Готовый перевод Fell in Love with My Imperfect Boss / Служебный роман с моим «неидеальным» боссом: Глава 15

Он смотрел себе под ноги, а в ушах стоял больничный гул и тихие голоса девочки, разговаривающей с мамой.

Длинная очередь медленно двигалась вперёд, словно тяжелые, застывшие мгновения прошлого.

В этом тяжелом времени, кажется, еще со средней школы он всегда ходил в больницу в одиночку.

Да ему вовсе и не нужно, чтобы кто-то ходил с ним по больницам, думал Цзян Цзэсуй.

Цзян Цзэсуй снова наступил на больную ногу и тут же приподнял её, поджал губы и поднял голову.

Раз уж выдалась свободная минута, лучше написать коллегам и узнать, как продвигается совещание, рассчитать время, чтобы позвонить Фу Цзиньчи, поиздеваться над ним и испортить тому настроение.

Размышляя об этом, Цзян Цзэсуй полез в карман за телефоном и открыл корпоративный WeChat того самого коллеги, который отправился забирать документы. Он уже собирался отправить сообщение, как вдруг раздался звонок.

Звонил Фу Цзиньчи.

Третья народная больница Биньчэня. Хотя до окончания приема пациентов в амбулатории оставалось совсем немного времени, здесь по-прежнему толпился народ и стоял сплошной гул голосов.

Узнав от подчиненного, что Цзян Цзэсуй находится в Третьей народной больнице, Фу Цзиньчи сразу же сел в машину и приехал сюда.

Хотя он не то чтобы по-настоящему любил Цзян Цзэсуя, в конце концов, он его парень. Раз уж его возлюбленный подвернул ногу и угодил в больницу, ему, как парню, конечно же, следовало приехать и составить компанию, разве нет?

К тому же, он стремился играть роль идеального парня.

Судя по глупым статьям об отношениях, которые он изучил в интернете, лучше всего время от времени устраивать второй половинке сюрпризы, поэтому он изначально планировал преподнести Цзян Цзэсую сюрприз и внезапно появиться перед ним.

Точь-в-точь как в тех сериалах.

Но небеса, судя по всему, не наделили его способностью главных героев легко вычислять местоположение возлюбленного. Припарковав машину, он стоял у входа на обширную территорию Третьей народной больницы, оглядывая амбулаторный корпус, корпус неотложной помощи, стационар и несколько других зданий, мысленно перебирая все возможные отделения: травматологию, спортивную медицину, хирургию, отделение боли, реабилитацию...

После этого он набрал номер Цзян Цзэсуя.

Вызов быстро сбросили, и до него донесся шумный гам на том конце провода, а затем голос Цзян Цзэсуя:

— Директор Фу.

Знакомый голос, знакомое обращение.

Изначально Фу Цзиньчи хотел сказать, что он находится в Третьей народной больнице, и спросить, где именно Цзян Цзэсуй.

Но услышав этот привычный голос, он почувствовал, как странное чувство легко царапнуло сердце, и помимо воли задал другой вопрос:

— Сильно пострадал?

Цзян Цзэсуй никак не ожидал, что Фу Цзиньчи позвонит ему из-за каких-то рабочих вопросов, но меньше всего он ждал вопроса: Сильно пострадал?

Услышав это, Цзян Цзэсуй на мгновение опешил, а придя в себя, поневоле подумал: разве он сейчас не на совещании? Почему он вдруг звонит с таким вопросом? Неужели у них сейчас перерыв?

Довольно заботливо с его стороны, надо же — додумался позвонить и справиться о самочувствии.

Цзян Цзэсуй моргнул и ответил:

— Нормально.

— Больно? — раздалось на том конце.

На самом деле Цзян Цзэсуй по привычке хотел ответить «нормально», но слово уже вертелось на языке, и тут он вспомнил об их с Фу Цзиньчи романтических отношениях и о своем плане расставания.

Поколебавшись секунду, Цзян Цзэсуй ответил:

— Больно.

Это нельзя было назвать ложью, ведь действительно болело, подумал про себя Цзян Цзэсуй.

