Готовый перевод Are You Serious_One Sheep [Completed] / Серьёзно? Когда дружба переходит границы: Глава 2

Говорят, он уехал в Берлин, и много ли кто сможет выдержать тамошний климат? Заболел... неужели это депрессия?

Да ты не сомневайся, я в прошлом году ездил в Берлин на отдых, там так мало зелени и долгий сезон дождей, действительно чувствуешь себя ужасно подавленно...

......

Так прошло несколько дней, и Шэн Шии сопровождал госпожу Ли на роскошном благотворительном ужине.

Госпожа Ли приходилась ему матерью, и легкомысленное отношение Шэн Шии к жизни передалось ему именно от нее.

Историю его родителей можно было бы записать в какой-нибудь роман о Мэри Сью: вскоре после рождения Шэн Шии госпожа Ли оставила ребенка на попечение дедушки с бабушкой по материнской линии, а сама вместе с мужем отправилась в кругосветное путешествие.

Ее будни состояли из бесконечных застолий, шоппинга и параллельных мелких инвестиций.

Они ничего не требовали от Шэн Шии, надеясь лишь на то, что он вырастет здоровым.

Образ мыслей госпожи Ли определенно заслуживал восхищения, в нем и крылся секрет того, почему в свои сорок с лишним лет она выглядела едва ли на двадцать.

Модель общения матери с сыном больше напоминала отношения друзей — они постоянно подшучивали друг над другом и вели себя не слишком серьезно.

Спустя полчаса после начала ужина официант внезапно проводил какого-то человека к свободному месту рядом с Шэн Шии.

Основные блюда мне не нужны. — Раздался смутно знакомый голос.

Хорошо, сэр, принести вам немного десерта?

Да.

Сперва Шэн Шии уловил прохладный аромат, похожий на дуновение весеннего дождя — ледяной и влажный, он вызывал расслабляющее чувство дежавю.

Он повернул голову, а на его губах еще не успела растаять улыбка, с которой он только что болтал с госпожой Ли.

Он еще не успел опомниться от разительных перемен в человеке перед ним, как услышал не скрывающую улыбки госпожу Ли: — Ой, да это же Юнь Цин, ты так возмужал и стал еще красивее, я чуть было не узнала тебя!

И правда — короткие взъерошенные пряди, бывшие у него в старшей школе, заметно отрастили, и теперь аура Лу Юньцина находилась где-то на границе между юношеской и зрелой. Его черты лица стали более резкими, губы — алыми, зубы — белыми, а берлинский воздух одарил его налетном таинственной меланхолии.

Тетя Ли Хуа. — Лу Юньцин сначала поприветствовал госпожу Ли, после чего его персиковые глаза, тронутые легкой рябью, опустились на лицо Шэн Шии, и он привычным тоном произнес: — Шии, сколько лет, сколько зим.

Странно, странно, странно.

Разве они состояли в тех отношениях, когда можно использовать фразу «сколько лет, сколько зим»?

Ему все казалось, что в манере Лу Юньцина сжимать губы сквозит какая-то неестественная наигранность, и оставалось надеяться, что он просто накручивает себя.

Пока Шэн Шии испытывал неловкость, вовремя появился официант: — Извините, я принесу ваши блюда.

Официант поставил десерт и, наливая Лу Юньцину красное вино, неловко задел бокал. Рука Шэн Шии лежала на столе, и хотя он среагировал вовремя, ее все же немного забрызгало.

Шэн Шии еще не успел шевельнуться, как Лу Юньцин достал платок: — Я сам.

Его пальцы были слегка прохладными; он легко поддержал Шэн Шии за основание ладони и прижал платок к коже.

Шэн Шии машинально попытался отдернуть руку, но не приложил достаточного усилия, и попытка провалилась.

— Эх, кстати, Юнь Цин, с чего это ты вдруг вернулся на родину?

Внезапный вопрос госпожи Ли заставил Лу Юньцина податься вперед, принимая внимательную позу. Глядя на госпожу Ли, он не прекращал движений рукой: — Возникли небольшие проблемы, вернулся на родину, чтобы немного отдохнуть и подлечиться.

Через шелковый платок его пальцы скользнули между пальцами Шэн Шии. Стало немного щекотно, и Шэн Шии подогнул пальцы, мизинцем царапнув ладонь Лу Юньцина.

Движения Лу Юньцина на секунду замерли, но тут же возобновились.

Шэн Шии показалось, что эта процедура затянулась слишком надолго, к тому же было странно, когда двое мужчин вот так держатся за руки, и он тихо произнес: — Хватит уже, а?

