Готовый перевод Transmigrated into a CEO, My Obsessive Childhood Friend Wants to Own Me / Стать боссом: мой одержимый друг детства: Глава 8

Цинь Юй ощутил пустоту на кончиках пальцев, машинально поднял глаза и уставился на него, в его тоне прозвучала капля необъяснимого смущения:

— Ты опять что делаешь?

Линь Чжоу ничего не ответил, прямиком направился к кофемашине, достал из шкафчика пачку кофейных зерен и с привычным мастерством принялся за дело: смолол зерна, спрессовал кофе, запустил экстракцию.

Густая струйка темно-кофейного напитка плавно полилась в чашку, и по комнате отдыха поплыл насыщенный аромат.

Затем он снял с полки пакет с молоком, перелил его в питчер и взбил с помощью паровой трубки. Его движения были плавными и непрерывными — с первого же взгляда становилось понятно, что он делает это далеко не в первый раз.

Цинь Юй стоял рядом, завороженно глядя на происходящее, и мысленно бормотал себе под нос:

Судя по воспоминаниям прежнего хозяина тела, Линь Чжоу — старший сын семьи Линь, который с малых лет не знал отказов ни в еде, ни в одежде, имея всё, чего душа пожелает.

И этот молодой господин из богатой семьи умеет сам варить кофе? К тому же выглядит это так ловко.

Он уставился на руки Линь Чжоу.

Тонкие пальцы с четко очерченными суставами очень красиво держали питчер. Когда запястье поворачивалось, манжета чуть съезжала вверх, обнажая полоску изящного запястья.

Поднимающийся пар размыл очертания его профиля, но тут же рассеялся, открывая сосредоточенные брови и глаза.

Цинь Юй вдруг подумал, что этот человек за приготовлением кофе выглядит весьма...

Он замер.

Весьма как?

Весьма привлекательно? Весьма очаровательно?

...Тьфу!

Цинь Юй мысленно яростно обругал себя.

О чем это я думаю? Здоровый мужик смотрит, как другой здоровый мужик варит кофе, и находит это очаровательным? У меня с головой всё в порядке?

Он в панике отвел взгляд, намертво уставившись на рекламный плакат кофейных зерен на стене, не смея больше коситься в сторону Линь Чжоу, а кончики его ушей тихонько покраснели.

Я натурал, натурал, натурал.

Повторить трижды самое важное.

— Чего завис?

Голос Линь Чжоу внезапно раздался совсем близко. Цинь Юй испуганно вздрогнул, пришел в себя и обнаружил, что Линь Чжоу уже протягивает ему сваренный латте.

— Попробуй, — бросил он небрежным тоном, а на дне его глаз пряталась едва уловимая нежность. — Я неплохо варю кофе.

Цинь Юй опустил взгляд на дымящийся латте, затем поднял глаза на него, и в его взгляде мелькнуло удивление:

— Это мне?

— Угу.

— А ты?

— Я сварю себе другую чашку.

Цинь Юй тихонько хмыкнул и, больше не раздумывая, взял чашку и сделал маленький глоток.

Сладковатый аромат молока переплелся с густотой кофе, напиток оказался невероятно мягким на вкус и совсем не горчил — именно таким, какой он любил.

— Вкусно, — его глаза слегка засияли, и он без скупления расточил похвалу, тут же жадно приложившись к чашке снова.

Он совершенно не заметил, как взгляд Линь Чжоу упал на тот самый край чашки, которого касались губы Цинь Юя. Зрачки мгновенно потемнели, но тут же невозмутимо вернулись в прежнее состояние.

— Главное, чтобы тебе нравилось, — голос Линь Чжоу звучал как обычно — лениво, с легким намеком на улыбку.

Цинь Юй сделал еще пару глотков, чувствуя себя превосходно, и мысленно порадовался своей сообразительности: фраза про то, что американо ему уже надоел, позволила так ловко всё обставить — и не признался, что боится горечи, и вышло вполне разумно.

Идеально!

Он бросил взгляд на чашку в своей руке — самая обычная белая керамическая кружка, ничего особенного.

Он совершенно не обратил внимания, что это вовсе не общая чашка из комнаты отдыха, а та самая личная кружка, которую Линь Чжоу только что принес с собой!

Линь Юй прислонился боком к кухонной стойке, не сводя глаз с Цинь Юя. Смотря на то, как тот изо всех сил старается держать образ властного директора, но при этом не может скрыть выражение полного удовлетворения на лице, Линь Чжоу почувствовал легкий трепет в груди и просто не мог оторвать взгляд.

Глава 10: В следующий раз воспользуюсь этой же чашкой

— Слушай... — Цинь Юй сделал еще глоток, вдруг что-то вспомнив, и поднял на него глаза. — Ты же говорил, что сваришь себе еще чашку?

— Не к спеху, — небрежно бросил Линь Чжоу, продолжая цепко смотреть на него.

Цинь Юй хмыкнул и, не пытаясь больше расспрашивать, опустил голову и принялся неторопливо допивать оставшийся кофе. Теплая жидкость скользнула по горлу, полностью смывая прежнюю горечь американо, и в груди разлилось сладковатое тепло.

Когда он допил почти всё, и на дне остался лишь тонкий слой кофе, он аккуратно опустил чашку на стойку, с полным удовлетворением облизнул губы и, подняв глаза, произнес:

— Спасибо, я пойду в кабинет, у меня еще куча документов.

— Угу, — Линь Чжоу чуть приподнял подбородок, а его взгляд упал на слегка изогнутые уголки глаз собеседника, и улыбка стала еще шире.

Цинь Юй повернулся и зашагал к выходу, его шаги были легкими и пружинистыми, всё еще хранящими радость от выпитого сладкого кофе.

У самых дверей его настиг голос Линь Чжоу — ленивый, с едва уловимой улыбкой, которая точно попадала в самую суть его тайных мыслей:

— Захочешь выпить в следующий раз — приходи прямо ко мне. Не нужно крадется лазать по шкафчикам.

Шаги Цинь Юя резко оборвались. Тонкая алая пелена, только что сошедшая с кончиков его ушей, прилила вновь, обжигая жаром.

Смущенный и не желая оборачиваться, он лишь глухо промычал:

— Угу, — и быстро выскользнул за дверь, захлопнув ее с торопливой легкостью.

В комнате отдыха мгновенно воцарилась тишина, нарушаемая лишь легким ароматом кофейных зерен и молока, витающим в воздухе.

Линь Чжоу по-прежнему прислонялся к стойке, не спеша уходить.

Его взгляд был прикован к той самой чашке — кружке, из которой только что пил Цинь Юй. На ее краях всё еще оставались крошечные капельки влаги и едва заметный отпечаток губ.

Прямо рядом стоял стерилизатор: за прозрачной стеклянной дверцей аккуратными рядами были выстроены чистые общие чашки, которые можно было брать в любой момент.

Он равнодушно скользнул взглядом по стерилизатору, тут же отвел его и неторопливо протянул руку к чашке.

Подушечки пальцев мягко и сдержанно огладили край, еще хранивший остатки тепла.

Прежняя ленивая улыбка в его глазах постепенно угасала, сменяясь глубокими, густыми эмоциями с едва уловимым оттенком собственнического инстинкта.

Он опустил голову и припал губами ровно к тому месту, которого только что касался Цинь Юй.

Оставшийся кофе уже совсем остыл, молочная пенка полностью осела, и вкус оказался далеко не таким насыщенным и бархатистым, как в свежесваренном виде, отдавая даже легкой кислинкой и застревая в горле едва заметной горечью.

И тем не менее уголки его губ медленно поползли вверх, а на сердце разлилась невыразимая сладость — куда более приторная и приятная, чем у любой чашки кофе, которую он пробовал раньше.

Чашка тихонько опустилась на столешницу, издав тихий глухой звук.

Опустив глаза на кружку, он вдруг тихонько хмыкнул, и в этом смешке отчетливо прозвучала доля самоиронии.

Опять потерял контроль.

Хотя казалось бы, просто стало любопытно, зачем тот пошел в комнату отдыха, и последовал он за ним лишь затем, чтобы посмотреть, что тот задумает.

Но стоило толкнуть дверь и увидеть, как Цинь Юй сжимает в руках пакетики с сахаром, действуя так осторожно, словно боится быть пойманным, как руки сами собой перестали ему подчиняться.

