Тот юноша в красном ушел последним, а на прощание обронил весьма странную фразу:
— На пути совершенствования высокомерие — самое большое невежество. Оно заставит тебя заплатить ужасную цену.
Чжу Лун заметно замер, но тут же с улыбкой ответил:
— Благодарю за наставление, я запомню ваши слова.
Однако собеседник, казалось, его не услышал — юноша в красном в мгновение ока превратился в огненного феникса и скрылся в вышине.
— Ваше высочество.
Чжу Лун окликнул Ци Сюань, но та не отозвалась. Она лишь молча поднялась по лестнице и уже оттуда бросила:
— Постоянные взгляды Владыки Демонов вредят вашему морю сознания. Ступайте и отдохните.
Конечно, она прекрасно понимала, о чем хотел спросить Чжу Лун, но время для ответа еще не пришло. В конце концов, именно это было ее конечной целью в Западной Пустоши, и тайну нельзя было раскрывать раньше времени.
Чжу Лун успокоил свои мысли и не стал настаивать. Раз высочество уклонилась от темы, значит, на то были веские причины, и ему оставалось лишь ждать подходящего момента. Тем более, что предок-дракон когда-то говорил: в Долине Красного Лотоса его ждет величайшая судьбоносная встреча в жизни, и тогда все проблемы с культивацией наверняка разрешатся сами собой.
Остальные тоже последовали за Ци Сюань наверх, чтобы устроиться на ночлег.
В этот миг на губах Чжу Луна заиграла легкая улыбка. Погрузив божественное сознание в бронзовое древнее кольцо, он увидел сияющую бледно-голубую пилюлю, висевшую в пустоте.
— Сяо Хуэй, попробуй-ка это, тебе очень поможет в тренировках.
— Гав-гав!
Сяо Хуэй, только что переваривший порцию пилюль Желтого Дракона, получил от Чжу Луна еще и Пилюлю Духовного Питания. Пёс высунул язык: вкус явно пришелся ему не по душе. Что же касается самого Чжу Луна, то, попав в этот мир, он слился с душой своего иного воплощения, так что на него такие пилюли особого эффекта не имели.
— Хорошо, что это бронзовое кольцо высокого ранга и позволяет незаметно поглощать предметы, находящиеся поблизости. Иначе достать эту Пилюлю Духовного Питания было бы непросто.
Последние дни Чжу Лун был занят лишь одним — наполнением Звездного Диска Десяти Тысяч Явлений духовной энергией. Духовные камни расходовались с бешеной скоростью: их оставалось меньше сотни, а Диск был заряжен лишь на сорок процентов.
Чжу Лун искренне вздохнул:
— Культивация — это чертовски дорогое удовольствие. Ну а теперь нужно досконально изучить технику клана драконов, пока есть время — пусть это будет подготовкой к будущим невзгодам.
***
В старинной комнате Ци Сюань с суровым видом сидела во главе стола. По левую руку от нее находился только глава города Хай Ци. Долгое время они хранили молчание.
— Почему отец никогда не говорил мне об этом?
Хай Ци тихо вздохнул:
— Ваше высочество, даже спустя двести лет Пан Цзи продолжает биться над этим вопросом, но ни одной полезной зацепки найти не удалось. Что уж говорить о вас — даже я, практикующий со стадией Зарождающейся Души, ничем не могу помочь вашему отцу.
Голос Ци Сюань предательски дрогнул:
— Как сказал Чжу Лун: если это не природная катастрофа, а кровавое жертвоприношение… Мы же знаем, если ритуал не был завершен, тот ад на земле обязательно повторится.
Хай Ци сам прошел через ту катастрофу, устроенную демонами двести лет назад. Он был старейшиной секты, насчитывающей тысячи человек, находился на средней ступени Золотого Ядра, и до конца его жизни оставалось сто лет — прорыв был невозможен, он должен был доживать свой век в праздности. Но в кровавой резне с Расой демонов он оказался единственным выжившим. Его учитель, ученики, даосская спутница, друзья и сын, только-только достигший Закладки Основания, — все они погибли в бою.
За двести лет он был вынужден совершить невероятный прорыв, достигнув средней ступени Зарождающейся Души. В прошлом его назвали бы гением, но кто теперь поздравит его с этим?
— Ваше высочество, это не те вещи, о которых вы должны беспокоиться. Сейчас все ваши мысли должны быть сосредоточены на вас самих. Если не пройти через грядущие испытания, то…
Хай Ци не стал продолжать — это было слишком плохим предзнаменованием. Ци Сюань поняла его намек и слегка кивнула. Словно ряска под дождем, они могли лишь плыть по течению.
***
— Чжу Лун, вы поистине обладаете мужеством и мудростью. Стоять перед Владыкой Демонов и при этом сохранять такое спокойствие и вести непринужденную беседу… Подобная широта души достойна того, чтобы все мы брали с вас пример.
Они сидели друг напротив друга. На столе — пара простых блюд, откупоренный кувшин вина Весенний ветер в десяти ли, две нефритовые чаши и палочки для еды. Юй Вэймянь выпил залпом, и в его глазах читалось волнение. Чжу Лун, не торопясь, ответил тем же, на его лице играла безмятежная улыбка.
— Ха-ха, друг мой Юй, вы слишком добры. Я лишь пустил пыль в глаза, не более того. Если бы пришлось повторить этот блеф, меня бы тут же раскусили.
— Я ничуть не преувеличиваю, — настаивал Юй Вэймянь. — Вы заслуживаете этих слов.
Когда вино развязало языки, Чжу Лун, пользуясь хмелем, спросил:
— За эти дни я понял, что вы человек чести, настоящий рыцарь, для которого справедливость превыше всего. Но павильон Ветров и Дождей — одна из крупнейших организаций убийц в Чжунчжоу и всех пяти землях. Вы — молодой хозяин, так почему же оставили свое дело? Неужели на то есть причины?
Чжу Лун рассчитывал, что это личный вопрос, и если Юй Вэймянь сочтет его неуместным, то все можно будет списать на хмель и дружба не пострадает. Однако Юй Вэймянь рассмеялся и, ничего не скрывая, заговорил:
— Как раз вовремя ты спросил, брат Чжу, я и сам хотел об этом рассказать. Наш павильон — первая организация убийц в Чжунчжоу, основанная еще тысячу лет назад предками семей Фэн и Юй. Семья Фэн собирает информацию, семья Юй исполняет заказы. Мы действовали порознь, но всегда были неразрывно связаны. Позже, из-за некоторых событий, в семье Фэн не осталось практиков стадии Зарождающейся Души, и они ушли в тень. Управление перешло к нам, но начались тяжелые времена. Быть убийцей — значит навлекать на себя месть. Старшие поколения нашей семьи один за другим уходили из жизни, а тут еще разразилась война с демонами…
Юй Вэймянь наклонился и выпил еще чашу:
— Хоть убийцы и должны забыть о семи чувствах и шести желаниях, но перед лицом общего долга людей разве можно оставаться в стороне? Шесть наших старейшин Зарождающейся Души и семь старейшин со стороны легли на поле боя. Домой вернулись лишь их останки.
Чжу Лун встал, поднял чашу и торжественно произнес:
— Эти старшие проявили высшую добродетель. Я должен выпить за них.
Он склонил чашу, выплеснув вино в воздух. Юй Вэймянь, глядя на этот жест, почувствовал горечь в сердце:
— После этого от семьи Юй осталась только моя ветвь. Внешне павильон Ветров и Дождей все еще внушает страх, но внутри он прогнил насквозь. Если бы мой отец не достиг стадии Зарождающейся Души несколько лет назад, павильон уже давно захватили бы другие. Чтобы род Юй не пресекся, я по совету отца порвал с павильоном, был изгнан и вышел на свет. Те, кто затаил злобу, только рады были этому: во-первых, у семьи Юй не осталось наследников, во-вторых, пока отец жив, а я примкнул к свите высочества Ци Сюань, они не посмеют действовать открыто.
Чжу Лун все понял:
— Вот оно что. Не ожидал, что здесь скрыто столько тайн. Истинно говорят: у каждого свои невзгоды.
Юй Вэймянь усмехнулся:
— Моя жизнь — грош цена. Раз уж высочество Ци Сюань оказала мне доверие, я готов следовать за ней до конца.
Чжу Лун кивнул и с улыбкой сказал:
— Давай же, брат Юй, выпьем еще!
***
В другом маленьком павильоне Чжао Чунвэнь, Ван Дань и Сяо Мин сидели вокруг круглого стола.
Чжао Чунвэнь начал первым:
— Что вы думаете о Чжу Луне?
Ван Дань с досадой ответил:
— Очередной позер. Опираясь на свое положение и доверие высочества, он ведет себя как хочет, оскорбил верхушку демонов. Кто знает, удастся ли нам вообще вернуться.
Сяо Мин помолчал, обдумывая ответ:
— Смел, хитер, но при этом высокомерен и бесцереконен. С таким компаньоном долго не проживешь.
