Готовый перевод Sweet! The Cross-Eyed Orphan Becomes CEO's Beloved / Любимица босса: Золотые глаза в плену у альфы: Глава 11

Сан Вань машинально открыл рот, желая возразить, но слова застряли на губах, стоило ему внезапно о чём-то вспомнить, и в конце концов ему оставалось лишь тяжело выдохнуть.

Он хотел возразить Шан Тиньюню: если бы кто-то подсказал ему, как поступить, он бы не стал ставить на себе крест.

Но всё было бесполезно.

Никто бы не стал слушать.

Глядя на то, как он собирался что-то сказать, но так и не произнес ни слова, Шан Тиньюнь почувствовал, что вот-вот уловит какую-то мысль, и поспешно окликнул его:

— Что ты хочешь сказать?

Растерянность, отразившаяся на лице Сан Ваня, замерла.

Он поднял глаза, и на самом дне его взгляда неожиданно блеснули, заструившись, слёзы.

Шан Тиньюнь сам протянул ему планшет:

— Пиши всё, что хочешь сказать.

Сан Вань на мгновение замер, после чего взял стилус и медленно вывел:

【Если бы в тот день ты не пришел, я бы не стал резать вены】

【Я был уверен, что ты найдешь меня, поэтому и пошел на этот крайний шаг】

Прочитав написанное, Шан Тиньюнь с игривой усмешкой приподнял брови:

— Маленький господин Сан, это ты меня в чём-то упрекаешь?

【Нет-нет】

Боясь недопонимания, Сан Вань торопливо стер написанное, чтобы оправдаться.

【Я благодарен, что ты нашел меня, понял меня и увел оттуда】

В глазах Шан Тиньюня промелькнуло довольствие.

Мысли Сан Ваня не так уж сложно было угадать, однако если бы он не высказывал их вслух, нельзя было бы с уверенностью строить дальнейшие догадки.

Шан Тиньюнь поджал губы и на секунду замолчал:

— Раз уж хочешь меня поблагодарить, надо бы подкрепить это какими-то действиями?

— Простые слова благодарности я не принимаю.

С этими словами Шан Тиньюнь даже покачал головой.

Сан Вань не ответил сразу, широко распахнув глаза и не сводя с него пристального взгляда.

Шан Тиньюнь даже не мог по этим глазам разного цвета прочитать мысли омеги.

В этот момент омега, казалось, отгородился от всего внешнего мира, в одиночку принимая решение в своем сердце.

Долгое время в палате раздавался лишь шелест скользящего по экрану стилуса.

Наконец Сан Вань спросил:

【Ты будешь хорошо ко мне относиться?】

Этот вопрос застал Шан Тиньюня врасплох.

— С чего ты вдруг это спросил?

Сан Вань продолжил писать:

【Семья Шан страшнее семьи Сан, верно?】

— Это смотря с чем сравнивать, — Шан Тиньюнь не стал ничего скрывать или приукрашивать. — Если говорить об открытой борьбе, то люди из семьи Шан, конечно, не сравнятся с грязными методами твоего отчима.

— Но если дело касается скрытых угроз...

Шан Тиньюнь намеренно понизил голос:

— Люди из семьи Шан искуснее всех умеют пожирать людей без единого звука, не оставляя даже костей.

Однако Сан Вань вовсе не испугался.

Напротив, этот ответ, похоже, показался ему вполне ожидаемым, и после нескольких секунд глубоких раздумий он наконец дал ответ на вопрос Шан Тиньюня.

【Тогда я выйду за тебя замуж】

В живых и очаровательных глазах омеги неизменно блестела влага, а одной рукой он прижимал планшет к груди. Выражение его лица было таким спокойным, будто он был гордым маленьким котенком, который наконец смирился с тем, что его кто-то забирает.

Шан Тиньюнь удивленно приподнял бровь: он никак не ожидал, что тот, кто еще утром отказывался, теперь так просто согласится.

Не зря дед велел ему подтянуть свои навыки.

— Не переживай, я не стану относиться к тебе плохо.

