Готовый перевод The General Is Fierce as a Tiger / Генерал свиреп, как тигр: Тайная страсть императора: Глава 6

Разведя среднюю одежду Чжань Сю, он обнажил его правое плечо — намотанные на него бинты уже давно пропитались кровью. Поскольку в повседневной жизни благородная супруга Юань обучала Фу Ююаня множеству полезных способов обработки ран, сейчас, глядя на поврежденное место, Фу Юйаюнь чувствовал, как чувство вины постепенно сменяется воодушевлением и нетерпением.

Хотя его движения при нанесении мази нельзя было назвать ловкими, он действовал тщательно и равномерно. Закончив мазать, он взял длинную маршу и обмотал её вокруг плеча Чжань Сю.

Под осторожными движениями Фу Ююаня рука Чжань Сю, покоившаяся на столе, слегка онемела; его опущенные длинные ресницы слегка подрагивали, а взгляд был устремлен прямо на столешницу, в то время как в мыслях он рисовал картину того, как взрослый Фу Ююань нежно обрабатывает ему рану...

Один — в одеждах алых, как огонь, другой — в черных, как тушь; только представь — поистине живописная пара бессмертных влюбленных. Чжань Сю вовсе не страдал нарциссизмом: когда-то давно, когда Великий наставник Чжань обсуждал государственные дела с Императором, они случайно оказались у озера, и водная гладь четко отразила их двоих. Он запечатлел это отражение в своем сердце, а вернувшись домой, даже написал картину и бережно хранил её.

Вспомнив о своем былом поступке, Чжань Сю невольно тяжело вздохнул, и на душе у него стало горько.

Сам по себе этот легкий вздох ничего не значил, но Фу Ююань решил, что он надавил слишком сильно и причинил ему боль:

— Очень больно? — хотя он старался изо всех сил.

Детский, звонкий голосок Фу Ююаня вернул Чжань Сю к суровой реальности.

— Не больно. — Чжань Сю искоса взглянул на Фу Ююаня, в его глазах таился невыразимый смысл. Глядя на маленького принца перед собой, он мысленно приказал себе не спешить и делать всё шаг за шагом: в конце концов, у них еще было время...

Взгляд собеседника был слишком странным, и Фу Ююань переполнился сомнениями. Хотя сейчас он был всего лишь ребенком, но, с детства вращаясь при дворе и набравшись опыта, он умел улавливать чужие настроения. С тех пор как этот Чжань Сю видел его, он всегда беспричинно витал в облаках и словно не хотел лишний раз на него смотреть. Неужели он, как и тот пухляк, презирает его внешность? Если это действительно так, то этот человек слишком поверхностен! Разве он не знает простую истину: нельзя судить о человеке по его лицу, а море не измерить черпаком?

Незаметно для самого себя Фу Ююань мысленно записал Чжань Сю, к которому только что проникся симпатием, в один лагерь с толстяком.

— Юноша! Всё готово, это свежеприготовленные рулетики уанъян! — раздался во дворе звонкий голос Юаньманя. Вскоре он прибежал быстрой рысцой, держа в руках лакированную шкатулку из красного дерева. Рулетики уанъян были аккуратно уложены на белоснежное фарфоровое восьмиугольное блюдо с синим узором и выглядели изысканно, а рядом стояли четыре маленькие тарелочки с засахаренными фруктами.

Едва войдя в комнату, Юаньмань увидел, как благородный императорский принц перевязывает рану их молодого господина, и от испуга чуть не уронил шкатулку. Он торопливо поставил её и бросился вперед, желая перенять работу из рук Фу Ююаня.

Завязав узел на бинте, Фу Ююань аккуратно поправил одежду Чжань Сю.

— Готово, — произнес он.

Юаньмань ошеломленно стоял рядом, остолбенел от удивления: неужели это те самые легендарные, невыразимо величественные принцы крови? Да он же намного лучше всех этих избалованных барчуков из чиновничьих семей!

— Юаньмань, принеси Его Высочеству воды сполоснуть руки. — Чжань Сю впервые подумал, что Юаньмань несколько тугодумен и совсем не умеет читать ситуацию: пока сам не скажешь, с места не сдвинется.

— А? О! Сию минуту! Хе-хе... — Юаньмань глуповато усмехнулся, глядя на Фу Ююаня, и со всех ног бросился вон из комнаты.

Глядя на простодушного Юаньманя, Фу Ююань невольно рассмеялся:

— Почему у тебя прислуги-то всего один человек?

