Готовый перевод All Acting, No Pants Interstellar / Актёр в звёздной пыли: Мой ручной дракон — император: Глава 4

Бай Цзинь, если уж захотел бы очернить человека, умудрился бы накопать черных пятен на пустом месте, не говоря уже о том, что Бай Нинтао с самого начала вёл дела нечестно.

Разумеется, еще важнее было то, что тот являлся заместителем начальника отдела и государственным служащим Империи. К сотрудникам подобных ведомств общество и само государство неизменно предъявляют куда более высокие требования. К тому же работающие здесь люди по большей части обладали кристально чистыми моральными устоями и боролись с преступниками; пусть они и не пылали лютой ненавистью к любому злу, но, услышав о подобном, по меньшей мере испытывали негодование.

История быстро разнеслась вокруг.

— Заместитель начальника Бай — и вдруг такой человек, никак не ожидал... Сяо Бай, не переживай, если всё это правда, мы обязательно поможем тебе добиться справедливости.

Услышав обращение Сяо Бай, Бай Цзинь машинально едва не поморщился. К счастью, вовремя вспомнив о своем нынешнем амплуа, он сдержался и с наивным видом произнес:

— Не говорите так, дядя просто был слишком занят, поэтому-то я и пришел к нему.

Окружающие решили, что он просто излишне простодушен, пренебрежительно скривили губы и перестали придавать этому значение. Продолжая обсуждать происходящее, кто-то заметил:

— Только посмотрите на это: очевидно же, что этот ваш заместитель начальника Бай не хочет возвращать имущество... Будь это в наши дни, а не в те времена, когда несколько веков назад император Тайцзу и Хэпин-ван правили вместе, разве позволили бы ему проворачивать такие интрижки? Ещё когда парень достиг совершеннолетия, всё должно было автоматически переоформиться на него.

Это изрек один из тех, кто попал в Отдел перевоспитания за то, что в ходе домашних экспериментов случайно подорвал собственный дом, за что его и отправили сюда на перевоспитание и поучение...

Сейчас он как раз проходил мимо и, услышав этот разговор, отмахнулся от сопровождавшего его сотрудника, подошел и встрял в беседу:

— Да он просто пользуется лазейками в законе. Ты, парень, и впрямь слишком наивен, тебя обводят вокруг пальца, а ты и не знаешь.

— Именно, и еще смеет говорить ребенку, мол, нечего ходить ко мне на службу, это создает дурное впечатление. Сяо Бай, ты и правда чересчур наивен, раз умудрился нарочно врезаться в машину, чтобы тебя сюда упрятали. Теперь-то тебе придется провести здесь целых семь дней.

Люди всегда любят поглазеть на представление, в какие бы времена ни жили. Хотя из-за автомобильной аварии сюда попал только Бай Цзинь, народа, оказавшегося здесь по другим причинам, было немало. К этому моменту те, кто уже закончил тесты, прослушал разнообразные курсы безопасности или заучил Восемь почестей и восемь позоров, живо заскользили ближе.

Бай Цзинь хранил молчание, а окружающие сами домыслили и сложили всю картину воедино. Даже тот момент, что приходить на службу к человеку — это дурное впечатление, а вот устроить аварию, чтобы тебя заперли внутри, и лишь после этого искать с ним встречи — уже вроде как нормально, они объяснили его предельно чистой наивностью: дескать, парень совсем ничего в этом не смыслит, вот и заварил всю эту кашу.

Сидя в толпе, Бай Цзинь прищурился и посмотрел на спешно приближающегося Бай Нинтао с позеленевшим лицом.

Уголки его губ изогнулись в улыбке, и, пока никто не обращал внимания, он бесшумно прошептал губами:

— Тупица.

Бай Нинтао: «……»

Неделю не виделся, а этот щенок отрастил зубы... Он обвел взглядом столпившихся вокруг людей, мысленно задаваясь вопросом, кто же подал ему такую идею. Иначе он ни за что бы не поверил, что этот никчемный слабак Бай Цзинь способен на подобное.

