся так лучезарно, будто весенний ветерок коснулся его лица. — Уж в чём-чём, а в борьбе и соперничестве мне нет равных.
Фан Ихуай: «...»
Фан Ихуай забрал свои баоцзы, вернулся в комнату охраны и, усевшись на стул, принялся медленно, укус за укусом, есть их, то и дело поднимая голову, чтобы понаблюдать за Цзян Е.
Цзян Е:
— Ты что, решил угостить меня вот этим?
Фан Ихуай опомнился и протянул ему один баоцзы.
Цзян Е справился с едой буквально за пару укусов, и Фан Ихуай тут же дал ему ещё один.
Цзян Е не взял:
— Е сам.
У него зазвонил телефон, и Фан Ихуай проводил его взглядом, пока тот шёл к выходу отвечать на звонок. Приняв вызов, Цзян Е громко произнес: «Бабушка»...
Фан Ихуай доел свои три баоцзы и пошёл налить воды. В этот момент на мониторе видеонаблюдения в холле мелькнула чья-то фигура — кто-то вихрем ворвался внутрь.
В то же время снаружи донеслись крики и шум.
Фан Ихуай вышел взглянуть и увидел взъерошенного мужчину средних лет, который безумно орал:
— Сяо Янь... Я ищу Сяо Яня...
Однако в компании никто не носил имя Сяо Янь.
Охранники в холле поспешно преградили ему путь, не давая бесчинствовать. Мужчина выглядел не в своём уме и продолжал бессвязно повторять одно и то же: Сяо Янь, да так, что ничего другого добиться от него было нельзя. Охранникам пришлось вызвать полицию.
Этажом выше, на семнадцатом уровне, Сун Янь прятался у окна своего кабинета и, тревожно глядя на мужчину внизу, звонил матери:
— Мама, как он вообще нашёл дорогу в компанию?!
— Он снова сошёл с ума!
— Быстрее отправь кого-нибудь забрать его!
Внизу обезумевший мужчина вдруг непонятно с чего взбесился, оттолкнул охранников, схватил стоявний рядом огнетушитель и принялся размахивать им во все стороны.
Тут же один за другим раздались испуганные визги.
Фан Ихуай испуганно ахнул и бросился на помощь.
В разгар суматохи Цзян Е как раз закончил разговор и вернулся. Едва он переступил порог, как тот сумасшедший замахнулся и швырнул в него огнетушитель.
Зрачки Фан Ихуая сузились. Разум ещё не успел среагировать, а тело уже рванулось вперёд.
Закрыв собой Цзян Е, он думал лишь об одном: нельзя допустить, чтобы Цзян Е пострадал, иначе ему самому опять будет безумно больно.
Однако в следующий миг Цзян Е сбил его с ног, повалив на пол, и они услышали громкий удар — это огнетушитель грохнулся об пол.
Фан Ихуай с замиранием сердца открыл глаза, его сердце бешено колотилось.
Обезумевший мужчина уже был прижат к полу несколькими охранниками, а огнетушитель валялся в стороне.
Ладонь Цзян Е подкладывалась под его голову, так что затылок Фан Ихуай вовсе не ушиб, а вот пятая точка приземлилась на пол довольно болезненно.
Цзян Е навис над ним, тяжело и мрачно глядя на него сверху вниз.
У Фан Ихуай от боли на глаза навернулись слёзы:
— Моя... попа... больно...
Но Цзян Е не стал его утешать, а в его голосе прозвучало даже какое-то раздражение, которого он сам в себе не заметил:
— Зачем бросился сюда? Жизнь надоела?
Фан Ихуай не понимал, почему тот сердится, и обиженно произнес:
— Я испугался, что тебя ударят.
— Я же говорил, что защищу тебя.
— Не смей получать травмы.
Глава 22: Пойду с тобой
В комнате охраны Фан Ихуай придерживался за спинку стула и потирал ушибленное место.
Устроившего беспорядок мужчину уже забрала полиция, и в вестибюле вновь воцарился порядок.
Тыльная сторона левой руки неприятно ныла. Фан Ихуай поднял руку, осмотрел её, но не обнаружил никаких царапин, после чего невольно перевёл взгляд на Цзян Е, сидевшего на диване — когда они упали на пол, левая рука Цзян Е защищала его затылок.
Фан Ихуай подошёл ближе и спросил:
— Твоя рука случайно не пострадала?
Цзян Е поднял на него глаза и промолчал.
Фан Ихуай сам взял его за руку и действительно увидел, что на тыльной стороне ладони Цзян Е содрана кожа.
Он наклонился, осторожно подул на ссадину, после чего достал из кармана пластырь и аккуратно заклеил ранку.
Затем он заметил светлый шрам на перепонке между большим и указательным пальцами Цзян Е и машинально коснулся его кончиком пальца:
— Откуда у тебя этот шрам?
Цзян Е не отдёрнул руку и ответил:
— В детстве порезался.
Фан Ихуай больше не стал расспрашивать. Подняв лицо, он озадаченно спросил:
— Почему ты всё время смотришь на меня?
Цзян Е ответил:
— Ничего подобного.
Но продолжал смотреть точно так же.
Фан Ихуай почувствовал себя неловко, отпустил его руку и сделал вид, что пошёл попить воды.
На мониторе на стене Фан Бо снова «случайно столкнулся» с Чэнь Юем у отдела планирования и с ухмылкой нёс какую-то чушь, за что получил от Чэнь Юя увесистый шлепок папкой с документами.