— Одного хватает, от многих лишь хлопоты, — Чжань Сю достал из шкатулки угощение и расставил на столе.

Фу Ююаню довелось попробовать немало рулетиков уанъян, но из Резиденция премьер-министра он ел их впервые, и вкус вызывал у него некоторое любопытство. Однако еще больший аппетит у него пробуждали те четыре тарелочки с цукатами: засахаренная зеленая слива, засахаренный виноград, засахаренные золотые финики и засахаренные груши.

Особенно слива: вспомнив этот кисло-сладкий, пробуждающий аппетит вкус, Фу Ююань мысленно сглотнул слюну и то и дело поглядывал на дверь, думая про себя: ну и короткие же у Юаньманя ноги, столько времени прошло, а он всё еще не вернулся.

Во дворце хоть какой еды пожелай — всё найдется, но будучи принцем, даже если какое-то лакомство ему нравилось, он не смел и не мог есть его вволю — таковы были правила. А эти засахаренные фрукты благородная супруга и вовсе строго-настрого запрещала, позволяя отведать лишь изредка, по большим праздникам.

Чжань Сю хранил молчание, но про себя уже обдумывал, не стоит ли впредь запасаться для него порцией всякий раз, как появится вкусное или диковинное угощение.

Вскоре прибежал Юаньмань, неся медный таз с чистой водой. Он водрузил таз на подставку и замер рядом с чистым шелковым платком наготове:

— Ваше Высочество.

Фу Ююань радостно поднялся, закатал рукава и уже собирался погрузить руки в чистую воду.

Тяжелая парчовая ткань высшего качества с тисненым узором так и норовила соскользнуть: стоило закатать рукава с одной стороны, как они тут же опускались обратно. Находясь в некотором замешательстве, он вдруг почувствовал, как чья-то пара рук придержала его рукава. Фу Ююань поднял голову и увидел, что Чжань Сю молча стоит рядом, а в руках он держит именно его обшлага.

— Благодарю за труд, — поблагодарил его Фу Ююань и принялся мыть руки. Белые, нежные, с легкими ямочками детские руки плескались в чистой воде, после чего он взял шелковый платок и стал тщательно вытирать их, сантиметр за сантиметром, от кончиков пальцев до межпальцевых промежутков.

Чжань Сю смотрел на эти маленькие ручки, мелькавшие перед его глазами, а думал о тех руках, что доводилось держать прежде: холодных, хрупких...

Если вдуматься, они и правда были невероятно тонкими — казалось, стоить ему приложить лишь малейшее усилие, и это запястье хрустнет.

Почему же взрослый на вид мужчина в прошлом был до такой степени слаб?

Чжань Сю вновь перевел взгляд на разрумянившееся лицо Фу Ююаня, думая про себя: если в будущем он всегда будет выглядеть таким же свежим и румяным, должно быть, станет еще красивее.

После этого оба сели пить чай. Чжань Сю не знал, о чем поговорить с этим маленьким принцем, но Фу Ююаня это ничуть не заботило: он то ел, то пил, и его рту было явно не до пустых разговоров.

К полудню канцлер прислал людей пригласить маленького принца к трапезе. Хотя за чаем и сластями Фу Ююань съел немного, но в свои шесть-семь лет он был еще ребенком с крошечным желудком. Погладив слегка округлившийся животик и не желая отказывать канцлеру в уважении, он был вынужден скрепя сердце сесть за стол.

В этом патриархальном мире за столом, разумеется, сидели исключительно мужчины — даже у жены канцлера не было права присоединиться к трапезе.

— Тринадцатый принц, — молодой человек, лицом весьма похожий на канцлера, отдал должное уважение Фу Ююаню, и другой юноша лет пятнадцати-шестнадцати поклонился следом за ним.

Канцлер Чжань с улыбкой указал на молодого человека и представил его Фу Ююаню:

— Это мой старший сын, ныне служит в Хунлусы. — Затем он указал на второго: — А это мой второй сын.

Фу Ююань улыбнулся им в ответ, а затем обратился к канцлеру Чжань:

— Какая же у вас счастливая судьба, канцлер.

Канцлер Чжань рассмеялся:

— Ваше Высочество изволит преувеличивать.

Фу Ююань невозмутимо окинул взглядом всех трех сыновей семейства Чжань, сопоставляя их друг с другом. Старший сын говорил немного, но улыбался мягко; второй сын с первого взгляда казался человеком живого нрава — оба они в той или иной мере походили на отца. Напротив, младший сын, Чжань Сю, при всем желании казался совершенно чужим в этой семье...

Впрочем, Фу Ююань даже немного завидовал тому, как складываются отношения между отцом и сыновьями в этом доме.

Пообедав, Фу Ююань под охраной стражи отправился обратно в императорский дворец. Чжань Сю стоял у ворот Резиденция премьер-министра и провожал его взглядом, оставаясь на месте даже тогда, когда паланкин скрылся из виду.

— Малыш, люди уже уехали, на что ты смотришь! — второй старший брат Чжань с улыбкой хлопнул Чжань Сю по левому плечу, а затем наклонился и шепнул ему на ухо: — То ведь Тринадцатый принц! Сын любимой наложницы! Будь он принцессой, ты бы еще мог постараться и побороться за звание зятя императора, но ведь он — принц! Пусть даже лицом похож на маленького бессмертного отшельника, он все равно принц!

Чжань Сю невозмутимо покосился на второго старшего брата и с абсолютно спокойным лицом изрек:

— Ты всё не так понял.

— ... — второй старший брат на мгновение остолбенел, а затем хлопнул себя по лбу и громко рассмеялся: — И правда, не так понял! Совсем не так! — То верно: его младшему брату всего-то десяток лет, что десятилетний ребенок может понимать в сердечных делах!

— Ты случайно в последнее время опять не читал запрещенные книги? Сам признаешься отцу или мне пойти доложить? — Чжань Сю безжалостно нанес ответный удар.

— Ой! — глядя на удаляющуюся спину Чжань Сю, второй старший брат в ярости запрыгал на месте. — Ах ты мелкий засранец, эй? Эй! А ну стой!

Проигнорировав крики второго брата за спиной, Чжань Сю направился к канцлеру. Впрочем, шел он вовсе не для того, чтобы закладывать брата — у него нашлось кое-что, о чем хотелось поговорить с отцом.

Подойдя к дверям кабинета, Чжань Сю постучал в распахнутую дверь. Канцлер, выводивший тушью иероглифы, поднял голову:

— Есть дело к отцу? — он отложил кисть с волчьей шерстью и отошел в сторону сполоснуть руки.

— Да, — ответил Чжань Сю, входя в комнату. — Отец, я хочу начать заниматься боевыми искусствами.

Канцлер, вытиравший руки полотенцем, замер от удивления и, убедившись, что ему не послышалось, переспросил:

— Почему?

Чжань Сю прекрасно знал, какими аргументами можно растопить сердце отца, а потому произнес с необычайной серьезностью и твердостью:

— Я хочу стать первым человеком в Государство Да Яо, преуспевающим как в науках, так и в боевых искусствах.

— Ха-ха... Ха-ха... — лицо канцлера расплылось в улыбке. Он подошел, протянул руку и потрепал Чжань Сю по голове, после чего улыбка исчезла, сменившись строгим выражением, и он назидательно произнес: — Военное дело — не гражданская наука. Чтобы добиться успехов, необходимы решимость и выносливость, превосходящие человеческие. Выбери ты науку, в будущем смог бы занять пост при дворе, как твой старший брат. Но если ступишь на путь боевых искусств, всего придется добиваться собственным трудом. Будь твой отец полководцем, ты мог бы получить военный титул по наследству, но понимаешь ли ты суть дела сейчас?

— Сыновья понимает, — кивнул Чжань Сю. Сам будучи наставником, разве мог он не знать этих истин?

— Однако Император имеет виды на то, чтобы определить тебя в компаньоны по учебе к Тринадцатому принцу...

Чжань Сю поднял голову и посмотрел на отца, его взгляд был глубок:

— Отец ведь на самом деле тоже не желает, чтобы я становился компаньоном по учебе.

— О? Выходит, ты и сам не горишь желанием?

Чжань Сю промолчал, что означало молчаливое согласие. За последние два дня он много размышлял: прежнее желание остаться при Фу Ююане в качестве компаньона испарилось. Ему было нужно нечто вечное, а не эти мимолетные мгновения. К тому же он не хотел, чтобы в сердце Тринадцатого принца он навсегда остался лишь скромным товарищем по учебе или даже простым слугой.

Лихой Великий генерал Чжань ради завоевания своей жены начинает упорно трудиться _(:з」∠)_

P.S. Второй братец тоже очаровашка, не правда ли? ơ(*≧▽≦*)ツ┏━┓ В этой новелле множество красавцев, просто идеально для яойных фантазий~＼(≧▽≦)／~

http://bllate.org/book/25368/3024558