Бай Нинтао был уверен, что прекрасно знает своего племянника: когда отец этого паренька был жив, тот еще мог показать характер дома, но стоило отцу умереть, как он раскисал и превращался в размазню. По сути, он соглашался на любые слова, а на карманные расходы брал ровно столько, сколько давали. Стоило ему пожаловаться на безденежье, как племянник тут же верил, понятия не имея о реальных размерах семейного состояния.

Когда тот недавно достиг совершеннолетия и захотел сам распоряжаться своими деньгами, Бай Нинтао не придавал этому особого значения — в конце концов, можно было потянуть время, снова пообещать что-нибудь... а если уж совсем припрёт, отделаться какой-нибудь мелочью.

В конце концов, за прошедшие годы он уже почти полностью перевел всё имущество на себя.

Кто бы мог подумать, что из-за обычной волокиты разгорится такой скандал.

Он живо представлял себе: если это дело не удастся замять, о карьере заместителя начальника отдела придется забыть.

Бай Нинтао с позеленевшим лицом двинулся вперед, по ходу дела изо всех сил стараясь придать своему лицу более благодушное выражение и выдавив улыбку:

— Сяо Бай, ты как здесь оказался? Я как раз собирался тебя поискать.

— Наконец-то выкроил время, чтобы заняться оформлением передачи прав? — подхватил Бай Цзинь, задавая вопрос с невинным видом.

На глазах у всех, при таких обстоятельствах, Бай Нинтао уже не мог найти отговорку. Тем более что среди присутствующих нашелся еще один заместитель начальника отдела, который не преминул заметить:

— Раз уж сегодня всё равно выдался свободный день, бери отгул и помоги ребенку уладить все формальности.

— Правда? — Бай Цзинь широко распахнул глаза, изображая крайнюю радость. — Правда можно? Как замечательно, мне как раз сейчас очень нужны деньги.

Бай Нинтао спросил:

— Зачем тебе деньги?

— Возместить ущерб людям! — ответил Бай Цзинь. — Я же врезался в машины старших молодых господ из семьи Чжоу и семьи Чжэн, за это придется выложить огромную сумму. Да к тому же их флаеры — совершенно новые модели, купленные всего пару месяцев назад, они тоже очень дорогие. Плюс ко всему, за нарушение межзвездного закона о полетах положен крупный штраф. Я и так занимал деньги у тех людей, долги ведь надо возвращать.

По мере того как он подсчитывал всё пункт за пунктом, лицо Бай Нинтао становилось всё мрачнее и страшнее: той суммы, что он выделил Бай Цзиню, и близко не хватило бы на всё это.

И прежде чем тот успел раскрыть рот, Бай Цзинь продолжил:

— Хоть дядя в прошлый раз и говорил, что у меня кишка тонка управлять оставленной отцом компанией и расширять бизнес у меня не получится, но ведь то, что принадлежало мне изначально, никуда не делось.

Он назвал цифру — ни больше ни меньше, ровно сумму оборотных средств компании:

— Даже после выплаты всех этих компенсаций у меня еще останется немало.

Бай Нинтао: «……Я такого не говорил……»

— Да он просто отпирается! — негромко бросил кто-то из толпы. — Подума подумаешь, говорит, что за столько лет компания не разрослась, а кто знает, сколько он сам присвоил себе? Мало того что прикарманил, так теперь еще и...

Бай Нинтао задохнулся от обиды и злости, еще сильнее уверившись, что за спиной племянника кто-то стоит.

Он переводил взгляд с одного на другого... Какая им польза от того, что он лишится своего поста?.. Наконец его взор остановился на том самом заместителе начальника отдела.

В последнее время ходили упорные слухи, что их начальник отдела должен пойти на повышение, и место следующего руководителя достанется кому-то из них двоих...

