Готовый перевод Scheming to the End: Being a Concubine Mother is Hard / Испив чашу интриг до дна: Трудно быть мачехой: Глава 5

— Прочитали «Сяоцзин»! — раздался мягкий, словно рисовый пирожок, голосок рядом с Си Цзю. Чэнь-эр крепко сжимал её мизинец и с гордостью объявил: — Чэнь-эр очень умный! Умнее третьего и четвёртого братьев! Учитель всегда хвалит меня!

— Чэнь-эр, впредь не рассказывай об этом вслух, хорошо? — тихо сказала Си Цзю. Неудивительно, что госпожа Чэнь пытается меня подставить — видно, её собственные сыновья уступают моему мальчику в сообразительности, и она завидует.

— Почему? А… Чэнь-эр понял! Буду притворяться совсем глупым! — разочарованно пробормотал малыш, опустив голову и уставившись себе под ноги. Он и сам знал: для него и его матери дом Люй — вовсе не дом, а место печали. Вспомнив, как порой его мать, избиваемая другими, могла лишь обнимать его и плакать, Чэнь-эр глубоко вздохнул. Лучше ему не выделяться — всё-таки он всего лишь незаконнорождённый сын.

— Чэнь-эр! Посмотри на маму! — Си Цзю опустилась на корточки и пристально посмотрела ребёнку в глаза. — Ты самый умный, но свой ум нужно прятать. Ради меня, ради защиты меня — обещай, что не будешь выделяться перед учителем? Ты уже пошёл в школу, стал настоящим мужчиной. Разве не пора защищать маму?

— Чэнь-эр знает! Я настоящий мужчина! — Люй Чэнь гордо поднял голову. Ради матери он готов терпеть любые обиды, даже если братья будут его оскорблять. Главное — чтобы мама больше никогда не плакала так, как в прошлый раз! Он ни за что не допустит, чтобы она ушла от него!

— Молодец, мой хороший, — ласково погладила его по голове Си Цзю, довольная тем, что мальчик, хоть и смущённо, всё же позволил ей это прикосновение. Не удержавшись, она чмокнула его в щёчку.

— Мама, теперь всё будет на меня! — торжественно пообещал Чэнь-эр.

— Да, мама теперь полностью на тебя положится, — улыбнулась Си Цзю, глядя на малыша в нежно-розовом наряде, похожего на пухлый рисовый пирожок. Люй Чэнь не понял, почему она смеётся, но по её взгляду сразу понял: она не насмехается над ним. Фыркнув, он выбежал из дворика.

— Проклятая Хунби! Ничего не умеет толком сделать! Такое простое дело испортила! — бушевала госпожа Чэнь, возвращаясь домой и узнав, что девятая наложница всё ещё в доме, а Хунби так и не смогла её убрать. Её план провалился, да ещё и сама Хунби отправилась во двор второго молодого господина. «Это же всё равно что бросить пирожок собаке!» — думала госпожа Чэнь. С такой внешностью Хунби, наверняка, уже через пару дней окажется в постели второго сына. — Подлая девчонка! Наверняка сама всё устроила, чтобы попасть в число наложниц второго господина! Бесстыдница!

— Госпожа, похоже, эта Хунби давно мечтала попасть во двор второго молодого господина, — вкрадчиво сказала Юй, кормилица госпожи Чэнь. — Ведь только второй молодой господин сейчас берёт наложниц. Первый же — человек строгий. А Хунби уже взрослая, наверняка давно мечтала… Но как она посмела использовать ваше поручение как ступеньку для себя?

Хотя слова Юй звучали будто в защиту Хунби, на деле они лишь глубже затягивали её в яму, да ещё и придавили ногой.

— Ты права! Эта маленькая бесстыдница! — госпожа Чэнь сжала платок так, что тот превратился в клочья.

— Не гневайтесь, госпожа, — продолжала Юй, презрительно косившаяся в сторону двора второго сына. — Раз эта бесстыдница всё ещё в доме Люй, рано или поздно она попадёт нам в руки. К тому же она всего несколько дней пробыла там, а уже ведёт себя так, будто стала вашей доверенной служанкой и выше всех остальных. Одно упоминание об этом вызывает тошноту.

«Чэнь-эр уже год как пошёл в школу… Может, пора начать учить его чему-то особенному?» — размышляла Си Цзю, лёжа в постели и не в силах уснуть. «Я же инженер… Что я могу ему передать? Механические передачи? Но здесь же нет шестерёнок…»

— Ах! Вспомнила! Ведь был же великий мастер Лу Бань! Его механизмы — это же и есть передачи, только деревянные! Если освоить такие знания, можно будет выигрывать любые сражения! — Си Цзю резко села. — Хотя… уже поздно. Лучше спать.

И на этот раз она быстро уснула.

— Правда, нужно учить всё это? — Люй Чэнь с растерянным видом смотрел на свою мать. Почему она заставляет его заниматься этим? Ему не нравится, это так трудно! Ни один ребёнок в школе такого не учит. Он недовольно надул губы, глядя на эти странные «арабские цифры».

Наконец-то Си Цзю поняла, почему её школьный учитель по математике так загадочно улыбался, когда она не могла решить задачу. Теперь ей самой хотелось так же усмехнуться, глядя на расстроенное личико Чэнь-эра.

— Как же можно не учить это? Если не будешь учиться, как мама передаст тебе наше семейное наследие? — Си Цзю хитро улыбнулась и взъерошила ему волосы, наслаждаясь тем, как аккуратные пряди превратились в птичье гнездо. Видя, как мальчик обиженно хмурится, она засмеялась ещё громче.

— Ладно… Ради того, чтобы семейное наследие не исчезло, я постараюсь учиться, — вздохнул Чэнь-эр с видом мученика, глядя на мать. «Мама — дурочка, — подумал он. — Сама ничего не умеет, а меня заставляет учиться. Иначе зачем ей лезть в постель к самому старому отцу? Надо было лезть к старшему брату! Как же с ней быть?»

— Мама, когда я вырасту, обязательно буду тебя защищать! — твёрдо кивнул он.

— Хорошо, мама будет ждать, когда ты вырастешь, — обрадованно прижала она его к себе, не замечая, как лицо мальчика покраснело от нехватки воздуха. Она поцеловала его несколько раз подряд. «Всё-таки мой пирожок самый милый!»

Глядя на знакомые арабские цифры, Си Цзю вдруг почувствовала, как глаза заволокло слезами. Хотя она всегда казалась спокойной и холодной, внутри её сердце болело. Она ведь обычный человек — у неё есть родители, близкие, целый мир, к которому она привыкла. Даже если она быстро адаптируется ко всему, ночью, в тишине, она всё равно скучает по родным. По эпохе, где можно было никуда не идти пешком. Она только-только окончила университет, жизнь только начиналась… и вдруг — бац! — попала в древность, стала наложницей шестидесятилетнего старика. Какая трагедия! Она всегда думала, что ей всё нипочём, но теперь не могла больше притворяться. Всё это время она играла чужую роль, а настоящая Си Цзю дремала где-то глубоко внутри. И вот эти простые цифры разбудили её. Кто она такая? Просто человек, который скучает по дому. Глядя на расплывающиеся перед глазами символы, она почувствовала острую боль в груди. Почему именно она? Она ведь никогда не мечтала о путешествиях во времени! Почему именно сюда? Почему именно я?!

— Мама! Мама! — испуганный крик Чэнь-эра вырвал её из оцепенения. Мальчик замер, не зная, что делать, а потом, захлёбываясь слезами, начал звать её. Его руки дрожали, он не знал, куда их деть.

— Госпожа! — Ланьтин быстро подхватила Си Цзю и уложила на кровать. Та стала ещё худее — раньше её приходилось переносить вдвоём с тётушкой Ван, а теперь Ланьтин справлялась одна. «Госпожа так много страдает…»

— Мама, посмотри на Чэнь-эра! — сквозь слёзы просил мальчик. «Что происходит? Я упала в обморок? Но всё так знакомо…» Вдалеке пронёсся автомобиль, мимо проехал юноша на велосипеде, а она сама стояла у витрины магазина одежды, разглядывая новинки. Она шла, обнявшись с подругой, и смеялась до слёз, видимо, рассказывая что-то очень смешное. Дрожащей рукой Си Цзю потянулась к себе самой.

— Воровка! — крикнула «она» и ударила её по руке. Не последовало звука удара, только жгучее ощущение в основании большого пальца. Неужели не больно? Это же сон… Но так не хочется просыпаться. Однако тёплое прикосновение к щеке, лбу, вискам… Что-то мягкое и тёплое гладит её лицо. Это Чэнь-эр? Единственный родной человек в этом доме Люй? Единственный?

— Мама! — Ланьтин, увидев, как плачет маленький господин, тоже не выдержала и упала на край кровати, умоляя Си Цзю открыть глаза.

Этот мягкий голосок она любит слушать. Этого тёплого малыша — обнимать. Этого пирожка по имени Чэнь-эр — дразнить. Но слёзы… Слёзы ей невыносимы. Как она может допустить, чтобы он так плакал?

— Глупыш, испортишь голос, — слабо произнесла она.

Люй Чэнь не поверил своим ушам, поднял голову и увидел любимые глаза, полные доброты и улыбки. Его губы дрогнули, и он зарыдал.

— Мама не хочет Чэнь-эра?! Как можно не хотеть просыпаться?! Я так испугался! Мама — плохая! В следующий раз не принесу тебе вкусняшек! — пригрозил он самым страшным наказанием, какое мог придумать.

— Хорошо, если мама будет непослушной, Чэнь-эр её накажет, ладно? — прохрипела Си Цзю.

Мальчик внимательно посмотрел ей в глаза, убедился в искренности и наконец перевёл дух.

— Уже поздно… Сегодня я буду спать с мамой, — заявил он.

— Конечно, — улыбнулась Си Цзю и приподняла край одеяла. Чэнь-эр тут же юркнул к ней под бок. Она аккуратно укрыла его и кивнула Ланьтин, чтобы та погасила свечу.

— Мама… Можно я буду звать тебя «мама»? И… можно поменьше учить эту штуку под названием «математика»? В школе её никто не учит, — прошептал мальчик в темноте, согревая её своим теплом.

— Звать меня «мама» можно, но только когда нас никто не слышит. А математику учить обязательно! Ведь только так я смогу передать тебе наше семейное сокровище. К тому же, математика — это строгая наука! Её изучают только избранные, — хитро улыбнулась Си Цзю, поглаживая его по голове и радуясь, что в темноте он не видит её покрасневших щёк.

— Правда? А что такое «наука»? — в темноте глаза Чэнь-эра блестели, как звёзды.

— Наука — это когда ложишься спать вовремя, чтобы расти большим и сильным и защищать маму, — ответила она, глубоко вдыхая аромат детского молочка и наконец погружаясь в первый за всё время настоящий сон.

— Странно… Почему в том дворике сегодня так тихо? Обычно после такой обиды устроили бы скандал до самой госпожи, — задумчиво произнёс Люй Син, глядя в сторону дворика. По словам Хунби, девятая наложница сильно изменилась, но он в это не верил. «Горбатого могила исправит», — как говорится.

— Говорят, она больна, — холодно ответил Люй Бо.

— Опять заболела? Неужели первая жена ударила? — удивился Люй Син.

— Душевная болезнь, — коротко бросил Люй Бо.

Люй Син облегчённо выдохнул. Значит, госпожа Чэнь пока не действует за его спиной. Иначе ему тоже грозила бы опасность.

http://bllate.org/book/2547/279818