Готовый перевод The Scum Submissive's Redemption / Миры под прицелом: Перерождение негодяя: Глава 16

Цан Юнь нашел удобное положение и лег внутри прозрачного кристалла:

— Цин Фэн, ты когда-нибудь кого-нибудь любил?

Цин Фэн, изучавший отчеты других сотрудников о выполнении заданий, на мгновение замер:

— Любил.

На этом коротком ответе все закончилось, и он больше ничего не добавил.

Цан Юнь не стал допытываться, лежа навзничь и подложив руки под голову, погруженный в какие-то свои мысли.

Цин Фэн закончил разбирать бумаги:

— Не хочешь попробовать насладиться таким путешествием? Разве чувство, когда тебя любят, — это плохо?

Цан Юнь закатил глаза:

— Всего лишь смертные, околдованные техникой очарования, что в этом хорошего?

Цин Фэн тихо усмехнулся:

— Цан Юнь, ты ведь совершенно не осознаешь собственного обаяния. В прошлый раз ты говорил, что хочешь попробовать себя в шоу-бизнесе, передумал?

Цан Юнь потянулся, размяв тело:

— Пожалуй, нет. Боюсь, я не удержусь и всех перебью, у меня не хватит терпения крутиться во всем этом.

— Шоу-бизнес — это не только съемки и пение. Разве тебе не нравилось заниматься спецэффектами и прочими подобными вещами? — Цин Фэн подошел к архивному шкафу, и его пальцы легко скользнули по рядам папок с делами.

— Уж лучше тогда податься в хакеры, — фыркнул Цан Юнь. — К тому же, разве то, чем я занимаюсь сейчас, не актерская игра? Я проживаю чужие жизни.

Цин Фэн прыснул со смеху:

— Да ты ведь играешь самого себя!

Цан Юнь слегка покраснел, а затем бросил на Цин Фэна свирепый взгляд:

— Играть самого себя — это тоже игра. И еще: в следующий раз подбирай мне личность получше, чтобы я не оказывался застигнутым врасплох с самого начала.

— Тут уж я ничего поделать не могу. Когда ты попадаешь в мир-уровень, я больше никак не могу на это повлиять, у него свои правила, — Цин Фэн на секунду замолчал. — Я тут подумал: та энергетическая буря, что случилась ранее, возможно, была ответной реакцией мира-уровня на то, что ты слишком злоупотреблял силой, превосходящей его пределы. В конце концов, у миров-уровней тоже есть инстинкт самоочищения, они стремятся избавиться от чужаков.

Цин Фэн говорил с таким серьезным видом, хотя на самом деле миры-уровни обладали лишь звериным инстинктом и перед лицом такого великого божества, как Цан Юнь, предпочитали держаться нательном расстоянии и не нарываться на неприятности. Цин Фэн просто нагло вешал ему лапшу на уши, будучи уверенным, что Цан Юнь не разбирается в правилах миров-уровней.

Цан Юнь наполовину поверил, наполовину усомнился:

— Значит, впредь мне просто не стоит пользоваться той силой?

— Ну, до такой крайности доходить не обязательно, главное — не перебарщивать. Безопасность сотрудников для нас всегда на первом месте, — Цин Фэн на мгновение прервал движение пальцев и вытащил одну из папок. — Как насчет этой? — Он помахал ей перед Цан Юнем. — Предыдущий администратор, отправленный туда, провалил задание и повредил свою духовную душу, он до сих пор восстанавливается — просто головная боль!

Хотя Цин Фэн говорил об этом, на его лице не было ни тени беспокойства.

— Выкладывай, — Цан Юнь все же испытывал некоторый интерес к проблемным точкам: твердые орешки ведь самые лакомые, не так ли?

— Это мир магического уся и мэрисьюшного романа, — выражение лица Цин Фэна стало крайне неопределенным.

Цан Юнь приподнял брови: и что с того?

— Предыдущий администратор не устоял перед сиянием ауры главной героини Мэри Сью и влюбился в нее, из-за чего задание было провалено. Но для Цан Юня это, полагаю, не проблема, ведь ты к женщинам... — Цин Фэн протянул гласную, не договаривая до конца.

Ерунда, Цан Юнь закатил глаза. Дискриминация геев, надо же! А главная героиня Мэри Сью — она что, из тех, у кого целый гарем?

Цин Фэн с улыбкой кивнул: именно так.

Твою мать! — мысленно выругался Цан Юнь. — Всех авторов, пишущих подобные романы, нужно выволакивать на улицу и расстреливать минут пять. Они что, слабоумные? Эта баба рожать детей устанет, а туда же — замышлять захват Поднебесной! Что за клоунада!

— Так что... хочешь взглянуть? — на лице Цин Фэна застыла неприятно-самодовольная улыбка.

Разве это не очевидно? Цан Юнь закрыл глаза: он уже и сам искал нужный номер в базе, к чему задавать такие глупые вопросы? Мэри Сью, чёрт побери... Только бы там не было семицветных ресниц или чего-то подобного, иначе он не ручается, что не прикончит эту героиню!

— Раз уж задание такое трудное, за его выполнение полагаются какие-то бонусы. Мы ведь мотаемся по мирам-уровням и выполняем задания не за бесплатно! — Цан Юнь чувствовал, что что-то здесь не так. Работать за бесплатно — не в его правилах, даже если речь идет о его непутёвом наставнике.

Цин Фэн едва сдерживал себя, чтобы не отвести глаза: у тебясамого сокровищ видимо-невидимо, неужели тебе жалко какой-то мелочи? К тому же все это делается ради его же блага, но об этом Цин Фэн говорить не мог.

— В следующий раз давай устроим что-нибудь легкое и расслабляющее, например, про школьную жизнь. Обычно трудные и легкие задания чередуются. Мне показалось, что Цан Юнь справился с прошлым заданием слишком легко? Хочешь сначала отдохнуть? — Цин Фэн моргнул. — Никаких разговоров о награде я не слышал.

Цан Юнь проигнорировал этого болтуна:

— Давай быстрее!

Цин Фэн сделал вид, что вытирает пот со лба, и ввел код в нефритовый диск:

— Тогда в следующий раз отправишься прямо в учебное заведение без возвращения на базу. Акция два по цене одного, не благодари!

Не дожидаясь, пока Цан Юнь придет в ярость, он нажал кнопку подтверждения и наконец-то отправил его куда подальше.

Цан Юнь как раз собирался выругаться — заставить тысячелетнего демона противостоять банде тепличных студентов, есть ли у этого гада вообще совесть?! — как вдруг перед глазами у него все поплыло. В поле зрения предстал роскошный интерьер в старинном стиле. Взбешенный Цан Юнь смахнул все вещи со стола на пол.

— Государственный наставник, что-то случилось? — за дверью раздался тонкий голос Юаньбао.

— Войди, — Цан Юнь коснулся маски на своем лице.

Завтра тот самый день, когда главная героиня войдет во дворец. Су Мяосюэ — нелюбимая дочь наложницы из клана премьер-министра, попаданка и Мэри Сью — крутит романы со всеми подряд: Императором Лун Сиканом, князем Гун Лун Сылинем, сыном главы союза меченосцев Юэ Цююй, главой культа демонов Цю Баем, божественным лекарем Лань Цзы, способным оживлять мертвых ирастить плоть на костях, а также с великим генералом, защищающим государство, Цинь Данем. В конце концов они все вместе мирно уживаются друг с другом.

Оставим в покое эту троицу из боевых искусств, но у людей из императорского рода совсем не осталось гордости? Делить одну жену набрать братьев? И туда же затесался великий генерал, в чьих руках сосредоточена вся армия — до чего же докатилось общество, неужели мужское достоинство они скормили собакам?

— Государственный наставник... — Юаньбао постарался вжаться в стены, уменьшив свое массивное тело. Судя по валяющимся повсюду осколкам, настроение у государственного наставника было ужасным.

— Позови кого-нибудь убрать здесь, — спокойно произвел Цан Юнь, и на золотой маске мелькнул холодный блеск.— Эй, — Юаньбао торопливо попятился и велел слугам убраться.

