Готовый перевод Saving My Lover Project / Миссия: Спасти возлюбленного (Быстрое перемещение): Глава 16

Мин Цзин отправился в путь с раннего утра: верховая езда перемежалась с применением легкости передвижения, и к полудню он наконец добрался до подножия Пика Отречения от Чувств.

Измотанный долгой дорогой, он чувствовал себя физически и морально истощенным. Отыскав местечко у воды, чтобы перевести дух, Мин Цзин обернулся, бросил взгляд на лошадь, которая сопровождала его весь путь, и слегка усмехнулся.

Он поднялся на ноги, подошел к животному и похлопал его по голове. Убедившись, что конь наелся и напился, Мин Цзин снял с него поводья и сбрую, после чего мягко произвел:

— Ты славно потрудился. Ступай, обретай свободу.

Конь забил копытом о землю и всхрапнул, но не сдвинулся с места — напротив, остался стоять как вкопанный. Мин Цзин позвал его еще раз, в ответ на что лошадь лишь протянула морду и легко посимпатичничала, тыкаясь носом ему в плечо.

Мин Цзин беззвучно вздохнул:

— Пик Отречения от Чувств крут и опасен. Не говоря уже о ночи, даже днем здесь рыщут дикие звери. Если ты пойдешь за мной, в любой момент можешь расстаться с жизнью. Разве не лучше обрести свободу?

Лошадь снова издала тихое фырканье и упрямо отказалась уходить.

Мин Цзин ничего не мог с ней поделать. Восстановив силы, ему пришлось тронуться в путь одному. Заметив, что хозяин уходит, конь приподнял копыта, собираясь следовать за ним, но Мин Цзин предостерегающе взмахнул рукой и приказал:

— Не смей идти за мной!

Сказав это, он сосредоточил истинную ци в теле и, применив легкость передвижения, стремительно удалился.

Промчавшись какое-то время без определенной цели, Мин Цзин опустился на землю и продолжил путь пешком.

Лес пестрел зеленью, а кроны исполинских деревьев заслоняли дневной свет. То и дело доносился шум хлопающих птичьих крыльев, а земля была устлана несколькими плотными слоями сухих листьев, которые издавали глухой хруст при каждом шаге.

Мин Цзин исподволь сжал пальцы, чувствуя, как внутри закрадывается страх.

Пик Отречения от Чувств так огромен, где же ему искать жилище Вэньжэнь Чу?

От этой мысли ему почти захотелось плакать. Если до заката он не отыщет точное место, как ему пережить здесь ночь?

Неужели он замерзнет насмерть в этой глуши или будет растерзан ночными хищниками так, что и костей не останется?

Попредавшись подобным сумбурным и тревожным мыслям некоторое время, Мин Цзин внезапно получил дружеское напоминание от Системы № 2.

Дзинь!

Уважаемый пользователь Мин Цзин, здравствуйте! Поскольку вы столкнулись с трудностями в нынешнем задании, Система предоставит вам подсказки, указывающие путь к жилищу целевого персонажа Вэньжэнь Чу.

Перед глазами возникла карта позиционирования, напоминающая GPS: красная точка обозначала обитель Вэньжэнь Чу, а синяя — его собственную медленно движущуюся отметку.

Система наконец-то оказала ему такую услугу, и на лице Мин Цзина одновременно проступила беспомощная улыбка и легкое облегчение. Прошагав добрую половину дня, он решил преодолеть оставшийся путь к красной отметке с помощью легкости передвижения.

Мин Цзин провел в дороге весь день и уже не раз задействовал легкость передвижения в безлюдном лесу. Пришлось признать: человеческий потенциал и психологическая устойчивость способны меняться в зависимости от обстоятельств. Всего за несколько дней его владение техникой легкости шагнуло от дрожащих от страха ног до полной невозмутимости.

Словно лесная птица, он полностью слился с окружающей средой. Сконцентрировав истинную ци, Мин Цзин обратился в серый размытый силуэт, скользящий сквозь чащу, — куда бы он ни направлялся, ни единый лист не касался его одежд.

Преимущество высокого уровня легкости передвижения заключалось в том, что не приходилось петлять: он летел к цели по прямой, соединяющей две точки.

Как раз когда истинная ци в его теле начала хаотично метаться и едва не перестала выдерживать столь долгий полет, на карте наконец совпали синяя и красная точки. Вскинув брови в улыбке, он увидел деревянный хибарку — разве это не жилище Вэньжэнь Чу?

