Готовый перевод My Crippled Old Man is a Big Shot / Мой хромой старик оказался тайным магнатом: Глава 5

Гу Чжифэй замер в воздухе с банковской картой в руке и лишь спустя долгое время издал горлом тихий смешок. В пустой спальне его звук прозвучал предельно отчётливо.

Ха.

Парень засунул ему в карман банковскую карту — никогда прежде с ним такого не случалось.

По правде говоря, довольно занятно.

Гу Чжифэй потёр переносицу, убрал карточку в карман и вскоре после ухода Се Юаньаня вышел из квартиры, сев в машину, ожидавшую неподалёку от виллы.

Стоило ему забраться внутрь, как задремавший водитель тут же встрепенулся. Увидев босса, он поспешно льстиво затараторил:

— Болс, вы закончили с делами?

Водитель на ходу повернул голову и аккурат у безупречного воротника рубашки Гу Чжифэя заметил пятнистые следы от поцелуев.

Водитель слегка вытаращил глаза и ошеломленно произнес:

— Босс, это у вас… что?

На него пал бесстрастный взгляд Гу Чжифэя, и водитель мгновенно умолк, не смея больше произнести ни звука.

Как раз в этот момент из телефона Гу Чжифэя донесся сигнал о новом сообщении — голосовая запись от Се Юаньаня.

Не раздумывая, Гу Чжифэй включил её на громкую связь:

— Фэй-фэй, давай в следующий раз ещё встретимся. Не бойся, денег у меня полно.

— Кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе… — из горла водителя вырвался потрясающий воображение кашель.

Мать честная, их закоренелый холостяк директор Гу мало того что прошлой ночью лишился девственности, так его ещё и использовали в роли какого-то содержанца, да вдобавок назвали Фэй-фэем, тьфу ты.

Неужели он только что узнал какую-то тайну, которую ему знать не полагалось?

Гу Чжифэй молча убрал телефон и бросил на водителя косой взгляд. Всю оставшуюся дорогу они ехали в полном молчании, и лишь когда машина остановилась у входа в компанию, водитель заметил, что у него насквозь промокла спина.

Гу Чжифэй в последнее время обосновался в филиале Хайчэна. Когда он вернулся в свой кабинет, на рабочем столе уже лежала папка с досье на Се Юаньаня.

Личный помощник собрал на Се Юаньаня исчерпывающую информацию.

— Се Юаньань, второй молодой господин семьи Се из Хайчэна.

Гу Чжифэй переспросил:

— Семья Се? Кем он приходится Се Хуайбэю?

— Он родной младший брат Се Хуайбэя.

Уголки губ Гу Чжифэя чуть дрогнули. Он предполагал, что Се Юаньань как-то связан с семьей Се, но думал, что тот из боковой ветви, и никак не ожидал, что из прямой.

— На этого Се Хуайбэя он совсем не похож.

Услышав слова Гу Чжифэя, помощник утер со лба пот. Вспомнив всё, что удалось раскопать, он засомневался, стоит ли продолжать.

Лишь когда Гу Чжифэй одарил его взглядом, мол, чего замолк, он продолжил:

— Се Юаньань с детства обладал привлекательной внешностью: глубокие черты лица, высокий нос, чертовски хорош собой. Но все в один голос твердили, что стоило ему открыть рот, как весь этот образ мгновенно разрушался. Он говорил не думая, а поступал и того хуже — среди прочего умудрился избить важного партнера компании, дать себя обмануть при подписании фальшивого контракта, отправить старшему брату белые хризантемы и до безумия влюбиться в одного незаконнорожденного сына из клана Шэнь…

— Подожди.

Помощник тут же замолчал.

Гу Чжифэй постучал пальцами по столу и спросил:

— Отправить белые хризантемы Се Хуайбэю — ладно ещё, предыдущие его поступки тоже можно понять, но с этим-то что не так?

Помощник мысленно усмехнулся: отправить родному брату белые цветы — это по его меркам «ладно ещё»?

Вопрос Гу Чжифэя пришелся по адресу. Единственной радостью помощника в свободное время было смакование сплетен из кругов высшего общества: хоть сам он постоянно жил в столице, хайчэньские слухи изучил от и до.

— Говорят, второй молодой господин Се влюбился в этого внебрачного сына с первого взгляда, со второго начал преследовать навязчиво и неотступно, а на третий влил в его бизнес сотни миллионов. Слышал, даже то, что этот побочный сын в итоге сместился наверх, потеснив законного наследника, не обошлось без помощи Се Юаньаня.

Заметив, что лицо Гу Чжифэя чернеет на глазах, помощник торопливо добавил:

— Впрочем, они уже разругались, и теперь Се Юаньань намерен вернуть потраченные деньги назад.

Гу Чжифэй погрузился в задумчивость:

— Разругались, значит?

— Да, точной причины пока никто не знает. Нужно ли мне копнуть глубже и всё тщательно перепроверить?

Слушая его, Гу Чжифэй чувствовал, что человек, которого описывал помощник, разительно отличается от того Се Юаньаня, которого он видел сам — словно это совершенно другая личность.

Порой даже собственным глазам верить нельзя, не говоря уже об этих сплетнях, состряпанных из парочки листочков бумаги ради разговоров за обедом.

Гу Чжифэй помассировал переносицу, чувствуя, как постепенно теряет ко всему интерес. Он бросил собранные помощником бумаги в корзину для мусора и бросил:

— Больше ничего проверять не нужно.

У людей на языке может вертеться тысяча и один Се Юаньань — плохой или хороший, настоящий или фальшивый. Но у Гу Чжифэя есть собственные глаза, чтобы видеть, и сердце, чтобы чувствовать.

Как бы то ни было, этот парень ему чертовски нравится.

Пока Гу Чжифэй занимался сбором информации о Се Юаньане, сам он уже приехал на машине к офису.

Шэнь Юй тоже прибыл заблаговременно. Заметив входящего Се Юаньаня, он озарил лицо мягкой улыбкой.

— А вот и Сяо Нань.

— Угу.

Эта улыбка заставила Се Юаньаня покрыться мурашками: у него было смутное предчувствие, что этот коварный Шэнь Юй замышляет какую-то гадость.

Он тут же подошел и устроился рядом с Се Хуайбэем.

Се Хуайбэй тоже заметил появление брата. Сузив глаза, он отметил, что сегодня Се Юаньань выглядит свежим, румяным и излучает ту самую бурлящую жизненную силу, которая бывает после хорошей встряски.

Он слегка нахмурился, но в присутствии посторонних благоразумно промолчал.

— Брат.

— Мм, садись.

Как только Се Юаньань занял свое место, к нему приступили сотрудники профильной команды для передачи дел. Перед лицом многочисленных папок с бумагами Се Юаньаню оставалось лишь ставить подписи направо и налево — раз велено подписывать, значит, надо подписывать.

В этом и заключался главный плюс наличия родного брата: даже документы не нужно досконально изучать. Свои люди, можно доверять.

В течение всего процесса Шэнь Юй не сходил с лица улыбку. С его нынешними силами он еще не дорос до того, чтобы качать права перед корпорацией Се, так что перед лицом случившегося ему оставалось лишь проглотить обиду и сломать зубы о собственный желудок.

По завершении процедур Шэнь Юй обратился к Се Хуайбэю с предложением:

— Старший брат, не хочешь пообедать вместе?

Се Хуайбэй ответил холодно:

— Не нужно.

— Брат, ну брось. Раньше, когда мы учились, разве ты не всегда носил мне еду?

В глазах Се Юаньаня мелькнуло изумление. Он уставился на Се Хуайбэя прищуренным взглядом, который недвусмысленно гласил: неужели ты и этому хмырю таскал обеды?

Се Хуайбэй наградил его взглядом из серии «кто в молодости не совершал глупостей» и ответил всё тем же отстраненным тоном:

— Пустяковое дело.

На самом деле он вспомнил, что не только носил Шэнь Юю еду, но и дрался за него, и покупал ему одежду. Теперь, оглядываясь назад, он понимал: в юности он явно страдал приступом беспричинной жалости ко всем подряд, а если прибавить к этому то, что в его младшего брата вселился какой-то непонятный субъект, неудивительно, что какое-то время он воспринимал этого гадёныша как младшего брата.

Лицо Шэнь Юя слегка окаменело, но он быстро перевел улыбку на Се Юаньаня:

— А Сяо Нань?

Се Юаньань церемониться не стал. Он махнул рукой и брякнул напрямую:

— Скатертью дорога.

— Тогда до встречи.

Улыбка Шэнь Юя застыла на лице, превратившись в оскал.

Когда они вышли, послышалось, как Се Хуайбэй с озабоченным донельзя видом отчитывает Се Юаньаня:

— Се Юаньань! Куда тебя вчера черти носили, докладывай как на духу!