Цан Юнь, выйдя из комнаты, ломал голову над тем, как бы посильнее отравить жизнь главной героине. Завтра — лишь малый отбор для входа во дворец, до встречи с Императором еще очень далеко! Но кто же наша героиня? Современная женщина, которая ничего не боится и ни перед чем не пасует. Она попаданка, перенесшаяся в этот мир как раз перед входом во дворец, и, толком ни в чем не разобравшись, оказалась за стенами императорской резиденции, откуда в ту же ночь тайком сбежала. Там-то она случайно и столкнулась с Императором, который предавался размышлениям о жизни в штатском платье. Лун Сикан счел ее необыкновенной, непохожей на тех правильных и послушных женщин во дворецких покоях. Она предстала перед ним ярким, живописным пейзажем и глубоко его очаровала.

Су Мяосюэ, переодетая дворцовой служанкой, конечно же, не смогла далеко убежать. Когда ее схватили и привели обратно, сначала собирались наказать, но Император передал приказ ограничиться легким внушением, чтобы служить ей уроком, и евнухам из Дворца Сбора Талантов пришлось отступить.

А Цан Юнь — тот самый государственный наставник — выступил против, когда Император вознамерился возвести Су Мяосюэ в ранг Императрицы. Ночью он наблюдал за небесными знамениями и определил, что эта женщина принесет смуту в Поднебесную, а потому от нее следует избавиться.

Император яростно защищал Су Мяосюэ и в конце концов лишь пожаловал ей титул благородной супруги Сюэ.

Су Мяосюэ затаила глубокую обиду на государственного наставника, способного ее раскусить, и то и дело наговаривала на него Императору, нашептывая клевету на подушке. Обзаведясь собственной силой, она даже подослала людей убить государственного наставника.

После того как государственный наставник потерпел неудачу в ритуале вызывания дождя, его авторитет пошатнулся, и Император воспользовался моментом, чтобы урезать его полномочия, превратив должность государственного наставника в пустой звук.

По идее, Су Мяосюэ следовало бы успокоиться, но не тут-то было. Су Мяосюэ не желала довольствоваться ожиданием милостей и дней, проведенных в фаворе. Однажды вьючный убийца проник во дворец с целью покушения на Императора и бежал в покои тогдашней благородной супруги Сюэ. Су Мяосюэ укрыла его и помогла выбраться из дворца — этим человеком оказался Цю Бай, глава секты Демонов. Узнав об этом, Император пришел в ярость и сослал ее в Холодный дворец. Су Мяосюэ искусно подстроила пожар, спалив Холодный дворец дотла, и сама сбежала, сбросив личину цикады.

Император не мог самовольно покинуть столицу, поэтому он поручил князю Гун лично отыскать и вернуть благородную супругу Сюэ. В дальнейшем она закружила головы целой компании сомнительных личностей. Император чувствовал себя беспомощным, но и отступать не хотел, так что ему оставалось лишь молчаливо смириться с тем, что Су Мяосюэ придется делить еще с пятью другими мужчинами.

Что же нужно сделать в первую очередь? Помешать ее первой встрече с Императором! Цан Юнь вошел в комнату пилюлеварения и посмотрел на свое отражение в зеркале: длинный белый халат, серебряная позолоченная маска, источающая ауру тайны и опасности. Цан Юнь снял маску и скривил губы. Лицо, способное погубить государства и принести бедствия народу — неудивительно, что приходилось вечно носить маску. Этот государственный наставник по имени Цянь Е сам по себе был звездой хаоса и разрушений, и выпусти его в мир — он не уступил бы свирепым бурям и диким зверям.

Цан Юнь перевел взгляд с хитринкой: быть может, всё можно уладить куда проще? Стоит попытаться!

Цан Юнь вырезал из бумаги человеческую фигурку, дунул на нее, и бумажный силуэт, спланировав на пол, превратился в живого человека в черном одеянии наемного убийцы. Тот развернулся и выскользнул наружу.

Цан Юнь снял маску, положил ее на стол, задул свечи и лег отдыхать, в предвкушении грандиозного представления.

В это время в другом крыле Император Лун Сикан как раз собирался отойти ко сну, как вдруг промелькнула темная тень. Лун Сикан мгновенно развернулся, сверкнул серебряный свет, и лезвие меча вонзилось аккурат в то место, где он только что стоял.