Тот заместитель начальника как раз услышал о шумихе здесь и явился разобраться в ситуации, а добравшись, наконец понял, в чем дело. Он тоже не был глупцом и по одному лишь взгляду Бай Нинтао сразу догадался, о чем тот думает.

Связываться с ним ему тоже не хотелось, поэтому он тут же холодно фыркнул:

— У некоторых рыльце в пушку, вот они и думают, что все вокруг такие же негодяи.

Услышав это, окружающие дружно усмехнулись, подумав про себя: и правда ведь! Разве может такой наивный ребенок додуматься до того, чтобы специально прийти и устроить кому-то проблемы?

Это была одна из причин, почему Бай Цзинь, угодив в Отдел перевоспитания, заодно решил раз и навсегда разобраться с Бай Нинтао.

Если бы он заявился сам, то как бы ни прикидывался, первое впечатление у людей было бы таким, будто он пришел скандалить. Но теперь всё выглядело совершенно иначе: он угодил в Отдел перевоспитания из-за аварии, а оформить передачу прав захотел срочно потому, что ему позарез понадобились деньги. И вот, столкнувшись с коллегой своего дяди, он просто задал вопрос...

Что же до всего остального — так вы же сами всё додумали, а он вообще ничего такого не говорил.

Идеальная позиция: можно как наступать, так и отступать.

И при этом не сжигать мосты окончательно.

Ну а Бай Нинтао, если у него хоть капля мозгов в голове и он не хочет лишиться работы, сейчас просто не посмеет ни отказаться от возврата имущества, ни урезать положенное.

Бай Цзинь ведь только что озвучил точную сумму.

Раз он не опроверг это с самого начала, то любые попытки заявить обратное будут восприниматься людьми лишь как желание утаить чужое. К тому же в таких делах не любят дотошных проверок, ведь каждый переведенный им платеж зафиксирован в реестрах. Империя следит за этим довольно строго, поэтому, когда скандал уже гремел на весь свет, он точно не рискнул бы снова химичить.

Если он спокойно вернет всё положенное, то сегодняшний инцидент сойдет за простое стечение обстоятельств. Ну а если не вернет — тогда Бай Цзинь запросто устроит так, что дяде вновь придется пытаться встретиться с племянником, но безуспешно, и в конце концов придется снова врезаться на машине прямо в ворота Отдела перевоспитания...

Как поступить в этой ситуации, думается, Бай Нинтао прекрасно понимал.

Лицо Бай Нинтао исказилось от отчаяния; он отлично понимал: если сейчас согласиться, вся его многолетняя подготовка пойдет прахом.

Но он никак не мог взять в толк, кто же именно надоумил Бай Цзиня на этот план.

Если бы они действительно метили в его кресло и хотели уничтожить, удар должен был быть куда жестче, а не так... Сейчас же это выглядело так, словно они преследуют единственную цель вернуть своё, да еще и оставили ему лазейку для отступления.

— Оформление документов в любом случае неизбежно. У кого ты там занял деньги? Дядя сам съездит и вернет долг, — лихорадочно соображая, Бай Нинтао быстро нашел выход из положения. — Тебе незачем спешить, тебе ведь предстоит пробыть здесь еще семь дней. Как только выйдешь, я клянусь, что лично отведу тебя всё оформить.

Собирается тянуть время?

Бай Цзинь с улыбкой посмотрел на него, подумав про себя: неужели ты до сих пор считаешь меня прежним хозяином тела? Дай тебе пару дней на раскачку, ты же выяснишь все детали, а потом начнешь находить предлоги, плакаться на безденежье и разыгрывать драму... И если в конце концов он сам откажется от прав, никто уже не посмеет сказать, что это Бай Нинтао не отдал имущество и был неправ.

Бай Цзинь не стал требовать впрямую, а лишь небрежно бросил:

— Долги-то разумеется перед семьями Чжоу и Чжэн, они же за меня и штраф заплатили. Я уже подписал бумаги и пообещал передать их компаниям по пять процентов акций.