Шагнув за изгородь и оказавшись перед домом, Мин Цзин ощутил легкое волнение.

Интересно, какое выражение лица появится у того при встрече, или же он останется совершенно беспристрастным? Мин Цзин поправил волосы и одежду — за такое утомительное путешествие он порядком потрепался, и вряд ли это оставит хорошее первое впечатление. Учитывая, сколько раз тот его убивал, кто знает, не решит ли он прикончить его снова с одного удара, едва завидев?

Сердце Мин Цзина тревожно колотилось. Стоя снаружи, он сделал несколько глубоких вдохов и слегка постучал в дверь.

Подавшись вперед и прислушавшись к тишине, он немного подождал, но внутри не раздавалось ни звука.

Неужели хозяина нет дома? — мысленно пробормотал Мин Цзин. — Только не говорите, что он ушел убивать людей ради наград!

Он машинально коснулся своей шеи, затем собрал неподалеку несколько листьев, подложил их у порога деревянного дома, опустил узелок с вещами, вытянул ноги, прислонился спиной к косяку и уселся прямо на листву, с облегчением выдыхая и массируя уставшие ноги и плечи.

К этому моменту небо уже потемнело: с исчезновением последних лучей заката вокруг сгустились сумерки.

Вокруг царила абсолютная тишина, лишь изредка издалека доносился вой зверей. Горный ночной ветер был пронизывающе холодным; не прошло и получаса сидения у порога, как Мин Цзин, несмотря на то, что дом загораживал большую часть ветра, начал страдать от пробирающего до костей холода.

Он развязал узелок, надел поверх своей одежды припасенные вещи и закутался с головы до ног, после чего пробирающий холод немного отступил.

Мин Цзин сидел, обхватив колени руками, и ждал — шло время. После целого дня изнурительной дороги, голодный и замерзший, он постепенно начал сдавать позиции. Веки становились все тяжелее, голова безвольно опустилась, упершись в колени, и он свернулся серым комком, заснув прямо так.

***

Когда Вэньжэнь Чу возвращался к деревянному дому со свежей добычей на плече, он неожиданно замер на некотором расстоянии от жилища, сузив глаза и усилив бдительность.

Кто-то смог отыскать его убежище? Подумав об этом, он затаил дыхание и бесшумно, подобно призраку, скользнул к самому дому.

У порога сжался какой-то серый комок. От этой фигуры не исходило ни малейшей жажды убийства; хотя предчувствия опасности он не ощущал, Вэньжэнь Чу не собирался терять бдительность.

Серый сверток шевельнулся, и лицо, спрятанное между коленями, позволило Вэньжэнь Чу мгновенно узнать младшего сына клана Мин, за чью голову он уже неоднократно получал награду.

Не раздумывая над тем, как Мин Цзин вообще мог оказаться у его порога, Вэньжэнь Чу молниеносно двинулся вперед, обнажая длинный меч, острие которого устремилось прямо на свернувшегося человека.

Мин Цзин проснулся от леденящего душу убийственного холода меча.

Сознание еще не до конца прояснилось, но, стоило ему поднять голову, как он увидел клинок, замерший всего в сантиметре от его межбровья.

Испускаемая мечом аура смерти заставляла кровь стынуть в жилах, а владевший им человек казался холоднее вековых ледников на вершине горы — мрачный взгляд, темное, словно вода в омуте, лицо.

Мин Цзин оцепенел, не смея шевельнуться, опасаясь, что любое движение вновь приведет к тому, что этот человек разрубит его пополам. Украдкой сглотнув слюну и мысленно настроив себя, Мин Цзин попытался успокоиться, убеждая себя, что перед ним А-Чу и паниковать не стоит, после чего набрался храбрости и поднял взгляд, встречаясь с ним глазами.

Глаза — это зеркало души, и в этом утверждении была своя доля правды. Вэньжэнь Чу — печально известный в колючем мире безжалостный охотник за головами, и чтобы этот человек постепенно поверил ему, в первую очередь следовало отразить во взгляде полное отсутствие враждебности.

— Великий герой Вэньжэнь, — тихо позвал он, стараясь держаться максимально мягко и безобидно, и искренне произнес: — Я пришел к тебе без злого умысла.

Брови Вэньжэнь Чу по-прежнему оставались холодными, как лед и снег.

Это внезапно напомнило Мин Цзину прошлое: когда он, заигравшись в видеоигры, украдком сидел за компьютером допоздна, пока незадолго до возвращения мужчины с работы впопыхах не выключал систему, притворяясь, будто просто задремал. Когда обман вскрывался, мужчина приходил в ярость — сам наказать любимого он не мог, поэтому с каменным лицом и ледяным выражением истязал себя, намеренно отказываясь от еды и сна. Разумеется, сердце сжималось от боли у самого Мин Цзина, и в конце концов он сам принимался ласкать, утешать и умолять партнера, пока тот наконец не сменял гнев на милость.

При этой мысли Мин Цзин, несмотря на леденящую ауру Вэньжэнь Чу, внезапно расслабился. Уголки его губ приподнялись, а на лице мелькнула мягкая улыбка.

— Великий герой Вэньжэнь, — медленно произнес он, — я искренне хочу завести с тобой дружбу. Если ты мне не веришь, можешь убить меня прямо сейчас.

Он смотрел на Вэньжэнь Чу чистым и открытым взглядом, а весь его облик излучал непринужденность и честность, разительно отличаясь от прежнего Мин Цзина.

В данный момент Вэньжэнь Чу был вовсе не расположен к убийствам. Убрав меч, он подхватил тушу убитого зверя и холодно прошел мимо Мин Цзина, бросив бесстрастно:

— Убирайся отсюда.

Уголки губ Мин Цзина тронула улыбка:

— Я никуда не уйду.

Вэньжэнь Чу едва заметно замешкался, но больше не удоставил его ни единым взглядом — он вошел в дом и захлопнул дверь.

Дзинь!

Уважаемый пользователь Мин Цзин, здравствуйте! В выполнении вашего задания наметился прогресс.

Мин Цзин и Вэньжэнь Чу достигли этапа «Первое знакомство в цзянху» (1/1).

Стоя снаружи под закрытой дверью, Мин Цзин криво усмехнулся и потер нос.

По правде говоря, ноги у него все еще подкашивались — в конце концов, в этом мире человеческая жизнь ничего не стоила, и кто знает, вздумается ли Вэньжэнь Чу прикончить его сгоряча! Тот убивал людей, как резал овощи, а у самого Мин Цзина не было ни малейшей возможности оказать сопротивление. И пусть персонаж мог возродиться, ощущение пронзающего грудь клинка было слишком невыносимым!

Мин Цзин решил наглым образом остаться у порога. Съежившись в комок, он дрожал от холода под покровом ночи, как вдруг из дома потянуло аппетитным мясным ароматом.

Он понюхал воздух носом: в животе от голода уже не осталось никаких сил. Днем было бы проще — можно хотя бы поискать дикие фрукты, чтобы заморить червячка, но сейчас наступила ночь. Мало того что в темноте ничего не разглядишь, так если еще попадется дикий зверь, ему не справиться с ним, даже будь у него четыре руки.

Слизав с пересохших губ влагу, он снова прижался к земле и плотнее запахнул одежду. Всё, что он мог сделать сейчас — это сохранять остатки тепла и беречь силы. Уснуть: стоило только провалиться в сон, как все ощущения исчезнут.

***

Ночью пошел снег, и Мин Цзин пронизывающе продрог.

Мелкие белые хлопья кружились в воздухе, густо устилая черное, словно смола, ночное небо и придавая ему сказочную красоту.

Плотно запахнув на себе одежду и размяв затекшее тело, он спустя мгновение кое-как поднялся, опираясь о косяк двери.

Во фляге не осталось ни капли воды, а горло уже саднило от сухости. Чтобы назавтра голос не болел еще сильнее, ему пришлось протянуть ладонь, ловя снежинки, пока они медленно таяли на коже.

Снежная горная ночь выдалась невероятно долгой, и каждая минута казалась бесконечной. Ледяной ветер свистел в ушах; Мин Цзин сидел у порога, загребая снег озябшими пальцами, согревая их дыханием и жадно слизывая талую воду.

Ночь была еще так долга... невероятно долга...

***

Когда Вэньжэнь Чу ранним утром отворил дверь, его ногу отяжелило что-то тяжелое — свернувшийся шаром человек завалился прямо ему под сапог.

Мин Цзин перевернулся на земле, с трудом вырываясь из цепких лап полудремы. Соображая с трудом, он уперся взглядом в пару черных сапог, перевел взгляд выше и нос к носу столкнулся с холодными, опущенными на него глазами Вэньжэнь Чу.

http://bllate.org/book/25418/3030132

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь