Готовый перевод The Cuckold's Rebirth [Quick Transmigration] / Награждённый зелёной шляпой: Глава 21

Из-за врожденной, неземной красоты и благородного происхождения Сириэл отличался крайним нарциссизмом и заносчивостью. Желая ежесекундно любоваться собственным несравненным ликом, он превратил свои покои в зеркальный дворец.

Лэ Тянь: — …Похоже, я наконец-то встретил достойного соперника.

Система, выбирая миры, при виде персонажа по имени Сириэл буквально просияла, посчитав, что Лэ Тянь сможет идеально отыграть этого самовлюбленного маньяка без всякого притворства.

Куда ни кинь взгляд — везде одно его тело. Лэ Тянь переместился сюда посреди ночи. Поскольку Сириэл считал свое тело донельзя прекрасным, он обычно предпочитал обходиться без одежды, полагая, что наряды лишь сковывают его красоту. Среди ночи он ворочался и не мог уснуть, томясь от собственной вездесущей прелести, а затем снова поднимался, чтобы покрутиться перед зеркалом и полюбоваться собой.

Какой же самовлюбленный прелестник… Лэ Тянь: мне чуточку дурно.

Система никак не ожидала, что по воле случая найдется персонаж, чей характер окажется Лэ Тяню не по зубам. Не удержавшись, она злорадно расцвела и ехидно бросила: — Получай свои кубики пресса и дорожки Адониса, сам же заказывал.

Лэ Тянь окинул взглядом это тело с ног до головы и вдруг оживился: — Мой… мой дружок выглядит так потрясающе: ровный, прямой, а длина и размер — просто идеальные.

Поскольку Лэ Тянь был совершенно голым, Система автоматически наложила цензуру, замазав пикселями интимные места. Внезапно услышав это заявление, модуль подавления речи чуть не рухнул, и она бессвязно завопила: — И-и-имей совесть!

— Дай-ка потрогаю, — возбужденно протянул Лэ Тянь.

Система: !!! Спасите! Кто-нибудь, спасите её! Ради Бога, скорее включите цензуру!

Лэ Тянь протянул руку и обнаружил, что пальцы Сириэля тоже безупречны: длинные, с четко очерченными суставами, ногти гладкие, с розоватым отливом — поистине совершенство со всех ракурсов. Неудивительно, что он так сильно себя любит. Под визги Системы он медленно провел пальцем по собственной переносице: — Этот нос… Такого даже с пластикой не сделаешь.

Система едва не захлебнулась кровью: — …Ты это специально…

Лэ Тянь: — Ха, и как ты со мной разговариваешь? Я вообще-то дитя богов, единственное в мире совершенное творение, зови меня «ваше величество король».

Система мысленно выругалась. Она сдерживалась изо всех сил, но в итоге всё же не выдержала: — Да пошел ты к черту.

Лэ Тянь: — Ладно, объявляю: с сегодняшнего дня ты моя матушка.

Сказать… сказать наперекор было нечего… Система впала в изоляцию.

Лэ Тяню было неинтересно любоваться собственным телом, и он забрался на кровать, собираясь уснуть. Стоило ему лечь, как он испуганно подскочил: прямо над его головой висела огромная люстра — а вместе с ней целое зеркало, отражающее его ошарашенное лицо.

Лэ Тянь зажмурился, а сердце все еще бешено колотилось: — Я просто в шоке с этого Сириэля. Мало того, что он пялится в зеркало лежа в постели, так еще и встает ради этого!

Система: — Ха, а сам-то чем лучше? Тебе мало изуродовать одного главного героя, надо испортить их всех по очереди.

Лэ Тянь воодушевился: — А ну-ка расскажи, кто тут главный герой.

За прошлые два мира Система уже сгладила все острые углы в общении с Лэ Тянем, ведь любые попытки противостоять ему неизменно оборачивались болью для нее самой. Она бесстрастно произнесла: — Лэнд.

— Поподробнее, — поторопил Лэ Тянь.

Система: — Почему бы тебе не проявить заботу о главной героине?

Лэ Тянь: — Потому что… я не могу дать ей то счастье, о котором она мечтает?

Система: — …

Лэ Тянь: — Ну ладно, пожалуй, сначала позабочусь о героине. Я слишком хорош собой, придется прятаться, а то вдруг она влюбится в меня, вот беда-то будет.

Хотя Системе и не хотелось этого признавать, выбранная ею оболочка действительно была невероятно красива — она была создана с особой тщательностью. В конце концов она выдала информацию о главной героине.

Ей оказалась Хелена — принцесса соседнего Королевства Сюндо и суженая Сириэля с самого детства. Из-за своего чрезмерного нарциссизма Сириэль искренне верил, что на свете нет никого, кто был бы достоин его, поэтому с момента своего совершеннолетия он постоянно тянул время и наотрез отказывался выполнять брачный контракт.

Однако король Королевства Сюндо больше не желал ждать и уже отправил людей сопровождать Хелену в Орланское королевство, чтобы силой заставить Сириэля жениться. Кортеж выдвинулся еще месяц назад, но они еще не прибыли.

— Ну тогда спешить некуда. Когда она приедет, пусть выбирает любого красавца по всей стране. Кого выберет — того и заберет, а я сложу полномочия короля и свалю в закат, — невозмутимо заявил Лэ Тянь, мысленно пообещав напоследок сбрить эту великолепную золотую шевелюру Сириэля.

Система: — В этом нет необходимости. Твой королевский трон вот-вот уплывет.

Лэ Тянь: — ???

Система пояснила, что этот расколотый на части материк хоть и делился на несколько империй, но все они находились под единым теократическим правлением. И хотя Сириэль был королем, над ним стоял верховный папа римский — Папа.

Правители остальных государств относились к Святому Престолу с глубочайшим почтением, но этот самовлюбленный маньяк Сириэль ни в грош не ставил не то что Папу — он даже Бога, которому поклонялся весь континент, ни во что не ставил.

Он считал, что именно он ближе всех подобрался к божественной сути, поэтому неделю назад объявил, что больше не подчиняется совместному правлению Папы, чем поверг весь континент в шок и трепет.

Папа пришел в ярость и отправил Сириэлю послание с приказом в течение недели явиться в главный храм Святого Престола с повинной.

Лэ Тянь: — …Только не говори мне, что сегодня — последний день, когда можно явиться с повинной.

Система: — Нет.

Лэ Тянь облегченно выдохнул: Сириэль, может, и не хотел идти на попятную, а вот он — вполне.

Система: — Вчера был.

Лэ Тянь: — …Ты сделала это специально… Он никак не ожидал, что, только-только став королем, тут же столкнется с угрозой потери страны. Сириэль действительно любил себя до потери пульса!

Система: — Хочешь услышать хорошую новость?

Лэ Тянь: — Спасибо, нет, можешь не продолжать, лучше расскажи мне о Лэнде.

Система намеренно выдержала паузу и только потом произнесла: — Лэнд — это и есть Папа.

Услышав это, Лэ Тянь тут же вернул сердце на место: — Охохо, тогда мой трон никуда не денется. Спать, спать, спокойной ночи, матушка.

Система: — …Какая я тебе матушка…

Проспав всю ночь, Лэ Тянь открыл глаза и, увидев в зеркале на потолке собственное отражение, снова испугался. Он тут же соскочил с кровати и принялся одеваться: ему вовсе не улыбалось красоваться голышом перед дворцовой прислугой.

Сириэль не любил вычурные наряды: нижняя рубаха, длинные штаны да распахнутый алый плащ поверх — вот и весь наряд. Лэ Тянь покрутился перед зеркалом: даже столь небрежно наброшенная одежда не могла скрыть его врожденное, благородное величие.

— Честно говоря, ну просто красавчик.

Система подтвердила: — Баллы за внешность персонажа действительно очень высоки.

Внезапно Лэ Тяню кое-что пришло в голову, и он поспешно спросил: — Если я настолько хорош собой, то до чего же должен дойти Лэнд?

Судя по подготовке Системы, главные герои в каждом мире превосходили его по всем параметрам. Сириэль и так был красив бесчеловечно, значит, Лэнд должен был выглядеть так, чтобы потрясти всю Лигу! От одной этой мысли Лэ Тянь чуть не потерял рассудок от счастья.

Система невозмутимо фыркнула, мысленно подумав: увидишь — узнаешь.

— Ваше величество, вы проснулись? — раздался за дверью мягкий голос служанки.

Лэ Тянь вышел прямо так и, увидев служанку, испытал еще одно потрясение: у каждой из служанок глаза были наглухо завязаны черными повязками.

Ошеломленный Лэ Тянь поинтересовался у Системы, что здесь происходит.

Система: — Ты же сам заявил, что смертные недостойны лицезреть твою красоту.

Лэ Тянь: — Вот тут Сириэль был неправ. Такая красота должна принадлежать всему человечеству, нельзя же быть настолько жадным.

Но раз уж таково было амплуа, Лэ Тяню оставалось лишь смириться. Он высокомерно бросил: — Проваливайте все, не тащитесь за мной.

Служанка набралась смелости и произнесла: — Ваше величество, вас ожидает посланник Святого Престола.

Устные предупреждения Папы не возымели эффекта: не дождавшись, пока Сириэль явится с повинной, он прислал живого человека с требованием сурового осуждения. Если Сириэль и теперь не покорится, в следующий раз его просто отлупят.

Лэ Тянь немного засомневался. Согласно высокомерному характеру Сириэля, он наверняка снова велел бы всем катиться на все четыре стороны, но самому Лэ Тяню очень хотелось наведаться к Папе и посмотреть, как выглядит этот Лэнд, который якобы красивее его самого.

Тогда он задрал подбородок и надменно приказал: — Пусть притащится сюда сам.

Посланник Святого Престола Микут ждал за пределами дворца, снедаемый сильнейшим гневом. Дурная слава Сириэля гремела по всему континенту: он практически никогда не показывался на людях, и ходили слухи, будто он настолько превозносит собственную красоту, что брезгует даже находиться рядом с уродливой толпой.

Большинство королевских аристократов, включая людей из Святого Престола, искренне считали Сириэля безумцем без страха и упрека.

Служанка обратилась к Микуту: — Его величество просит вас пройти.

Микут с трудом сдержал гнев: — Веди дорогу.

Служанка протянула черную повязку для глаз и велела надеть ее.

Микут изумленно воскликнул: — Что это значит?

Служанка бесстрастно отчеканила: — Смертным запрещено смотреть на лик божественного императора.

Микут был далеко не первым, кто слышал, как Сириэль возносит себя до уровня божеств. В ярости он швырнул черную повязку на землю: — Не пойду! — и развернулся, чтобы уйти.

Не дождавшись гостя, Лэ Тянь дождался лишь вестей о его уходе. Выслушав рассказ служанки, он и сам потерял дар речи: Сириэль, судя по всему, вообще не считал за людей никого, кроме себя самого.

Ну и ладно, пусть будет крах государства, была не была, решил Лэ Тянь: я намерен жить в свое удовольствие, король я в конце концов или кто? Повалявшись пару дней дураком, он, напрочь лишенный стыда, созвал во дворец всех рослых телохранителей, чтобы оценить каждого по очереди.

Телохранители, точно так же с завязанными глазами, понятия не имели, зачем король заставил их выстроиться в ряд, но ослушаться не смели и стояли по струнке смирно.

Лэ Тянь беглым взглядом окинул строй и почувствовал, как сердце уходит в пятки: — Мне конец. Мои стандарты красоты дали сбой. Почему мне кажется, что они все как на подбор кривые да косые? Так не должно быть, почему дворцовые стражники такие уродливые?

Система: — Чересчур сильное чувство нарциссизма у персонажа по имени Сириэл оказывает на тебя небольшое влияние.

Лэ Тянь: — Небольшое?! Да его от них уже почти тошнит.

— Пшли вон, вон, вон! — раздраженно взмахнул рукой Лэ Тянь и вихрем бросился в собственные покои. Лишь увидев свое отражение в стенах, полностью состоящих из зеркальных панелей, он смог наконец облегченно выдохнуть.

С горьким плачем Лэ Тянь прошептал: — Ох-хо-хо, мне окончательно хана.

Ему вдруг стало по-настоящему приятно любоваться зеркалом!

Система: — …Проблема невелика.

Со скорбным лицом Лэ Тянь обнаружил, что его заплаканное лицо в зеркале выглядит еще мужественнее, после чего решительно сбросил с себя всю одежду.

Опасаясь, что он все сильнее превращается в копию Сириэля, Система поспешно окликнула его: — Возьми себя в руки! — после чего ее автоматически выбросило в систему цензуры.

Лэ Тянь, проведший в роли евнуха целых восемь лет, уже почти забыл, как предаваться утехам в одиночку. С непривычки он украдкой со слезами на глазах занимался этим перед зеркалом, мысленно оплакивая свои безвозвратно утраченные стандарты красоты.

Лэнд, с помощью божественной силы спустившийся в орланский дворец, в виде бесплотного силуэта проявил божественное знамение в покоях короля Сириэля. Он как раз собирался пригрозить зарвавшемуся монарху, как вдруг увидел…

Как этот юный король, прекрасный как божество, со слезами на глазах ласкает сам себя…

Влажные слезы скатывались по бирюзово-зеленым глазам юноши, оставляя заметные дорожки на его безупречном, белоснежном лице. Его тело было настолько совершенным, что казалось произведением искусства — даже статуи божеств, высеченные смертными в храмах, не шли ни в какое сравнение с его чарами. Движения были неуверенными, а на лице смешались боль и вожделение.

Лэнд застыл.

Мое величество король 2

Впечатление Лэнда о Сириэле было чуточку лучше, чем у большинства жителей континента. Ну, самую малость.

Лэнд с самого рождения обладал божественной силой и был глашатаем божеств на континенте. К семи годам он уже постиг практически все на свете, и Верховный жрец решил возвести его в сан Папы, пригласив на церемонию королей из всех стран континента.

Тогдашним королем Орланской империи был отец Сириэля — Саймондос. Саймондос обладал изысканными манерами и царственной осанкой, однако вечно ходил мрачнее тучи и тяжело вздыхал.

По чистой случайности перед самой коронацией Лэнд коротко и конфиденциально пообщался с Саймондосом с глазу на глаз.

Саймондос поведал ему о терзавших его сердце тревогах: — Я так беспокоюсь о будущем своего единственного сына — Сириэля.

Лэнд мягко произнес: — Могу ли я чем-нибудь помочь вам?

Обладая божественной силой, он был способен исцелять недуги, неподвластные обычной медицине.

Лицо Саймондоса помрачнело: — Он не желает никого видеть.

Лэнд: — Почему?

Саймондос тяжело вздохнул. Необычайный нарциссизм сына был для него слишком постыдной темой, и он невнятно бросил: — Он считает себя не таким, как все.

— Каждый человек в этом мире уникален. Обладая открытым сердцем и приняв себя, можно объять весь мир, — произнес Лэнд. Тут подошел жрец и попросил его начать молитву, и он удалился.

Позже Саймондос скончался, Сириэль взошел на трон, а слухи о его самовлюбленности разнеслись по всему континенту. Только тогда Лэнд понял, что именно имел в виду тогдашний король Орлана. Он-то думал, что Сириэль прячется от людей из-за какого-то физического увечья, но никак не ожидал, что причина столь нелепа.

На сей раз он использовал божественную силу, чтобы перенести свою душу в Орланскую империю исключительно ради того, чтобы вразумить Сириэля и положить конец его капризам — Лэнд не хотел, чтобы из-за одного Сириэля на всем континенте вспыхнули беспорядки.

Но он никак, абсолютно никак не ожидал увидеть подобную картину.

Оказавшись в столь неловком положении, он не мог проявиться и вынести предупреждение. Лэнд хотел было просто уйти, но с удивлением обнаружил, что больше не способен переместиться. Невероятно пораженный, он еще несколько раз попытался сделать это силой мысли, но безуспешно.

Юный король продолжал свои движения, к тому же выглядел так, будто испытывал боль. Прозрачные слезы скатывались из его бирюзово-зеленых глаз, рябью отражая волнение. Лэнд отвел взгляд, пытаясь покинуть этот странный дворец, усеянный зеркалами, но вновь потерпел неудачу.

Плохо дело. Кажется, он застрял в этом дворце и даже не мог отойти от Сириэля дальше чем на полметра.

В ушах по-прежнему звучали тихие всхлипывания Сириэля, а Лэнд стоял к нему спиной, мысленно повторяя священные каноны ордена. Будучи вестником богов, он от рождения хранил чистоту и воздержание, все вокруг относились к нему с благоговением, он редко с кем сближался — не говоря уже о подобном контакте… Лэнд чувствовал, как его лицо стремительно заливается краской.

Наконец Сириэль издал протяжный, негромкий стон, судя по всему, достигнув разрядки.

Стоя к нему спиной и отгоняя посторонние мысли, Лэнд изо всех сил пытался сосредоточиться и покинуть это место, но дворец словно обладал какой-то странной энергией, преграждавшей ему путь. Лэнд слегка нахмурился.

Система выбралась из режима цензуры и, увидев растрепанного, заплаканного Лэ Тяня, со вздохом произнесла: — Возьми себя в руки.

Лэ Тянь с горечью и гневом отпарировал: — Признайся, ты же сделала это специально!

Система: — Я не из тех систем, что затаивают обиду.

Лэ Тянь сквозь зубы: — А вот я как раз из тех людей, кто обиды помнит.

Система: — …

Кто сможет понять боль человека, обладающего неземной красотой, но не имеющего возможности показаться людям? Теперь Лэ Тянь полностью прочувствовал состояние Сириэля: смертные были недостойны даже взгляда его глаз, не говоря уже о браке с ним. От одной этой мысли по коже побежали мурашки. В голове Лэ Тяня теперь крутилось лишь одно имя — его единственная надежда.

— Лэнд… — умоляю, сделай так, чтобы ты был красивее меня!

Услышав собственное имя, Лэнд инстинктивно обернулся на звук.

Сириэль приподнял руку и прижал ее к лицу, оставив на виду лишь идеально очерченные алые губы. Имя Лэнда, сорвавшееся с таких прекрасных губ, казалось, приобрело какой-то неуловимо соблазнительный оттенок.

Лэнд был вынужден признать: Сириэль вовсе не сумасшедший. Безумцем его считали лишь те, кому не посчастливилось увидеть его воочию.

Увидь они Сириэля, они бы непременно признали, что лишь дитя богов способно обладать столь поразительной красотой.

Не имея возможности уйти, Лэнд просто приблизился к Сириэлю и с помощью духовного тела направил к нему мягкий поток божественной силы, надеясь хоть так успокоить бушующие в его душе боль и тоску.

Лэ Тянь: — Система, мне вдруг стало так жарко.

Система холодно бросила: — …Не ищи оправданий своему возбуждению.

Лэ Тянь: — Нет, правда, мне очень жарко.

Непонятное тепло блуждало вокруг него, особенно в районе макушки: оно было таким приятным, словно над головой сияло маленькое солнышко. Лэ Тянь запрокинул голову, но, кроме собственного лица в зеркальном потолке, ничего не увидел. Озадаченный, он вновь опустил голову.

Парящий прямо над ним Лэнд неожиданно встретился с ним взглядом. Бирюзово-зеленые глаза вблизи отливали едва заметной серой дымкой, отчего казались одновременно невинными и меланхоличными. Хотя Лэнд прекрасно понимал, что Сириэль не видит его, он на мгновение затаил дыхание.

Лэ Тянь немного подумал и внезапно просиял: — Понял! Это моя красота излучает свет и тепло!

Система: — …Похоже, ты и вправду тяжело болен.

Справившись со своими делами, Лэ Тянь погрузился в кратковременное состояние мудреца и отправился в ванную комнату.

Сириэль знал толк в наслаждениях: его купальня была отлита из чистого золота, а под ней проходили трубы с теплой водой. Стоило ему дернуть за шнурок, как вода начинала беспрерывным потоком поступать в бассейн, а в левом нижнем углу имелись специальные отверстия для слива — все было продумано так, чтобы на протяжении всего процесса не попадаться никому на глаза.

Лэ Тянь дернул за шнурок, и в бассейн тут же заструилась теплая вода. Глядя на поднимающуюся над гладью воды легкую дымку, Лэ Тянь произнес: — Это наводит меня на дурные ассоциации.

Система: — На какие?

Лэ Тянь: — Сколько времени потребуется, чтобы наполнить бассейн, если из одной трубы вода вливается, а из другой выливается? Я вечно срезался на таких задачах по математике.

Система: — …Ты не можешь решить столь примитивную задачку?

Лэ Тянь: — А ты можешь? Ну-ка посчитай, сколько времени нужно, чтобы этот бассейн заполнился!

Система холодно усмехнулась и тут же выдала ответ: — 78 секунд.

Лэ Тянь: — Неплохо. Если бы во время учебы у меня был такой умный компьютер, как ты…

Первоклассная Система, которую Лэ Тянь приравнял к обычному компьютеру… едва не сошла с ума от сбоя в коде. Она даже засомневалась, стоило ли ей вообще связываться с этим типом — быть может, другие системы потерпели поражение как раз потому, что раскусили всю суть этого человека и намеренно не стали его трогать.

Пока Система предавалась унылым мыслям, вода набралась. Лэ Тянь скинул одежду и залез в воду. Лэнд, словно приросший к нему, помимо своей воли последовал за ним и завис прямо над ванной, отвернувшись и прислушиваясь к тому, как Сириэль погружается в воду под тихий всплеск.

Сириэль казался на редкость молчаливым человеком. С тех пор как Лэнд спустился во дворец, кроме того раза, когда Сириэль выкрикнул его имя, он больше не услышал от него ни единого звука.

Лэ Тянь зачерпнул ладонями воду и в панике обратился к Системе: — Матушка, вода тут какая-то мутная, почему она белесоватая?

Система: — … — ей отчаянно не хотелось отвечать, но она знала, что если промолчит, то этот зануда замучает ее до смерти. — Туда добавили ароматических масел для ухода за кожей и очищения.

Лэ Тянь разжал ладони и скорбно произнес: — Разве можно в такой мутной воде разглядеть мою прекрасную внешность? Мое сердце разбито.

Система: — …Теперь она жалела. Жалела изо всех сил.

Поскольку разглядеть собственную несравненную красоту не представлялось возможным, Лэ Тянь впал в меланхолию. Вяло свесившись с бортики ванны, он заявил Системе, что собирается оклеить зеркалами всю ванную комнату — со всех трехсот шестидесяти градусов, без единой слепой зоны.

При одной мысли об этой картине у Системы по спине пробежали мурашки, и она не удержалась от совета: — Почему бы тебе просто не взять маленькое зеркальце?

Лэ Тянь призадумался: — А ведь резонно.

И тут же вылез из воды.

Обескураженная Система вновь покрылась сплошными пикселями по всему лицу, а вот Лэнд оказался куда менее удачлив: он попросту не успел закрыть глаза и в очередной раз поневоле стал зрителем обнаженного тела Сириэля.

Верховный папа, всегда стоявший неизмеримо высоко и отрешенный от мирской суеты, впервые в жизни испытал то, что называется «воспользоваться чужим полом». В его сердце начали пробиваться ростки чувства, похожего на стыд — казалось, будто он превратился в вульгарного подглядывающего тайком извращенца, хотя в его планы это вовсе не входило.

Раскачивая головой, Лэ Тянь обнаружил у изголовья кровати Сириэля приглянувшееся ему маленькое зеркальце: овальное зеркальное полотно, грани которого были отшлифованы под алмаз, с легкой серебряной ручкой. Оно было размером с ладонь и как раз помещалось в рукаве.

http://bllate.org/book/25371/3024921

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 22»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать The Cuckold's Rebirth [Quick Transmigration] / Награждённый зелёной шляпой / Глава 22

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.