Готовый перевод Distant Mountains, Clear Spring / Сквозь горы к рассвету: На пути к Али: Глава 18

— Пришла.

Жуань Цинхэ подождал, пока Хэ Шуюань сядет, и только после этого взял палочки.

Хэ Шуюань привычным движением положил ему в пиалу кусочек свиной вырезки:

— Попробуй, должна легко жу Mваться.

— Я уже в полном порядке! — Жуань Цинхэ свирепо запихнул вырезку в рот. Стоило ему три дня поделать согревающие компрессы на височно-нижнечелюстной сустав, как щелкать перестало, и в повторном приеме врача отпала всякая необходимость. — Мои зубы теперь хоть целый кусок сушеной говядины сгрызут, ничуть не страшно.

Хэ Шуюань заметил:

— У тебя и раньше с зубами проблем не было — в конце концов, целую пачку почти целиком умял.

— Умоляю, давай забудем этот позор, — Жуань Цинхэ смягчил голос, искренне надеясь, что все вокруг вычеркнут тот случай из памяти.

— Такое разве забудешь, — поддразнил его Хэ Шуюань.

Жуань Цинхэ решил пойти на подкуп:

— А если я куплю тебе леденцы от курения!

Хэ Шуюань тут же заявил:

— Тогда я вообще ничего не помню.

После ужина Жуань Цинхэ обычно сам убирал посуду и наводил порядок на кухне — в этом вопросе у них давно установилось бессловесное взаимопонимание.

Хэ Шуюань с одеждой в руках проходил мимо кухонного проема и бросил взгляд на молодого человека в кофейном фартуке. Тот стоял у раковины, слегка подавшись вперед, и даже мытье посуды у него выглядело как процесс создания картины.

Он покачал головой, отгоняя посторонние мысли, и зашел в ванную. Закрыв глаза, он позволил горячей воде полностью омыть его — это было прекрасное время, чтобы дать голове отдохнуть.

Шум воды из душа заглушил всю суету и собственные удары сердца.

Хэ Шуюань моется быстро: не прошло и десяти минут, как он выключил кран.

В ванной клубился густой пар, зеркало затянуло пеленой белого конденсата. Проведя по нему рукой, он заметил, как в отражении мелькнуло его мокрое лицо, которое тут же снова заволокло влажной дымкой.

Выйдя в одетой форме, он застал Жуань Цинхэ с пультом от проектора в руках — тот как раз выбирал фильм.

— Будем Гарри Поттера смотреть?

— Давай, — отозвался Хэ Шуюань. — Я только волосы высушу.

Когда они только въехали, в этой квартире, кроме самой базовой мебели, ничего не было, и многое Хэ Шуюань с Чэнь Цзяхе докупали позднее.

Этот проектор принес как раз Чэнь Цзяхе. На беду или на счастье, на этой стене не было вообще ничего, даже телевизора — лишь голая белая стена, на которую они обычно проецировали рабочие документы и презентации, что оказалось очень удобно.

С тех пор как приехал Жуань Цинхэ, они завели привычку устраивать кинопросмотры после ужина. Без преувеличения можно сказать, что за последнее время Хэ Шуюань посмотрел фильмов больше, чем за все предыдущие годы вместе взятые.

Пока Хэ Шуюань сушил волосы, на журнальном столике уже появились нарезанные фрукты и кое-какие легкие закуски. Сам Жуань Цинхэ сидел прямо на полу — шел фильм, но руки его не отдыхали: он что-то усердно сшивал.

— Аккуратнее, не уколи палец, — не удержался от замечания Хэ Шуюань, видя, что тот разрывается между двумя делами.

Жуань Цинхэ поднял голову, не придавая этому особого значения:

— Сейчас закончу, тут всего пару стежков сделать.

Он говорил про пару стежков, но лишь когда мальчик-спаситель на экране ворвался на платформу девять и три четверти, Жуань Цинхэ поднял вверх то, что сшил, с трудом поднялся с пола на ноги и протянул ему:

— Смотри! — Жуань Цинхэ моргнул. — Угадай, что это!

Хэ Шуюань посмотрел на круглое изделие в его руках, озадаченно моргнув:

— Браслет?

— Неправильно, угадывай дальше.

Хэ Шуюань пригляделся еще раз: полоска квадратной ткани, соединенная концами в кольцо. Догадаться он так и не смог:

— Резинка для волос?

Жуань Цинхэ не стал его мучить, взял оставленный без присмотра термос Хэ Шуюаня и натянул вещицу на него:

— Вообще-то это чехол для кружки.

Хэ Шуюань слегка потерял дар речи. Приняв из его рук свой термос, он увидел, что на темно-серый корпус надет чехол из темно-синей ткани с оранжевыми благоприятными облаками. Выглядело неплохо, и все же, следуй он своим обычным привычкам, он бы счел это избыточным.

Жуань Цинхэ с надеждой в голосе спросил:

— Ну как?

— Неплохо, очень симпатично, — одобрил Хэ Шуюань. — Настолько симпатично, что мне прямо сейчас хочется выбрать себе какую-нибудь красивую чашку, чтобы она соответствовала.

— Адвокат Хэ, преувеличиваете, — прыснул со смеху Жуань Цинхэ. — Преувеличиваете, это просто обрезки ткани остались.

Хэ Шуюань принялся убеждать его в своей искренности и открыл приложение оранжевого интернет-магазина:

— Правда, я сейчас же выберу.

— Завтра возьму его с собой на лекцию, покажу всем.

— Ой, не надо, не надо, — испуганно замахал руками Жуань Цинхэ. — Я пошутил, это тебе подарок, главное, чтобы нравилось.

— Ладно, давай лучше кино смотреть, — Хэ Шуюань не стал продолжать этот разговор, но на всякий случай уже присматривал новую чашку.

Жуань Цинхэ кивнул и аккуратно собрал все иголки с нитками, оставшиеся на столике. Устроившись на полу, в узком промежутке между диваном и журнальным столиком, он закинул голову на диван и продолжил внимательно смотреть экран.

Каждый сюжет из этой серии фильмов Жуань Цинхэ помнил с закрытыми глазами, но во время каждых каникул он все равно выделял несколько дней, чтобы пересмотреть всю саму от начала до конца. По сей день он твердо верил, что он самый настоящий волшебник, а Пуффендуй — лучший из факультетов!

— А ты проходил распределение на факультет? — неожиданно заинтересовался Жуань Цинхэ и приподнял голову.

Хэ Шуюань растерялся от такого вопроса и честно ответил:

— Нет. То учеба, то работа, я даже всего Гарри Поттера целиком не посмотрел.

— Ой.

Жуань Цинхэ без лишних слов сбегал в комнату за своим планшетом и открыл сайт Pottermore:

— Хочешь попробовать? Шагнуть в волшебный мир.

Хэ Шуюань ответил:

— Давай!

Поступление, распределение — полный цикл. Хэ Шуюань стал членом Слизерина, получил в свое распоряжение палочку из древесины остролиста и патронуса в виде английского фокстерьера.

— Слизерин, значит, — Жуань Цинхэ придвинулся ближе, разглядывая изумрудно-зеленое оформление сайта. — А я Пуффендуевец.

— Подожди, я за это время подтяну материал по магии, — Хэ Шуюань пока оставался всего лишь маглом, впервые переступившим порог волшебного мира.

— Тогда тебе нужно скорее выпускаться, старшекурсник.

Слушая, как тот произносит это «старшекурсник», Хэ Шуюань почувствовал, что его умственное сосредоточение трещит по швам. Это было слишком нечестно: ленивые нотки в голосе собеседника звучали как крючок, зацепивший его сердце.

То вверх, то вниз.

Он открыл термос и сделал маленький глоток теплой воды:

— Приму твои слова на веру?

Прошло два с половиной часа фильма, на экране поползли титры с именами создателей и актеров, а в фруктовой тарелке на столике одиноко доживала свой век последняя помидорка черри.

— Доешь ее? — Жуань Цинхэ уже собирался наводить порядок.

— Не трогай, иди в душ, — Хэ Шуюань мягко перехватил его за руку и отстранил. — Я сам уберу, а завтра нам еще спозаранку ехать в школу.

Услышав это, Жуань Цинхэ больше не спорил, повернулся, взял из комнаты пижаму и нырнул в ванную.

Как выяснилось, оставшаяся напоследок помидорка и правда оказалась самой сладкой. Хэ Шуюань облизнул губы, собрал со стола все обертки от снеков и с пустой тарелкой направился на кухню.

Звуки из ванной заглушал шум воды, а мягкий желтый свет гостиной сменился более ярким сиянием потолочного светильника.

