Готовый перевод After Amnesia, I Forgot We Broke Up / После амнезии я забыл, что мы расстались: Глава 2

Если нет, то подобная избирательная забывчивость помимо повреждения головного мозга связана ещё и с психологическим аспектом, обязательно обратите внимание на психическое здоровье пациента.

Су Личэнь нахмурился так сильно, что брови чуть не сошлись на переносице, а врач утешил его ещё несколькими словами:

— Родственникам нужно взять эмоции под контроль, по возможности не травмировать пациента. Через несколько месяцев ему предстоит реабилитация, а это тоже огромное испытание.

Су Личэнь кивнул:

— Спасибо, доктор, я всё понял.

Проводив врача, Су Личэнь нашёл зону для курения и вместе с другими незнакомыми родственниками пациентов выкурил две сигареты.

Он уже давно не курил.

На первом и втором курсах университета ещё случалось, но потом, когда они сошлись с Сюй Мосином, тому это не нравилось, и Су Личэнь в основном бросил.

Устроившись на работу, из-за сильного стресса, а во многом ещё и потому, что курение помогало в общении, он снова взялся за старое.

Правда, при Сюй Мосине он не курил. После их расставания Су Личэнь полностью завязал и, кажется, не притрагивался к сигаретам почти год.

Затягиваясь, Су Личэнь мысленно вёл счёт по месяцам.

Строго говоря, прошло девять месяцев — расстались они в августе прошлого года, и вот теперь миновало уже девять месяцев.

Почему я удалил все твои контакты?

Память Сюй Мосина застряла на отметке пятилетней давности.

Су Личэнь вспомнил последние слова, брошенные Сюй Мосином накануне разрыва: «Как было бы здорово вернуться на пять лет назад, только жаль, что время вспять не повернуть».

После этого Сюй Мосин уехал из Шэньчэня в Янчэн, и они оборвали все связи.

Су Личэнь затушил окурков о пепельницу и вышел из курилки.

Вернувшись в палату, он застал Сюй Мосина за ковырянием в телефоне.

С момента пробуждения и до осознания собственной амнезии Сюй Мосин ещё не успел толком порыться в собственном смартфоне.

Воспользовавшись тем, что Су Личэнь обсуждает с врачом его состояние, он лежал на больничной койке и вдоль и поперёк изучал содержимое телефона.

В устройстве обнаружилось множество незнакомых приложений, одних только банковских приложений было несколько штук.

Бегло всё осмотрев, Сюй Мосин первым делом открыл одну из социальных сетей — QQ.

Никто не писал.

Вернее, не то чтобы никто не писал — просто судя по всему, приложением давным-давно не пользовались.

Последний диалог датировался четырьмя годами ранее: какой-то университетский одногруппник спрашивал, придёт ли он на встречу в выходные.

Он ответил: «Обязательно буду, мы с А-Ли прибудем вовремя».

Сюй Мосин замер, в течение нескольких секунд тупо глядя на этот диалог.

Хотя в университете он уже начал пользоваться WeChat, больше всего он любил именно QQ.

Тогда он состоял в куче бесед, где счёт непрочитанных сообщений ежедневно переваливал за 99+, народ постоянно кидал дурацкие стикеры, и Сюй Мосин тут же воровал те, что ему нравились.

В его облачном хранилище валялись сотни картинок, но сейчас был неподходящий момент для ностальгии.

Выйдя из QQ, Сюй Мосин открыл WeChat.

Список контактов прокрутился далеко вниз, там появилось множество незнакомцев.

Большинство записей имели вид «Компания + Должность + Имя» — вроде какой-то «Технологии Икс-Икс — менеджер Ван» или «Проект Икс-Икс — директор Ли». Он не знал ни единого человека.

Он листал очень медленно, вглядываясь в каждое имя.

Добравшись до самого низа, Сюй Мосин обнаружил, что Су Личэня в списке нет.

Он снова полез искать в QQ, но и там ничего не нашлось.

Сюй Мосин нахмурился, палец замер на экране.

Нет номера телефона, и контакты в WeChat и QQ тоже удалены? Почему?

Он вспомнил, что, когда только что листал телефонную книгу, номера Су Личэня там тоже не оказалось.

Они что, поссорились? Неужели из-за ссоры можно было удалить все контакты Су Личэня?

Сюй Мосин чувствовал, что вполне способен на такую глупость, ведь после окончания школы он тоже вычистил из записной книжки уйму людей.

Людям, которые никогда никого не удаляют, возможно, не понять Сюй Мосина, но он любил наводить порядок в своём ментальном пространстве.

Он вкладывал слишком много эмоций в отношения, ценил искренность и любил начинать всё с чистого листа.

Дело было вовсе не в зрелости — зрелость бывает разной, и у неё не может быть какого-то одного правильного ответа.

Но Сюй Мосину было любопытно: почему он — пятилетку спустя — взял и удалил Су Личэня?

Сюй Мосин никак не мог придумать причину. Он так сильно любил Су Личэня, как же он мог удалить любимого человека?

Только что Су Личэнь так непринужденно и хладнокровно обсуждал с врачом его состояние, разбирался во всём с чётким порядке — он выглядел точь-в-точь как Су Личэнь из его нынешних воспоминаний.

Сюй Мосин покачал головой: оставалось только дождаться возвращения Су Личэня и обо всём расспросить.

Он открыл галерею.

Сплошной ряд рабочих материалов.

На снимках были запечатлены исключительно рабочие презентации, таблицы и скриншоты переписок.

Полистав ниже, он обнаружил скриншоты, тоже имеющие отношение к работе.

Прокрутив ещё дальше, он наконец наткнулся на фотографии: снимок с корпоратива компании, толпа людей в несколько рядов, а он сам стоит в уголке со стандартной дежурной улыбкой.

Ни единого кадра из личной жизни.

Пусть в свои двадцать два года он тоже не слишком обожал фотографироваться, но всё же время от времени фиксировал моменты своей жизни.

В галерее вечно находились то кадры с неудачно приготовленной едой, то забавные и интересные вещицы, сфотографированные на свиданиях с Су Личэнем.

А ещё у него в памяти телефона хранилась куча смешных стикеров, чтобы удобно было переписываться — куда всё это делось?

Сюй Мосин уставился на экран, внезапно ощутив лёгкое головокружение.

Неужели это действительно его телефон?

Всего за пять лет социум так его потрепал?

Он снова открыл приложения крупных банков и принялся по очереди пересчитывать свои сбережения.

Шестизначная сумма — на душе сразу стало чуточку спокойнее.

Сюй Мосин был беден и всегда мечтал поскорее закончить учебу, побыстрее вырваться на рынок труда, чтобы зарабатывать деньги и обеспечивать себя самостоятельно.

Похоже, пусть он и растерял вкус к жизни, но по крайней мере сумел скопить кое-какие деньги.

Выйдя из банковского приложения, он снова открыл WeChat, на этот раз внимательно изучая список чатов.

В закрепе красовался ровно один диалог — с самим собой.

Кликнув внутрь, он увидел единственное сообщение: «Надеяться в этой жизни можно только на себя, храни молчание, не произноси ни слова».

Что же такое произошло, раз он счёл нужным сделать себе подобное предостережение?

Вторым шло сообщение от его младшей сестры Сюй Цзянцин, написанное десять дней назад: «На Цинмин домой вернёшься?»

Он ответил: «Нет, занят».

Как холодно. С чего бы это пятилетнему его я отвечать сестре столь сухими фразами?

В голове роилась куча вопросов, когда дверь палаты открылась и вернулся Су Личэнь.

Сюй Мосин перевёл на него взгляд, вновь мысленно отмечая: А-Ли стал ещё более зрелым, надо признать, чертовски хорош собой.

Су Личэнь подошёл к койке и бросил на Сюй Мосина взгляд.

От этого единственного взгляда Сюй Мосину вдруг стало как-то не по себе.

Дело было вовсе не в том, что он его не узнавал. Просто… этот человек словно бы чуть-чуть отличался от того А-Ли, который сохранился в памяти Сюй Мосина.

Раньше, глядя на него, Су Личэнь светился улыбкой и нежностью.

Теперь же он смотрел на него так, будто перед ним просто знакомый — пусть и знакомый, но с заметным налётом отчуждения.

Когда тот приблизился, Сюй Мосин уловил запах — запах сигарет от него.

Сюй Мосин приоткрыл рот, желая задать слишком много вопросов, но в итоге выдавил лишь одно:

— Ты курил?

Су Личэнь замер.

Эта пауза длилась всего мгновение — пожалуй, не дольше половины секунды.

Но Сюй Мосин её заметил.

— Да, — произнёс Су Личэнь. — Выкурил пару сигарет.

Сюй Мосин смотрел на него.

Внезапно в памяти всплыло воспоминание: когда-то Су Личэнь курил. Но когда они сошлись, и Су Личэнь узнал, что Сюй Мосину не особо нравится табачный дым, он бросил.

С чего бы ему снова взяться за сигареты?

Хотелось спросить, но слова застряли в горле.

Присев на край кровати, Су Личэнь глянул на него, а затем отвёл глаза.

— Есть хочешь? — спросил он.

Сюй Мосин покачал головой.

Молчание.

В этот момент Сюй Мосин вдруг отчётливо вспомнил, что в Янчэне сейчас стоит сезон южных ветров с повышенной влажностью.

Влажность воздуха достигала чуть ли не ста процентов, и Сюй Мосин почувствовал, что задыхается.

Дело было не в нехватке кислорода, а в том давящем ощущении, когда точно знаешь, что воздух насквозь пропитан водой — невидимой глазу, но ощутимой каждым нервом, застрявшей в носовых проходах и в самом горле.

Хотелось распахнуть окно, чтобы проветрить, но стоило приоткрыть створку, как наружная сырость стеной врывалась внутрь, становясь ещё удушливее, чем в комнате.

Из-за чудовищной влаги волосы, кожа на лице и даже конечности казались жирными и липкими.

За окном заливались птицы, щебеча невесть на какие лады.

Сюй Мосин неожиданно произнёс:

— В моём телефоне нет тебя.

Су Личэнь поднял на него глаза.

— В WeChat нет, в QQ нет, в записной книжке тоже нет, — продолжал Сюй Мосин. — И в галерее ни одной твоей фотографии.

Он всматривался в глаза Су Личэня.

— Что произошло за эти пять лет?

Су Личэнь молчал.

Он просто смотрел на Сюй Мосина, и в его глазах на миг что-то мелькнуло — слишком быстро, чтобы успеть разобрать.

В ушах Су Личэня зазвучали слова врача: по возможности не травмировать пациента. Он заговорил:

— Мы поссорились, ты удалил все мои контакты, уехал развеяться в Янчэн и угодил в аварию.

Сюй Мосин кивнул:

— С чего бы это я в пятьдесят лет... то есть в будущем стал ещё более инфантильным, чем в двадцать два? Подумаешь, ссора, мы же не расставались, зачем было удалять?

В этот момент Сюй Мосин безоговорочно верил Су Личэню, поэтому озвученная версия улеглась в его голове без малейших сомнений.

Услышав слово расставание, Су Личэнь медленно моргнул и ничего не ответил.

— А когда меня выпишут?

Каждый день в больнице означал лишние траты, и Сюй Мосин искренне переживал за деньги.

— Врач только что сказал — придётся пролежать ещё около недели понаблюдаться, как только показатели достигнут нормы, сразу выпишем.

Сюй Мосин кивнул, немного успокоился, но тут же принялся переживать из-за работы Су Личэня.

Оба чувствуют себя странно

Сюй Мосин решил, что раз ничего страшного не произошло, то Су Личэню пора возвращаться к работе — деньги на дороге не валяются.

Услышав это, Су Личэнь невозмутимо устроился на стуле.

— Я уже взял отгулы у шефа. Ты примчался сюда сразу после нашей ссоры, да ещё угодил в такую переделку — я не могу оставить тебя одного.

http://bllate.org/book/25390/3026822