Готовый перевод The Cult Leader's Split Personality Diary / Дневник безумного лидера секты: Охота за любовью в современном мире: Глава 3

Предки Семьи Ли занимались бизнесом еще триста лет назад. Хотя их и не миновало проклятие о том, что богатство не держится дольше трех поколений, и в какой-то момент их род пришел в упадок, при деде Ли Фэйжаня дело вновь пошло в гору. Бизнес охватывал не только текстильное производство, крашение и экспортную торговлю, универсальные магазины, но также добрался до самых прибыльных сфер — недвижимости и энергетики. Шаги семьи были поистине гигантскими, и ее позиции в деловом мире стали непоколебимыми.

Стоило зайти разговор о Семье Ли, как все вокруг начинали испытывать зависть и восхищение.

Однако, как гласит старая пословица, в каждой семье свои трудности. То ли всё везение ушло в торговлю, то ли Богиня Милосердия, дарующая детей, была недоброжелательна, но из поколения в поколение потомство Семьи Ли было крайне скудным. К моменту Ли Фэйжаня эта ветвь оставалась единственной на протяжении уже пяти поколений. Мало того, в детстве он пережил похищение, провалился под воду в самые лютые морозы, из-за чего заработал кучу болезней, и несколько предсказателей сошлись во мнении, что он не доживет до двадцати трех лет. Его же отец из-за несчастного случая скончался, не дожив и до тридцати.

Ли Фэйжаню в этом году исполнилось двадцать два, и до двадцати трех оставалось меньше года. Если бы кто-то сказал, что в Семье Ли не переживают, этому бы не поверил даже посторонний. Кто же теперь не знал, что Семья Ли объездила всех знаменитых врачей, тратя баснословные деньги лишь бы спасти жизнь молодому господину Ли? Некоторые деловые соперники даже злословили, что удача Семьи Ли подходит к концу.

Однако Старший господин Ли думал иначе. Когда он был беден и в доме почти нечего было есть, разве он не пробился ценой невероятных усилий к сегодняшнему благосостоянию? Он не верил в злой рок: даже если оставалась одна десятитысячная шанса на выживание, он сделает всё возможное, чтобы его внук жил! Подумаешь, взять в жены парня? Подумаешь, станут смеяться коллеги? Он докажет всем, что Семья Ли не падет!

Увидев несгибаемую решимость в глазах Старика, Чжан Юанььюань невольно прониклась сочувствием. Она и сама в свое время обивала пороги врачей, пытаясь вылечить сына, поэтому прекрасно понимала всю горечь этого положения. Но выдать сына замуж за мужчину, да еще и человека, чьи дни, возможно, сочтены, — она просто не могла не тревожиться.

— Старший господин, я понимаю ваши чувства, но ведь Юньтянь — мальчик, и вы, должно быть, знаете, что он немного слаб умом. Он не сможет ни продолжить род Семьи Ли, ни помочь старшему молодому господину с делами. Скажите, что ему делать в Семье Ли? И как можно безоговорочно верить словам этих гадалок?

Заметив бледное лицо Чжан Юанььюань, Старший господин Ли не стал говорить излишне резко. Помолчав немного, он произнес:

— Мама Юньтяня, я понимаю твои опасения. По правде говоря, я, старик, всю жизнь барахтался в волнах делового моря и никогда не верил во всякую нечисть и божественные знамения. Если бы я и впрямь верил в это, Семья Ли не дошла бы до сегодняшнего дня. Но на этот раз я выбираю верить. И дело не в том, что я считаю предсказания истиной, а в том, что как дед, пока остается хотя бы малейший шанс на жизнь для внука, я не стану от него отказываться. Ты понимаешь, что я имею в виду?

— Я понимаю, просто...

В этот момент вышел Ли Фэйжань, и Чжан Юанььюань тут же поднялась на ноги:

— Старший молодой господин, давненько не виделись.

Ли Фэйжань сидел в инвалидном кресле. Хотя стояла самая жаркая пора осенней жары, он был одет в рубашку с длинными рукавами, а ноги прикрывал тонкий плед. Он улыбнулся и сказал:

— Тетя Чжан, не переживайте, пожалуйста, присаживайтесь. У меня нет, кхе-кхе-кхе, у меня нет никаких дурных намерений, я просто хотел сказать вам, что не нужно приводить младшего Юньтяня в Семью Ли.

Услышав это, Старший господин Ли тут же нахмурился:

— Не пойдет! Во всем остальном дед может с тобой согласиться, но только не в этом!

— Дед! — Ли Фэйжань впервые позволил себе повысить голос, после чего тут же зашелся в яростном кашле. Он прикрыл рот платком, и на белой ткани мгновенно отпечатались ярко-алые пятна. Увидев это, Старик испугался до полусмерти и велел слугам немедленно звать врача, но Ли Фэйжань остановил его:

— Сколько ни смотри, результат будет прежним, дедушка, не заставляйте людей суетиться. Я, я в порядке.

— И это ты называешь вторым порядком, ты! Эх! — Старший господин Ли тяжело вздохнул. — Мама Юньтяня, ты сама видишь, в каком положении сейчас мой внук. Ругай меня или проклинай, мое решение не изменится. Ребенку нужен отдых, ступай домой.

— Дед, я, я не согласен. — Ли Фэйжань вцепился в рукав Старика. — Пообещайте мне, не, не усложняйте жизнь кхе-кхе-кхе, никому не усложняйте жизнь, внук умоляет вас.

Как он мог позволить близким нести дурную славу из-за него?

— Старик Лян, чего ты застыл? Проводи гостью! — глаза Старшего господина Ли покраснели, но плотно сжатые губы ясно выражали его непреклонную решимость.

— Старший господин, не торопитесь меня прогонять, мне еще есть что сказать. — Опущенная голова Чжан Юанььюань поднялась. Сперва она еще колебалась, но при мыслях о том, что лежало на флешке, которую ей передал Лу Даофан, она крепко стиснула зубы, проглатывая всю накопившуюся во рту горечь. — Ребенка я уже привела, но у меня есть другое условие.

— О? Говори.

— Пообещайте мне, что бы ни случилось в будущем, вы обязательно обеспечите моему сыну безопасную и безбедную жизнь, чтобы он ни в чем не нуждался.

— И только-то? Конечно, без проблем.

— Вот и отлично, больше у меня нет вопросов.

Сказав это, Чжан Юанььюань достала телефон, собираясь вызвать водителя, как вдруг неподалеку раздался голос ее сына.

— Тц, удумали чаепитие, прямо как поминки, испортили такую погоду без единого облачка на небе.

Ли Юньтянь спрыгнул с самого высокого мандаринового дерева в Семье Ли, очистил спелую золотистую кожуцу и закинул дольку в рот. Под ошеломленными взглядами присутствующих он невнятно пробормотал:

— А вполне сладко, между прочим.

— Юньтянь? Ты, ты, как ты сюда попал? — Чжан Юанььюань перепугалась так, что едва ворочала языком, в этот момент ей хотелось запихнуть сына в сумочку! Ах ты паршивец, она же велела ему спокойно сидеть в машине, как он вообще выбрался?! И выражения какие выбирает, как смеет молоть такие зловещие глупости прямо перед Старшим господином!

— Конечно, пришел пешком. Матушка, ну правда, здесь столько всего интересного, почему мне нельзя было зайти?

С этими словами он плюхнулся прямо рядом с Ли Фэйжанем, глядя при этом на Старшего господина Ли:

— Дедушка Ли?

— Именно так. — Старик был не в лучшем расположении духа, поэтому не стал всерьез спорить с ребенком, лишь с сомнением оглядел с ног до головы паренька, ухитрившегося проскользнуть мимо десятков телохранителей Семьи Ли в главный двор. — Ты и есть маленький Юньтянь?

Почему он совсем не похож на то описание, что было в полученных им документах?

— Верно. Я пришел спросить: если я останусь в Семье Ли, что вы мне дадите? — он ткнул пальцем Ли Фэйжаня в щеку. — Не считая этого мужа-хроника.

— ... — Чжан Юанььюань очень хотела заклеить сыну рот скотчем!

— Чего вы на меня так уставитесь? Неужели у вас, кроме него, ничегошеньки нет?! — Ли Юньтянь повернулся к Ли Фэйжаню с таким видом, будто это выше его сил. — Это же просто нищета какая-то.

— Ох, а чего бы тебе хотелось? — горько усмехнулся Ли Фэйжань, поглаживая щеку. Он, конечно, был слабым здоровьем, но до нищеты дело всё же не доходило? Кто не знал, что заполучить его — всё равно что получить половину Семьи Ли?

— Чего мне хочется? — Ли Юньтянь посмотрел на Ли Фэйжаня странным, затаенным взглядом и лишь спустя какое-то время произнес: — Пожалуй, я скажу тебе, когда поживу здесь, идет?

— Ты так сильно хочешь остаться в нашем доме? — спросил Старший господин Ли.

— Да, дедушка Ли. Но вы не должны заставлять меня учить всякие английские слова или математику, и в школу отправлять меня тоже нельзя. Я сам буду решать свои дела, и еще — вы будете давать мне достаточно карманных денег. И самый главный пункт... — он указал на Ли Фэйжаня. — Если мы действительно поженимся, то только я могу с ним развестись! А он со мной не может!

— ... — Старик перевел взгляд на Чжан Юанььюань. — И кто вообще говорил, что он дурачок?

Попадись этот больной на глаза, он бы лично отходил его тростью до смерти!

— Ну, просто в последнее время ему стало лучше, а вообще он даже арабские цифры толком не знает. — Честно призналась Чжан Юанььюань.

— Подумаешь, не знает арабских цифр! Разве в Семье Ли дадут ему пропасть?

— Вы правы. — Чжан Юанььюань улыбнулась, не став спорить, и обратилась к Ли Фэйжаню: — Старший молодой господин, Юньтянь очень озорной, возможно, хлопот с ним будет немало, и он неизбежно станет мешать вашему отдыху. Если что, прошу вас снисходительнее относиться к нему.

— Тетя Чжан, не переживайте. Раз младший Юньтянь сам хочет остаться, пусть поживет здесь, Семья Ли не станет его обижать.

— Ну хорошо, тогда я не буду задерживаться, до свидания. — Она снова взглянула на сына: — Веди себя хорошо, понял?

— Понял, матушка, идите осторожно.

— Я провожу вас. — С улыбкой Ли Фэйжань последовал за ней к выходу и у самых дверей произнес: — Тетя Чжан, не беспокойтесь понапрасну, мое тело продержится от силы, кхе-кхе-кхе, от силы еще полгода. Когда меня не станет, у дедушки больше не останется причин удерживать младшего Юньтяня, тог-, тогда вы просто придете и заберете его обратно.

Чжан Юанььюань и сама думала об этом, но, услышав слова Ли Фэйжаня, она от всей души произнесла:

— Старший молодой господин, не говорите так. Быть может, мой бестолковый сын и вправду принесет вам долгожданное исцеление? Всегда нужно надеяться на лучшее.

— Пусть ваши слова окажутся пророческими. — Вежливо улыбнулся Ли Фэйжань, однако не принял это всерьез. Если бы всё было так просто исправить, разве тянулось бы это до сегодняшнего дня? Но раз этот мальчишка способен радовать его деда, этого уже достаточно.

— Кстати, Тетя Чжан, если в последнее время вам понадобится какая-то помощь, можете в любой момент связаться со мной.

— Большое спасибо за вашу доброту, Старший молодой господин, я это ценю.

— Молодой господин, возвращаемся? — дождавшись ухода Чжан Юанььюань, поинтересовался стоявший позади дядя Лян.

— Мм, возвращаемся. Если дедушка спросит, что я ей сказал, вы только правду не говорите.

— Не беспокойтесь, я всё понимаю. Только... что вы имели в виду под «нужна помощь»? У Чжан Юанььюань какие-то проблемы?

— Я лишь догадываюсь, не факт, что это так. Насколько мне известно, Чжан Юанььюань души не чает в своем сыне, она из тех женщин, что ради ребенка готовы пустить по миру всё состояние. И тем не менее она сама решила отдать его сюда — разве это не странно? Судя по ее лицу и взгляду в тот момент, в душе она была категорически против. И не говорите мне, что у нее нет денег на неустойку: я ведь сразу сказал, что ребенка приводить не нужно, к тому же нужную сумму она наверняка бы наскребла.

Терзаемый смутными сомнениями, Ли Фэйжань вернулся в главный двор, но обнаружил, что паренек, только что сидевший там и уплетавший мандарины, куда-то пропал. Спросив деда, он узнал, что этот непоседа снова полез на дерево.

Старший господин Ли заложил руки за спину и проговорил:

— Ну точно маленькая мартышка, до чего же живой ребенок.

Ли Фэйжань улыбнулся:

— Раз уж дедушка так рад, значит, он пришел сюда не зря.

Услышав это, Старший господин Ли посерьезнел:

— Конечно не зря! Я уже распорядился насчет вашей свадьбы, на следующей неделе вы летите за границу регистрировать брак.

Ли Фэйжань: «...»

http://bllate.org/book/25425/3031696