Он машинально вытащил из чужих пальцев пакетик сахара, невольно принялся молоть зерна, прессовать и варить кофе, и даже не задумываясь протянул ему свою собственную чашку — к тому моменту, как он осознал происходящее, всё уже было сделано.

Он снова прислонился спиной к стойке, прижал пальцы к переносице и тихо вздохнул, чувствуя полное бессилие перед самим собой.

Раньше он был совсем не таким.

Все домашрязи, тайные козни мачехи, холодное и предвзятое отношение отца — он всегда умел подавлять любые эмоции до последней капли, держал идеальное лицо перед кем угодно, с улыбкой справляясь с любыми бурями и никогда не позволяя чувствам переходить черту.

А что теперь?

Из-за такой мелочи, как чашка кофе, он снова потерял самообладание и рассудок.

Линь Чжоу опустил руку, молча глядя на чашку, и так прошло довольно много времени.

В конце концов он тихо усмехнулся, и его низкий хриплый голос отчетливо прозвучал в пустой комнате отдыха.

Ну и ладно.

Потерял контроль — и пусть.

Он взял чашку, опустил ее в раковину, открыл кран и неторопливо принялся смывать остатки.

В конце концов, эту утрату самообладания он сейчас готов дарить только одному Цинь Юю.

Тем временем Цинь Юй быстрым шагом вернулся в свой кабинет, захлопнул дверь, прислонился спиной к стене и потер всё еще горящие уши.

Последние слова Линь Юй всё еще крутились в голове — ленивые, с улыбкой, словно кончик птичьего перышка, нежно скользнувший по мочке уха, вызывая досадное, щекочущее волнение.

Он яростно мотнул головой, пытаясь отогнать это странное ощущение.

Подумаешь, чашка кофе, ничего особенного.

Он подошел к рабочему столу, уселся в кресло, включил компьютер, и стоило его пальцам коснуться клавиатуры, как перед глазами невольно всплыли картины из комнаты отдыха:

Тонкие пальцы Линь Юя, сжимающие питчер, его сосредоточенный профиль сквозь пелену пара и та самая небрежная шутка.

Кончики пальцев Цинь Юя слегка дрогнули. Заставив себя взять себя в руки, он перевел взгляд на экран, но в следующую секунду резко замер.

Погодите-ка.

Латте, который Линь Юй ему дал... разве он был в обычной чашке?

Белая керамическая кружка — это же явно не общая посуда из комнаты отдыха.

В ушах неожиданно эхом отозвались слова Лу Цзинхэна, брошенные им на дне рождения:

— Ваши отношения зашли слишком далеко!

Уголки губ Цинь Юя дернулись.

Да бросьте, они же дружат с самого детства, прежний хозяин тела даже пачку лапши быстрого приготовления с ним пополам делил, подумаешь, воспользовались одной чашкой, не стоит раздувать из мухи слона.

Цинь Юй решительно выбросил эту мысль из головы, опустил глаза на проектную документацию и заставил себя сосредоточиться на работе.

И правда, ощущение во время совещания не было иллюзией.

Тело этого директора и правда чертовски удобно в использовании, соображает в разы быстрее, чем его прежнее.

Стоило ему подписать пару документов, как в дверь кабинета постучали.

— Войдите.

Дверь отворилась, и в кабинет вошел молодой мужчина в сером костюме и с тонкими очками на переносице, уверенным шагом неся в руках планшет.

Чжоу Цзинь, личный помощник Цинь Юя.

Хотя его звали помощником, на самом деле он был человеком, которого Цинь Юй вывел в люди своими руками. Когда-то тот был рядовым клерком в одном из низовых отделов, пока Цинь Юй не заметил его скрупулезность и острый ум, постепенно приблизив к себе.

Чжоу Цзинь всю жизнь помнил эту благодарность за оказанное доверие, работал с невероятным усердием и выполнял любые указания Цинь Юя беспрекословно.

— Директор Цинь, — Чжоу Цзинь поправил очки, и его тон звучал почтительно. — Сегодня в три часа дня пройдет квартальный отчет отдела маркетинга, а к пяти часам вам нужно будет просмотреть и подписать еще одну стопку документов.

— И насколько велика эта стопка? — Цинь Юй поднял на него глаза.

— Около двадцати штук.

Уголки рта Цинь Юя слегка дрогнули:

— ...Ладно, я понял.

http://bllate.org/book/25375/3025255