Готовый перевод All Acting, No Pants Interstellar / Актёр в звёздной пыли: Мой ручной дракон — император: Глава 14

После того как Бай Цзинь подобрал Маленького Дракона, он ни разу не пытался выяснить, при каких обстоятельствах тот получил ранения и кто его покалечил. Не потому, что не хотел, просто с ходу разобраться было невозможно — такие дела требовали тщательного расследования.Не говоря уже о том, что в тот день с Чжоу Цзиньюем и Чжэн Синлинем на борту задерживаться было нельзя, ёкая издавна придерживались правила: каждый расхлёбывает свои проблемы сам. Если уж ситуация заходила в тупик или возникала угроза жизни, окружающие, конечно, приходили на помощь, но до этого момента лезть в чужие дрязги считалось дурным тоном.

Сложив все эти причины воедино, он решил сначала более-менее выходить Маленького Дракона и только потом думать обо всём остальном.

К тому же он понятия не имел, добрый этот Маленький Дракон или злой.

Вдруг окажется, что тащит за собой дурную славу — убивает налево и направо ради наживы, полагаясь на собственную силу... В их мире духов таким отбросам не место.

— Но раз ты такой послушный, вряд ли ты такая уж злая драконьюшка, — пробормотал он, снова теребя кружевную ленту. Блестящие штучки на ней покачивались, но Маленького Дракона это ни капли не заинтересовало: он плотно закрыл глаза, явно давая понять, что общаться не намерен.

Разобиделся, подумал Бай Цзинь. Похоже, этот дракончик не любит блестяшки, сколько ни вешай — такого «ребёнка» кружевами не прельстишь.

Эта мысль промелькнула и тут же улетучилась, уступив место «серьёзным делам». Следом последовало еще одно замечание:

— Хоть и не злодей, но вряд ли настоящая, правильная драконьюшка.

Первую фразу он произнёс вполголоса, а эту — нет, поэтому неудивительно, что её услышали оба спутника в летательном аппарате.

В тот же миг две головы синхронно повернулись назад:

— С-старейшина?

Бай Цзинь поднял на них взгляд:

— В чём дело?

Младшие замерли под давлением его грозной ауры, но взгляд их всё равно инстинктивно соскользнул на Маленького Дракона. Убедившись, что крошечное создание по-прежнему мирно свернулось калачиком на ладони, а кончик его хвоста обвился вокруг запястья, и никаких подозрительных движений не наблюдается...

— Старейшина, он только что что-то натворил? — подозрительно осведомился Чжоу Цзиньюй. Иначе с чего бы вдруг называть его неправильным...

Тут же в разговор встрял Чжэн Синлинь:

— Уж у драконов натура такая, распутная, по мне так старейшина...

Бай Цзинь фыркнул и рассмеялся:

— О чём вы только думаете? Я сказал, что он неправильный дракон, а не то, что он распутный! Нормальный дракон при рождении больше вас обоих вместе взятых, как он может быть таким крошечным? Он просто из тех самых, неправильных.

Чжоу Цзиньюй: «……»

Чжэн Синлинь: «……»

Приспешники снова отвернулись и каждый молча потёр лицо, чувствуя себя неловко. Но разве можно их винить? Они же ничего не смыслят в драконах, а тем более не знают, какими те бывают в детстве. А фраза про распутную драконью натуру передаётся из поколения в поколение по сей день — стоит тебе сказать «неправильный», любой нормальный человек подумает именно об этом, верно?

Нельзя было заменить «неправильный» каким-нибудь нормальным словом? Так и звучит лучше, и никаких недоразумений.

Однако спорить с Бай Цзинем они не смели и могли лишь признать: мысли у них самих оказались слишком пошлыми, впредь постараются стать чище и возвышеннее.

Уже выйдя из транспорта, оба задним умом сообразили: с чего это их старейшина вдруг ни с того ни с сего завёл разговор о том, что этот дракон какой-то ненормальный?

