Готовый перевод Rebirth of Gratitude / Возрождение: Долг, оплаченный любовью: Глава 13

Вэй Цзычжоу, Ло Юнь и остальные обернулись — и чуть не лишились рассудка от страха!

Это был тот самый абитуриент по имени Лай Цзюйюй. Парашютный енот внезапно бросился на него, впившись мелкими зубками в его миловидное личико, и наживо оторвал целый лоскут окровавленной, свежей плоти.

Лай Цзюйюй зажал лицо руками и зашелся в истерическом крике, от боли непрерывно катаваясь по земле. А этот парашютный енот, словно муха на тухлое мясо, неотступно преследовал его, вонзив острые когти глубоко в плоть, и, припав к нему, безумно продолжал кусать и терзать.

Нетрудно было представить: хотя травмы, полученные на полигоне симуляции, не перенесутся на физическое тело в реальном мире, это происхождение наверняка оставит в его душе глубокую психологическую травму.

Пот с Вэй Цзычжоу градом катился по лицу.

Он вспомнил, что за его собственной спиной тоже прячется одно такое чудовище.

— А-а-а-а!!!

— Глупцы!

В ярко-желтом дворецке молодой военачальник нахмурил две свирепые, взмывающие вверх брови, а переносица, сморщенная от рождения, сжалась еще сильнее, образовав меланхоличную складку в виде иероглифа чуань. В его холодных, словно у сокола, светло-карих глазах не скрывалось презрения к несчастью, постигшему Вэй Цзычжоу и остальных.

Парашютные еноты еще не появлялись на Пантеоне, и эти юные Проводники, должно быть, никогда о них не слышали. Столкнувшись с ними с бухты-барахты, придумать столь целенаправленный и практичный блестящий план… Кажется, этого юношу звали… Вэй Мин?

Из-за этих набитых соломой тупиц он даже не смог досмотреть тактику Вэй Мина до конца. В его сердце смешались досада и бессилие от того, что успех был так близок и вдруг сорвался, а импульсивность и слепота Вэй Цзычжоу и остальных вызывали у него крайнее недовольство.

На их фоне юноша по имени Вэй Мин казался совершенно особенным.

Вэй Мин…

Почему это имя казалось ему таким знакомым? Словно он уже где-то слышал его раньше. Почему при одном звуке этого имени его сердце начинало ныть? Словно задремавший в глубине души дикий зверь вдруг пробуждался и принимался по кусочку вгрызаться в его сердце.

Младший генерал нахмурил брови. Ему не нравилось это незнакомое, неподконтрольное ощущение.

Пожилой мужчина в роскошных одеждах повернул голову и увидел, как любимый полководец отвлекся от наблюдения за Вэй Цзычжоу и перевел взгляд на Вэй Мина, который ловко пробирался и прыгал среди деревьев. На лице старика невольно проступила похожая на выходки старого озорника насмешка.

— Ну как, приглянулся?

В отличие от козней и скрытых замыслов старой аристократии и новичков при дворе, клан Цзычэ из поколения в поколение хранил верность исключительно королевской семье. Будучи самым молодым наследником нынешнего поколения клана Цзычэ, Цзычэ Цзичэнь уже давно ходил в младших генералах военного министерства империи. Старый король всегда холил и лелеял этого молодого полководца, проливающего кровь за империю, относился к нему как к родному сыну или племяннику и немало переживал о его судьбе.

Этому сорванцу в нынешнем году исполнялось двадцать четыре — возраст вполне солидный. Другие отпрыски знатных семей его ровесники, если и не были женаты, то по крайней мере уже обручились, и только этот проказник ни на кого не смотрел с одобрением. Имперская система брачных союзов каждый год подбирала ему подходящую пару, но он вечно отнекивался под самыми разными предлогами, из-за чего его матушка-генерал армии то и дело прибегала к нему поплакаться на жизнь.

И вдруг — редкий случай! — он обратил внимание на какого-то Проводника. Подумал король: есть шанс!

Одним взмахом скинув тяжелую черную генеральскую доху, Цзычэ Цзичэнь топнул ногами, поднялся во весь рост, отдал королю воинское приветствие и с суровой строгостью произнес:

— Ваше Величество, подчиненный просит после окончания экзамена в Сент-Элиане позволить полностью записать тактику Вэй Мина против парашютных енотов и передать ее в военное министерство.

— А не отдать ли вам в военное министерство еще и самого Вэй Мина? — с улыбкой поинтересовался король.

