Готовый перевод The Snow Mountain Hears Your Wish / Там, где снежные горы хранят твои тайны: Глава 20

Никто не знает, что тот, кто боготворил свою жену, собственными руками убил жену и дочь.

И оставил лишь одного сына, обреченного на страшные муки.

Глава 16. Друг, притворяющийся свиньей, чтобы съесть тигра

Свет медленно смещался с вершины заснеженной горы, над землей кружил орел. Ветер пролетал над степью, проносился по городу и врывался в больничную палату.

Легко колыхались занавески.

Цзи Сюй открыл глаза. Белоснежный потолок, на стене висит капельница, капля за каплей отсчитывая время.

— Проснулся?

Он не ответил. Голова раскалывалась так, будто готова была треснуть, у него не было сил даже на то, чтобы сообразить, как ответить.

Доцзи нажал кнопку вызова.

Вскоре вошли несколько врачей и окружили его, проводя осмотр. Всё это время Цзи Сюй не проявлял никаких эмоций: глаза открытые, но взгляд пустой, словно он ничего не видит.

— Как он?

— Ничего страшного. — Врач посветил фонариком ему в глаза и выпрямился. — Травма головы, замедленная реакция — это нормально. Пару дней никаких волнений, еда легкая.

Доцзи кивнул, проводил врачей и снова сел у кровати. Посмотрев на лежащего человека, он протянул руку и бережно вернул руку Цзи Сяо под одеяло. Пальцы были ледяными, с выступающими суставами — казалось, тронь их, и они рассыплются.

Цзи Сюй по-прежнему не реагировал.

Доцзи смотрел на него. Этот человек казался вечно больным: едва оправился, и вот снова больница. На этот раз все куда серьезнее. Он поднял руку и убрал со лба Цзи Сяя прядь волос, а подушечкой пальца невзначай коснулся повязки на виске.

— Фотография. — Голос Цзи Сяя был хриплым, это были его первые слова после пробуждения.

— У того ребенка?

— Да. — Цзи Сюй тихонько выдохнул. — Фотография для меня очень важна. Найди его.

— Полиция приняла заявление, мой друг следит за ходом дела, скоро найдут. — Голос Доцзи звучал уверенно, а рука все еще оставалась у лба Цзи Сяя, не опускаясь. — Отдыхай, я обязательно тебе ее верну.

Цзи Сюй закрыл глаза и больше ничего не сказал. Голова болела до тошноты, а от каждого произнесенного слова боль только усиливалась.

Доцзи больше не шумел. Он тихо сидел рядом и завороженно смотрел на лежащего человека.

Он вглядывался в лицо Цзи Сяя, словно заново вырисовывая его черты.

Красивый. Хрупкий. Словно сделанный из фарфора.

Трусливый, пугается даже громкого звука.

Проблемный, вечно болеет.

И хранит в себе секреты.

Он думал о том, что только потому, что это Цзи Сюй, он и не выставил его вон.

И ведь такой трус, а хватило же смелости побежать в слепую зону без камер.

Даже и не знаешь, назвать ли это храбростью или глупостью.

Посидев так еще немного, Доцзи встал и вышел.

В ту же секунду, как закрылась дверь, Цзи Сюй открыл глаза.

Он посмотрел на удаляющуюся фигуру, в его взгляде читались смутные эмоции.

Доцзи переживает за него или жалеет?

Только что этот взгляд был слишком откровенным, казалось, он отличается от взглядов остальных.

В чем именно разница, он и сам толком не мог понять.

Но отторжения это не вызывало.

Зная, как важна для Цзи Сяя эта фотография, Доцзи подошел к делу со всей серьезностью.

Он лично отправился дежурить в полицейский участок. Цыдань приходился ему старым знакомым в участке, и благодаря этой связи дела пошли гораздо быстрее. Спустя полдня и ребенок, и кошелек уже были в полиции.

Поскольку тот был несовершеннолетним, ему грозило всего три дня ареста.

А ребенку было в общем-то все равно — уж лучше пересидеть в участке, чем скитаться на улице, там хоть кормят и есть крыша над головой.

Когда кошелек вернули Доцзи, денег внутри уже не оказалось, но фотография по-прежнему лежала в потайном отделении.