— С-старейшина, вы ведь только что нарочно над нами подшутили, да?

Шагавший впереди Бай Цзинь даже не обернулся, бросив через плечо:

— А сам как думаешь?

Чжоу Цзиньюй и Чжэн Синлинь переглянулись и одновременно вздрогнули. Прожив по двадцать лет, они впервые почувствовали, что их интеллекта катастрофически не хватает. Их так легко обвели вокруг пальца, а они всю дорогу занимались самоанализом...

Двое верных подручных горестно вздохнули ровно на секунду, а затем снова вскинули головы: в конце концов, разыграть их мог только старейшина. Сумей они сами провести старейшину — разве стали бы признавать над собой его авторитет?

Тогда бы уже можно было устраивать переворот.

Троица вошла в отель. Было заметно, что Чжоу Цзиньюй и Чжэн Синлинь здесь частые гости: стоило им переступить порог, как к ним тут же бросились навстречу, а вскоре подоспел и управляющий вестибюлем. Рассыпаясь в любезностях и величая Бай Цзиня не иначе как «молодой господин», он вел себя предельно вежливо — так, будто перед ним по-прежнему стоял важный и влиятельный человек.

При этом никто из них не позволял себе лишнего любопытства, что делало пребывание здесь весьма комфортным.

Бай Цзинь только подумал, что этот управляющий на редкость толковый, как услышал, что Чжоу Цзиньюй окликнул его «старейшиной». Лицо управляющего на мгновение исказилось от изумления, а во взгляде промелькнуло ещё большее почтение.

Уже оказавшись в отдельной кабинке, вдали от посторонних глаз, Чжоу Цзиньюй произнёс:

— Старейшина, ешьте от души, не стесняйтесь, можете не экономить ради меня.

— Это заведение принадлежит моей семье, ты держишь карту, которую дала моя мама, с тебя здесь и так ни гроша не возьмут, а ты пытаешься за счёт этого выслужиться перед старейшиной? — тут же уличил его Чжэн Синлинь.

Обе эти семьи действительно располагали солидными средствами. Если брать весь звёздный сектор в целом, то самыми прибыльными были дела клана Дуань и семьи Ань. Но если ограничиться одной лишь Звездой Фэйлуань, то именно семья Чжэн и семья Чжоу держали в своих руках самый крупный бизнес. К тому же они поддерживали отличные отношения и регулярно сотрудничали, не говоря уже о том, что, если заглянуть на несколько поколений назад, семья Чжэн приходилась прямой родней роду Чжэн со Столичной планеты.

Чжэн Синлинь добавил:

— Старейшина, посмотрите на любые десять магазинов на этой планете — два из них обязательно будут нашими. Я распоряжусь, чтобы вам сделали специальную карту: в какое бы заведение вы ни пришли, всё будет абсолютно бесплатно, обслуживание по высшему разряду.

То, что Чжоу Цзиньюй перехватил инициативу при покупке мебели и оплатил счёт, оставило у Чжэн Синлиня лёгкий зуд реванша, и теперь, выпалив эти слова, он почувствовал, что отыгрался.

На месте другого человека от подобного лести и уговоров могли бы закружиться голова и появиться зазнайство, но Бай Цзинь оставался совершенно равнодушен. С его точки зрения, всё происходило абсолютно естественно. Он был настолько могуществен и силен, что не то что двух — даже ещё два десятка приспешников мог бы прибрать к рукам, и глазом не моргнув.

На столе лежал электронный планшет с меню. Бай Цзинь неторопливо сделал заказ и швырнул устройство Чжоу Цзиньюю:

— Я закончил.

Чжоу Цзиньюй бегло просмотрел список, добавил еще пару блюд и наконец нажал кнопку подтверждения заказа.Технологии развиваются, и пусть в других вещах Бай Цзинь сомневался, но в плане еды люди, по его мнению, становились всё искуснее. Ломтики мяса были ароматными и нежными, овощи — невероятно вкусными, а даже эта простая зелень — трудно было представить, как её умудрялись обжарить до такого аппетитного аромата, что так и тянуло снова и снова тянуть палочки.