Цзычэ Цзичэнь нахмурил брови.

Для Цзычэ Цзичэня Проводники, которых все считали бесценным сокровищем, походили на стадо овец с бирками на ушах, являясь лишь простым придатком к Стражам. Смыслом его жизни было покорение малых планет вокруг Пантеона и расширение границ империи. К мягкотелым, покорным судьбе Проводникам он не испытывал ни малейшего интереса.

И все же, когда этот суровый, решительный и хладнокровный молодой генерал уже собрался было по привычке холодно отказаться, словно по велению таинственной судьбы он неожиданно бросил взгляд на экран перед собой.

Юноша на экране, будто почуяв чей-то чужой взгляд, запрокинул лицо навстречу объективу спутника-наблюдателя.

Горный ветер озорно ворвался в кадр, откинул челку юноши и обнажил его изысканное личико, словно выточенное из нефрита умелым мастером, а также пару необычных глаз, формой напоминавших лепестки цветов.

Слегка вздернутые уголки глаз были тронуты легким розоватым оттенком, что делало его донельзя трогательным. Однако от этого прекрасного персикового взора, который должен был излучать манящее очарование, сейчас веяло леденящим холодом обнаженного клинка.

Всего один этот взгляд начисто лишил молодого генерала дыхания.

Блуждающая пуля внезапно упала с небес прямо в незащищенное сердце Цзычэ Цзичэня и с грохотом разорвалась. Мощная ударная волна безжалостно потрясла его доселе пустой мир чувств, сокрушив все остатки разума, гордости, хладнокровия и самообладания.

У нежного юного Проводника — откуда у него такой дикий, непокорный взгляд? Он заставил его против воли вспомнить об одном животном из древней Земли, о котором он читал в старинных книгах в детстве, — о гепарде.

Этот одинокий хищник, ведущий обособленный образ жизни, когда-то не давал ему покоя ни днем, ни ночью.

Почему этот юноша заставил его вспомнить о столь далеких воспоминаниях? Ах да, потому что они оба были одинаково одиноки, грациозны и смертельно опасны, а за их спинами лежали те же отвесные скалы, те же непроходимые леса и то же безумное упорство. Для него все это обладало смертельным притяжением и легко разжигало жажду покорения.

— Ну как, берешь? — Старик в роскошных одеждах впервые видел, чтобы любимый военачальник потерял дар речи из-за какого-то Проводника. Это было прекрасно, лишь бы коэффициент генетической совместимости у них оказался не ниже шестидесяти процентов.

Цзычэ Цзичэнь отвел свой пораженный взгляд и снова обрел привычную холодную властность.

В последнее время бои на передовой шли ожесточенные, а причины нескольких загадочных нападений на него так и не были выяснены до конца. Сейчас первоочередной задачей были дела службы, и о другом он пока думать не хотел.

Цзычэ Цзичэнь дал уклончивый ответ:

— Подрастет — тогда и посмотрим.

Сопляк, а все упрямится! Старик в роскошных одеждах с радостью показал любимцу жест ОК:

— Не переживай, дед уж точно присмотрит за ним как надо.

Совсем скоро этот юный Проводник станет совершеннолетним.

Проводники из простых семей в подростковом возрасте брались государством под централизованную опеку, и лишь Проводники из старых аристократических родов, подобные Вэй Мину, обладали свободой до совершеннолетия.

Совершеннолетние Проводники начинали непроизвольно источать феромоны, способные легко взволновать Стражей и спровоцировать у тех брачный гон. Поэтому обычно тех Проводников, которые после достижения совершеннолетия по особым причинам не были распределены сразу, империя также брала под общую защиту.

Как только через год любимый генерал победоносно вернется с Планеты Русалок, он тут же женит их!

Когда Цзычэ Цзичэнь с легким сердцем вышел из императорского дворца, в конференц-зале Сент-Элиана Шан Уци и остальные все еще следили за ходом экзамена.

На экране Вэй Мин уже набрал максимальный балл и направлялся к точке сбора. Тот самый небольшой участок речного песка как раз находился неподалеку от места сбора.

Когда точка сбора уже замаячила вдали и до нее оставалось совсем чуть-чуть, из-за скалы внезапно выпрыгнула потрепанная, вся в крови и грязи фигура и преградила ему путь.

Вэй Мина это до смерти утомило.

— Тебе чего?

Вэй Цзычжоу с озлобленным упреком уставился на Вэй Мина. Его некогда аккуратная и отутюженная форма абитуриента в нескольких местах была разодрана когтями зверей, а окровавленная рваная рана на лице тянулась от брови до самой шеи, придавая ему крайне жалкий и потрепанный вид.

Хотя все ранения на виртуальном полигоне были ненастоящими, боль ощущалась почти как в реальности. Нетрудно было догадаться, какую страшную боль претерпевал сейчас Вэй Цзычжоу. Наверняка после этого у него разовьется фобия на определенные вещи и тяжелые психологические травмы.

…И всё это благодаря Вэй Мину!

Вэй Цзычжоу завопил:

— Братец, как ты мог со мной так поступить? Ты зашел слишком далеко!!

Члены его группы были «убиты» парашютными енотами и выбыли из симуляционного экзамена. К счастью, его уровень духовной силы оказался неплох, и он смог тайком ускользнуть, пока соратники отвлекали то иноземное чудовище.

Этот иноземный зверь оказался просто ужасен: стремительные движения, потрясающая разрушительная сила. Он пытался сконцентрировать духовную силу в виде стрел — не попадал, пытался сплести сеть — набросить не удавалось, совершенно ничего не мог поделать. В конце концов он лишь выбился из сил.

И поди пойми, как двоюродный брат с жалким уровнем духовной силы F справляется с ними? Пожалуй, Шан Уци снабдил его каким-то чудо-оружием для усмирения!

Увидев, что Вэй Мин снова собирается уходить, Вэй Цзычжоу по-настоящему запаниковал. Он не мог позволить Вэй Мину вот так просто вернуться к точке сбора и отметиться.

— Братец, до окончания экзамена осталось меньше двадцати минут, а у меня всего двадцать пять очков, добытых ранее с острошумного короткорылого аллигатора, я даже до проходного балла не дотягиваю! Если я провалю этот экзамен, моему будущему конец!

— Братец, помоги мне, поделися со мной баллами! Или давай сейчас объединимся в группу и пойдем убьем какого-нибудь иноземного зверя, а? Братец, мы же братья!

Вэй Мин даже не обернулся и обошел его сторонам:

— Разве тебе не смешно говорить такое сейчас, Вэй Цзычжоу?

Вэй Цзычжоу, словно за соломинку, вцепился в Вэй Мина и не отпускал.

Поняв, что слезные мольбы не работают, Вэй Цзычжоу затаил злобу на бессердечность двоюродного брата, до боли стиснул зубы и, понизив голос, выпалил:

— Братец, я же говорил тебе: Шан Уци сближается с тобой не просто так, он хочет заполучить кое-что с тебя! Неужели ты не хочешь узнать, что именно?! Помоги мне, и я расскажу тебе!

Взгляд Вэй Мина оставался невероятно холодным.

Вэй Цзычжоу от отчаяния едва не плакал:

— Братец, клянусь, всё правда! Шан Уци просто использует тебя! Он играет на чувствах, не дай себя обмануть!

— Не нужно.

— Ладно-ладно, я сначала скажу тебе, чего он хочет. Только пообещай, что поможешь! Он хочет —

— Не нужно, — спокойно произнес Вэй Мин. — Подобные вещи я спрошу у него сам. И еще, советую тебе не тратить силы впустую: нас этим не рассорить. Потому что, чего бы он ни пожелал, всё, что в моих силах отдать, я отдам ему.

Вэй Цзычжоу не верил своим ушам.

По ту сторону экрана Шан Уци, который до этого вальяжно откинулся на спинку кожаного кресла и рассеянно поглаживал трость, услышав эти слова, резко выпрямился.

Не отрывая глаз от юноши на экране, Шан Уци спустя долгое время вдруг расплылся в нежной улыбке и медленно откинулся назад.

Всё, что бы он ни пожелал, всё, что в его силах отдать, он отдаст ему… Неужели?

— Ты сошел с ума! Тебе точно промыл мозги этот демон Шан Уци! — верещал Вэй Цзычжоу на экране.

Шан Уци по ту сторону экрана с улыбкой бросил взгляд на остальных присутствующих и с ухмылкой осведомился:

— Разве я превратился в сектанта?

Все весело рассмеялись, но поддержать шутку никто не осмелился.

В этот самый момент из экрана раздался испуганный крик одного из экзаменуемых!

— Что это?!

Вэй Мин оглянулся…!

По ту сторону экрана на губах Чжао Чжицзе заиграла холодная усмешка.

http://bllate.org/book/25427/3031962