— Что за проблемы? Со здоровьем что-то не так? — Госпожа Ли вовсе не следила за тем, чем занимаются эти двое, и продолжая расспрашивать Лу Юньцина.

Услышав это, Шэн Шии тоже навострил уши.

Ему казалось, что его любопытство продиктовано исключительно скрытым чувством соперничества с другим самцом, а вовсе не искренней заботой.

Лу Юньцин поджал губы, выдержал двухсекундную паузу и честно ответил ей: — У меня возникли небольшие проблемы с психологической оценкой, и психотерапевт посоветовал мне на какое-то время поселиться там, где много солнца.

Значит, и правда депрессия. — Сообразил Шэн Шии.

Тц-тц-тц, общая болезнь элиты — жить в слишком сильном напряжении. — Подумал он.

— Айя, когда ты один на чужбине, да еще и без родных рядом, непременно начнешь чувствовать себя одиноко. — Госпожа Ли выразила глубочайшее сочувствие и похлопала Лу Юньцина по тыльной стороне ладони. — Тогда после возвращения обязательно почаще приходи поиграть с нашим А-Ши! У него так много друзей, пусть развеселит тебя.

Шэн Шии: ......

Лу Юньцин перевел взгляд на него и спросил: — Можно?

Что можно?

А.

Шэн Шии не знал, то ли Лу Юньцин из уважения к старшим пытался изобразить хорошие с ним отношения, то ли просто хотел подразнить его, и с усмешкой ответил: — Ой, конечно, развлечемся.

Лу Юньцин улыбнулся, и его черты лица разгладились.

В окружении Шэн Шии хватало красавцев, но с таким типом, как Лу Юньцин, он еще не сталкивался.

Молодые парни — это огонь, это деревья.

А Лу Юньцин был холодным дождем.

Стоило привыкнуть к холодному выражению лица Лу Юньцина, как малейшего просветления становилось достаточно, чтобы от него невозможно было отвести глаз.

К концу банкета представители бренда преподнесли Шэн Шии небольшой подарочный пакет с носовым платком в качестве извинений за недавнюю оплошность официанта.

Шэн Шии машинально протянул его Лу Юньцину: — Возьми себе.

Лу Юньцин не взял.

— Ты же только что вытирал мне руки. Спасибо тебе. — Шэн Шии забрал платок обратно, сочтя это лишней возней. — Платок грязный, возвращаю тебе другой.

Только тогда Лу Юньцин взял его, зажав в руке. Без госпожи Ли он уже не казался таким общительным, как прежде: опустив глаза, он о чем-то размышлял.

Шэн Шии считал Лу Юньцина крайне фальшивым человеком: очевидно, что сам он ему совершенно неинтересен, но в присутствии старших он словно преображается, источая показную любезность.

Первая встреча с Лу Юньцином после его возвращения на родину оставила слишком сильное ощущение искусственности, поэтому Шэн Шии решил, что тот разговор был лишь данью вежливости и никто из них не воспримет его всерьез.

Кто бы мог подумать, что Лу Юньцин действительно заявится на вечеринку Шэн Шии.

Шэн Шии был VIP-клиентом этого частного клуба под названием Purex и любил при любом удобном случае собирать людей на шумные тусовки.

Стоило Лу Юньцину переступить порог, как атмосфера, без преувеличения, мгновенно упала до точки замерзания.

Сюй Цзюнь и Чжан Цючао выглядели так, будто увидели призрак: переводя взгляд с Шэн Шии на Лу Юньцина, они явно были готовы в любой момент броситься разнимать драку.

Лу Юньцин был одет в самую простую белую рубашку, но никто в комнате не мог сравниться с ним по степени привлекаемого внимания: воротник расстегнут, шея длинная и тонкая, плечи широкие и прямые, ключицы выдаются.

Я как раз зашел сюда поплавать и, услышав, что ты тоже здесь, решил заглянуть и поздороваться. Шии, ты ведь не против моего непрошеного визита?

Его манера держаться выглядела совершенно естественной, будто они с Шэн Шии состояли в хороших отношениях и он мог свободно заходить на его частные вечеринки.

Все ждали слова Шэн Шии. Да и что мог сказать Шэн Шии, раз Лу Юньцин не сделал ему ничего плохого: — Располагайся как дома.

Раз Шэн Шии выразил свое отношение, все молчаливо сделали вид, что ничего не произошло, и продолжили есть и развлекаться, однако никто не предложил Лу Юньцину присоединиться к ним, молчаливо обращаясь с ним как с пустого места.

Лу Юньцин устроился в одиночном кресле, оказавшись изолированным от остальных. Между ним и остальной компанией пролегла четкая граница, создавая некоторую неловкость.

Это странное чувство вновь вернулось. Шэн Шии поднялся на ноги и окликнул Сюй Цзюня и остальных: — Эй, идемте катать в восьмерку.

Сюй Цзюнь и Чжан Цючао уже было поднялись, но Лу Юньцин опередил их и подошел к бильярдному столу.

Шэн Шии звал вовсе не его, что вызвало у него легкое раздражение, но он сдержался.

— А у тебя какой уровень игры? — Шэн Шии с вызовом оперелся обеими руками о край стола. — Только не говори потом, что я тебе не поддавался.

Лу Юньцин кивнул: — Давай попробуем.

Все окружили их плотным кольцом, сгоняя в самый центр.

Шэн Шии был весьма уверен в своих силах: он нанес удар решительно и уверенно, продемонстрировав броскую технику, забил три шара подряд и, передавая очередь, одарил Лу Юньцина выразительным взглядом из-под бровей, в котором читался явный вызов.

По сравнению с ним Лу Юньцин выглядел гораздо более спокойным и невозмутимым; когда он сосредоточивался, его лицо застывало в холодной маске, и лишь при встрече с Шэн Шии на нем проступала легкая улыбка.

В мужчинах проснулся заложенный природой дух соперничества. На столе остался лишь черный шар под номером восемь: Шэн Шии и не думал загонять его в лузу, намеренно оставив белый шар в крайне неудобном для Лу Юньцина положении.

Лу Юньцин немного подумал и, отказавшись от машинки, всем корпусом лег на бильярдный стол, внимательно рассчитывая траекторию удара.

Шэн Шии сидел позади него, натирая кончик кия мелом, и перед его глазами мелькали лишь стройные ноги Лу Юньцина.

Рискнем... Лу Юньцин прицелился, ударил. Черный шар стукнулся о мертвый угол у лузы и покатился по направлению к левой нижней лузе: неподвижный шар ожил и под многочисленными взглядами медленно закатился в лузу.

Лу Юньцин выпрямился и покатал биток.

— Тц, подумаешь, возомнил тут... —

Кто-то презрительно фыркнул, причем довольно громко, но Лу Юньцин сделал вид, что не расслышал, и тут же перешел к началу второй партии.

Шэн Шии молчал, подперев подбородок рукой и наблюдая за прямой спиной Лу Юньцина и его расставленными длинными ногами. Сегодня он небрежно уложил пряди со лба, и теперь волосы покачивались в воздухе.

Разве они не лезут в глаза? — подумал Шэн Шии.

— А-Ши, — видя, что Шэн Шии застыл на месте, подал голос Сюй Цзюнь, — твоя очередь.

Лу Юньцин отошел в сторону, молча наблюдая за ним.

В этот раз Шэн Шии намеренно создал для Лу Юньцина сложную ситуацию, вынуждая его постоянно разбивать скопления шаров и балансировать на грани фола. Все очевидно подсуживали Шэн Шии, и стоило Лу Юньцину промахнуться, как они тихонько улюлюкали.

Шэн Шии восхищался выдержкой Лу Юньцина: даже в таких условиях он уверенно отыгрывался, не выказывая ни малейших признаков раздражения.

Натешившись вдоволь, он временно оставил его в покое: на столе оставались сплошь играбельные шары, и он легко загнал один из них в лузу.

Счет сравнялся: 2:2, матч-пойнт.

Спина Шэн Шии слегка покрылась испариной — все выглядело так, будто от этой победы в игре зависел какой-то главный приз.

Он понятия не имел, что творится в голове у Лу Юньцина, раз тот так хладнокровно реагировал на все чинимые ему препятствия.

Слегка отвлекшись, он киксанул. Широко распахнув глаза, Шэн Шии машинально посмотрел на Лу Юньцина.

Лу Юньцин встретился с ним взглядом и едва заметно усмехнулся.

— Чего ты улыбаешься? — Шэн Шии почувствовал, что теряет лицо, и спросил.

Лу Юньцин ответил: — Ничего.

Напряжение накалилось до предела, и кто-то вступился за Шэн Шии: — Совсем уважения нет? Специально подгадил?

Шэн Шии отмахнулся: проехали.

Лу Юньцин забил последний полосатый шар, и биток остановился прямо за восьмым шаром, совсем рядом с лузой.

http://bllate.org/book/25610/3054274