Стоило Фу Цзиньчи задать этот вопрос про боль, как он сам же и счел его глупым: какая банальность, конечно, травма болит.

Выслушав ответ Цзян Цзэсуя, он помолчал пару секунд, а затем произнес:

— Я в Третьей народной больнице. Ты где?

Услышав это, Цзян Цзэсуй окончательно растерялся и даже на секунду усомнился, не послышалось ли ему.

Разве Третья народная больница — это не та больница, где он сейчас находится? Фу Цзиньчи в Третьей народной больнице? Разве в этот час он не должен быть на совещании?

Цзян Цзэсуй тупо хлопал глазами несколько секунд, и Фу Цзиньчи уже почти решил, что у него плохая связь, но шумный человеческий гомон по-прежнему доносился до него через динамик.

Фу Цзиньчи окликнул его снова:

— Цзян Цзэсуй?

Придя в себя, Цзян Цзэсуй растерянно ответил:

— Я на первом этаже амбулаторного корпуса, возле аптеки.

Фу Цзиньчи поднял взгляд: амбулаторный корпус находился у другого входа, примерно в двухстах метрах отсюда.

— Я скоро буду, — сказал Фу Цзиньчи.

Цзян Цзэсуй ошеломленно произнес:

— А...

Вызов завершился. Цзян Цзэсуй стоял посреди гудящей толпы в медленно продвигающейся очереди за лекарствами, несколько секунд прибывая в полном ступоре, а затем быстро открыл корпоративный WeChat коллеги и спросил, продолжается ли еще совещание.

Коллега ответил незамедлительно.

[Идет, сейчас переговоры ведет директор Сюй]

[Разве директор Фу не к тебе направился?]

[Он спросил меня, в какой ты больнице, и ушел с совещания]

Глядя на сообщение от коллеги, Цзян Цзэсуй почувствовал, как у него внутри все задрожало, и судорожно втянул воздух.

Это означало, что совещание не отменили и не перенесли по каким-то рабочим причинам, оно всё еще шло, но Фу Цзиньчи бросил его из-за того, что он получил травму, и приехал в больницу.

Фу Цзиньчи действительно бросил работу и примчался к нему в больницу?!

Тот ли это трудоголик Фу Цзиньчи, которого он знал?

Цзян Цзэсуй был потрясен до глубины души, и какое-то время его собственные эмоции царил полный кавардак.

Растерянность, удивление, полная неожиданность.

Он никак не ожидал, что Фу Цзиньчи бросит работу, чтобы составить ему компанию в больнице. Ошеломленно стоя в длинной очереди, он думал: неужели Фу Цзиньчи настолько сильно его любит?

Хотя сейчас шли лишь предварительные переговоры, и впереди наверняка предстояло немало торгов, это совещание было довольно важным, и способность трудоголика бросить его ради этого... выходила за рамки его ожиданий.

Фу Цзиньчи, похоже, любил его куда сильнее, чем он думал.

Но... они не подходят друг другу! Фу Цзиньчи совсем не его идеал!

Любовь без взаимной гармонии не принесет хорошего конца, нахмурившись, подумал Цзян Цзэсуй, и его решимость во что бы то ни стало порвать с Фу Цзиньчи только окрепла.

В этот момент он, стоя на одной ноге, потерял равновесие. Тело качнуло, и больная нога едва снова не коснулась пола, как вдруг кто-то сзади ухватил его за руку.

Чья-то рука вцепилась ему в предплечье, крепко и надежно удерживая на месте.

Стояло жаркое лето, на нем была тонкая рубашка с закатанными до локтей рукавами.

Та рука касалась его кожи, и он отчетливо ощущал исходящее от нее тепло и едва заметную шершавость мягких мозолей на ладони, отчего прикосновение казалось обжигающим.

Обретя равновесие, Цзян Цзэсуй обернулся и встретился взглядом с Фу Цзиньчи. Его лицо, которое раньше казалось Цзян Цзэсую исключительно надменным и холодным, сегодня выглядело таким же угрюмым и хмурым — пойди пойми, кто опять испортил ему настроение, — но в нем почему-то проступало больше человечности.

Фу Цзиньчи посмотрел на него и произнес на редкость человечную фразу:

— Осторожнее.

В то же время, чтобы дать ему надежную опору, рука Фу Цзиньчи скользнула по его руке от запястья к локтю.

Слушая слова Фу Цзиньчи и ощущая движение тепла по своей руке, Цзян Цзэсуй почему-то почувствовал укол совести, и его сердце пропустило удар.

Но он быстро взял себя в руки, сжал губы, посмотрел на Фу Цзиньчи и мысленно подбодрил себя.

После этого, напустив на себя бесстыдный вид, он за секунду сменил выражение лица, сделав взгляд манящим и полным нежности, а затем обвился вокруг Фу Цзиньчи, всем телом прильнув к нему.

Фу Цзиньчи: «...»

Войдя в вестибюль амбулаторного корпуса, он сразу же заметил Цзян Цзэсуя.

Среди длинной очереди Цзян Цзэсуй стоял на одной ноге, ожидая в одиночестве, и выглядел немного... одиноким.

Поэтому он быстрыми шагами направился к нему. Одинокая спина повернулась, и это одиночество мгновенно сменилось липкой привязанностью, обидой и тем, что сейчас этот человек повис на нем, накрепко вцепившись в объятия.

Хотя Цзян Цзэсуй действительно травмировался, повреждение было не настолько серьезным, чтобы обязательно вешаться на него всем телом.

Фу Цзиньчи дернул бровью, опуская взгляд на Цзян Цзэсуя, который секунду назад стойко стоял на одной ноге, а в следующее мгновение превратился в беспомощное создание.

Фу Цзиньчи: «…………»

Цзян Цзэсуй, притворно прильнув к Фу Цзиньчи, пытался прощупать его реакцию на подобные объятия.

Кажется, как и в прошлый раз, тело оставалось слегка напряженным.

Поразмыслив немного для пущей уверенности, Цзян Цзэсуй уткнулся лицом прямо в шею Фу Цзиньчи.

Он легко потерся носом о кожу на его шее.

И тут же почувствовал, как тело Фу Цзиньчи стало еще заметно жестче.

Мысленно Цзян Цзэсуй заключил, что его прежние рассуждения были верны: Фу Цзиньчи любит его за выдающиеся качества, но вовсе не жаждет телесной близости.

Платоническая любовь?

Зарывшись лицом в шею Фу Цзиньчи, он усердно размышлял об этом, в то время как Фу Цзиньчи затаил дыхание и со сложным выражением лица смотрел на копну взъерошенных волос, единственное, что было сейчас видно.

Он отчетливо ощущал, как дыхание Цзян Цзэсуя овевает его шею, и даже чувствовал, как его ресницы легко касаются кожи.

Фу Цзиньчи: «...»

Если он так сильно скучал по нему, так цеплялся и любил, если ему так не терпелось увидеться, то почему, получив травму, он не позвонил ему?

С сомнением в голосе спросил Фу Цзиньчи:

— Ты травмировался, почему не позвонил мне?

Это совсем не походило на поведение одержимого любовью человека.

Услышав это, Цзян Цзэсуй моргнул, и в его голове мгновенно пронеслось несколько вариантов ответа.

Я думал, ты занят работой? Нет, слишком заботливо.

Я думал, что справлюсь сам? Нет, слишком сильный.

Отбросив эти варианты, Цзян Цзэсуй поднял лицо, его глаза сверкнули, он жалобно посмотрел на Фу Цзиньчи, а его тон прозвучал капризно и обиженно:

— Я ждал, пока ты сам догадаешься и придешь ко мне.

Фу Цзиньчи: ?

Цзян Цзэсуй тихонько фыркнул и добавил:

— Ты так долго шел.

Фу Цзиньчи: «...»

Все люди, чьей головой завладела любовь до такой степени, ведут себя столь неразумно, придираются по пустякам, теряют всякую логику и начисто лишены здравого смысла?

Безмолвно посмотрев на Цзян Цзэсуя, Фу Цзиньчи перевел взгляд на его уши.

Они были совершенно красными.

Несмотря на жалобы и вздорные претензии, уши пылали алым, так значит... он смущался и кокетничал?

http://bllate.org/book/25561/3049191