Убийца, промахнувшись с первого удара, не стал задерживаться и бросился наутек. Лун Сикан взмыл в воздух, пускаясь в погоню, а привлеченные шумом стражники тут же взяли район в кольцо.

Ловко петляя, убийца ускользнул на территорию Храма. Лун Сикан приказал стражникам разделиться с храмовой стражей и прочесать всё вокруг, а сам направился прямиком в покои государственного наставника.

Интуиция подсказывала Лун Сикану, что это дело непременно связано с государственным наставником. Не став даже докладывать о своем визите, он напрямую толкнул дверь и вошел в спальню наставника.

Раздался легкий стук. Цан Юнь в испуге вскинул голову — маска выскользнула из ослабших пальцев и упала на другой конец стола. Прямо перед собой он увидел застывшего в дверях Лун Сикана.

Лун Сикан остолбенел. Государственный наставник был высок ростом, облачен лишь в нижнюю сорочку, поверх которой небрежно накинул халат. Каскад черных, похожих на водопад волос ниспадал ниже бедер, а карие персиковые глаза излучали испуг и недоумение. У их внешних уголков красовался искусно вытатуированный узор в виде фиолетовой бабочки. Крылья бабочки казались готовыми вспорхнуть в любой момент — до того реалистично она выглядела. Гордый прямой нос, приоткрытые тонкие губы и изящные, слегка согнутые длинные пальцы застыли в том самом движении, которым он пытался поймать падающую маску.

В лунном свете силуэт государственного наставника казался готовым растаять от малейшего дуновения ветра. Лун Сикан смотрел на него как зачарованный. Он впервые видел лицо наставника без маски — назвать его красивейшим человеком в Поднебесной было вовсе не преувеличением.

— Какая нужда привела Ваше Величество сюда посреди ночи? — раздался в покоях холодный, чистый голос Цан Юня.

Лун Сикан опомнился и мысленно выругал себя за то, что потерял самообладание перед государственным наставником. Впрочем, не он один: следовавшие за ним воины тоже пришли в себя и поспешно опустились на колени, моля о прощении.

Цан Юнь велел Юаньбао зажечь светильники:

— Что-то случилось?

Лун Сикан присел напротив Цан Юня:

— Почему государственный наставник носит маску?

Лицо Цан Юня помрачнело:

— Ваше Величество вломились в Храм среди ночи ради этого?

— Нет, нет, — заметив, что красавец рассердился, Лун Сикан поспешил оправдаться: — В Храм проник убийца, и я шел по его следам.

— Император, к вам просит аудиенции начальник императорской стражи, — осторожно вмешался Юаньбао, подбежав ближе.

— Пусть войдет, — Лун Сикан помрачнел лицом, окончательно растеряв остатки благосклонности к этому начальнику стражи.

— Ваше Величество, государственный наставник, — начальник стражи Хэ Сю опустился на колени, совершая приветственный поклон. — Убийца скрылся в Холодном дворце, и его следы затерялись.

— Ничтожество! — Лун Сикан яростно ударил ладонью по столу. Хэ Сю покрылся холодным потом, твердя лишь о том, что заслуживает смерти.

— Ваше Величество, — подал голос Цан Юнь. — По моему мнению, сейчас важнее всего усилить охрану во дворце. Завтра во дворец прибудут многочисленные юные девы для отбора, нельзя проявлять ни малейшей беспечности.

При упоминании отбора невест Лун Сикан внезапно почувствовал некоторую неловкость — неведомо почему, но он слегка кашлянул, чтобы скрыть смущение:

— Раз уж государственный наставник высказался, искупи свою вину делом. Усиль стражу, чтобы впредь подобных оплошностей не повторялось!

— Слушаюсь! — рассыпаясь в тысячах благодарностей, Хэ Сю попятился к выходу. Смертельно перепуганный, он зашел в покои на ватных ногах и даже не смел поднять голову.

— Ваше Величество, ночь уже глубока, не пора ли вам отдохнуть? — Цан Юнь мягко, но твердо выпроставил гостя.

Лун Сикан уходил с явным нежеланием расставаться и тронулся в путь лишь тогда, когда свет в покоях погас.

http://bllate.org/book/25630/3057818