Готовый перевод Reborn Interstellar Heartthrob / Возрождение в космосе: Любимец миллионов: Глава 4

Анья смотрел на естественное очарование, случайно промелькнувшее на этом лице, и лишь спустя мгновение оцепенения вернул себе самообладание. Хотя ему и не хотелось этого признавать, в глубине души он понимал: с такой внешностью за этим человеком выстроилась бы длинная очередь из тех, кто готов наброситься на него, даже зная, что над ними просто шутят. У этого парня действительно не было причин обращать внимание на такую серую мышь, как он. К тому же, прежде его чувства были полностью затуманены гневом, но теперь, стоило лишь немного сосредоточиться, он понял, что, не считая легкой слабости, на теле не было никаких следов боли или травм. Подобное издевательство было даже легче слабого весеннего дождика, поэтому… Анья поджал губы: — Причина.

Он все же хотел узнать, почему этот человек помог ему без всякой видимой причины.

Причина? Дай Инци улыбнулся: — Возможно, просто глаза резало.

Практикующие боевые искусства помимо укрепления тела всегда следовали еще одному великому убеждению — искоренять зло и защищать слабых. Дай Инци, с детства воспитанный старейшиной Даем, был насквозь пропитан этим мировоззрением. Еще в прошлой жизни он не выносил никаких проявлений травли и притеснения слабых. В этой жизни пусть все это и казалось лишь мелкой детской стычкой, но если пустить мелкие проблемы на самотек, они превратятся в большие. Так что лучше было пресекать их на корню, едва они успевали зародиться.

— Хорошо, я буду учиться у тебя.

Услышав желаемый ответ, Дай Инци кивнул, повернулся и бросил через плечо: — Тогда пошли. На сегодня пока всё, а начиная с завтрашнего дня приходи сюда каждый день во время обеденного перерыва и жди меня.

Анья тихонько угукнул в ответ, молча поглядел на спину впереди, а затем шагнул вслед за ним.

Мэри! — быстрым шагом приближаясь, окликнул мальчик чей голос обладал характерной для периода ломки хрипотцой.

Он подхватил на руки маленького ребенка, сидевшего в одиночестве на скамейке. В его голосе отчетливо звучали спрятанное раскаяние и глубочайшая забота: — Я сегодня опоздал, долго ждал?

Внезапно оказавшись на большой высоте, Мэри молча оценил расстояние между собой и землей, чувствуя глухую досаду оттого, что разница в росте между ним и старшим братом снова увеличилась. Схватив себя за руку, он поспешно подавил ростки зависти в сердце: быть недовольным таким заботливым и идеальным старшим братом — это просто возмутительно. К тому же такая разница в росте объяснялась вовсе не тем, что он сам рос слишком медленно, а тем, что брат как раз вошел в пору бурного подросткового роста, и скорость, с которой тот вытягивался день ото дня, была ему просто недоступна.Небрежно убрав терминал, с помощью которого он только что просматривал информацию, Мори поднял голову и сразу же встретился взглядом с глубокими серебристо-серыми зрачками. Обладая уже определенной устойчивостью к подобной красоте, он без всякого напряжения натянул на лицо широкую улыбку:

— Большой брат, ты пришел! Сегодня снова была лекция по принципам космической материи?

Хотя старший брат неизменно старался приходить сразу после окончания занятий, находились преподаватели, которые любили занимать у студентов их личное время. Именно к таким относился профессор космической материи. Несколько родителей даже жаловались на него, но поделать ничего было нельзя: профессор обладал солидным стажем и громким именем, а также являлся одной из ключевых фигур в академии старшего брата, поэтому продолжал вести себя так, как ему вздумается.

Видя лучезарную, подобную солнцу улыбку своего младшего брата, Ланс почувствовал, как вся дневная усталость разом испарилась. Уголки его губ невольно изогнулись в легкой улыбке. Тихо издав одобрительное «мг», он молча поднял руку, прижимая эту растрепанную макушку к своей груди. В столь интимной позе они направились к семейному аэрокару. Издалека доносились обрывки их разговора, уносимые ветром:

— Как Мори провел сегодня время в академии?

— Неплохо... Завел одного интересного нового друга...

— Хе-хе... Те странные малыши, Мори, не стоит с ними водиться. Завтра же приведи своего нового друга, я хочу на него посмотреть.

— Э-э... Ладно.