Фан Ихуай тут же вспомнил утреннее «руководство по захвату мужчин» от Фан Бо.
Хотя он понятия не имел, зачем ему вообще нужно отбивать Цзян Е, Фан Бо утверждал, что только так Цзян Е перестанет пытаться отнять у него жену и не станет лезть в чужие отношения.
Быть любовником — это плохо, а Фан Ихуай не хотел, чтобы Цзян Е был любовником.
Фан Бо говорил: «Прежде всего нужно создавать возможности и видеться почаще».
Фан Ихуай подумал, что они с Цзян Е, не считая выходных, видятся каждый день — это ведь уже считается «часто»?
«Во-вторых, нужно узнать, что ему нравится, и угождать его вкусам».
А что нравится Цзян Е? Фан Ихуай и сам не знал, ему было известно лишь то, что Цзян Е хочет стать президентом, но это слишком трудно, и Фан Ихуаю такое не под силу.
«И наконец, нужно уметь притворяться жалким, чтобы вызывать у него жалость».
Эту фразу Фан Ихуай понял не до конца: неужели достаточно просто делать вид, что тебе больно?
Фан Ихуай немного подумал, а затем внезапно шмякнулся задом на пол.
Цзян Е молча посмотрел на него.
Фан Ихуай произнес:
— Я упал.
Цзян Е помолчал пару секунд:
— Головой только что ударился?
Фан Ихуай: «...Нет».
Ему пришлось подняться с пола. Он решил, что предложенные Фан Бо способы абсолютно бесполезны, не зря же начальник Чэнь игнорирует его.
Поэтому в тот день после окончания смены Фан Ихуай отправил Фан Бо сообщение с отчётом о результатах: «Способ, который ты подсказал, не работает».
Фан Бо не поверил: «Как так? Какая у него была реакция?»
Фан Ихуай: «Он сказал, что я ударился головой».
«Наверное, он еще не привык, — ответил Фан Бо. — Любовь же со временем приходит, прошёл всего один день. Даже демоны-лисы не умеют очаровывать так быстро, не стоит спешить».
Фан Ихуай спроил:
— А сколько дней нужно?
Фан Бо: «Смотря по обстоятельствам, тут не угадаешь».
— Ты что, когда добивался начальника Чэня, тоже так делал? — обеспокоился Фан Ихуай. — Вдруг я постарею, волосы поседеют, а так и не добьюсь его?
Фан Бо долго ничего не отвечал, а в самом конце прислал стикер со смыслом [Заткнись].
Фан Ихуай отправил ему в ответ смайлик [Всех убью], после чего выключил телефон, собираясь спать, как вдруг тыльную сторону левой руки пронзила резкая боль — словно кто-то укусил его.
Он растерянно поднял руку: разве это не то самое место, где сегодня Цзян Е содрал кожу? С какой стати тот кусает самого себя?
Фан Ихуай снова включил телефон и написал Цзян Е: «Твоя рука в порядке?»
Цзян Е, видимо, был занят, поэтому ответил лишь спустя долгое время: «Спроси чуть позже, и она уже заживёт».
— Ой, — послушно отозвался Фан Ихуай, — тогда я спрошу попозже.
Цзян Е: «...»
Цзян Е: «Если мозги и так не работают, ложился бы спать пораньше».
Фан Ихуай снова ответил «ой» и наконец отложил телефон, провалившись в сон.
В полусонном мареве он увидел знакомый горный лес: окутанный туманом, с переплетающимися кронами деревьев и безумно разрастающимися ветвями...
Фан Ихуай словно потерял способность двигаться, оказавшись прикованным к одному месту. Из его стоп проросли длинные корни, которые с трудом буравили землю, а из головы поднималась бурная листва, постепенно сливаясь с горным пейзажем, запечатленным на той фотографии...
Его сердце испуганно ёкнуло, и Фан Ихуай резко открыл глаза. В кромешной тьме комнаты раздавалось лишь его учащённое дыхание.
Он сорвал с себя одеяло и босиком выбежал из комнаты.
Он вспомнил! Он прибыл именно оттуда — из того самого места на фотографии управляющего Гун, из дома бабушки Цзян Е...
Фан Чжана среди ночи разбудил Фан Ихуай.
Тот славился тяжёлым подъемом и принялся ворчливо ругаться:
— Ты что, придурок, среди ночи спать не даёшь?
Фан Ихуай сказал:
— Я вспомнил, откуда я родом.
Фан Чжану хотелось только одного — спать:
— Ну тогда поздравляю, можешь вернуться к истокам и обзавестись кучей детишек.
— Я хочу съездить туда посмотреть. Фан Ихуай всегда страстно желал узнать: а вдруг, вернувшись туда, он снова сможет превратиться в дерево?
Хотя Фан Чжан говорил ему, что многие духи деревьев, возвращаясь в родные места, всё равно не обретали прежний облик, Фан Ихуай всё же хотел попробовать.
— Тогда поезжай на октябрьские праздники, — бросил Фан Чжан. — До них всего несколько дней осталось, воспримешь как поездку на отдых.
Фан Ихуай вернулся в свою комнату и оставил сообщение управляющему Гун с вопросом: где именно находится дом бабушки Цзян Е и как туда добраться?
http://bllate.org/book/25645/3059292
Сказали спасибо 0 читателей