Готовый перевод Rebirth of the Drunken Sinner / Возрождение: Горький вкус искушения: Глава 14

Глава 13

Если откладывать зарплату Гу Сяоси месяца два-три, на первый взнос по ипотеке этого, конечно, не хватит, но вот на покупку машины — вполне.

Гу Сяоси держался за поручень в автобусе и прикидывал в уме расходы. Наличие машины сильно облегчило бы ему жизнь: то к матери нужно съездить, то к тетушке навеститься. Сами по себе поездки обходились недорого, но вот бесконечные пересадки отнимали слишком много времени.

За еду и жилье платить не нужно — это брал на себя Вэй Сяоюй. Остатка зарплаты вполне хватило бы на выплату кредита за автомобиль, бензин и прочие сопутствующие расходы, но стоило добавить ежемесячные траты на лечение матери, как денег начинало катастрофически не хватать.

При мысли об этом Гу Сяоси охватывало жгучее раскаяние. Раньше он только и делал, что сорил деньгами налево и направо, совершенно не умея откладывать. Его собственные сбережения равнялись нулю, да и на больничном счете хранилась сущая мелочь...

Это просто расплата за грехи в прошлой жизни...

Выйдя из автобуса, он еще полчаса пешком добирался до своего прежнего жилья.

В комнате по-прежнему никого не было.

Гу Сяоси снял с единственного окна выгоревшие на солнце темно-синие занавески, достал из рюкзака новые, нежно-голубые, и повесил их.

Он с довольной улыбкой оглядел красивые занавески, в лучах дневного света отливавшие мягким сиянием.

Как и в прошлый раз, он заполнил крошечный холодильник молоком, яйцами и прочей провизией — тот забился под самую завязку.

Прихватив продукты, Гу Сяоси неторопливой походкой направился на общую кухню в коридоре, чтобы приготовить ужин.

Сегодня выходной, и тетушка не задерживается на сверхурочную работу.

Хотя комнатка была крошечной, в некоторых углах успел скопиться толстый слой пыли — и вовсе не потому, что тетушка была слишком ленива, просто у нее совершенно не оставалось на это времени.

Раньше всю уборку по дому всегда брал на себя Гу Сяоси.

Хотя после перерождения тетушка и нахмурилась, заметив, что еда стала немного не такой, как раньше, она не придала этому особого значения.

Гу Сяоси как раз разбирал огромную стопку старых газет в углу комнаты — в основном это были школьные выпуски газет на английском языке, оставшиеся еще со времен его учебы. Перебирая макулатуру, он вдруг замер.

Перед ним лежала газета месячной давности — как раз из тех дней, когда его сбил Вэй Сяоюй.

На развороте красовался подробный репортаж о жуткой автомобильной аварии.

Сын богачей устроил ночные гонки и насмерть сбил невиновного прохожего.

Иллюстрацией служил крупный снимок с места происшествия, где работала полиция. В статье детально описывался весь ход событий, однако имя виновника аварии тщательно скрывалось. Для наглядности авторы даже приложили схематичный рисунок, чтобы читатели лучше представляли себе картину ДТП.

Погибшему было всего двадцать8 лет, звали его Е Цюшэн.

Гу Сяоси до боли сжал в пальцах газетный лист. При виде столь знакомого имени у него неожиданно закружилась голова.

Конечно, эта газета оказалась здесь не случайно: едва выписавшись из больницы, он раздобыл подшивку местных изданий, желая доподлинно во всем разобраться.

К сожалению, информация в прессе оказалась крайне скудной. После этого выпуска газеты больше не возвращались к данной теме — всю поднятую волну общественного мнения попросту задавили на корню.

Гу Сяоси бережно опустил газету и долго неподвижно сидел на стуле.

В тот самый миг, когда его взгляд упал на заметку, сердце пронзила странная, тупая боль. Это была газета, рассказывающая о его собственной смерти, и она звучала как нелепое напоминание о том, насколько невероятным было его перерождение.

Его сердце бешено колотилось: кто бы мог подумать, что в этом юном теле скрывается душа человека, который уже однажды умер!

На какую-то секунду у него даже перехватило дыхание.