Они прекрасно пообедали, а затем собирались отправиться за покупками — присмотреть парочку домашних роботов, но стоило им выйти из отеля, как их окликнули.

— Вот уж точно ты.

Высокая девушка быстрым шагом подошла ближе, крайне недовольным тоном заявляя:

— Бай Цзинь, тебе палец в рот не клади — по локоть откусишь, еще и хватило наглости заявиться в учреждение к моему отцу и устроить там скандал.

Разве Чжоу Цзиньюй и Чжэн Синлинь могли стерпеть такое? Раньше они сами привыкли вести себя нагло со всеми подряд, и чтобы кто-то тыкал в них пальцем — такое случалось впервые. И пусть тыкали не в них, но указывать на их главаря было еще большим позором. Оба тут же хотели сделать шаг вперед и высказать всё, но их остановил Бай Цзинь.

Старший брат Бай с улыбкой посмотрел на стоявшую перед ним девушку. Эта девчонка была на два года старше прежнего владельца тела, она приходилась дочерью Бай Нинтао.

Если подумать, эта история была классическим примером: в детстве она комплексовала из-за того, что условия в их семье были хуже, чем у двоюродного брата; с одной стороны, испытывала комплекс неполноценности, а с другой — недоумевала, с какой стати этот глупый мальчишка живет лучше нее. На самом деле отец прежнего владельца относился к ним неплохо, он был из тех людей, у которых есть кусок мяса, и брату всегда достанется глоток бульона, вот только человеческой жадности нет предела.

После смерти отца Бай Цзинь преобразился, и можно было легко представить, как сильно она разозлилась, когда Бай Цзинь потребовал вернуть семейное имущество.

Не говоря уже о том, что:— Твой отец, часом, не получил повышение, да? Вот видишь, людям не стоит вечно зариться на чужое добро, а то так и своё потерять недолго.

Произнося это, Бай Цзинь выглядел и говорил так вызывающе, что даже стоявшие за его спиной двое младших братцев едва сдерживались, чтобы не врезать ему, что уж говорить о Бай Цяньцзянь.

— Ты... — Бай Цяньцзянь вытянула палец в его сторону, задыхаясь от гнева. — Не зря папа говорил, что твой язык стал подвешен, ишь как крылья расправил! Предупреждаю: ты вырос на рисе моей семьи, ты...

Это что же, она собралась давить на мораль?

Бай Цзинь легко усмехнулся и, не дожидаясь, пока она договорит, перевёл взгляд на стоявших позади неё ребят. Все они были примерно одного возраста, судя по всему, ещё студенты — должно быть, одноклассники Бай Цяньцзянь.

Взглянув на них, он неожиданно произнес:

— Насчет того, что я ел их рис — правда, ел целых два года, но все расходы их семьи в то время покрывались за счет наследства моего отца. К тому же жили мы все в двухэтажном особняке, который принадлежал мне, в жилом комплексе Дэицзюй. Бывали там? Очень большой дом.

Разумеется, некоторые из них там бывали: Бай Цяньцзянь любила хвастаться и устраивала дома вечеринки.

Услышав столь убедительные слова и вспомнив, как Бай Цяньцзянь то и дело твердила о своём приживале-кузене, окружающие тут же засомневались.

Тут-то на сцену и вышли Чжоу Цзиньюй с Чжэн Синлинем, с ходу заявив:

— Наш глава абсолютно прав, мы вам так скажем...Стоило этим двоим широко известным богатым наследникам открыть рот, как окружающие тут же прониклись: Бай Цзинь опирается на таких покровителей, его даже называют боссом — какая уж тут нужда питаться за чужой счет? Да даже если бы он и вправду жил за чужой счет, кормиться у этих двоих куда лучше, чем у семьи Бай Цяньцзянь. Кто-то припомнил, что еще в старшей школе Бай Цяньцзянь не была такой щедрой, это началось лишь в последние пару лет…

Взглянув на Бай Цзиня, стоявшего неподалеку, люди отметили его незаурядную стать. На первый взгляд казалось, что от него исходит даже больше благородства, чем от двух настоящих наследников, стоящих у него за спиной.