Секретарь плотно закрыла дверь, наглухо отрезая любые звуки изнутри. Что именно отвечал дальше Се Юаньань, Шэнь Юй уже не слышал. По ту и эту сторону двери словно лежали два разных мира: внутри царила идиллия братской любви, а снаружи он оставался чужим на этом празднике жизни.

Добра espèce до машины и подняв взгляд на зеркало заднего вида, он внезапно обнаружил, что его лицо давным-давно почернело от злости.

Тем временем Се Юаньань продолжал отбиваться от допросов Се Хуайбэя, упорно настаивая на своей версии: все это время он сидел дома.

Вот только в комнате было слишком жарко от батарей, и, потянув за воротник сегодняшнего свитера с высоким горлом, он по неосторожности обнажил несколько багровых пятен.

У Се Хуайбэя был глаз алмаз, и он тут же взревел:

— Се Юаньань, ты что, с кем-то переспал?!

Се Юаньань от неожиданности вздрогнул всем телом и, сжавшись в комочек подобно пугливому перепелу, закивал:

— Ну да.

Увидев, с какой легкостью тот во всем признается, Се Хуайбэй едва не задохнулся от ярости:

— И это называется всё время сидел дома и ни с кем не шарохался?!

Се Юаньань изумился:

— А я разве соврал? Я и сидел дома — дома и шарохался.

Се Хуайбэй чувствовал, как внутри него бушует пламя — пожалуй, даже при встрече с этим мерзавцем Шэнь Юем он не испытывал такой злости.

Се Юаньань втянул голову в плечи. Он не осмелился признаться, что это вовсе не парень, а скорее мимолетный любовник, и лишь пробормотал:

— Брат, это же вполне нормально. Мне уже восемьнадцать, я совершеннолетний.

У Се Хуайбэя вертелась на языке целая гора упреков, но стоило ему поднять взгляд и увидеть невинную физиономию Се Юаньаня, как все слова застряли в горле.

Да и ладно. Раз уж тот соизволил наконец вернуться домой, пусть занимается чем хочет.

В конце концов, это всяко лучше, чем увиваться за Шэнь Юем.

Се Юаньань впервые подумал, что прежний владелец тела оставил после себя неплохое наследство: какими бы ни были его поступки теперь, уровень принятия в семье Се зашкаливал.

Наконец Се Хуайбэй махнул рукой:

— Ладно, ты уже взрослый. Главное, не перегибай палку, а в остальном делай что хочешь.

— Спасибо, старший брат, — ухмыльнулся Се Юаньань.

— Ой, избавь меня от твоих благодарностей.

— Но я же от всего сердца.

Напоследок Се Хуайбэй задал ключевой вопрос:

— Кстати, ты был сверху или снизу?

— Сверху.

Поразмыслив пару секунд, ответил Се Юаньань.

Строго говоря, во второй половине ночи у него уже не осталось сил, и Гу Чжифэй задействовал вспомогательную технику, но большую-то часть времени в начале он провел сверху, так что вполне можно считать, что сверху.

— Ну и славно.

Услышав это, Се Хуайбэй заметно расслабился.

Уж в роду Се, даже если кто-то свернет с прямой дорожки, он никому не позволить оказаться снизу.

Се Хуайбэй даже в мыслях не допускал возможности какого-то иного толкования слова «сверху» и продолжил допрос:

— О средствах защиты позаботился?

Се Юаньань кивнул:

— Разумеется.

Се Хуайбэй потрыхмылил переносицу, чувствуя, как начинает побаливать голова.

Хотя в глубине души он по-прежнему воспринимал Се Юаньаня как сопляка, который путался у него под ногами и играл в грязи, сейчас ему приходилось признать: тот действительно вырос.

Видя, что Се Юаньань, судя по всему, постепенно берется за ум, Се Хуайбэй больше не стал лезть в его личные дела, оставив ему достаточно личного пространства.

Он протянул Се Юаньаню папки, только что приведенные в порядок командой юристов:

— Держи, здесь всё, о чем мы только что договорились.

Взяв бумаги, Се Юаньань обнаружил, что помимо возвращенной Шэнь Юем недвижимости и нематериальных активов там фигурировал прежде созданный семейный трастовый фонд — вещь, которой раньше у него в помине не было.

— Брат, а это что такое?

— Трастовый фонд. Отец учредил его давным-давно, просто тебе не показывал.

http://bllate.org/book/25592/3052247