Ее бережно защитили. Края ламинации слегка пожелтели, было видно, что ее не раз касались пальцами.

Доцзи не удержался и всмотрелся в лица на снимке.

Самая обычная семейная фотография — Цзи Сюй держит на руках маленькую девочку и счастливо улыбается, а рядом прижалась друг к другу пара. Очень тепло. Единственным изъяном было то, что лицо мужа на фотографии было замазано маркером, а если приглядеться, то крошечное пятнышко оказалось и на лице Цзи Сяя — то ли случайно, то ли специально.

Доцзи мягко погладил лицо Цзи Сяя на фотографии, пытаясь стереть это крошечное пятнышко грязи.

Бесполезно.

Он перевел взгляд на женщину.

Белые одежды, красота, нежность, мягкий взгляд — такую ауру можно взрастить лишь ценой бесчисленных богатств и огромной любви.

Неудивительно, что от Цзи Сяя всегда исходило ощущение чего-то мягкого и теплого.

Он аккуратно убрал фотографию, поблагодарил сотрудников, вышел из полицейского участка и направился домой, чтобы собрать для Цзи Сяя сменную одежду.

Машина быстро довезла его до входа в гостевой дом. Доцзи собрал пару комплектов одежды и уже собирался выходить, как вдруг на обеденном столе зазвонил телефон.

Сначала он не хотел отвечать, но звонок не прекращался ни на секунду.

Подумав, что вдруг это что-то срочное, он все же снял трубку:

— Алло?

На том конце на мгновение замерли, а затем раздался мягкий голос:

— Алло, я ищу Цзи Сяя.

— Его сейчас нет, — ровным голосом ответил Доцзи.

Гу Хэн легонько поиграл пальцами о край чашки, в его голосе не было слышно никаких эмоций:

— Тогда не могли бы вы передать ему телефон, как он вернется, и попросить меня перезвонить? Я очень за него переживаю.

Взгляд Доцзи мгновенно потемнел — неужели он знает, что Цзи Сюй пострадал? Откуда ему знать? Или он сам все накручивает?

Заметив здешнее молчание, Гу Хэн тихонько усмехнулся:

— Не поймите меня неправильно, господин, я действительно беспокоюсь о своем... друге.

Он произнес слово друг с такой легкой интонацией, что Доцзи уловил едва заметную провокацию.

Необъяснимая враждебность неприятно кольнула его. Бросив короткое «угу», он тут же сбросил вызов.

Гу Хэн услышал короткие гудки, но ничуть не рассердился. Он положил телефон и легонько постучал пальцами по столу.

На экране компьютера высветилась личная информация.

Доцзи, двадцать три года, местный тибетец, сирота, учился в университете на стипендию, сейчас держит гостевой дом.

Ниже прилагалось несколько фотографий, где он был запечатлен вместе с Цзи Сяем — начиная с момента прибытия Цзи Сяя в Тибет и заканчивая вчерашним днем, когда Доцзи на руках внес его в больницу. В высоком разрешении, со всех ракурсов.

— Доцзи, — произнес он это имя вслух и тут же тихо усмехнулся.

Просто деревенщина. Ни сил, ни связей, ни происхождения. Опасаться нечего.

Он сделал глоток кофе и посмотрел на серое небо за окном.

Солнечный луч пробился сквозь трещину в облаках и упал ему на лицо, но заглянуть на дно глаз так и не смог.

Он взял телефон и набрал номер:

— Подготовьте самолет в Тибет.

— Слушаюсь, молодой господин. — На том конце на мгновение замялись и осторожно добавили: — Старый господин снова требует вашего возвращения.

— Не к спеху, — безразлично ответил Гу Хэн. — Скажи ему, что как только разберусь со здешними делами, я вернусь.

Вызов завершился. Он выдвинул ящик стола, достал медицинскую карту Цзи Сяя и открыл первую страницу.

Там была запись о первой попытке самоубийства Цзи Сяя, исписанная мелким почерком, полная всяческих медицинских терминов.

В самом низу красовался диагноз: тяжелая депрессия, умеренная тревожность, умеренная мания.

Маниакально-депрессивный психоз.

Он мягко провел пальцами по краю медицинской карты, и в его глазах затаилось мрачное, нечитаемое выражение.

— Цзи Сюй, Цзи Сюй...

Он захлопнул карту и откинулся на спинку кресла. На смену прежнему спокойствию пришло лицо с плотно сжатыми глазами и нахмуренными бровями.

За окном тяжело нависали черные тучи.

Собирался дождь.

Когда Доцзи с пакетами вернулся в больницу, Цзи Сюй все еще спал. Не желая его беспокоить, он аккуратно расставил вещи, спустился вниз за порцией кавы и только после этого мягко разбудил Цзи Сяя.

— Цзи Сюй.

Лежавший на кровати человек заворочался, открыл глаза, какое-то время выглядел растерянным, и лишь спустя несколько секунд его взгляд наконец сфокусировался.

Доцзи стало немного смешно от такого заторможенного вида.

Он отрегулировал высоту кровати, достал из сумки кошелек и протянул его:

— Фото на месте, а деньги тот ребенок забрал. — Говоря это, он открыл крышку контейнера с кашей и помешал ее ложкой, чтобы жар быстрее рассеялся.

— Ничего страшного. — Цзи Сюй взял кошелек, открыл его и, убедившись, что фотография цела и невредима в потайном отделении, явно с облегчением выдохнул.

Он поднял взгляд и серьезно посмотрел на Доцзи.

— Спасибо тебе, — проговорил он все еще хриплым голосом. — Что бы ты ни попросил, я все тебе дам, чего бы ты ни захотел.

Если Доцзи нужны деньги, он может выписать крупную сумму; если нужна власть, он найдет людей и сведет нужных людей здесь, в Тибете.

Все, что тот ни попросит, он исполнит.

Цзи Сюй говорил предельно серьезно, словно давал клятву.

Доцзи на секунду замер с ложкой в руке, а затем тихо усмехнулся:

— Пустяки. Ничего из этого мне не нужно.

— Так нельзя, — возразил Цзи Сюй. — Ты столько раз мне помогал, я должен отблагодарить тебя.

— Ну... тогда в следующий раз, — уголки губ Доцзи чуть приподнялись. — Я еще не придумал.

Цзи Сюй не стал спорить дальше и просто кивнул.

Доцзи протянул Цзи Сяю кашу, помедлил пару секунд и добавил:

— Тебе тут звонили. Какой-то мужчина. Будет время — перезвони.

Цзи Сюй взял кашу и кивнул — он уже примерно догадывался, кто это.

Он поднял глаза на Доцзи, молча застыв с ложкой в руке.

Доцзи почувствовал себя не в своей тарелке под этим взглядом.

Сам не зная почему, но после тех слов о звонке у него на душе скребли кошки.

В следующую секунду он столкнулся взглядом с Цзи Сяем и на мгновение растерялся.

Заметив замешательство Доцзи, Цзи Сюй запутался еще больше.

Доцзи подсознательно решил, что каша оказалась невкусной, и поспешно протянул руку к подбородку Цзи Сяя:

— Невкусно? Выплевывай.

Глядя на руку, протянутую прямо под его подбородок, Цзи Сюй растерялся окончательно.

Проглотив ложку каши, он спросил:

— Ты чего? Мне телефон нужен.

— А, о-о. — Доцзи наконец сообразил, неловко убрал руку и принялся шарить по другой сумке в поисках телефона.

Его движения были какими-то суматошными, и телефон чуть не рухнул на пол.

Он поднялся на ноги:

— Я отойду на минуту.

Слишком неловко.

Доцзи просто сбежал с поля боя.

Цзи Сюй посмотрел на убегающую фигуру, на секунду замер, а затем негромко рассмеялся.

Включив телефон, он нашел номер Гу Хэна и нажал вызов.

Прошло всего пару гудков, как трубку сняли.

— Ты цел? — Гу Хэн начал без предисловий, в его голосе отчетливо слышалось беспокойство.

— Все в порядке. — Цзи Сюй откинулся на изголовье кровати и зачерпнул ложку каши. — Ты чего звонил?

Гу Хэн тихо усмехнулся:

— При таких-то травмах трудно было не позвонить. — Он помолчал и легко вздохнул: — Через два дня я приеду, чтобы позаботиться о тебе.

http://bllate.org/book/25596/3052648

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь