Готовый перевод Re-Entering The Entertainment Circle (Rebirth) / Второй дубль: Возмездие в шоу-бизнесе: Глава 6

Глава 5

С тех пор как У Юань утвердился на роль первого мужского персонажа в «Сказаниях о династии Тан», он время от времени заглядывал на пробы, чтобы следить за ходом работы. Историческая драма — дело тонкое, в ней сложнее всего соблюсти достоверность, а на втором месте стоят актеры. Сам он уже обладал солидным багажом за плечами, но его популярность довольно долгое время топталась на одной точке. «Сказания о династии Тан» были его главным проектом, в который он собирался вложить все силы. Он тщательно изучал каждого персонажа этой истории и проявлял к отбору актеров на второстепенные роли необычайный интерес.

Войдя в просторный зал для проб, он первой мыслью удивился: почему сегодня здесь так тихо?

Хотя людей в помещении сидело немало, как и всегда, стояла такая тишина, что, пожалуй, был бы слышен даже звук упавшей на пол иголки. Услышав резкий стук собственных каблуков о покрытие, У Юань резко остановился. Слегка смущенно оглядевшись по сторонам, он понял, что из-за царившего в зале полумрака на его появление никто толком и не обратил внимания.

Все световые приборы были направлены на пустую площадку перед столом жюри. Опомнившись, У Юань сразу же перевел взгляд туда же — и его, как и всех остальных присутствующих, мгновенно приковал к себе молодой человек, стоявший в самом центре луча.

Во время игры Ло Дин любил смотреть партнеру прямо в глаза. Эту привычку, из-за которой легко можно было рассмеяться прямо в кадре, он сохранил еще со съемок своего самого первого фильма. Такой подход создавал у него иллюзию полного слияния души и тела с персонажем, а также помогал быстрее войти в образ. Однако для его партнеров по сцене подобная привычка была не слишком приятным испытанием. По мере того как мастерство Ло Дина крепло, а его аура становилась все мощнее, любой, кто решался встретиться с ним взглядом перед объективом камеры, легко поддавался влиянию его глаз и в итоге уступал ему в силе духа.

Поскольку на пробах подыгрывать ему было некому, он устремил взгляд прямо на лицо Чжэн Кэчжэня, воображая того самым уговощиком, который прибыл убедить его поступить на службу ко двору.

Чжэн Кэчжэнь чувствовал лишь то, как его затягивает в эту бездонную глубину зрачков: земля уходила из-под ног, а под ногами все казалось зыбким и мягким. Сначала Ло Дин смотрел на него с совершенно бесстрастным выражением лица, но в следующий миг, словно услышав что-то нелепое, чуть заметно дернул уголками рта, изобразив нечто, что даже улыбкой назвать было трудно:

— Уходи...

Словно в нем не было ни капли привязанности к этому миру, он произнес эти слова и сделал изящный взмах рукой, будто на нем было невесомое широкое платье с длинными рукавами. Шаг его был настолько легким, казалось, еще секунда — и он вознесется на небеса, став бессмертным. Чжэн Кэчжэнь инстинктивно протянул руку в его сторону, но не успел сделать и движения, как тот неожиданно замер.

Он остановился, медленно опустив голову, словно услышав что-то со стороны, и в его душе явно шла ожесточенная борьба.

Чжэн Кэчжэнь уже тихонько поднялся с места. В его мыслях непроизвольно зазвучали слова этого посланника, а губы начали беззвучно шевелиться в такт внутреннему монологу.

Когда он почти договорил эту реплику про себя, Ло Дин вдруг вздрогнул, издав тихое, обращенное куда-то в сторону спиной к ним насмешливое фырканье.

Он повернул голову, и на его лице действительно осталась застывшая усмешка, но ощущение нереальности, словно он стоял на вершине облаков, стало еще сильнее. Улыбка эта была призрачной и зловещей, и никто не мог разгадать ее истинный смысл. На этот раз Ло Дин не стал смотреть в глаза Чжэн Кэчжэню.

Быстро окинув взглядом лицо собеседника, он слегка потупил взор, словно пряча какую-то невыразимую тайну, и процедил сквозь зубы:

— Ли...

Он тут же сообразил, что оговорился, в его глазах мелькнула едва заметная тень отвращения, и он холодно и натянуто поправился:

— Неужели... сам Сын Неба сказал так?

Услышав ответ собеседника, он посмотрел на него еще более странным взглядом:

— Настолько предан простому народу...

В самом конце фразы в его голосе прозвучал едва уловимый смешок, а в глазах отразилась растерянность:

— Прекрасно.

Эта крошечная правка в тексте ничем принципиально не отличалась от реплик Ху Сяо, но любой, кто хорошо знал сюжет, мог отчетливо прочувствовать все внутренние терзания и обиду его героя.

Затем Ло Дин снова замер, погрузившись в задумчивость, и лишь спустя три секунды отвел взгляд от пустоты вдаль, поджав губы и вернув себе прежний отрешенный и холодный облик.

— Я пойду с тобой.

Как только выражение его лица изменилось, вся неземная легкость тут же бесследно исчезла. Он сделал шаг назад и поклонился судейскому столу:

— Прошу прощения, я слишком сильно погрузился в образ. Режиссер Чжэн, режиссер Дэнь, меня зовут Ло Дин, я пробую себя на роль Фу Чжу в «Сказаниях о династии Тан».

Стоило ему выйти из роли, как тишина в помещении мгновенно рухнула — сидевшие позади сотрудники зашушукались, принимаясь наперебой обсуждать увиденное. Чжэн Кэчжэнь так и стоял с приоткрытым ртом, не в силах вымолвить ни слова, и лишь растерянно выдавил:

— Фу...

— Отлично! — не дожидавшись, пока он договорит, кто-то бестактно перехвтил инициативу. Раздавшиеся сзади аплодисменты и восторженный возглас заставили Чжэн Кэчжэня испуганно вздрогнуть. Придя в себя и всмотревшись в вошедшего, он с удивлением понял, что это был У Юань. Конечно, он не мог устроить скандал У Юаню только за то, что тот перебил его, поэтому ему оставалось лишь нахмуриться и с досадой вернуть взгляд к Ло Дину, чувствуя, как в груди снова затрепетали взволнованные отголоски эмоций.

Сейчас Ло Дин выглядел совершенно иначе — перед ними словно стоял другой человек. Хотя черты лица остались прежними, но во взгляде, в выражении лица и даже в той неуловимой ауре, что окружала его со всех сторон, больше не было той недосягаемой небесной отрешенности. Вместо нее появилась простая свежесть и мужественность. По сравнению с Фу Чжу, у которого на каждом волоске было написано не подходите ко мне, нынешний Ло Дин казался гораздо более настоящим, живым и мгновенно располагал к себе.

Он переглянулся с сидевшим рядом Дэнь Цзянем, которого сцена тоже не оставила равнодушным, и по глазам коллеги сразу понял, что тот испытывает точно такое же изумление и дикий восторг, что и он сам. Вообще-то, когда древние авторы слагали повести, из-за лаконичности языка им случалось слишком сильно преувеличивать черты некоторых персонажей. Взять хотя бы Фу Чжу: в книге сказано, что этот человек чист и изящен, и с этими четырьмя иероглифами еще можно было разобраться, но вот как воплотить на экране то, что он словно не от мира сего — над этим ломал голову даже сам Чжэн Кэчжэнь. Изначально он планировал всего лишь найти актера, способного передать легкую и независимую от мира натуру Фу Чжу, а затем с помощью света и послепродажной обработки добавить немного визуальных эффектов. Но он никак не ожидал, что на свете действительно найдется человек, способный прямо на съемочной площадке оживить эту воздушную неземную легкость!

Ло Дин!

Это имя они слышали впервые, и это казалось просто невероятным. Обладая такой внешностью и актерским талантом, стоило ему выбрать хоть сколько-нибудь выигрышный фильм, как он тут же обрел бы бешеную популярность!

У Юань не спеша прошел от задних рядов к авансцене, и чем ближе он подходил, тем сильнее росло его внутреннее изумление.

Как бы ему ни хотелось этого признавать, но он должен был честно признаться: короткое выступление Ло Дина его просто потрясло.

У Юань крутился в шоу-бизнесе уже больше десятка лет. Начав карьеру еще ребенком-актером, он добрался до самой верхушки телевизионного олимпа шаг за шагом, взбираясь по ступеням от одной роли к другой. За свою жизнь он сотрудничал с тысячами, если не с десятками тысяч партнеров, ему доводилось пересекаться даже с именитыми мастерами большого кино, которые изредка заглядывали на телевидение ради собственного удовольствия. Но то потрясение, которое Ло Дин вызвал у него в следующую же секунду, оказалось самым мощным за всю его карьеру.

Тот слегка приподнятый взгляд, легкая манера держаться и те неуловимые, но невероятно точные движения, передающие самую суть психологии персонажа — даже с такого расстояния У Юань безошибочно уловил все эмоции, которые актер стремился выразить. По части актерского мастерства У Юань был вынужден признать свое поражение: он проиграл вчистую, не оставив себе ни единого шанса.

То, как быстро актер вышел из образа, сменив его на более мягкое и теплое выражение, лишь подогрело любопытство У Юаня. С таким талантом, сколь бы редкими ни были возможности, этот парень просто не мог всю жизнь оставаться безвестным новичком. Конечно, в индустрии развлечений, где всё решают связи, без поддержки действительно приходится тяжело, но если у тебя железные кулаки и мощный талант, всегда найдутся те, кто ценит дары природы и захочет тебя продвигать.

Подойдя достаточно близко — настолько, что можно было перевести внимание с общего впечатления на черты лица, — У Юань испытал поистине сильное потрясение.

Чего-чого, а смазливых лиц в шоу-бизнесе хватало с избытком. Более того, сам У Юань был писаным красавцем, который выделялся в толпе на любой улице так, что прохожие тут же оборачивались. Однако встретить настолько утонченные черты лица, где каждая линия выглядела так, будто ее высекал искусный мастер, удавалось крайне редко. Среди актрис У Юань мог назвать парочку непревзойденных красавиц, но вот среди мужчин, если не считать тех, кто еще держался на плаву за счет пластики и процедур омоложения, он просто не мог припомнить никого второго, кроме стоявшего перед ним парня.

— Ты новичок? — с изумлением выпалил У Юань, подскочив к Ло Дину и принимаясь разглядывать того в упор. — Просто невероятно! У тебя даже ресницы длинные, будто накрашены! Если Пань Имин это увидит, он же сойдет с ума от восхищения!

Ло Дин с первого взгляда узнал собеседника: в прошлой жизни они не раз сталкивались лицом к лицу на различных церемониях награждения, и он уже давно привык к взбалмошному характеру коллеги за кулисами. Сохраняя невозмутимый вид, он сделал шаг назад:

— Здравствуйте, брат У, меня зовут Ло Дин. Раньше я был певцом, так что в плане съемок меня действительно можно считать новичком.

После этих слов все вопросы, которые непрерывно крутились в головах у многих присутствующих, наконец нашли свои ответы. Чжэн Кэчжэнь тоже облегченно выдохнул: ну конечно! С таким-то талантом и такой внешностью просто невозможно было вечно оставаться в тени, оказывается, этот парень просто свернул не туда и подался на эстраду. Впрочем, эта мысль промелькнула лишь на секунду, а в следующую же долю секунды до него дошло: — Он новичок?!

Как такое возможно? Обладать подобным мастерством, такой уверенностью перед камерой — и при этом быть новичком?! Чжэн Кэчжэнь сам был режиссером, неужели он не понимал, что это значит? Сколько матерых актеров и старых мастеров сцены тратят десятки лет на оттачивание мастерства, а у них все равно не всегда получается сыграть так же виртуозно, как только что это сделал Ло Дин. Эти речевые обороты и тончайшие изменения мимики с самого начала казались ему немного странными, и хотя сначала он никак не мог сообразить, что именно не так, после слов Ло Дина в ответ У Юаню всё встало на свои места. Ло Дин со своим расслабленным нравом и отточенной игрой совершенно не монтировался с собственным лицом!

Может, этот паршивец — какой-нибудь демон, принявший человеческий облик после долгих лет тренировок?

Чжэн Кэчжэнь так грохнул ладонью по столу, что ручка отлетела куда-то в сторону, и в этот момент все посторонние мысли вылетели у него из головы.

Он ткнул пальцем в сторону Ло Дина:

— Это ты! Будешь Фу Чжу!

Ло Дин казался совершенно не удивленным. Он отступил на шаг и лучезарно улыбнулся, все так же излучая спокойствие и мягкость:

— Благодарю режиссера Чжэня за доверие, я обязательно оправдаю ваши надежды.

Еще когда он узнал, что режиссером будет Чжэн Кэчжэнь, он понял, что эти пробы у него практически в кармане. Упрямство и гордость Чжэн Кэчжэня были известны в кругах так же широко, как и его талант. Разве каждая из его ставших классикой документальных лент не была снята им вопреки мнению толпы, под его личным жестким контролем от начала и до конца? С таким режиссером работалось проще всего: раз уж у тебя есть талант, ради собственного творения он будет бояться подковерных игр и блата куда больше, чем сами актеры.

Атмосфера царила самая идиллическая, зато остальные артисты, пришедшие на пробы вместе с Ло Дином, могли только горько вздыхать. Зубрить текст целыми днями и даже не получить шанса открыть рот — подобное случалось сплошь и рядом, но каждый раз оставляло после себя жуткое ощущение досады.

Ло Дин опустил голову, прислушиваясь к долгому потоку наставлений от Чжэн Кэчжэня насчет будущего контракта, как вдруг отчетливо ощутил на себе чей-то тяжелый, почти осязаемый взгляд.

Инстинктивно он поднял голову и посмотрел в ту сторону. Во мраке зала его взгляд столкнулся с сияющими глазами Ху Сяо, в которых отражались огни софитов, а на самом дне таились скрытые, не поддающиеся расшифровке эмоции.

http://bllate.org/book/25391/3026969