Хэ Шуюань на экране проектора дорабатывал учебные материалы для завтрашней лекции по правовому просвещению. Просветительская работа в школах обычно затрагивала куда более адресные законы — такие как Закон о защите несовершеннолетних, Закон о профилактике правонарушений среди несовершеннолетних и Закон об обязательном образовании, что сильно отличалось от правовых кампаний в отдаленных деревнях.

Жуань Цинхэ вышел из ванной с полотенцем на голове. Концы его волос все еще капали, а на светло-голубой пижаме расплывалось темное влажное пятно.

— Ты еще не спишь? — удивился он, вытирая голову и заметив Хэ Шуюаня на диване.

— Привожу в порядок презентацию, заодно жду тебя, — Хэ Шуюань закрыл ноутбук и поднялся. — Сегодня по дороге назад купил у пастухов пакета два молока, пойду подогрею, выпьем по кружке перед сном.

— Хорошо, — кивнул Жуань Цинхэ.

Когда он снова вышел из комнаты, волосы уже полностью высохли. На обеденном столе стояло подогретое молоко, покрытое тонкой пенкой.

Жуань Цинхэ осторожно подул на край кружки, отпил глоток — молоко оказалось густым и невероятно ароматным. Он поднял на Хэ Шуюаня свои круглые глаза:

— Очень вкусно, и такое наваристое.

Хэ Шуюань посмотрел на белые «усики» из пены вокруг его губ. Рука, опущенная вдоль тела, впилась ногтями в ладонь — боль напомнила ему, что нельзя снова переходить черту и доставлять человеку дискомфорт.

— Допивай и ложись спать пораньше, — бросил он и, чувствуя себя совершенно разбитым, поспешно скрылся в своей комнате.

Округ Ари занимает самую большую площадь во всем Тибете, но бо́льшая часть учебных ресурсов сосредоточена в уездных центрах, а подчиненные им поселковые школы — все как одна находятся в глуши.

— Ну и рань же, — Жуань Цинхэ занес в кузов автомобиля ящик с книгами.

Вырывающееся изо рта дыхание превращалось на ледяном ветру в клубы белого пара и рассеивалось. До рассвета оставалось еще больше часа, все вокруг окутывала седая дымка, а мороз ниже нуля заставлял людей ежиться от холода.

Баван отозвался:

— Разве это рано? Чжога с остальными уже полчаса как в пути.

Натянув плотные шерстяные перчатки, он принялся двигать ящики вглубь кузова.

Жуань Цинхэ только вздохнул.

— А что поделать, просторы огромные, а людей мало, — в голосе Бавана прозвучала легкая досада.

Хэ Шуюань, стоявший рядом, тоже заметил:

— Ты еще в Цагдзе не был, отсюда туда ехать часов восемь, не меньше.

Вдвоем с Баваном они в последний раз пересчитали припасы: помимо информационных буклетов и бланков с данными, в кузове лежали и те вещдоки с благотворительной помощью, которые они везли с собой.

— Сегодня за рулем я, — Баван хлопнул в ладоши и спрыгнул с борта.

Жуань Цинхэ озадаченно перевел на него взгляд.

Помогая Хэ Шуюаню затягивать брезент, Баван пояснил:

— Мой дом как раз в тех краях, дорогу я знаю отлично.

— Вот оно что, — кивнул Жуань Цинхэ.

— К тому же вчера у старшего дяди стадо яков разбрелось, так что заодно помогу поискать, — добавил Баван.

Хэ Шуюань быстро сообразил, что это значит: после окончания дневных мероприятий Баван обратно с ними уже не поедет.

Жуань Цинхэ простодушно поинтересовался:

— А как вообще ищут яков?

Баван рассмеялся и охотно объяснил:

— Верхом на лошади, в горах. Обшариваешь склон за склоном. Если опоздать, яков могут задрать дикие волки.

Жуань Цинхэ восхищенно покачал головой:

— Ну вы и даете.

Янцзинь как-то рассказывала ему, что яки — их главное сокровище. Их забивают только в определенный сезон забоя, чтобы обеспечить семью мясом на целый год. Кроме того, если в семье кто-то заболеет или родится ребенок, они отпускают на волю одного яка в знак молитвы о благополучии и здоровье.

http://bllate.org/book/25633/3058101

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь