Готовый перевод The General Is Fierce as a Tiger / Генерал свиреп, как тигр: Тайная страсть императора: Глава 8

Трактирщик, держа в руках серебряный слиток, сиял от радости. Его отношение к Чжань Сю в мгновение ока изменилось до неузнаваемости, и он с самым любезным видом проводил Чжань Сю на второй этаж в отдельный кабинет.

Не успели они переступить порог, как оттуда донёсся детский голосок:

— Дядечка, дядечка, что это было сейчас? Что это было? Это превратившийся тигриный демон?

Услышав это, Чжань Сю на мгновение замер, а в сердце его промелькнуло удивление: неужели этот малыш — Ци-ван Фу Хунсюань? Впрочем, при чём здесь вообще тигриный демон? Опустив взгляд и заметив на себе пеёструю тигриную шкуру, Чжань Сю слегка поморщился в уголках глаз, мысленно подумав, что тигриным демоном, пожалуй, назвали именно его...

Следом за этим раздался голос Фу Ююаня:

— Хэхэ, поменьше слушай всякие небылицы. Откуда взяться демонам? Это человек, такой же человек, как ты и я. Тсс, говори потише, а то ещё услышит кто и высмеет тебя!

— И пусть смеются, мне всё равно! Лишь бы дядечка не смеялся надо мной!

Чжань Сю живо представил себе, как маленький Фу Хунсюань капризничает и препирается перед Фу Ююанем. Он без колебаний расправил плечи и с величественным видом толкнул дверь отдельного кабинета, шагнув внутрь.

— Ого! Братец! Иди-ка сюда! — двенадцатый принц Фу Цзиньюй, завидев Чжань Сю, загорелся и впился глазами в длинное серебряное копьё за его спиной.

Подумать только, какая прекрасная вещь! Пусть и неизвестно, чьих рук это творение, но один лишь наконечник, источающий холодный блеск, с первого взгляда выдавал в нём далеко не рядовой предмет!

Конь Чжань Сю, его копьё — любое из сокровищ заставляло Фу Цзиньюй исходить слюной, а потому тот изо всех сил принялся заискивать перед Чжань Сю.

Однако взгляд Чжань Сю от начала и до конца не покидал Фу Ююаня. После шести лет разлуки он невероятно соскучился.

Хрупкий и изящный мальчик из воспоминаний шестилетней давности превратился теперь в писаного молодого красавца. Чжань Сю никак не мог им налюбоваться: пусть было немного жаль потерянных шести лет, но впереди их ждали ещё шесть, и ещё шесть... На этот раз он точно никому не позволил бы упустить время.

— Хм... — сидевший в стороне и оказавшийся в пренебрежении Фу Цзиньюй перевёл взгляд с тринадцатого брата на Чжань Сю и обратно. Поглаживая подбородок, он не удержался и тихонько хихикнул, подумав про себя, что этот чужеземец, должно быть, очарован красотой тринадцатого брата, и стоит тому лишь слово молвить, как этот увалень тут же на блюдечке поднесёт ему и коня, и копьё!

Фу Юань тоже заметил устремленный на него взгляд Чжань Сю. В этом взгляде не было ни капли пошлости, поэтому Фу Ююань не почувствовал отторжения — он лишь слегка улыбнулся в знак приветствия. А вот крошечный Фу Хунсюань тут же ощетинился, словно птенчик, чью территорию захватили: он вытаращил круглые гладёнки на Чжань Сю и крепко вцепился ручонками в одежды Фу Ююаня.

— Тигриный демон, и не думай зариться на моего дядечку! Я... я... я не позволю тебе съесть его! — громко выпалил Фу Хунсюань, грозно глядя на Чжань Сю.

— ...

— ...

— Ой... Уморишь до смерти, тигриный демон... Ха-ха-ха... — в то время как Чжань Сю и Фу Ююань оба не знали, плакать им или смеяться, один лишь Фу Цзиньюй со смеху сгибался пополам.

Фу Ююань оттянул «разъярённого» птенчика себе за спину, виновато улыбнулся Чжань Сю, подошёл к столу, наполнил две чаши вином и, протянув одну из них гостю, произвел:

— Не взыщи, братец, эта чаша — в знак извинения.

— Детские речи не ведают запретов, не стоит внимания. — Чжань Сю принял чашу и единым духом осушил её до дна.

— До сих пор не знаю имени брата. — Фу Ююань тоже поднял вторую чашу и выпил до капли.

Глядя в глаза Фу Ююаню, Чжань Сю невозмутимо ответил:

— Моё имя Чжань Сю.

— Пф... кхе-кхе... — Фу Ююань едва не поперхнулся. Чжань Сю — это имя он запомнил навсегда. Разве не о том самом сыне канцлера Чжаня ходили слухи, будто он обладал невероятными талантами? Тьфу! Предпочёл скитаться на чужбине и терпеть лишения, лишь бы не становиться его компаньоном по учёбе! Другие о таком и мечтать не смели, добиваясь этого всеми правдами и неправдами, а этот Чжань Сю ещё и нос воротил.

Впрочем, Фу Ююань ничуть не смутился:

— Прошу прощения. Столько лет прошло, Чжань Сю, ты... сильно изменился, я поначалу и не узнал тебя.

— Вы знакомы? — опешил сидевший рядом Фу Цзиньюй. Они с Фу Ююанем обычно всюду ходили вместе, как же вышло, что Фу Ююань знает человека, о котором он сам слыхом не слыхивал?

Фу Ююань слегка кивнул и бросил Фу Цзиньюю:

— Ты тоже его знаешь. Это тот самый сын канцлера Чжаня, о котором ходили такие громкие слухи. — Он нарочно поддел Чжань Сю этими словами. И действительно, стоило их услышать, как на лице Фу Цзиньюй отразилось полное понимание:

— А, так это тот самый расчудесный сын канцлера Чжаня!

— ... — Впрочем, Чжань Сю ничуть не рассердился — пусть тешатся, раз им по душе.

— Чжань Сю, каких же чудес ты повидал за эти годы на чужбине? — Узнав в собеседнике Чжань Сю, Фу Ююань перестал церемониться. Он скривил губы и мысленно хмыкнул: чудеса? Ещё бы, иначе с чего бы ему докатиться до такой жизни и ходить в лохмотьях!

Хотя на сердце у Чжань Сю было немного досадно, внешне он сохранил прежнее бесстрастное выражение лица:

— Никаких особых чудес. Просто повстречал хорошего наставника и обучился боевым искусствам.

— Боевым искусствам? — Фу Ююань изумился. Хотя в юные годы Чжань Сю был не по годам развит, его все почитали за редкостного «книжника». Казалось бы, сиди себе за книгами, зачем еще и боевое мастерство осваивать?

— Хочу сдать военные экзамены. — Чжань Сю не стал скрывать своих намерений.

Услышав это, изумился не только Фу Ююань, но даже Фу Цзиньюй. По их разумению, Чжань Сю, будучи сыном премьер-министра, мог бы без труда получить какую-нибудь тепленькую синекуру при дворе, даже если бы ровно ничего из себя не представлял. Но он решил искать собственный путь. Впрочем, это вызывало у Фу Ююаня искреннее уважение — в отличие от прочих избалованных мажоров, которые только и умели, что полагаться на власть семьи и прожигать жизнь.

Если подумать, Фу Ююань даже втайне завидовал этой «своевольности» Чжань Сю.

— Военные экзамены ведь уже на носу, верно? — Фу Ююань покосился на Фу Цзиньюя. Тот кивнул:

— Завтра приём заявок заканчивается. Кто хочет участвовать, должен поторопиться, иначе придется ждать еще три года. Говорят, в этот раз принимать экзамены прибудет сам Великий генерал Байли.

— Мм. — Чжань Сю было всё равно, кто именно станет экзаменатором — он был уверен, что завоюет первое место с первой же попытки.

— Дядечка, дядечка, Хунсюань устал, хочу домой! — две маленькие ручки снова принялись теребить одежды Фу Ююаня, раскачивая их из стороны в сторону. Мальчик изнемогал от нетерпения: дядя болтает с тигриным демоном, и вставить слово невозможно, да и двенадцатый дядюшка тоже хорош! Помогает тигриному демону, наверняка тот околдовал его своими чарами!

Тут Фу Ююань сообразил, что уже поздно. Он наклонился, подхватил Фу Хунсюаня на руки и легко потрепал по щечке:

— Хорошо, сейчас возвращаемся. — Повернувшись к Чжань Сю, он добавил: — Чжань Сю, мы с двенадцатым братцем пойдем. То, что ты встретил нас сегодня, оставь при себе, никому ни слова.

— Мм. Ваше... будьте спокойны, ни единой души. — Чжань Сю посмотрел на прижавшегося к груди Фу Ююаня малыша, и взгляд его помрачнел: он мысленно пообещал себе при удобном случае хорошенько воспитать этого сорванца.

Фу Цзиньюй совсем не хотел уходить, ведь он ещё не заполучил ни коня, ни копьё. Разгадав его мысли, Фу Ююань исподтишка двинул его в бок:

— Двенадцатый братец, уходим!

— Ой-ой-ой... послушай...

— Чего послушать? У меня в покоях полно вещиц куда лучше его рухляди. — Фу Ююань считал, что для принца вести себя подобным образом — сплошной позор, вечно у него глаза разбегаются на чужое добро.

Фу Цзиньюй плелся позади Фу Ююаня и бормотал себе под нос:

— Толку-то с твоих сокровищ, если ты всё равно не делишься.

— Ладно-ладно, выберешь себе что-нибудь. Всё равно это вещи с дунъюэских даров, император-отец отдал их матушке, а матушка — мне.

— Хэхэ, Тринадцатый, всё-таки ты у меня самый лучший! Если понадоблюсь двенадцатому братцу, только свистни!

— ... — Фу Ююань отвернулся, не желая больше смотреть на этого с каждым годом всё больше глупеющего двенадцатого братца.

Чжань Сю проводил их взглядом, пока они не скрылись за поворотом, оживленно беседуя. В сердце шевельнулось мимолетное чувство зависти, но, подумав, он понял: между ними царит лишь братская привязанность, а ему нужно совсем другое. Вскочив в седло, он помчался во весь опор к Резиденции премьер-министра — нельзя терять ни минуты. Сдать экзамены на военного цзиньши, получить законную должность военного чина при дворе, а затем шаг за шагом двигаться к цели.

Вернувшись в поместье, Чжань Сю с удивлением обнаружил, что его старший брат уже обзавелся семьей и ребенком. Глядя на невестку, качающую младенца, Чжань Сю не сразу пришел в себя: в его прошлой жизни до перерождения старший брат женился лишь перешагнув рубеж тридцатилетия, и даже в момент гибели самого Чжань Сю у того не было детей.

— На кого ты вообще похож? — канцлер Чжань сердито напустился на сына, гневно зашевелив усами. Этот паршивец сбежал на целых шесть лет и за всё это время не прислал домой ни единого письма! И всё же, видя младшего сына живым, невредимым, подросшим и возмужавшим, канцлер почувствовал, как у него защипало в глазах.

— Отец... Ваш сын недостоин вас. — Чжань Сю и сам понимал, что перед лицом старого отца он виноват — не только за эти шесть лет отсутствия, но и за то, что не сможет продолжить род семьи Чжань.

— Знаешь ведь, что недостоин! Завтра же перепишешь Дао Дэ Цзин сто раз! — рявкнул канцлер Чжань, пытаясь заглушить накатившие чувства.

Чжань Сю с самым невозмутимым видом принялся торговаться:

— Давайте я лучше сперва сдам военные экзамены, а потом перепишу...

Канцлер остолбенел:

— Военные экзамены? Ты хочешь сдавать военные экзамены?

— Да.

— Ну смотри же, не ударь в грязь лицом! Если не возьмешь звание лучшего воина на экзамене, позору не оберешься! — грозно бросил он, а в душе при этом ликовал: его сын хорош и в науках, и в ратном деле! Не будь ограничений на одновременную сдачу гражданских и военных экзаменов, он бы заставил Чжань Сю отхватить ещё и звание лучшего ученика-литератора, чтобы завистникам оставалось лишь кусать локти. Впрочем, излишнее хвастовство тоже ни к чему.

Нарадовавшись вдоволь, канцлер Чжань тут же озаботился новыми заботами. Император и без того с опаской косился на его власть как премьер-министра, а если его собственный сын завоюет звание лучшего воина, того и гляди, на служебном пути начнутся преграды...

Разве позволит Император гражданским чиновникам и военачальникам «сговариваться за спиной»?

Эх, да хранят предки мир и покой в доме Чжань.

Этой же ночью канцлер Чжань долго простоял перед родовыми табличками предков, безмолвно вознося молитвы и давая обеты. Не ради высоких постов и несметных богатств — лишь бы потомки из поколения в поколение жили в мире и достатке.

Умывшись и приведя себя в порядок, Чжань Сю вышел во двор и немного поупражнялся с копьем. Юаньмань издалека наблюдал за ним, затаив дыхание: от мелькания оружия рябило в глазах, а уважение к их Третьему господину в сердце слуги стало еще глубже. Не пойти ли ему тоже перенять парочку приемов? Иначе как он защитит своего господина в будущем?

http://bllate.org/book/25368/3024560