Да, он мог казаться спокойным и отстраненным, сталкиваясь с прошлым. По крайней мере, он думал, что может. Говорят, смерть — это избавление, и если это так, то он действительно освободился. Освободился от прежнего положения, от неловких и тягостных связей. Теперь у него молодое тело, неплохая работа, чистая биография и безупречное прошлое, к которому невозможно придраться.

Но в тот самый миг, когда он увидел газету, в нем всколыхнулась дикая, всепоглощающая ярость.

Возможно, для Е Цюшэна это обернулось благословением свыше, позволив вырваться из круговорота прежних проблем и начать всё сначала, но ведь кто-то должен ответить за случившееся, кто-то должен заплатить за эту смерть.

Грудь Гу Сяоси тяжело вздымалась, в голове царил полнейший хаос. Гнев на несправедливую смерть, крушение жизни, пронзительная боль — всё это отдавалось в самых сокровенных глубинах души. До чужих трагедий Гу Сяоси дела не было, но собственная смерть пробудила в нем слепую ярость.

Пусть по характеру он был сдержан и ко всему равнодушен, подавить такую прямую, животную реакцию он не мог.

Глубоко вздохнув, он поднялся со стула, аккуратно сложил газету, выбросил ее в мусорное ведро у входа и продолжил уборку.

Лучи заходящего солнца заливали комнату, и Гу Сяоси вдруг показалось, что всё вокруг ненастоящее.

Словно секунду назад он еще видел ослепительные неоновые улицы, а в следующее мгновение очутился в этой тесной каморке. Закатное солнце падало на нежно-голубые занавески, наполняя комнату странной, звенящей тишиной.

Гу Сяоси подошел к окну и прижался лбом к подоконнику.

Пейзаж снаружи ничуть не изменился с тех пор, как он ушел: всё те же тесно лепящиеся друг к другу лачуги, та же унылая нищета трущоб.

С момента выписки из больницы Гу Сяоси то и дело зависал у окна, глядя на этот лабиринт крыш, где серые клубки проводов хаотично пересекали небо, а грязные переулки змеились меж домов.

Он думал, что подобная жизнь станет для него невыносимой пыткой, но всё оказалось куда проще, чем представлялось.

Оказывается, его прежняя жизнь была донельзя изнурительной, оказывается, он жил фальшиво и лицемерно, изо всех сил притворяясь счастливым.

Да и бедность, как выяснилось, не так уж трудно пережить.

В сумерках он заметил возвращающуюся тетушку.

Раньше, подходя к дому, она всегда по привычке поднимала голову и смотрела на их окно, зная, что Гу Сяоси неизменно ждет ее там.

Пусть Гу Сяоси так долго не было дома, эта привычка у тетушки осталась.

Задрав голову, она сразу увидела Гу Сяоси и радостно заспешила домой.

Ужин в этот раз готовил Гу Сяоси — самые простые домашние блюда ровно на двоих. В конце концов, тетушка обычно обедала прямо на заводе.

Она лишь мягко журила его за то, что он тратит деньги на всякие излишества, советовала приберечь их для себя, ведь жизнь в городе дорогая, цены кусаются, а любые излишки лучше откладывать на черный день.

Гу Сяоси с улыбкой кивал, продолжая прибирать со стола.

Они поужинали, вместе посмотрели телевизор, после чего Гу Сяоси, успев как раз на последний автобус, вернулся в бар.

Едва он вышел из душа, Вэй Сяоюй уже был дома.

— Добрый вечер, — Вэй Сяоюй притянул Гу Сяоси к себе, заключая в объятия, и легко коснулся губами его шеи. От аромата геля для душа на душе сразу стало легко и спокойно.

— Эй-эй! — Гу Сяоси оттолкнул его. — Ты что, озабоченный какой-то?

Вэй Сяоюй с абсолютно честным видом кивнул.

Гу Сяоси закатил глаза и отправился в гостиную смотреть телевизор.

— К тетушке сегодня ездил? — Вэй Сяоюй последовал за ним.

— Угу, — бросил Гу Сяоси, включая телевизор.

— Как она? — Вэй Сяоюй подошел к барной стойке, налил бокал Билиза для Гу Сяоси и протянул ему.

Гу Сяоси бросил на него взгляд, взял бокал и слегка качнул его — кубики льда глухо звякнули о стекло.

— Льда переборщил.

— Разве много? — Вэй Сяоюй подошел поближе и с любопытством заглянул в бокал. — По-моему, в самый раз.

Гу Сяоси усмехнулся и снова перевел взгляд на экран телевизора, продолжая легонько покачивать бокал в руке под размеренный звон льда.

— Сяоси, намешаешь мне коктейль? — с улыбкой попросил Вэй Сяоюй.

Гу Сяоси покосился на него:

— Прости, но у меня вообще-то больничный, я еще не вышел на смену.

— Обязательно быть таким жадиной? — вздохнул Вэй Сяоюй. — Между прочим, я твой начальник.

Гу Сяоси повернулся к нему: перед ним было красивое лицо и доставшиеся в наследство от смешанного происхождения пронзительные серо-синие глаза.

Какая-то невидимая струна в сердце легко натянулась и зазвучала. Никто и никогда не вел себя с ним так, и Вэй Сяоюй был первым.

— Тройная почасовая ставка, — Гу Сяоси поставил бокал на стол.

Вэй Сяоюй тут же закивал, а Гу Сяоси, поднимаясь на ноги, бросил на него взгляд:

— Время пошло.

— Идет, — прозвучал теплый голос, полный бесконечного баловства.

— Голова крепкая? — негромко поинтересовался Гу Сяоси.

— Средне.

— Предпочтения есть?

— Кровавый Цезарь, — Вэй Сяоюй подпер подбородок рукой. — Слышал, что в Штатах и Канаде умение делать Кровавого Цезаря — главный критерий оценки хорошего бармена.

Гу Сяоси развернулся и направился к деревянному стеллажу с алкоголем:

— Водку на дух не переносите?

— Терпимо, — донеслось из-за спины.

Выбрав с полки бутылку Перцовки, Гу Сяоси достал из холодильника свежие помидоры и принялся выжимать сок.

И пусть барная стойка находилась в обычной жилой комнате, ассортиментом и утварью она ничуть не уступала профессиональному заведению.

Достав с подноса низкий бокал, Гу Сяоси наполнил его льдом на одну пятую, влил Перцовку, а оставшиеся четыре пятых долил соком Кламато, добавив немного свежевыжатого томатного сока. Украсив коктейль стеблем сельдерея, он подвинул бокал через стойку к Вэй Сяоюю.

— Кровавый Цезарь, — тихо произнес он.

***********

Вэй Сяоюй взял бокал, стенки которого тут же покрылись мелким бисером росы из-за разницы температур.

— Ты прямо мастер на все руки, — с нежностью в голосе произнес Вэй Сяоюй, глядя на Гу Сяоси.

Прибирая за стойкой, Гу Сяоси обронил:

— Не слышал поговорку, что дети бедняков рано взрослеют?

— Но не до такой же степени! — возразил Вэй Сяоюй. — В твоем возрасте я еще в школе учился.

Гу Сяоси пожал плечами:

— Многие подростки начинают работать сразу после восемнадцати, я тут не исключение.

— Из-за нехватки денег в семье?

— Из-за суровой реальности, — тихо ответил Гу Сяоси. Сам он в прошлом учился не слишком много — всё приходилось постигать уже на ходу.

Этот мир слишком прагматичен, и одной учебой проблемы не решить.

Вэй Сяоюй сделал глоток Кровавого Цезаря:

— Не хочешь продолжить учебу?

Гу Сяоси покачал головой, вернул бутылку на деревянную полку и, прихватив оставшуюся половину стакана со свежевыжатым томатным соком, стал медленно потягивать его.

Они молча пили свои напитки, и в просторной комнате раздавался лишь тихий бормотание телевизора.

Гу Сяоси опустил взгляд на томатный сок в стакане — его цвет был ярким и зловещим, точь-в-точь как кровь.

Он вспомнил дневную газету: на цветной фотографии отчетливо виднелся уголок одежды Е Цюшэна. Кровь там уже успела побуреть, расползаясь отвратительным черным пятном.

Он прекрасно знал, что его собственная кровь вовсе не черная, а ярко-алая.

Глядя на стакан в руке, он почувствовал, как желудок сводит судорогой. Сжав посуду пальцами, он прислонился к краю барной стойки. Эта ярко-красная жидкость словно источала густой, удушливый запах сырого мяса...

— Сяоси? — озадаченно окликнул его Вэй Сяоюй, заметив, как побледнел прильнувший к стойке парень.

Лицо Гу Сяоси исказилось смертельной бледностью, костяшки пальцев, вцепившихся в стакан, побелели. Вэй Сяоюй уже хотел броситься к нему, чтобы узнать, в чем дело, как вдруг Гу Сяоси грохнул стеклянный стакан о стойку и стремглав бросился прочь.

Вэй Сяоюй тут же последовал за ним:

— Сяоси! — крикнул он, но тот уже скрылся в ванной. Шаг Вэй Сяоюя замер у двери, откуда донеслись мучительные звуки рвоты.

Проявив деликатность, он остался стоять снаружи. Вскоре зашумела вода, дверь приоткрылась, и на пороге показался Гу Сяоси с совершенно белым лицом.

— Надо же, у тебя, оказывается, аллергия на томатный сок, — попытался пошутить Вэй Сяоюй.

В ответ Гу Сяоси наградил его свирепым взглядом и, проигнорировав, плелся к дивану, где обессиленно рухнул на подушки.

Вэй Сяоюй не стал садиться рядом, а примостился на подлокотнике, сверху вниз разглядывая бледное лицо парня.

Его темные, бездонные глаза сейчас слегка влажно блестели. Светлая кожа казалась почти прозрачной. Из-под серого свитера с V-образным вырезом выглядывала изящная шея и хрупкие ключицы. Черные мягкие волосы растрепались. Он выглядел донельзя уставшим, прижав руку к ноющему животу.

С трудом подавив желание коснуться его, Вэй Сяоюй заставил себя отвести взгляд, пошел на кухню, подогрел стакан молока и вернулся в гостиную.

Гу Сяоси моргнул, принимая предложенное лакомство.

Чашка из костяного фарфора была украшена рисунком: мама-кошка заботится о котёнке. Гу Сяоси не стал брать ее за ручку, а обхватил ладонями целиком.

Тепло приятно грело руки, но не обжигало. Аромат молока мягко поплыл по комнате, и раздражение внутри постепенно улеглось.

Сделав несколько глотков, Гу Сяоси почувствовал, как спазмы в желудке немного отпустили. Хорошо, что в ванной он успел сделать пару глотков воды, иначе при пустом желудке его могло вырвать кровью.

— ...Спасибо, — негромко пробормотал он, глядя в пол.

Вэй Сяоюй протянул руку и потрепал его по макушке. В этот момент он впервые отчетливо осознал, насколько Гу Сяоси еще мал.

Он знал, что парню всего восемнадцать, знал, что тот по сути ребенок. Но Гу Сяоси вечно старался держаться независимо, демонстрируя показную зрелость и всем своим видом показывая, что способен справиться со всем в одиночку и прожить без кого угодно.

И только сейчас Вэй Сяоюй до конца понял, что перед ним всё еще мальчишка.

Погладив его темные волосы, он поднялся с дивана и вышел из гостиной.

Проходя мимо бара, он слил в раковину остатки томатного сока вместе с Кровавым Цезарем, после чего зашел на кухню и, немного подумав, поставил вариться овсяную кашу.

Приготовить что-то изысканное Вэй Сяоюй бы не смог, но вот с обычной кашей справляться умел.

Свет хрустальной люстры в гостиной мягко лился сверху. Гу Сяоси свернулся калачиком на диване, сжимая в руках кружку с молоком и рассеянно глядя в телевизор.

Неизвестно куда пропавший Вэй Сяоюй заставил Гу Сяоси поставить пустую чашку на журнальный столик.

Он тихо вздохнул: подумать только, его стошнило от обычной порции томатного сока. Гу Сяоси покачал головой — неужели он и впрямь стал таким нежным, как девчонка...

Появившийся в проходе Вэй Сяоюй принес с собой аппетитный запах каши, заставив Гу Сяоси удивленно поднять голову.

— Не знал, что ты умеешь варить кашу.

— Ты меня недооцениваешь, — поставил поднос Вэй Сяоюй. — Давай-ка поешь перед сном.

Гу Сяоси, обхватив руками диванную подушку, согласно кивнул.

На подносе стояла пиала с кашей и аккуратное блюдечко с глазуньей.

После недавнего приступа ужина, съеденного у тетушки, в желудке практически ничего не осталось, и теперь Гу Сяоси с грустью подумал, как же это обидно.

— У тебя проблемы с желудком? — поинтересовался Вэй Сяоюй.

— ...Время от времени бывает, — уклонился от ответа Гу Сяоси. Хотя в этот раз причиной рвоты стали воспоминания, желудок у этого тела и правда оказался слабоват, периодически напоминая о себе тупой болью — сказывались последствия прежней привычки питаться как попало.

— Тебе нужно есть вовремя, — укоризненно произнес Вэй Сяоюй, устраиваясь рядом.

— Так денег не было же, — пробормотал Гу Сяоси, принимаясь за кашу.

— Разве в баре не кормят бесплатно? — недовольно нахмурился Вэй Сяоюй.

— Я про то время, что было раньше, — пояснил Гу Сяоси с ложкой в руке. — Тогда мы ели только когда тетушка возвращалась с работы, вот желудок и испортился.

— Теперь придется садиться на лечебную диету, ты слишком худой, — подперев подбородок, протянул Вэй Сяоюй. — И организм явно ничего не усваивает.

Гу Сяоси пожал плечами:

— Поднимешь мне зарплату — буду питаться гораздо лучше.

— Разве сейчас мало?

— А содержать тетушку мне по-твоему на что? — с обиженным видом протянул Гу Сяоси.

— У нее ведь есть работа.

— Я вообще-то планирую накопить ей на квартиру, — Гу Сяоси откинулся на спинку дивана. — Да и машину себе купить...

— Я же говорил: переспишь со мной, и всё это появится само собой, — с усмешкой напомнил Вэй Сяоюй.

Гу Сяоси повернул к нему голову:

— Разве мы не этим сейчас занимаемся?

— Не цепляйся к словам, — Вэй Сяоюй приподнял бровь.

Гу Сяоси хитро улыбнулся:

— Босс, давай договоримся.

Вэй Сяоюй настороженно посмотрел на него:

— Тебе только что исполнилось восемнадцать. Хотя работать барменом закон не запрещает, профессионального сертификата у тебя нет, так что платить тебе могут только половину ставки.

— Сертификат? — в глазах Гу Сяоси мелькнуло любопытство. — И какие там требования?

— Сдавать надумал? — прищурился Вэй Сяоюй.

— А я смогу? — обняв подушку, с неподдельным интересом спросил Гу Сяоси. В бытность Е Цюшэном он действительно сдавал подобный экзамен, но тогда он явился туда просто ради галочки, даже не вникая в условия приема.

Вэй Сяоюй сунул руку в карман пиджака, извлек сложенный лист бумаги и протянул его парню:

— Заявление на аттестацию. Хотел отдать тебе еще раньше.

Гу Сяоси взял бланк:

— Ассистент бармена?

— Угу.

— А полноценный бармен? — поднял взгляд Гу Сяоси.

— На эту квалификацию ты тоже можешь подать заявку, среднее образование у тебя ведь есть, — пояснил Вэй Сяоюй. — А вот до старшего бармена придется дорасти, сначала получив базовый сертификат.

— О, спасибо, — Гу Сяоси аккуратно сложил бумагу. — Я совсем забыл, что для этого нужны какие-то корочки.

— Раньше доводилось сдавать?

Гу Сяоси слегка прищурился:

— С чего бы? Мне же всего восемнадцать.

На мгновение Вэй Сяоюю показалось, будто Гу Сяоси намеренно принимает соблазнительную позу.

Прислонившись к спинке дивана, с черными, глубокими и безмятежными глазами и пушистыми длинными ресницами, он выглядел донельзя притягательно. В этой ленивой грации было столько неуловимого шарма, что сердце неизбежно пропускало удар.

Вэй Сяоюй протянул руку и кончиками пальцев нежно коснулся его щеки — бледная кожа от пережитого стресса и теплой еды постепенно вновь обретала здоровый румянец.

Подавшись вперед, он легко прикоснулся губами к его губам.

Гу Сяоси ошарашенно уставился на него, а Вэй Сяоюй вдруг ощутил незнакомое доселе волнение:

— ...Эм, просто поцелуй на ночь.

Гу Сяоси вдруг округлил глаза и уставился куда-то за спину Вэй Сяоюя.

— Что такое? — обернулся тот, услышав тихий, завороженный шепот:

— ...Пошел снег.

http://bllate.org/book/25341/3020883