Поразмыслив над всем, Шан Тиньюнь выразил свою решимость в ответе омеге:

— После свадьбы ты будешь моим мужем, у меня нет причин относиться к тебе плохо.

— У членов семьи Шан нет гена домашнего насилия и нет подобных прецедентов. Я не стану запирать тебя в тайной комнате, не буду использовать твою внешность как разменную монету и никому не позволю даже попытаться сделать это.

Зрачки Сан Ваня резко сузились, и он постепенно погрузился в оцепенение от потрясения, вызванного словами альфы.

Отсутствие гена и прецедентов домашнего насилия означало обещание Шан Тиньюня, что в их семейных отношениях не будет изначального фактора жестокости.

А последующие фразы охватывали самую суть его отвратительного прошлого.

Альфа шаг за шелком давал обещания, отталкиваясь от его горького опыта.

Хотя Сан Вань и понимал, что нельзя слепо верить нескольким устным обещаниям.

Но сейчас, глядя на серьезное лицо альфы, ему было трудно оставаться равнодушным.

В конце концов, как ни выбирай, будущее все равно не предрешено.

Почему бы не рискнуть?

【Хорошо】

*

Разобравшись с делами всей своей жизни, Шан Тиньюнь с головой ушел в работу. Он нанял для Сан Ваня персонального сиделку, а сам навещал его раз в два дня.

Раны Сан Ваня заживали успешно, его физическое состояние с каждым днем улучшалось, и не прошло и полмесяца, как врач разрешил выписку.

В последний день в больнице Сан Вань, как обычно, сидел у озера и любовался закатом.

Хотя уже наступило лето, хвост весны всё никак не желал уходить до конца, то и дело накрапывал мелкий дождь, делая погоду влажной и знойной.

Ветерок, дувший со стороны озера, принес с собой сырость, и вскоре спина Сан Ваня покрылась тонким слоем пота.

Сиделка — бета — молча сопровождал его, стоя неподалеку.

В какой-то момент вечерний ветер донес до слуха знакомое дыхание.

Краем глаза заметив появившуюся фигуру, сиделка повернулся и машинально хотел окликнуть:

— Шан...

— Тсс!

Шан Тиньюнь остановил его знаком руки и велел уходить.

Поняв его задумку, сиделка намеренно смягчил шаг и удалился.

Шан Тиньюнь неспешно подошел к Сан Ваню со спины и, пользуясь преимуществом в росте, разглядел слегка приподнятое лицо омеги.

Его прекрасные глаза были полностью скрыты веками, бледное лицо заливал закатный свет, а светлые пряди волос казались теплыми от мягких лучей солнца, едва заметно мерцая и утратив свой изначальный оттенок.

Шан Тиньюнь подавил в себе порыв протянуть руку и коснуться этих изогнутых густых ресниц, после чего перевел взгляд туда же, куда смотрел омега.

В этот момент время словно замерло, и казалось, что закатное солнце навечно застыло над крышами высоток.

Лишь когда солнце скрылось за многоэтажными зданиями, Шан Тиньюнь отвел взгляд и спросил:

— Сяо Ли говорит, что завтра тебя уже выписывают?

Глава 15: А сам человек еще прекраснее

【Угу, врач сказал, что я восстановился очень хорошо】

Сан Вань держал в руках планшет — как только его запястье более-менее зажило, он снова начал печатать.

【Спасибо господину Шану за заботу в эти дни】

Встретившись взглядом с мягкими глазами омеги, Шан Тиньюнь улыбнулся:

— Это мой долг, а говорить мне спасибо — значит только отдаляться.

Сан Вань заправил за ухо прядь волос, упавшую на висок, и только тогда сообразил, что имел в виду альфа.

Если рассматривать это с точки зрения спасителя, то столь тщательный уход в больнице действительно выходил за рамки обычного.

Но если посмотреть через призму их нарождающихся отношений, всё это и впрямь входило в его прямые обязанности.

Впрочем, как ни крути, называть их нынешние отношения близкими было бы странно, скорее уж здесь подходило слово «чужие».

Сан Вань поджал губы, и его ушные раковины безмолвно окрасились в нежно-розовый цвет.