Одноклассники почти мгновенно поверили словам Бай Цзиня.

Бай Цяньцзянь пришла в ярость и принялась кричать: Замолчите, замолчите, я запрещаю вам это говорить!

Бай Цзинь же оставался совершенно невозмутимым.

Он помнил, что в той жизни, до своего перерождения, прежний хозяин тела получил от Бай Нинтао лишь крохи наследства. Бай Цяньцзянь, словно считая, что он еще недостаточно жалок, несколько раз приходила похвастаться и при всех называла его нищим, который когда-то объедал ее семью, а повзрослев, оказался в такой нужде, что даже куска хлеба не имеет.

Короче говоря, она не стеснялась в выражениях. Вторым делом, которое задумал прежний хозяин после возвращения, было вернуть отцовские деньги и заставить Бай Цяньцзянь умолять его о пощаде.

Сам Бай Цзинь к этому относился спокойно: он всегда придерживался принципа зуб за зуб, глаз за глаз.

Бай Цяньцзянь лишила прежнего хозяина достоинства, заставила его терпеть презрение — теперь он ответит ей тем же. Тем более, когда она сама напросилась, он, конечно, не будет с ней церемониться.

Правда, она оказалась совсем слаба, подумал Бай Цзинь.

Он не учел лишь того, что перед ним мало кто способен устоять, и в глазах Бай Цзиня Бай Цяньцзянь выглядела не более чем никчемным слабаком с нулевой боевой эффективностью. Он просто стоял в стороне и наблюдал, как Чжоу Цзиньюй и Чжэн Синлинь разыгрывают спектакль: эти двое умели не только язвительно препираться друг с другом, но и мастерски объединяться, если нужно было кого-то пропесочить.

Каждая их фраза била точно в цель, и через пару минут ситуация стала ясна всем. Бай Цяньцзянь от злости даже позеленела и в конце концов решила пустить в ход кулаки.

Хотя с виду она казалась хрупкой, Бай Цяньцзянь была стражем. В эпоху межзвездных полетов, если не брать в расчет культиваторов, стражи от природы обладали большей боевой мощью, чем проводники или обычные люди. Ее квантовый зверь, огромный тигр, с ревом бросился на обидчиков, но Чжоу Цзиньюй и Чжэн Синлинь даже не заметили опасности.

Они были обычными людьми и не видели квантовых зверей.

Однако Бай Цзинь был иным. Он сделал два шага вперед, протянул руку и, точно нашкодившего котенка, схватил тигра за загривок. Холодным взглядом он посмотрел на Бай Цяньцзянь: Если я правильно помню, за нападение квантового зверя на обычного человека полагается отправка в Отдел перевоспитания.

Вы совершенно правы.

Позади раздался мягкий голос. Обладающий способностями, превосходящими возможности других, должен нести большую ответственность, а не использовать свою силу как повод для притеснения слабых.

Бай Цзинь не обернулся, но его духовное чутье уже распознало говорящего — это был мужчина в традиционном костюме танчжуан.

Позади него следовали двое охранников, чья выправка сразу выдавала в них профессионалов.

Чжоу Цзиньюй и Чжэн Синлинь почуяли неладное и не рискнули двигаться. Бай Цзинь, напротив, казалось, ничуть не смутился: он повернулся, продолжая держать большого кота за шкирку, и произнес то, чего никто не ожидал услышать.

Он сказал: Твой костюм танчжуан не совсем подлинный.

http://bllate.org/book/25434/3032609