Готовый перевод Addicted to You My Lord / Пленница прошлого: Любовь сквозь время: Глава 10

Всё произошло слишком быстро. Лань Ло даже не успела среагировать, как человек напротив испустил дух прямо у неё на глазах.

— Цю, присмотри за этим, — бросила Лань Ло и вылетела из комнаты. Она должна поймать убийцу!

Оставшись в одиночестве, Жань Цю ошеломлённо смотрела на жизнь, угасшую в мгновение ока прямо перед её глазами, не зная, как и реагировать. Закусив губу... Если бы она заметила чуть раньше, возможно, У Янь осталась бы жива...

Шаг за шагом приближаясь к тому месту, куда был устремлён взгляд У Янь, Жань Цю вынула фотографию из рамки, подошла к У Янь и бережно вложила её в карман на груди покойной:

— У Янь, когда увидишь на небесах Кан Ли, передай ей от меня привет.

Она подняла руку и опустила веки женщины. Закрой глаза, мы с Ло поможем тебе поймать убийцу. Обязательно.

В тот день Лань Ло вернулась лишь спустя целый час. Она обыскала всю округу, но не обнаружила ни единой зацепки — судя по всему, преступник действовал подготовленным.

Обессиленно вернувшись в деревянный дом, Лань Ло посмотрела на ждавшую её Жань Цю и ничего не сказала. Она лишь принялась со злостью, удар за ударом, колотить кулаком по стене, пытаясь выплеснуть накопившуюся ярость.

Сначала Жань Цю вздрогнула от неожиданности, но тут же отвела взгляд, не глядя на неё и не пытаясь остановить. Когда Лань Ло выместила гнев, Жань Цю подошла к ней, прижалась плечом к плечу о стену рядом и, глядя на тело У Янь, мягко произнесла:

— Ты не виновата.

Лань Ло долго смотрела на У Янь, не произнося ни слова.

— Пойдём. Полиция во всём разберётся.

Кивнув, Лань Ло бросила прощальный взгляд на деревянный дом и негромко сказала:

— Она не была плохой.

— Я знаю, — улыбнулась Жань Цю и осторожно взяла Лань Ло за раненую руку. — Она просто заблудилась.

Лань Ло опустила глаза на соединённые руки. Лёгкое покалывание отозвалось в нервах, смешиваясь с теплом чужой ладони. Она подняла взгляд на Жань Цю — на лице той отражалось то же тепло, что струилось от её руки, согревая изнутри.

— Спасибо.

......

Вскоре прибыла полиция и забрала тело У Янь. Анонимные улики доказали, что У Янь была убийцей в деле об истреблении семьи Кан, а также обнажили истинное лицо семьи Кан. Следом за этим одно за другим начали всплывать на свет божий все тёмные делишки семейства Кан. С тех пор семья Кан была исключена из числа знатных родов, и каждый считал за позор иметь с ними какие-либо дела. В то же время проблема усыновления сирот привлекла всеобщее внимание, вызвав бурные споры в обществе.

Дело об убийстве семьи Кан было раскрыто, однако следы убийцы самой У Янь затерялись.

Люди наперебой гадали: кто же убил У Янь? Друзья семьи Кан? Или у неё были личные счёты с кем-то? Никто не мог сказать наверняка.

Пока полиция вела напряжённое расследование, Лань Ло тоже развернула собственные поиски.

......

Лю Цинъюэ с опаской покосилась на Лань Ло, которая раз за разом вслушивалась в одну и ту же аудиозапись, после чего резко дёрнула за рукав Жань Цю, стучащую по клавиатуре компьютера:

— Что вообще происходит?

Изначально она собиралась закатить скандал из-за того, что Ло взяла с собой Жань Цю и бросила её ради расследования, но стоило ей взглянуть на выражение лица Лань Ло, как вся злость Лю Цинъюэ мгновенно испарилась. Знакомая с Лань Ло столько лет, она слишком хорошо её знала: внешне отрешённая и словно лишённая чувств, Ло на самом деле обладала самым чутким сердцем.

Заметив тревогу и смятение на лице Лю Цинъюэ, Жань Цю хитро сверкнула глазами:

— Очень хочешь знать?

Лю Цинъюэ нетерпеливо зыркнула на неё:

— Говори быстрее!

Её вид так и кричал: если не скажешь, я тебя побью.

Сморщив носик, Жань Цю подалась к самому её уху и с ехидной улыбкой бросила:

— А вот не скажу.

Сказав это, она абсолютно проигнорировала дымящуюся от злости Лю Цинъюэ, безмятежно указала на Лань Ло, призывая жестом соблюдать тишину, и продолжила стучать по клавишам.

Лю Цинъюэ осталась стоять на месте, сверля взглядом затылок Жань Цю, затем бросила взгляд на сосредоточенную Лань Ло, которая продолжала вслушиваться в запись, и, тыча пальцем в сторону Жань Цю и сжав зубы, прошипела:

— Ну ты у меня запомнишь! — после чего сердито топая удалилась.

Повернувшись и проводив взглядом разъярённую Лю Цинъюэ, Жань Цю расплылась в самой счастливой улыбке. Тягаться со мной вздумала, хм. Вернувшись к экрану компьютера, она продолжила изучать досье У Янь.

— Ты хочешь сказать, что на данный момент главная подозреваемая — эта директриса? — Лю Цинъюэ указала на женщину среднего возраста, чьё лицо отображалось на экране компьютера, и недоверчиво произнесла: — У этой женщины такое простое лицо, скромный наряд... Называть её убийцей... ну знаешь, как-то совсем притянуто за уши.

— Юэ, запомни: внешность обманчива, — указала Лань Ло на её слабость. Судить о людях по внешности — последнее дело в расследовании. Ибо человеческое сердце — это всегда самая непостижимая, скрытая от посторонних глаз морская пучина в мире.

— Точно! Прямо как вы с Ло: на вид такие юные, а на деле — куда острее старого перца, — усмехнувшись, Жань Цю оперлась обеими руками о стол, закинула на него попу и, указав на женщину на экране, продолжила: — Я пробила её по базам. Эту женщину зовут Чэнь Сяоцин, ей сорок пять лет. Пятнадцать лет назад она устроилась в Детский дом «Жэньай», а одиннадцать лет назад стала директором. Репутация у неё хорошая, особенно её любят и уважают воспитанники детдома.

Жань Цю убавила улыбку, слегка шевельнув пальцем на мышке, и на экране появилась цепочка данных:

— Смотрите, а это информация по У Янь. Данные показывают, что разница между появлением У Янь в приюте и приходом Чэнь Сяоцин составляет всего один день. К тому же, ровно через год после того, как Чэнь Сяоцин вступила в должность директора, У Янь была удочерена семьёй Кан.

При этом, когда мы с Ло нашли Чэнь Сяоцин, она прекрасно знала, где находится У Янь, но наотрез всё отрицала. И что ещё более подозрительно: в момент гибели У Янь, помимо нас с Ло, ближе всего к ней была именно она, вернувшаяся назад!

— Гуд! — Лань Ло щелкнула пальцами, с одобрением слегка кивнув Жань Цю, и протянула руку, чтобы включить лежавший рядом диктофон. — Послушайте-ка ещё вот это:

Ты убила столько людей, тебя приговорят к смертной казни...

...Во всем виновата директриса, если бы не я уговорила того извращенца удочерить тебя, ты бы тоже... Прости...

Добрая девочка, это директор перед тобой виновата...

— Выходит, это Чэнь Сяоцин прятала У Янь! Укрывательство подозреваемого — это уже преступление! — Лю Цинъюэ показательно покосилась на Жань Цю. — К тому же, судя по словам Чэнь Сяоцин, удочерение У Янь семьёй Кан в своё время вполне могло быть началом какого-то заговора!

Лань Ло кивнула, но ничего не говоря, вновь прокрутила запись с самого начала:

— Юэ, вслушайся внимательнее, не упустила ли ты чего-нибудь!

— Упустила? — Лю Цинъюэ нахмурилась и прислушалась ещё раз, но так ничего и не заметила. В конце концов она разочарованно покачала головой: — Ло, ты что-то заметила?

Лань Ло с серьёзным видом кивнула, запустила запись снова и произнесла:

— Обратите внимание: в разговоре с У Янь Чэнь Сяоцин постоянно повторяет извинения.

— Ну, это я расслышала, но не понимаю, в чём проблема? Судя по словам Юэ, У Янь, скорее всего, была внедрена в семью Кан по умыслу Чэнь Сяоцин, из-за чего и подверглась жестокому обращению со стороны Кан Чжэна, что и привело к такому исходу. Эти извинения вполне естественны, — высказала своё мнение Жань Цю.

Лань Ло чуть изогнула губы в лёгкой улыбке и парировала вопросом:

— А ты не заметила, что последнее извинение Чэнь Сяоцин явно отличается от предыдущих?

— Отличается? — Жань Цю нахмурилась. Извинения — они и есть извинения, три слова всего. Никакой разницы она, честно говоря, не уловила.

Лю Цинъюэ же внезапно хлопнула ладонью по столу и, вскинув голову, возбужденно воскликнула:

— Интонация! Вся соль в интонации!

— Верно! Именно интонация, — подтвердила Лань Ло.

— И что не так с интонацией? По мне, так они одинаковые, — Жань Цю нахмурилась ещё сильнее. Она привыкла опираться на сухие факты и данные, а вот улавливать такие тонкие нюансы, как интонация... в этом деле больше преуспели Черный Лис да хитроумный тигр.

— Прислушайся внимательно: в ранних извинениях в голосе У Янь явно слышалось чувство вины и раскаяние. А вот в последнем слове «прости» проскользнуло нечто иное — оттенок безысходности и решимости, — пояснила Лань Ло результатами своего анализа, а затем спросила: — Скажи, при каких обстоятельствах ты бы стала извиняться с такой безысходностью и решимостью?

— Я никогда ни перед кем не извиняюсь, — не задумываясь ответила Жань Цю. В её словаре вообще отсутствовало слово «прости». — Если бы извинения могли помочь, зачем тогда нужна полиция? — в её глазах в этот момент читалась безграничная гордость.

Взгляд Лань Ло мелькнул и смягчился. Чуть улыбнувшись, она перевела глаза на Лю Цинъюэ:

— Юэ, а ты?

— Я? — Лю Цинъюэ указала на себя. Избалованная и капризная, она вряд ли когда-либо стала бы извиняться, но вот решительные и безысходные извинения... Её сердце неожиданно тревожно ёкнуло, и она без колебаний произнесла: — Когда мне пришлось бы убить кого-то очень для меня дорогого...

Произнося это, Лю Цинъюэ смотрела прямо на Лань Ло, но взгляд самой Лань Ло в этот момент как раз скользнул мимо.

— Отлично, — едва заметно улыбнулась Лань Ло, игнорируя внезапно погрустневшие глаза Лю Цинъюэ. — Последнее «прости» Чэнь Сяоцин вполне могло быть тем моментом, когда она решила пойти на убийство У Янь, чтобы замести следы собственного заговора и скрыть, что в своё время именно она отправила У Янь в семью Кан!

Услышав это, Жань Цю внутренне содрогнулась и ошеломленно произнесла:

— Но ведь... У Янь погибла из-за неё...

— Цю, люди эгоистичны. Когда твои собственные интересы сталкиваются с чужими, ради самосохранения пожертвовать другим всегда кажется лучшим выбором, — жестоко произнесла Лань Ло, хотя выражение её лица говорило об обратном.

Жань Цю слегка опустила голову. Всё это она прекрасно понимала. Но за столько лет в банде Черного Феникса, где всегда ценили верность и товарищество, подобные поступки ради собственной выгоды — когда предают соратников — были категорически недопустимы. Однако здесь — не банда Черного Феникса...

— Ло, а ты бы смогла так поступить? — неожиданно спросила Лю Цинъюэ, не отрывая глаз от лица Лань Ло.

Лань Ло не стала уворачиваться от взгляда и, прямо встретившись с ней глазами, бесстрастно кивнула:

— Смогла бы.

В тот момент сердце Лю Цинъюэ словно пронзила острая боль, расколовшая его на части, но тут раздался лёгкий смешок:

— Ой, брось ты. Ни за что бы ты не смогла, — игриво подступившись к Лань Ло, с абсолютной уверенностью заявила Жань Цю. — Ло, ты точно на такое не способна.

— Почему? — ошеломленно переспросила Лю Цинъюэ, в то время как Лань Ло просто смотрела на улыбающуюся девушку перед собой. С чего та так уверена в ней?

Девушка лишь лучезарно улыбнулась:

— Потому что Ло не из таких людей.

Потому что Ло не из таких людей...

На мгновение Лань Ло потеряла дар речи.

А Лю Цинъюэ вдруг нервно рассмеялась:

— Да ты знакома-то с Ло всего ничего, что ты можешь о ней знать! — с презрительной насмешкой бросила она. — Жань Цю, не строй из себя знатока, если ничего не понимаешь!

С чего бы ей знать, способна Ло на это или нет? Способна! Жань Цю и понятия не имеет: Лань Ло, одержимая идеей расследования и раскрытия преступлений, делает это лишь ради уничтожения одного конкретного человека, и этот человек — её собственный отец, Лю Ян.

— Да это ты ни черта не знаешь о Ло! Я сказала — не способна, значит, не способна! — Жань Цю закусила удила, сцепившись с Лю Цинъюэ. Как она могла позволить осквернить хоть малейшей тенью ту, что казалась ей воплощением совершенства! — Ло — человек с невероятным чувством справедливости и огромным сердцем, она всегда была такой!

http://bllate.org/book/25512/3043254