Готовый перевод Who Can't Drive Yet What / Кто ещё не умеет водить? Битва за рулем безумия: Глава 16

Глава 15. Мальчик, боящийся призраков

Инь Хан свернул с тропы и пошёл вдоль зарослей камыша. На сырой траве виднелся след от поспешно соскользнувшей ноги — должно быть, это осталось от того самого Сяо Лю, который пытался столкнуть человека в воду, но в итоге сам угодил в реку.

Среди камышей тихо лежала простая удочка. Инь Хан поднял её: она была сделана из обычного куска бамбука, к которому привязали хлопковую нить с крючком на конце. На удилище держался поплавок — круглый, надутый воздухом, он чудом уцелел и выглядел совершенно целым.

Камыши достигали ему почти до пояса, а косые лучи солнца отбрасывали густую тень. Спрятавшись в этой тени, Инь Хан нашёл палочку и принялся раскапывать влажную землю в поисках дождевых червей.

Система озадаченно спросила: — Ты чем занимаешься?

Разве не следовало спешить на поиски главного героя, а не устраиваться здесь с удочкой?

Инь Хан весело усмехнулся: — Хочу проверить, клюёт ли тут вообще что-нибудь.

С этими словами он перевернул ком влажной земли, где две или три толстые красно-бурочатые гусеницы извивались и ползали туда-сюда. С энтузиазмом подцепив одну из них, он насадил её на крючок.

Повозившись немного, Инь Хан забросил удочку в воду.

Уже миновал час Вей, солнце клонилось к западу. Хотя Инь Хан сидел в тени, с него градом лился пот. Он слегка распахнул одежду, обнажив грудь, а на его красивом лице запечатлелось предельно сосредоточенное выражение.

Время шло. Долгое ожидание не приносило никаких результатов; Инь Хан и без того устал, а теперь от безделья его начало клонить в сон. Веки уже смыкались, как вдруг перед ним возник чей-то силуэт.

Инь Хан испуганно вздрогнул. Перед ним, не издавая ни звука, стоял человек с холодным, пронзительным взглядом. Кто же это был, если не Линь И?

Юноша, пугать так людей — это же до смерти можно напугать!

— Ты… — не успел он договорить, как Линь И протянул руку ладонью вверх.

Его чистые глаза упорно смотрели на Инь Хана так и говоря: «Живо отдавай».

Инь Хан изогнул губы в улыбке, подпер подбородок рукой и спросил: — Это твоя удочка?

Линь И сохранял каменное выражение лица и хранил молчание.

Этот главный герой оказался не так-то прост в общении… Инь Хан потёр нос и тихо произмолвил: — Ты ничего не говоришь, но протягиваешь мне руку — это что значит? Хочешь, чтобы я вернул удочку? Или чтобы поделился пойманной рыбой? А может, ты действительно виноват в том, что Сяо Лю упал в воду, и теперь требуешь, чтобы я тебя отхлестал?

Едва он договорил последнюю фразу, как в глазах Линь И вспыхнула ярость, и он сделал шаг вперёд, намереваясь выхватить вещь.

Удочка в руке внезапно отяжелела, и Инь Хан радостно воскликнул: — Рыба клюнула!

Линь И замер на месте. Он увидел, как бамбуковое удилище согнулось дугой, леска стремительно рассекала водную гладь, поднимая брызги, а под водой на мгновение мелькнула синевато-чёрная рыбья спина. Мужчина принялся судорожно раскачивать удилище из стороны в сторону, следуя за рывками бьющейся рыбы.

— Тяни! — в отчаянии крикнул Линь И.

Он бросился вперёд, вцепился в удилище вместе с Инь Ханом, и они оба резко дернули назад.

Раздался сухой щелчок, сопротивление исчезло, и рыба ушла в самую гущу водных растений, затихнув окончательно.

Из-за инерции Инь Хан качнулся вперед, споткнулся о ногу Линь И, и они рухнули на землю.

Тесный телесный контакт и долетевший до него запах пота взрослого мужчины заставили Линь И на мгновение растеряться. Быстро опомнившись, он оттолкнул Инь Хана, поднялся на ноги, бросил на него сердитый взгляд и крепко сжал губы.

Инь Хан с тупым выражением лица поднял удочку: её верхушка сломалась, леска порвалась, а крючок бесследно исчез.

— Э-э… рыба оказалась слишком крупной… твоя хрупкая удочка не выдержала… — попытался оправдаться Инь Хан.

Он никак не ожидал, что эта самодельная удочка сможет поймать такую громадину! Это чистая удача или сила главного героя?

Юноша злобно зыркнул на него.

…

— Я виноват, — виновато произнес Инь Хан.

Ладно, факты налицо: он только что испортил удочку Линь И.

Его лицо выражало искреннее раскаяние, брови были печально сведены к переносице, а сам он, со своими утонченными чертами лица, выглядел невероятно наивным и безобидным. Линь И несколько раз моргнул, его грудь вздымалась от гнева. Резко выхватив сломанную удочку, он развернулся и зашагал прочь.

Инь Хан поспешил следом: — Не злись! Хочешь, я сделаю тебе новую?

Стоило только познакомиться, как он уже вывел главного героя из себя — какая невероятная удача… Инь Хан мысленно досадливо поморщился. Он никогда не умел ладить с детьми, а тем более с такими замкнутыми и молчаливыми подростками.

Линь И шел впереди, пылая гневом, а Инь Хан неотступно следовал за ним шаг в шаг. Пройдя с десяток террасных полей и поднявшись по десятку каменных ступеней, заросших дикой травой, они добрались до деревенского зала предков.

Линь И жил в небольшой соломенной хижине как раз по соседству с этим залом.

По мере приближения к входу оттуда донеслись несколько надрывных, глухих кашляющих звуков.

По дороге Линь И несколько раз оглядывался, но как бы он ни ускорял шаг, Инь Хан не отставал ни на йоту, и отделаться от него было невозможно. Добравшись до двери и заметив, что незваный гость всё ещё здесь, юноша резко развернулся, бросил на Инь Хана свирепый взгляд и захлопнул дверь прямо перед его носом.

Инь Хан замер, оглядывая эту убогую, ветхую хижину.

Утром прошёл небольшой слепой дождь, и солома на внутренней стороне карниза ещё не высохла. Крыша хижины была низкой, а массивный зал предков напротив загораживал солнце, из-за чего свет казался тусклым, а сырость — особенно тяжелой.

Старческий женский голос прошамкал: — Ты вернулся…

Инь Хан немного подумал, но стучать в деревянную дверь не стал.

Спустя мгновение раздался шаркающий звук шагов по соломе, старая дверь со скрипом отворилась, и на пороге показалось лицо юноши.

Однако у порога уже никого не было.

Инь Хан прибыл в деревню Хэцзэ всего полмесяца назад. Восприняв воспоминания тела Ло Чжэна, он поначалу никак не мог смириться с тем, что стал гробовщиком. Спустя пару дней он скрепя сердце взялся за работу: врождённые навыки рук в сочетании с памятью прежнего владельца позволили ему мастерить гробы ничуть не хуже, чем раньше.

Дело пошло быстрее, когда он освоился, и Инь Хан вскоре привык к новой жизни. Какое-то время он был полностью поглощен заказами и ничего не слышал о местном главном гровое, пока сегодня случайно не столкнулся с Линь И у пруда. Когда он заговорил о протагонисте этого мира, Система лишь равнодушно ответила: — Это история о мести.

— И всё?

— И всё.

…

— Какая же от тебя польза, Система!

Система принялась стыдливо теребить пальцы, словно застенчивая молодая невестка.

Вспомнив внешность Линь И, Инь Хан отметил, что тот отличался от обычных тринадцатилетних деревенских мальчишек с их круглыми лицами: его худощавые черты казались куда более резкими, а взгляд для столь юного возраста был на удивление пронзительным. Жил он в соломенной хижине на отшибе, рядом с залом предков, да еще и с больной женщиной неизвестного происхождения внутри… В голове Инь Хана мгновенно выстроилась целая цепочка интриг и заговоров богатых семейств.

Размышляя об этом, на следующий день он заглянул в дровяной сарай, выбрал несколько брусков древесины и сделал две удочки — одну из пихты, другую из вяза.

На третий день он завершил работу над ними, покрыв сверху слоем тунгового масла. Удочки получились довольно тяжелыми, и с текущей силой рук Линь И ими вряд ли было удобно пользоваться.

Отправляясь на четвертый день в горы, он встретил сельчан, которые поинтересовались, зачем он забрёл в такую глушь. Инь Хан с улыбкой ответил, что собирается нарубить бамбука. Под удивленными взглядами соседей он приволок домой отборные стебли. Отобрав лучшие части, он тщательно остругал их и закрепил несколько заготовок вместе, сформировав круглое удилище — теперь оно точно не сломалось бы при встрече с крупной рыбой.

На пятый день удочки были готовы, и Система рассыпалась в похвалах. Инь Хан оставил все три штуки прямо у порога дома Линь И. Когда юноша вернулся, Инь Хан подробно объяснил, из каких материалов они изготовлены, и попросил сравнить их между собой, чтобы в следующий раз он мог учесть недостатки.

Линь И окинул их мрачным взглядом. Ничего не сказав — ни хорошего, ни плохого, — он просто молча захлопнул дверь.

На шестой день Инь Хан снова пришёл с простой удочкой. На этот раз снасть выглядела точь-в-точь как прежняя удочка Линь И. Раз уж тем трем вариантам не суждено было прийтись по душе, то идентичная копия точно должна была подойти.

Подойдя к хижине, он обнаружил, что тех трех удочек уже и след простыл. Инь Хан сложил руки за спиной и стал терпеливо ждать возвращения Линь И.

Изнутри донеслось несколько сдавленных кашляющих звуков, и старческий голос вопросительно позвал: — Кто… там на улице…

Инь Хан нахмурился, чувствуя неладное. Старуха кашляла уже несколько дней подряд, и судя по тому, что она ни разу не выходила наружу, дело наверняка было в тяжелой болезни.

— Это я, Ло Чжэн, пришёл вернуть удочку, — громко произнес он.

— Ох… кхе-кхе… кхе…

Инь Хан хотел войти внутрь, но деревянная дверь была наглухо заперта, и ему оставалось лишь слушать надрывный кашель пожилой женщины, от которого у него самого на душе становилось тяжело.

Вскоре действительно появился Линь И. Увидев в руках Инь Хана бамбуковую удочку, юноша на секунду замер, молча забрал её и потянулся к задвижке.

— Я могу войти и взглянуть?

В глазах Линь И промелькнули отчужденность и настороженность.

Поняв по его виду, что уговоры не помогут, Инь Хан повысил голос: — Я Ло Чжэн. Могу ли я войти и засвидетельствовать своё почтение?

Пальцы юноши, сжимавшие бамбуковое удилище, побелели от напряжения.

Раздался щелчок отодвигаемого засова. Видимо, находившийся внутри человек понял, что Линь И вернулся, и прерывистым голосом произнес: — Можешь… входить…

Опустив взгляд, юноша тут же быстро поднял его обратно и сделал шаг назад, открывая гостю проход.

Переступив порог, Инь Хан уловил слабый аромат рыбы. Те самые три удочки аккуратно стояли у глиняной стены, а рядом с ними находилась деревянная кадка со сколотым краем, в которой еще плавали две маленькие рыбёшки, беззвучно открывая рты. Похоже, Линь И всё-таки испробовал их в деле.

Внутри соломенная хижина оказалась чище, чем он предполагал. Пол был застелен свежей соломой, а та самая женщина лежала на циновке, укрывшись тонким бледно-зелёным одеялом. Её поседевшие волосы были растрепаны, лицо покрыто глубокими морщинами, а болезненная желтизна кожи выдавала крайнее истощение. Дыхание её было едва заметным.

Заметив, что гость одет в коричневый халат, с повязкой цвета лунного света на волосах, выглядит стройным, статным и обладает мягкими манерами благородного ученого, старуха оживилась. Её глаза заблестели, и она, дрожа, протянула руку к Инь Хану: — Вы… вы…

В комнате не было ни единого стула. Инь Хан остановился у изголовья, почтительно поклонился старухе и, указав на Линь И, сказал: — Бабушка, у меня есть дело, которое я хотел бы с вами обсудить. Я хочу взять его в ученики. Скажите, позволите ли вы?

Линь И широко распахнул глаза.

Старуха медленно перевела взгляд на Линь И, затем так же медленно посмотрела обратно на гостя и прохрипела: — Не знаю… что за… — не договорив, она снова зашлась в приступе жестокого кашля и поспешно отвернулась. Линь И испуганно бросился вперед и начал осторожно похлопывать её по спине.

Немного переведя дух, старуха снова спросила: — Какое… ремесло…

Инь Хан слегка улыбнулся: — Делать гробы.

Выражение лица Линь И мгновенно переменилось.

Старуха легонько похлопала Линь И по тыльной стороне ладони: — Оказывается… это… Мастер Ло.

Она полуприкрыла глаза, глядя на юношу, и уже собиралась что-то сказать.

Но Линь И внезапно схватил Инь Хана за рукав, вытолкал его за порог и с грохотом захлопнул дверь.

— Эй! С чего это ты вдруг заговорил о гробах прямо при ней! Вот тебя теперь и выставили! — подала голос Система.

Инь Хан вздохнул: — Я просто сказал правду.

В конце концов, сейчас он всего лишь простой гробовщик. Судя по поведению Линь И, дела со здоровьем старухи обстояли совсем скверно.

Оставшись без посторонних глаз, Линь И вернулся к постели. Старуха смотрела на него преданным и полным надежды взглядом. Поняв, что она хочет узнать, как они познакомились, Линь И коротко рассказал историю про пруд и удочки.

Те три удочки по-прежнему стояли у стены, и старуха тоже обратила на них внимание. Чуть заметно кивнув, она с трудом выговорила: — Мое… время на исходе… я больше не смогу… присматривать… за тобой. Ступай… ступай за ним… он… хороший… человек.

Линь И всхлипнул: — Бабушка, не оставляй меня одного.

Старуха сдержала подступающие слёзы: — Запомни… только… если будешь жить… дальше… у тебя… появится… шанс… отомстить… ты…

Глаза Линь И наполнились слезами. Он припал к груди старухи, не в силах больше вымолвить ни слова.

http://bllate.org/book/25424/3031653