Готовый перевод No In-Team Romance / Запрет на любовь: Сценарий для суперзвезды: Глава 14

Хэ Цзинси скривился от боли, впившись пальцами в собственное тощее бедро — наотмашь, так что кости хрустели, но умудрился не изда ни звука.

— Запомни! Никакой воды, не натягивать. Если повторится, этой руки у тебя считай что не будет, — врач нахмурился, глядя на Хэ Цзинси, и нарочно припугнул его.

— Понял, — поспешно закивал Хэ Цзинси.

— И ногу тоже повредил? — врач покосился на сжатую в комок левую стопу Хэ Цзинси, которую тот боялся даже опустить на пол.

— Подвернул немного, — ответил Хэ Цзинси. — Вернемся, приложу лед, и пройдет.

Мужчина проигнорировал его, вышел из-за стола, присел на корточки и поверх штанины аккуратно пощупал его лодыжку. Хэ Цзинси судорожно втянул воздух.

— Кость сместилась, придется вправлять.

— Не надо...

— Потерпи.

Голос Лин Юя раздался прямо над макушкой:

— Больно — хватайся за меня.

Хэ Цзинси приоткрыл рот, собираясь сказать, что ему вовсе не больно.

Но врач уже перехватил его лодыжку:

— Не дергайся.

Хэ Цзинси даже сообразить ничего не успел, как раздался сухой щелчок, и дикая боль вспыхнула в самом суставе, молнией пролетев по костям прямо до колена. На секунду в глазах потемнело, и тело среагировало быстрее, чем он успел осознать происходящее.

Его руки мертвой хваткой вцепились в рукав Лин Юя, а лоб уткнулся тому в грудь.

Плечи Лин Юя на мгновение напряглись. Чуть позже его вторая рука мягко опустилась на спину Хэ Цзинси, успокаивающе похлопывая.

Острая боль отступила, оставив после себя лишь глухое, ноющее жжение. Хэ Цзинси шумно и глубоко дышал, испытывая чувство, будто он только что чудом выжил в смертельной ловушке.

— Всё, попробуй пошевелить.

Хэ Цзинси не сдвинулся с места.

Он слышал, как бьется сердце Лин Юя — прямо у него над ухом. Ровные, тяжелые удары. Казалось, пока это сердце бьется рядом, любые проблемы решаемы и ничего больше не страшно.

— Боль отшибла соображение? — врач медленно поднялся на ноги и с улыбкой произнес: — Будет тебе наука на будущее. Дороги в горах позади деревни — те еще тропки, а вы, избалованные детки, которые и ложки-то тяжелее соломинки в руках не держали, сунулись туда развлекаться.

Хэ Цзинси, числившийся среди этих деток с психологическим возрастом двадцать шесть лет, молчаливо проглотил пилюлю.

— А друг твой — парень на редкость выдержанный. У меня глаз алмаз, хорошего ты себе друга нашел.

Хэ Цзинси поднял голову на Лин Юй. Тот, похоже, слегка смутился от похвалы и, стоило им встретиться взглядами, тут же отвел глаза.

Чего это он такой тонкокожий? Хэ Цзинси тихонько усмехнулся — мило, пожалуй.

— И то верно, — Хэ Цзинси, немного успокоившись, улыбнулся так широко, что даже усталость на лице заметно разгладилась. — Настоящий подарок небес.

И ведь действительно — небеса словно насильно подсунули ему этого человека. Разве могли их пути пересечься иначе? Они ведь были всего лишь параллельными линиями, которым не сунождено сойтись?

— Пошевелить сможешь? — Лин Юй, единственный во всей комнате, кто еще помнил о деле, наконец не выдержал и подал голос.

Хэ Цзинси, опираясь на стол, поднялся и осторожно опустил правую стопу на пол. На удивление, боли не было вообще. Грубые методы старого доктора работали безотказно. Немного покрутив лодыжкой, он посмотрел на Лин Юя.

— Все в порядке.

— Больше отдыхай по возвращении, избегай физических нагрузок.

Не успел врач договорить, как Лин Юй уже присел на корточки перед Хэ Цзинси:

— Запрыгивай.

Хэ Цзинси замер:

— Я же сказал, могу сам идти.

— Давай побереги ногу. Чего ломаешься, раз предлагают подвезти? — врач обошел стол, вернулся на свое место и присел, отпивая чай из пиалы. — Чего ты стесняешься?

Хэ Цзинси аж подпрыгнул, словно потревоженный кот, у которого шерсть встала дыбом:

— С чего бы это мне стесняться! Чего тут стесняться-то?!

Он поспешно забрался к Лин Юю на спину:

— Все, я готов, погнали, погнали.

Плечи Лин Юя едва заметно дрогнули — кажется, он улыбался.

У Лин Юя были очень широкие плечи. Устроившись у него на спине, Хэ Цзинси с детским упрямством прижался сильнее, мысленно сопоставляя их ширину. Его нос случайно задел кончики волос на затылке парня — прохладные, пахнувшие свежестью шампуня.

Знакомый цитрусовый аромат.

Ночной ветер пахнул в лицо, растрепав челку Хэ Цзинси. Деревенская ночь раскинулась над головой угольно-черным небом, густо усыпанным звездами — в такую глушь они являлись всегда. Небесный свод сиял так плотно, будто кто-то опрокинул целую банку с битыми бриллиантами.

Прислушиваясь к размеренному дыханию Лин Юя, Хэ Цзинси вдруг поймал себя на абсурдной мысли: как было бы здорово, если бы эта ночь никогда не сменилась рассветом.

— Ты не устал? Я ведь и сам мог дойти, — пробормотал он, положив подбородок на плечо Лин Юю.

— М-м.

— Я серьезно.

— М-м.

— Да что ты все м-мыкаешь...

Лин Юй не отвечал. Шаг за шагом он продолжал идти вперед. Мимо проплыло старое дерево, густая тень скользнула по спине Лин Юя, а затем исчезла и с лица Хэ Цзинси.

Хэ Цзинси тихо усмехнулся, уткнулся лицом в шею Лин Юя, закрыл глаза и больше не произнес ни слова.

Стоило им переступить порог гостевого дома, как со всех сторон на них набросились сотрудники шоу, староста деревни, Фан Чжэ и остальные гости — входная дверь оказалась заблокирована наглухо.

Фан Чжэ принялся вертеть его во все стороны, осматривая с ног до головы, и в его глазах блестели самые настоящие слезы беспокойства. На душе у Хэ Цзинси от этого зрелища стало скрести кошек, ощущения были смешанными.

В комнате царила пестрая толпа: на лицах каждого читалось показное участие. Съемочная группа переживала исключительно за возможные иски и скандалы, а гости просто пришли поглазеть на зрелище. Как же сложно отыскать искренность в этом мире, где каждый преследует свои цели.

И все же прямо сейчас у него была такая вот драгоценная, неподдельная искренность.

Он перевел взгляд с Лин Юя на Фан Чжэ, а затем украдкой покосился на Чэнь Чэня, который стоял в отдалении, пытаясь притвориться частью интерьера, но упорно не желал приближаться.

И тогда он принял решение: он никуда отсюда не уедет, не покинет TAX.

— Братец, все в порядке, меня Лин Юй уже сводил к врачу, я цел и невредим. Поздно уже, расходитесь по комнатам, отдыхать пора.

Фан Чжэ стоял как вкопанный, продолжая ощупывать его руки и ноги.

— Братец, — Хэ Цзинси легонько толкнул его в грудь. — Правда все хорошо, до завтра.

В ванной комнате Хэ Цзинси послушно вытянул вверх левую руку, устроившись в ванне, пока Лин Юй аккуратно мыл ему голову.

— Постарайся не мочить левую руку, пока не снимут повязку, — напомнил Лин Юй, взмыливая шампунь на ладонях.

— Угу.

Хотя вслух он ответил предельно послушно, внутри Хэ Цзинси бурлило негодование: да если бы не заскоки Лин Юя со вчерашними обидками, разве угодил бы он в такую переделку...

Хэ Цзинси внезапно замер. Он ведь всегда боялся доставлять кому-то хлопоты. С каких это пор забота Лин Юя стала восприниматься им как нечто само собой разумеющееся? С каких пор малейшая оплошность Лин Юя в уходе стала вызывать у него глухое недовольство?

Никому и никогда прежде он не позволял вызывать в себе подобные капризные мысли и столь необоснованные требования.

В первой половине своей жизни, отличавшейся толстокожестью, Хэ Цзинси никогда не задумывался о подобных сложных материях. Дошло до того, что даже лежа в постели при выключенном свете, его мозг продолжал лихорадочно работать, напрочь лишенный желания спать.

Почему же так вышло?

Неужели Лин Юй и впрямь значил для него что-то особенное?

Следующее пробуждение настигло его посреди ночи.

Хотя Хэ Цзинси казалось, что его систему просто вырубили наглухо.

Он проснулся от дикого холода.

Хотя веки горели огнем, а дыхание казалось обжигающим, тело при этом крупно било дрожью. Холод проникал буквально в каждую косточку, и Хэ Цзинси, свернувшись калачиком под одеялом и превратившись в плотный шар, все равно не мог согреться и уснуть.

Сил не осталось совсем, в голове стоял густой туман, и полусонный Хэ Цзинси с трудом приподнялся на постели.

— Лин Юй.

Его хриплый шепот прозвучал в звенящей тишине комнаты на редкость отчетливо. Тот вроде бы шевельнулся, но до конца не проснулся.

Цепляясь за постель, Хэ Цзинси кое-как сполз на пол, с трудом дохромачал до кровати Лин Юя, опустился на корточки и бессильно ущипнул его за рукав.

— Лин Юй.

Лин Юй медленно приоткрыл глаза и посмотрел на него.

— Мне холодно...

Автор пишет:

Слова о подарке небес в виде друга — ложь, а вот подарок небес в виде мужа — самая чистая правда~

Глава 13. Ты мне не противен

Лин Юй шевельнулся, ресницы несколько раз затрепетали, прежде чем он окончательно разлепил глаза. Взгляд все еще оставался рассеянным, но тело уже среагировало — он резко сел.

— В чем дело?

Хэ Цзинси покачал головой и снова выдавил:

— Холодно.

Лин Юй на секунду замер в растерянности, затем протянул руку, закрыл Хэ Цзинси глаза ладонью и, перегнувшись через матрас, щелкнул выключателем.

— Ты что, горишь?

Он приложил тыльную сторону ладони к пылающему лбу Хэ Цзинси, молча вылез из постели, подхватил его на руки — одной рукой под спину, другой под колени — и перенес на свою кровать.

— Кроме головокружения и озноба, что-то еще беспокоит? Тошнит?

Хэ Цзинси заторможенно моргал, глядя на Лин Юя, пока на ресницах от высокой температуры не выступили слезы, которые Лин Юй тут же аккуратно стер большим пальцем.

Лишь спустя пару секунд до него дошел смысл вопроса, и он помотал головой.

— Горло болит?

Хэ Цзинси подумал пару мгновений и снова отрицательно качнул головой. Слезинки все еще висели на длинных ресницах, блестя в свете лампы, а затуманенный, нефокусированный взгляд делал его похожим на промокшего до нитки щенка.

Посмотрев на него какое-то время, Лин Юй почувствовал, что сам начинает плавиться от жары, покрываясь испариной. Он поплотнее пододеял больного, торопливо поднялся на ноги и бросил напоследок:

— Потерпи немного.

Быстрыми шагами поднявшись наверх, он остановился у двери комнаты Фан Чжэ и, уже не заботясь о том, уместно ли нарушать покой, принялся барабанить в дверь и названивать на телефон, но все было безрезультатно — разбудить того оказалось невозможно.

Зато на шум вышли из соседней комнаты.

Чэнь Чэнь распахнул дверь и, прислонившись плечом к косяку, лениво протянул:

— Выделываться посреди ночи обязательно, спать людям дадите?

Рассмотрев гостя, он тут же выпрямился:

— А? Юй-гэ!

Лин Юй бросил на него короткий взгляд:

— Разбудил.

Чэнь Чэнь тут же залился краской:

— Да нет же, гэ! — он сделал пару шагов вперед. — Фан-гэ если вырубится, его и сиреной не добудишься, ты же знаешь. Что-то случилось?

Лин Юй тяжело вздохнул:

— Хэ Цзинси слёг с температурой.

— Температура? — Чэнь Чэнь качнулся еще ближе. — С чего вдруг?

— Похоже, рана воспалилась.

Оба замолчали.

Два часа ночи, глухая деревня в горах — местная амбулатория давно закрыта, а больниц поблизости отродясь не водилось.

Из другой двери на звук тоже выглянул человек.

— Давайте поищем лекарства у кого-нибудь.

Лю Юйхэн был одет лишь в короткие шорты и на ходу натягивал на голое тело черную майку.

Чэнь Чэнь зыркнул на него:

— Слышь, братец, нацепил черное, вылитый гопник с района. Думаешь, в такое время кто-то из местных осмелится открыть тебе дверь?

Лю Юйхэн хмыкнул:

— Раз ты не похож на гопника, иди сам выпрашивай.

И они снова были готовы затеять ссору.

http://bllate.org/book/25408/3029054