Мори мысленно обливался слезами: что за манера — даже перед тем как завести младшего товарища, его нужно обязательно показывать старшему брату на смотр?

Неизвестно с каких пор во время ежедневного полуденного перерыва маленькие проказники, которые обычно прибегали поиграть с Мори сразу после уроков, начали сильно унывать. Они обнаружили, что больше не могут найти Мори. Мори был самым красивым мальчиком во всей академии: хоть он и не слишком жабовал окружающих вниманием, одно лишь слово, сказанное ему в ответ, заставляло их радоваться целый день. Это и было целью, ради которой они старались изо всех сил.

Но теперь, стоило начаться обеденному перерыву, как Мори исчезал из класса. Как бы они ни обыскивали всю академию, и следа Мори обнаружить не удавалось. Зато незадолго до начала дневных занятий они вновь видели Мори, неторопливо возвращающегося обратно.

Самые сообразительные быстро додумались увязаться за Мори во время перерыва. Однако задумка была прекрасна, а суровая реальность — жестока: никому из них так и не удалось претворить этот план в жизнь. Стоило им только начать движение, как они крепко цеплялись за хвост Мори, но на полпути неизменно теряли его из виду... Те же, кто не желал верить в неудачи, собирали побольше товарищей, пытаясь окружить и зажать его в тиски, но в конце концов всё равно теряли его след.Дети есть дети — их терпение не вечно. Сначала они горели энтузиазмом и вовсю пытались отыскать Мори, но шло время, и их внимание переключилось на другие новинки. Мори наконец смог вздохнуть спокойно: отделаться от этих малышей особого труда не составляло, но ему совсем не хотелось, чтобы они проявляли излишнее усердие и в итоге состряпали какую-нибудь очередную школьную легенду из разряда десяти великих неразгаданных тайн.

Избавившись от посторонних шутников, Мори с головой ушел в обучение Анья. И надо сказать, он обнаружил у Анья поистине выдающийся талант к боевым искусствам — тот схватывал всё на лету. Разумеется, столь впечатляющие успехи объяснялись не только природными способностями: упорство, с которым Анья предавался тренировкам, тоже внесло огромный вклад. В конце концов, в боевых искусствах не бывает коротких путей, и единственный верный путь — это упорная и усердная учеба.

Дни шли за днями. Мори наслаждался жизнью, совмещая собственное развитие с тренировками своего младшего брата по банде. Новоиспеченный младший относился к нему с глубочайшим уважением и беспрекословно согласился называть его старшим братом. Обращения «старший брат», звучавшие со всех сторон целыми днями, доставляли Мори невероятное удовольствие. Вспоминая свое прошлое, когда он был грозой местных кругов в прошлой жизни, Мори понимал: пусть сейчас у него нет тех же благоприятных врожденных данных, но если постепенно развиваться с нынешнего момента, то, когда он вырастет, ему определенно будет чего ждать.

С течением времени Мори собственными глазами наблюдал за изменениями, происходившими с Анья.

Нельзя было не признать, что закалка тела служит прекрасным способом закалить и волю. Хотя этот младший брат по-прежнему оставался тихим и словно незаметным, Мори заметил, как изменилось выражение его лица — оно стало куда более твердым и решительным, а спина выпрямилась. Одному лишь взгляду на эти перемены было достаточно, чтобы Ланс перестал опасаться, будто парня снова начнут обижать те задиры.

Истинная сила человека берет начало в его внутреннем мире. Стоило внутреннему стержню Анья окрепнуть, как никто на свете больше не мог его унизить. Тайком понаблюдав за тем, как две разные шайки пытались окружить Анья, но с позором ретировались ни с чем, Мори довольно потер подбородок и с чувством глубокого удовлетворения удалился.

Переполненный гордостью от того, что он наконец вырастил настоящего мастера из собственного младшего брата, Мори пребывал в прекрасном настроении весь день, и это заметил даже Ланс, приехавший забрать его после занятий.

— Какая-то хорошая новость? Ты такой довольный, — невозмутимо поинтересовался Ланс.

— Ха-ха, неужели заметно? Да это всё Анья, он сегодня сделал кое-что очень меня порадовавшее, — с улыбкой отозвался Мори.

Анья, молча плевшийся позади Мори, услышал, как о нем заговорили, и тут же поднял голову.

В глазах Ланса мелькнул огонек: — О? Что за дело? Расскажи, мне тоже интересно послушать.

— Ха-ха, пустяки, старший брат, тебе не будет это интересно, — отмахнулся Мори. И что ему было сказать? Что он так радуется лишь потому, что наконец-то воспитал толкового младшего?

Услышав такой ответ, Ланс не стал допытываться дальше, только бросил взгляд через плечо на молчаливого Анья.

Раньше, уступив настоятельным требованиям Мори, тот был вынужден привести Анья на смотр к Лансу. Вероятно, из-за того, что Анья казался совершенно безобидным, Ланс совсем не переживал, что его собственный младший брат пострадает. Скорее, со стороны казалось, что это сам Анья терпит проделки его младшего брата. К тому же Лансу не хотелось, чтобы его сокровище вечно ходило в одиночках среди учащихся академии, поэтому в конце концов он дал добро на эту дружбу. Так Анья стал единственным другом, прошедшим проверку перед старшим братом Мори.

Хотя Анья понятия не имел, почему Мори вдруг выдал такое, похвала всегда приятно грела душу. Пройдя какое-то расстояние, троица быстро добралась до площадки, где парковались флаеры. Ланс взял Мори за руку и из вежливости обернулся к Анья: — Тебя подбросить?

Анья покачал головой: — Спасибо, старший брат, меня скоро мама встретит.

Ланс кивнул, наклонился, подхватил Мори на руки и сказал: — Тогда мы поедем первыми!

Когда старший брат поднимал его на руки на глазах у посторонних, Мори слегка смущался. Но за столько лет он уже усвоил, что сопротивляться воле старшего бесполезно, а потому смиренно уткнулся носом ему в плечо и помахал Анья: — Ну, тогда до завтра!

Анья серьезно попрощался с Мори, а затем остался стоять на месте, провожая глазами Ланса, который усадил Мори во флаер. Устроив мальчишку поудобнее, Ланс занял водительское кресло и перед тем, как завести двигатель, сказал что-то, наклонившись, и пристегнул Мори ремнем безопасности. На мгновение между ними двумя установилась настолько тесная атмосфера, что казалось, в нее невозможно вклиниться ни единому постороннему человеку.

Вскоре флаер взмыл в воздух. Анья стоял на прежнем месте, глядя вслед удаляющейся машине, и тихонько проговорил: — Мори, до завтра.

Дети растут очень быстро. Незаметно для самих себя Мори и Анья из новичков младшей школы превратились в настоящих старшекурсников — теперь они учились на пятом курсе начального отделения.Не стоит недооценивать учеников пятого курса младшей академии. Стоит помнить, что в младшей академии всего-то пять курсов, так что статус Мори и Аньи как пятикурсников делал их старейшими обитателями учебного заведения. За эти годы желающих задирать Анью находилось в избытке, что обеспечило тому богатейшую практику реальных боёв и принесло громкую известность.

Теперь в младшей академии каждый знал: связываться с Аньей — себе дороже.

К счастью, обладатель столь грозной репутации вовсе не отличался буйным нравом или страстью к поиску приключений. Однако у него имелась всемирно известная священная чешуя — заветное табу: ни в коем случае нельзя было трогать Мори. Да и в обычных обстоятельствах, стоило появиться Мори, как Анья неизменно следовал где-то поблизости.

Что до этой самой священной чешуи Аньи... Если бы на её месте оказалось что-то другое, всё было бы куда проще. Но нет, ею был именно Мори! Стоило вспомнить, почему поначалу толпы учеников академии так яростно травили и атаковывали Анью — разве не из-за того, что он держался слишком близко к Мори и раздражал окружающих? Как мог такой невыразимый красавец оставаться рядом с каким-то невзрачным, ничем не примечательным Аньей? Куда сильнее их зависть разжигало то явное благоволение, которое Мори выказывал Анье.

Однако заявление Аньи о том, что он никому не позволит приближаться к Мори, недвусмысленно давало понять: он намерен единолично монополизировать Мори. Такое стерпеть было решительно невозможно. И хотя все прекрасно знали, что в драке им не победить, желающих бросить вызов Анье с каждым разом становилось только больше. Можно сказать, что это негласное движение немало способствовало общему росту боевой мощи младшей академии.

Впрочем, далеко не все в академии отличались упрямством. Нашлись и те, кого Анья избил до полного признания поражения. Они искренне восхищались его силой и в глубине души даже начали им восхищаться. Помучившись сомнениями какое-то время, эти ребята решительно предстали перед Аньей и безоговорочно признали в нём старшего брата.

Прими Анья решение самостоятельно, он, скорее всего, никогда бы не завёл себе этих шестёрок. Но рядом с ним находился Мори, который уже много лет мечтал побыть в роли главного авторитета. Этот хитрец ежедневно грезил о былых деньгах и славе, и, увидев, что даже его собственный младший брат обзаводится последователями, как он мог оставаться равнодушным? На месте же подбив Анью согласиться.

А те приспешники, что явились признать старшим братом Анью исключительно из уважения к его силе, обрадовались ещё сильнее. Они и помыслить не могли о столь неожиданной удаче! Мало того, что теперь у них появился непостижимо сильный главарь, так ещё и представилась возможность совершенно законно общаться с Мори, первым красавцем всей академии. Разве счастие не свалилось им на голову так внезапно? Только... постойте-ка? Почему у их новоявленного главного такой... нездоровый вид? Да плевать! Лишь бы каждый день иметь возможность любоваться Мори вблизи — даже получить за это пару тумаков в день казалось верхом блаженства.

Но старший брат! Все эти поручения вроде получения питательных растворов должны выполнять мы, ваши младшие! Какого чёрта вы, старший брат, носитесь за ними быстрее нас?!

Толпа подчинённых с удручённым видом наблюдала за тем, как Анья лично вручает питательный раствор Мори.

Онлайн жду ответа на вопрос: что делать, если каждый день хочется прикончить старшего брата и занять его место?

Глава 8. Подарок

Сегодня выдался редкий официальный выходной — отдыхала даже строжайшая академия Ланса. Мори знал, что сегодня старший брат проведёт дома весь день, а значит, о тренировках в кулачном искусстве можно было и не мечтать. Он просто лениво растянулся на постели, прикрыв глаза в полудрёме.

Услышав скрип отворяющейся двери, Мори даже не шелохнулся, продолжая притворяться мёртвым. Стройный юноша подошёл к окну и в один миг перевёл его в дневной режим — комната мгновенно залилась ярчайшим светом. Мори лишь слегка дрогнул ресницами, но всё же решил стоять на своём и прикидываться мертвецом.

Хотя глаза его были закрыты, чуткий слух позволял отчетливо улавливать каждое движение старшего. Он услышал, как распахнулась створка шкафа — должно быть, брат выбирал для него одежду. Едва эта мысль промелькнула в голове, как угол матраса просел под чужим весом. Предчувствуя, что неизбежное пробуждение уже близко, Мори всё же не дождался ни единого зова. Озадаченный, он внезапно почувствовал, как чья-то ладонь скользнула под одеяло и уверенно перехватила его за щиколотку.

Мори от неожиданности рефлекторно дёрнул ногу назад, но тёплая рука крепко и непреклонно вытянула её обратно. Пришлось с досадой разомкнуть веки: старший брат, склонив голову, устроил его ступню у себя на колене, а в другой руке держал носок, явно намереваясь натянуть его на ногу.

Мори тут же сел. Шутки шутками, но хотя старший вечно норовил обращаться с ним как с неразумным младенцем и частенько открывал за него питательные растворы или помогал снять верхнюю одежду, надевать за него носки — это казалось уже перебором, от которого бросало в жар.

К тому же, ему вообще-то уже исполнилось двенадцать! Позволять родственникам одевать себя в таком возрасте... Куда он денет своё взрослое лицо, если об этом кто-нибудь узнает?

Однако сопротивление Мори в очередной раз потерпело крах перед лицом непреклонной воли старшего брата. Ланс поднял голову и посмотрел на него с абсолютно невозмутимым видом, словно происходило нечто само собой разумеющееся. Проигнорировав попытки Мори втянуть ноги обратно, его длинные, бледные, похожие на руки художника пальцы ловко и уверенно натянули носок на стопу. Одновременно с этим раздался ласковый шёпот:

— Ленивец ты этакий, наконец-то соизволил проснуться.

Мори густо покраснел и, опустив голову, пробормотал что-то невнятное. Мысленно он уже оплакивал крушение всей своей безупречной репутации, как вдруг почувствовал, что рука, державшая его за ногу, на мгновение судорожно сжалась. Инстинктивно вскинув взгляд, он успел заметить лишь то, как старший брат отводит глаза. Пока Мори пребывал в растерянности, Ланс молча натянул на его вторую ногу оставшийся носок, поднял взгляд и произнёс:

— Раз проснулся, хватит валяться. Вставай и одевайся!

С этими словами Ланс по привычке резко откинул одеяло, но тут же замер, потрясённый открывшимся зрелищем.

Мори, сидя на кровати, почесал в затылке и протянул:

— Да это... просто вчера вечером было жарковато, я и не стал...

Не успел Мори договорить, как откинутое одеяло вернулось на прежнее место, укрывая его с головой.

— Одежда в шкафу, одевайся сам.

Вслед за этим наставлением Мори услышал лишь торопливые шаги удаляющегося старшего брата. Подавленно вздохнув, он неторопливо поднялся и принялся натягивать одежду.

Подумаешь, брат ведь и раньше видел его раздетым — в детстве они постоянно мылись вместе, да и спали в одной постели долгие годы!

Хм, если вспомнить об общей постели... Поначалу на этом настойчиво настаивал именно старший: после ухода родителей он переживал, что младший не сможет засыпать один. Но два года назад они ведь стали спать в разных комнатах тоже по инициативе Ланса... Эх, какой же у меня старший брат всё-таки бука!

***

Ланс быстрым шагом спустился вниз и остановился в просторной гостиной. Сделав несколько глубоких вдохов, он наконец сумел усмирить бурю непонятно откуда взметнувшихся эмоций.

Постояв в тишине и убедившись, что полностью взял себя в руки, он активировал браслет-коммуникатор, открыл вкладку семьи, нашёл родителей и отправил запрос на видеовызов.

На том конце, казалось, только этого и ждали: вызов приняли едва ли пошли первые гудки.

В пространстве развернулся виртуальный экран, и объёмная голограмма в мельчайших деталях передала обстановку с другого края звёздной системы.

Отец Ред и мать Лина сидели на диване, тесно прижавшись друг к другу. Увидев включившийся экран, они тут же выпрямились и заглянули в объектив в поисках обоих сыновей. Не обнаружив младшего, они сразу же спросили:

— Ланс, а где твой брат? Его нет дома?

— Мори наверху, он сейчас спустится, — ответил Ланс.

В этот самый момент Мори, уже одетый, показался на лестнице. Заметив экран связи, он расплылся в широкой улыбке и быстрыми шагами направился к нему:

— Папа! Мама!

— Ох, любимый мой, сколько же мы не виделись! Ты по нам соскучился? — глаза мамы Лины покраснели при виде всё больше мужающих сыновей.

— Конечно скучал! Мам, когда вы уже вернётесь навестить нас?

С тех пор как семь лет назад папа Ред и мама Лина улетели на планету Санкт-Петербург из-за рождения младших сыновей-близнецов, они обосновались там на постоянное жительство. Здоровье младших оставляло желать лучшего, к тому же они были слишком малы, чтобы перенести долгое космическое путешествие. Ланс же и Мори не могли отправиться на Санкт-Петербург из-за учёбы, из-за чего братья в буквальном смысле никогда по-настоящему не видели своих младших близнецов. Впрочем, за прошедшие годы родители дважды возвращались по очереди, но каждый раз задерживались ненадолго — лишь для того, чтобы лично убедиться, что старшие сыновья отлично справляются сами, после чего с легким сердцем улетали обратно.

Из-за редких встреч с родителями Ланс неизменно винил во всем себя. Если бы не его эгоистичное желание, его Мори должен был расти в постоянной родительской заботе и в полной мере ощущать ту же любовь, что и младшие близнецы. Ланс не умел красиво говорить, поэтому всё, что было в его силах — это окружить Мори удвоенной нежностью, предоставить ему всё, чего тот ни пожелает, и сделать так, чтобы он ни в чём не чувствовал обделённым.

Услышав от сына признание в тоске, папа Ред и мама Лина, разумеется, расплылись в счастливых улыбках. Мама Лина воодушевлённо произнесла:

— Ох, мой дорогой Мори! Всего через два месяца вы с братом окончите академию, и папа обязательно вернётся к этому моменту.

Поддержав жену, папа Ред улыбнулся и загадочным тоном обратился к Мори:

— Мой дорогой малыш Мори, к твоему выпуску я приготовил тебе особенный подарок.

— Ого, и что же это? — Мори не был наивным ребёнком и не испытывал детского трепета перед подарками, но всё же послушно изобразил на лице удивление и восторг.

http://bllate.org/book/25450/3034403