Бай Нинтао: «……»

Окружающие смотрели на Бай Цзиня со сложными чувствами на лицах: дуракам, мол, всегда везет. Будь он один-одинешенек, Бай Нинтао наверняка закрутил бы какую-нибудь грязную интригу. Но теперь, когда у семей Чжоу и Чжэн появились акции, они уж точно не позволят превратить компанию в пустую оболочку; стоить их людям начать проверку бухгалтерии, как Бай Нинтао уже не поможет ни один фокус.

Улыбка на лице Бай Нинтао едва держалась, и он процедил сквозь зубы:

— Почему ты не обсудил это со мной заранее?

Бай Цзинь невозмутимо ответил:

— Разве дядя не говорил, что в последнее время очень занят и просил связаться с ним насчет оформления позже? Я думал, у тебя вообще нет свободного времени, вот и...

Бай Нинтао едва не задохнулся от бессилия и выдавил:

— Пять процентов акций — это слишком много.

— Ничуть, — с совершенно серьезным видом объяснил Бай Цзинь. — Согласно той сумме, которую дядя назвал мне в прошлый раз, пять процентов — как раз тютелька в тютельку.

Бай Нинтао снова попытался возразить:

— Даже если так, это наследство твоего отца, как ты мог раздавать акции налево и направо?

Стоило ему это произнести, как в голосе Бай Цзиня зазвучала еще большая уверенность:

— Разумеется, потому что оборотные средства компании нужно пускать в дело. В прошлый раз, когда я попросил сменить мне флаер, дядя ведь сказал, что свободных средств в обороте сейчас нет? А теперь компенсаций выплачивать еще больше, значит, денег не хватит и подавно. Других средств у меня нет, так что пришлось поступить именно так.

Бай Нинтао потерял дар речи, оказавшись припертым к стенке и уличенным в том, что, сидя на компании племянника, он пожалел денег даже на то, чтобы купить тому нормальный флаер. А если вспомнить недавнюю аварию Бай Цзиня, когда его, истекающего кровью, вытаскивали из разбитого корыта... в сравнении с двумя молодыми господами Чжоу и Чжэн, у которых всё было в полном порядке, это выглядело просто вопиюще.

Он даже не смел позволить Бай Цзиню продолжать и поспешно выпалил:

— Как только выйдешь из Отдела перевоспитания, сразу же поедем всё оформлять.

Теперь Бай Нинтао терзался глухим раскаянием: знал бы прикуп, давным-давно сам бы отвел Бай Цзиня оформлять все бумаги. Разве дошло бы до того, что в дело вмешались семьи Чжоу и Чжэн, вывернувшие наизнанку всё до последнего гроша? Того глядишь, и то добро, что он уже переписал на свое имя, удержать не удастся.

И всё из-за его жадности — душа не лежала расставаться с нажитым, так тянул до самого победного конца.

Хорошо хоть в запасе есть еще целая неделя, может, удастся что-то придумать.

Однако, не успел Бай Нинтао порадоваться, как Бай Цзинь снова добавил:

— Зачем мне ждать выхода? Я уже выдал семьям Чжоу и Чжэн генеральную доверенность на ведение этого дела. Сейчас я позволю себе один звонок, чтобы уведомить их, и если у дяди тоже найдется время, бумаги можно оформить через доверенных лиц, а я просто пройду сканирование лица удаленно.

С этими словами он тут же набрал Отца Чжоу и отца Чжэн.

Оба влиятельных главы семейств, получив вызов, немедленно отрядили собственных профессиональных юристов для урегулирования вопроса. Чжоу Цзиньюй и Чжэн Синлинь, узнав об этом, без раздумий помчались следом в статусе старших молодых господ.

— Старший брат, мы тоже спешим на помощь!

Бай Цзинь: «……»

Хватит орать на весь свет, давал ли я вообще согласие принимать вас в свои младшие братья?

http://bllate.org/book/25434/3032599