Услышав их мнение, Чжао Чунвэнь сделал выводы и поспешил успокоить обоих:
— Впереди еще много опасностей. Нам нужно лишь наблюдать за ситуацией и действовать по обстоятельствам. Никаких эмоций — сейчас главное задание высочества Ци Сюань.
Ван Дань сбавил тон:
— Не беспокойся, брат Чжао. Как бы я ни злился, я не посмею сорвать планы высочества.
Увидев, что Сяо Мин тоже кивнул, Чжао Чунвэнь наконец выдохнул. Его строгое лицо смягчилось, и он перевел разговор на отвлеченные темы, чтобы сплотить их. Все казалось мирным, но под спокойной гладью озера уже назревали бурные течения.
***
На следующее утро Чжу Лун рано спустился вниз. Хоть это и был оживленный район, торговлю здесь не ограничивали. Многим демонам нравилось искусство приготовления пищи людей — для них удовлетворение чревоугодия было делом первостепенной важности. В основном здесь продавали домашнюю птицу и простую рыбу, так что это не нарушало запретов.
Чжу Лун выбрал самый скромный прилавок:
— Тарелку солений, два паровых хлебца и полчашки холодного чая.
Хозяин, готовя заказ, буркнул:
— С вас три монеты.
Хмель от вчерашнего Весеннего ветра еще давал о себе знать, в голове все еще стоял туман. Конечно, Чжу Лун мог легко развеять остатки вина с помощью крови дракона, но тогда пропало бы все удовольствие от выпивки. Пить нужно для того, чтобы забыться и отбросить гнетущие мысли, а если не напиться — зачем тогда вообще пить?
Чжу Лун закусывал хлебцы соленьями и запивал чаем, словно обычный простолюдин.
— Благодетель, я пришел просить подаяние. Сжальтесь, дайте немного рисовой каши.
Чжу Лун проглотил последний кусок и оглянулся. Перед ним стоял маленький монах лет десяти, в простенькой, с заплатами одежде. В руках — потрескавшаяся медная чаша. Лицо чистое, в глазах — детская невинность. Несмотря на бедность, выглядел он опрятно, отчего казалось, что он такой, каким и должен быть.
Чжу Лун покачал головой и мысленно выругал себя: «Пьяница, о чем ты только думаешь?»
Худой повар замахнулся железным половником, сбрасывая с него остатки еды:
— Уходи, уходи отсюда, бродячий монах! Я таких попрошаек навидался — сначала просят поесть, а потом начинают клянчить деньги. Не хочу связываться с неприятностями.
В глазах маленького монаха заблестели слезы. Он ничего не сказал, поклонился по-буддийски и побрел к следующему прилавку. Он продолжал просить, но везде натыкался лишь на холодные взгляды — никто не хотел ему помогать.
Чжу Лун бросил хозяину монету побольше:
— Собери еще одну порцию, как у меня, и отнеси тому монаху. Остальное — тебе на чай.
Серебряная монета стоила по меньшей мере три связки меди, но хозяин смутился и молча вернул ее обратно.
— Господин, считайте, что это угощение от меня, но вашу просьбу выполнить не могу.
Чжу Лун нахмурился, осознав, что все не так просто, как казалось. Он полагал, что это лишь людское равнодушие, но, похоже, здесь замешано нечто большее.
— Объясни-ка мне, почему не можешь?
Хозяин, делая вид, что убирает посуду, огляделся и, наклонившись к самому уху Чжу Луна, прошептал:
— После той истории поползли слухи, что чума пришла из буддийских земель Западной Пустоши. Не знаю, правда это или нет, но то, что они захватили земли людей в Чжунчжоу и заигрывают с демонами Юга — факт известный. По сравнению с демонами, здешние люди куда сильнее ненавидят этих ханжеских монахов.
Западная Пустошь… Чжу Лун знал о ней немного, но в любом случае, обижать ребенка — это было неправильно.
— Ладно, заверни еду в бумагу и отдай мне. Остальное — не твоя забота.
Хозяин хоть и колебался, но, встретив суровый взгляд Чжу Луна, испугался и тут же принялся за дело. Вскоре сверток был готов, и Чжу Лун, дождавшись, пока хозяин заберет серебро, вышел прочь.
— Дзинь!
Несколько серебряных кусочков упали в медную чашу, а следом туда же отправился сверток.
— Малыш, этого хватит?
http://bllate.org/book/25485/3039038
Сказали спасибо 0 читателей