【Слова благодарности всё равно нужно произнести】

Не обращая внимания на отстраненность в словах омеги, Шан Тиньюнь бросил беглый взгляд на его покрасневшие кончики ушей, а уголки его рта тронула едва заметная улыбка.

— Раз уж ты сказал, то эту благодарность я так и быть приму.

— Солнце село, я провожу тебя в палату.

Сан Вань посмотрел на закат, от которого остался лишь размытый контур, и с легким сожалением кивнул.

Шан Тиньюнь не оставил без внимания это редкое проявление эмоций на лице омеги и, заметив, что тот поднимается, согнул руку в локте и протянул ее Сан Ваню.

Сан Вань на мгновение замер, прижимая планшет к груди и не поднимая руку.

【Я могу идти сам】

Подразумевалось, что поддерживать его не нужно.

Альфа бросил взгляд на набранный текст, выждал пару секунд и, словно пропустив его слова мимо ушей, подал руку еще ближе.

— Дедушка велел быть с моим будущим мужем поухажистей.

С этими словами он слегка приподнял бровь, глядя на омегу.

Сан Вань проследил за его взглядом: неподалеку от них, под деревом за спиной Шан Тиньюня, всё еще стоял тот самый сиделка, ухаживавший за ним несколько дней.

Разве он не ушел?!

Заметив изумление на лице омеги, Шан Тиньюнь понял, что тот разглядел человека.

Он понизил голос и пояснил:

— Это дедушкин сиделка.

Сан Вань резко поднял голову, и в его широко раскрытых глазах читался чистейший шок.

【Дедушка всё это время...?】

Шан Тиньюнь кивнул:

— Дедушка волновался за тебя, да и за меня тоже, вот и прислал своего сиделку, чтобы тот приглядывал за тобой.

— Так и за тобой уход отличный, и за нашим прогрессом можно следить ежеминутно.

Какой именно прогресс имелся в виду, Шан Тиньюнь не уточнил, но Сан Вань и сам прекрасно понимал.

Шан Тиньюнь слегка качнул рукой:

— Мы же играем роли влюбленных, господин Сан Вань, не подыграете?

На словах это называлось «игрой на публику», но, глядя на улыбающиеся глаза альфы, Сан Вань совсем не видел в нем нежелания.

Сан Вань закусил губу, левой рукой прижал планшет, а еще не до конца окрепшей правой осторожно коснулся предплечья Шан Тиньюня.

Омега был миниатюрного телосложения, и даже когда они шли вплотную друг к другу, макушка Сан Ваня едва доставала Шан Тиньюню до плеча.

Правая рука Сан Ваня еще не до конца зажила, и, опасаясь, что из-за слишком высоко поднятой руки он потревожит рану, Шан Тиньюнь сам слегка наклонился влево.

Они неспешно покинули парк плечом к плечу, и только тогда Шан Тиньюнь тихо спросил:

— Почему тебе нравится смотреть на закат?

Сан Вань замер — он никак не ожидал такого вопроса.

Обе руки были заняты, поэтому ответить он смог лишь вернувшись в палату и усевшись на кровать.

【Потому что это очень красиво】

Ответ омеги был предельно прост.

Шан Тиньюнь уставился на эту строчку, в его памяти невольно всплыл образ сидящего под закатным солнцем омеги с сияющей улыбкой на лице, и он помолчал с минуту:

— А сам человек еще прекраснее.

Пальцы Сан Ваня, всё еще печатавшего ответ, замерли.

— У тебя волосы от природы такие? — спросил Шан Тиньюнь, глядя на макушку Сан Ваня.

Следуя за его вопросом, Сан Вань посмотрел на пряди у своего уха, и горькие воспоминания кислой волной поднялись в груди.

Он покачал головой и стер с экрана прежде набранный текст.

【Это брат заставил меня покрасить их】

【Он сказал, что этот цвет идеально подходит к моим глазам и что на аукционе за меня можно будет выручить хорошую цену】

Волосы Сан Ваня были золотисто-розовыми, но скорее даже светло-розовыми.

Лишь под лучами солнца можно было разглядеть этот рассыпающийся золотистый отблеск.

http://bllate.org/book/25461/3035565