Готовый перевод I Think I've Been Conquered / Кажется, я стал целью: Быстрое прохождение: Глава 5

В перерыве между переодеваниями Юй Чжоу немного поспрашивал людей и выяснил, что эту дораму финансирует Си Ань, который едва ли не с порога потребовал заменить исполнителя главной роли новичком, не оставив ни малейшего пространства для переговоров.

Говорили, что у прежнего первого героя имелись кое-какие покровители, и перед уходом он даже бросил угрозу сделать Цзян Наня жизнь невыносимой, но Си Ань без малейшего колебания вышвырнул его вон.

Юй Чжоу прикинул, что этот тип — тоже пушечное мясо, которого непременно унизят в будущем, чтобы оттенить сияющий образ Цзян Наня.

— Но Цзян Нань, кажется, какой-то богатенький мажор, который вышел поиграть, потому что дома ему сидеть надоело. Было бы неплохо, если бы ты смог стать его личным дублёром, зарабатывать будешь больше, чем сейчас, — говорила матушка Чэнь, которая гримировала массовку в съемочной группе, надевая на Юй Чжоу парик. — Только когда Цзян Нань прославится, тебе точно нельзя будет продолжать сниматься. Если в индустрии крутятся два человека с абсолютно одинаковыми лицами, это непременно табу.

Юй Чжоу вертелся в кинобазе как рыба в воде, и слова матушки Чэнь были добрым напутствием. Он кивнул и ничего не ответил.

Две тигрицы в одном ущелье не уживутся. Они с Цзян Нанем так похожи, и чтобы выполнить задание по контратаке, ему неизбежно придется идти по головам Цзян Наня, так что дублёром его стать никак нельзя. Впрочем, достаточно и того, что он сам это понимает, посвящать в свои планы посторонних людей без надобности.

Матушка Чэнь взяла средство для снятия макияжа и уже собралась смыть грим Юй Чжоу, но тот быстренько её остановил:

— Чуть позже еще нужно будет вернуться к режиссеру Цяню на съемки. Всё равно со спины дублера снимают, какая разница, сколько раз переодеваться.

Шуткой ли — с таким характером Цзян Наня, у которого весь мир крутится вокруг него одного, разве не устроит он скандал, увидев это лицо? Сейчас у него нет шансов на победу в противостоянии с Цзян Нанем, так что лучше не наживать лишних хлопот.

Вернувшись к Цзян Наню с поистине неописуемым выражением лица, они оба стали похожи на оригинальную рекламу товара и её дешевую пиратскую подделку: один на небесах, другой под землей, и никакого сравнения и близко быть не могло.

Си Ань даже не удостоил Юй Чжоу взглядом, лишь легко качнул подбородком в сторону режиссера:

— Иди.

Юй Чжоу:……

С чего это вдруг такой небрежный тон, будто он отдает приказания домашнему питомцу?

Мысленно показав средний палец, Юй Чжоу прищурился, мягко улыбнулся и поспешил к режиссеру выполнять указание Си Аня.

Режиссера этой съемочной группы звали по фамилии Чжао, и он был куда более звездным, чем режиссер Цянь. Увидев идущего к нему Юй Чжоу, он сначала приподнял брови, а оглянувшись и заметив, что Цзян Нань по-прежнему сидит рядом с боссом и пьет сок, раздраженно бросил:

— Чего так долго? Живо вешай тросы!

Оказывается, всего лишь дублер. А он-то думал, что крупный босс наконец-то раскошелился и позволил тому новичку повисеть на тросах. Но черты лица и контуры у этого дублера действительно точь-в-точь как у Цзян Наня, интересно, станет ли сходство еще поразительнее, когда с лица смоют косметику? Где же крупный босс откопал такой талант?

Юй Чжоу поспешно извинился и побежал к краю площадки закреплять страховочные тросы.

Рабочие, помогавшие снаряжать подвеску, не рассчитали усилий: Юй Чжоу почувствовал, как его бока несколько раз неприятно защимило, а когда лебедка пришла в движение, его разом швырнуло высоко в небо.

Тросы впились в самые деликатные места с невыносимой болью, на лбу у Юй Чжоу запульсировала жилка. Внезапный перепад высот заставил сердце этого тела забиться в бешенном ритме, и ему потребовалось некоторое время, чтобы унять его.

Прищурившись, Юй Чжоу окинул взглядом злорадствующих внизу типов и, немного пораскинув мозгами, сразу понял, что на нем просто сорвали злость.

Цзян Нань — избалованный мажор, к тому же попавший в группу по знакомству. С самого прихода он то тем был недоволен, то это ему не нравилось, и эти капризы серьезно затянули процесс съемок, из-за чего режиссеру Чжао пришлось сначала доснимать сцены с другими актерами. Теперь же остались только эпизоды с самим Цзян Нанем, но из-за его отказа вешаться на тросы вся съемочная группа была вынуждена остановиться и ждать, пока он подыщет дублера, впустую растрачивая уйму времени.

Эти люди не смели выместить накопившееся раздражение на Цзян Нане, вот и перевели всю злобу на Юй Чжоу.

Заметив мрачный взгляд, которым Юй Чжоу сверлил их сверху, стоявшие внизу работники тут же свернули самодовольные ухмылки. Оператор лебедки без особого энтузиазма бросил:

— Прости уж! Я новичок, немного нервничал, чуть-чуть переборщил с силой, ты в порядке?

С этими словами он опустил Юй Чжоу вниз. На этот раз движение было куда более мягким, но Юй Чжоу все равно чудилось в действиях парня откровенное провокаторство. На его лице так и читалось самодовольное выражение: я сделал это специально, и что ты мне сделаешь? Он походил на ребенка, который успешно подшутил над взрослым, и это даже немного позабавило Юй Чжоу.

Стоило Юй Чжоу слегка покачнуться на весу, как в динамиках разнесся зычный голос режиссера Чжао:

— Приготовились — Экшен!

На верхушке камеры загорелся красный индикатор. Не имея ни малейшего права отказаться, Юй Чжоу почувствовал толчок в спину и полетел вниз, к самой земле.

К счастью, эти люди не осмеливались по-настоящему рисковать его безопасностью: Юй Чжоу мягко приземлился на ноги и сцепился в схватке с несколькими каскадерами из массовки.

Юй Чжоу доводилось бывать в самых разных мирах, и боевыми искусствами он владел отменно. К тому же, только что над ним поизмывались эти люди, из-за чего от него исходила такая свирепая аура, что каскадеры мгновенно присмирели и даже головы поднять не смели — казалось, будто они бьются с настоящим мастером боевых искусств.

Режиссер Чжао изначально планировал лишь придраться к чему-нибудь, чтобы выпустить пар, но, увидев такую картину, тут же подобрался, сосредоточенно уставился в монитор и в конце концов даже лично встал за камеру.

Лишь когда Юй Чжоу раскисал всех нападавших, он шумно выдохнул и возбужденно завопил:

— Снято!

И это дубль прошел с первого раза.

Каскадеры, получившие ранее тайные знаки от режиссера Чжао, переглянулись между собой, не зная, стоит ли им продолжать преподавать урок этому дублеру.

Режиссеру Чжао было не до них: он подманил Юй Чжоу жестом и уставился на него так, будто волк увидел кусок мяса — глаза горели вовсю, а рот расплылся в широкой улыбке:

— Ай да молодец парень! Раньше занимался?

— Немного постиг азы, просто со стороны выглядит пугающе, — скромно улыбнулся Юй Чжоу, и прежняя свирепая аура мгновенно испарилась, сменившись мягким и обходительным нравом.

Режиссер Чжао крутился в шоу-бизнесе уже немало лет, и с его опытом разве мог он не понять, что Юй Чжоу скромничает? Услышив это, он хлопнул парня по плечу:

— В кино главное — визуальный эффект, а раз выглядит пугающе, значит, уже отлично. Как тебя зовут? В следующий раз обязательно поработаем вместе.

Он снимал в основном сериалы в жанре уся и сянься, и актеры с такими внешними данными и прекрасной базой боевых искусств были ему жизненно необходимы. А главное — характер у парня покладистый, совсем не то что у того новичка, которого привел главный босс... От съемок с ним можно и пару лет жизни потерять.

В глазах Юй Чжоу мелькнул огонек, и он с готовностью обменялся с режиссером Чжао контактами:

— Тогда заранее благодарю, режиссер Чжао.

Режиссер Чжао собаку съел на киноиндустрии и пользовался определенной известностью, так что заводить с ним дружбу было куда выгоднее, чем враждовать. Предложив сотрудничество по собственной инициативе, он, вероятно, испытывал чувство вины, а Юй Чжоу был не настолько мелочен, чтобы упускать подвернувшуюся возможность из-за мелких обид.

Дальше предстояло снимать сцену с Цзян Нанем. Боевую часть Юй Чжоу уже отработал, теперь ему оставалось лишь сняться в паре разрозненных крупных планов лицом, так что работа предстояла легкая.

Цзян Нань направлялся к режиссеру Чжао, на ходу подправляя макияж, и, заметив, что Юй Чжоу все еще здесь, невольно нахмурился:

— Ты почему до сих пор здесь околачиваешься? Разве у тебя не было сцен на соседней площадке? Что за привычка отираться чужом месте? Где твоя профессиональная этика?

Юй Чжоу незаметно бросил взгляд в сторону: малóго роста девушка-гримерша была вынуждена обуть туфли на десятисантиметровых шпильках, чтобы хоть как-то не отставать от Цзян Наня. Она семенила следом, сжав кисть для макияжа, а мускулы на ее лице судорожно подергивались — судя по всему, в мыслях она уже проклинала всех предков Цзян Наня до седьмого колена.

Рассуждает тут о профессиональной этике, хотя сам же и застопорил работу всей съемоки, заставив столько людей ждать его величества.

Словно начисто лишенный какого-либо гонора, Юй Чжоу с улыбкой закивал:

— Молодой господин Цзян абсолютно прав, я просто проверял, не понадобятся ли здесь дополнительные дубли, как только закончу — сразу уйду.

Неужели этот тип взбеленился даже от того, что режиссер с ним заговорил? Чуть что — сразу выгоняет людей, возомнил съемочную площадку своим личным поместьем?

Все попытки Цзян Наня задеть его разбивались о глухую стену, и, глядя на приветливую улыбку Юй Чжоу, он чувствовал лишь глухое раздражение.

Этот человек вызывал у него жуткий дискомфорт: ему казалось, будто кто-то посягает на его собственное, отчего на душе скребли кошки.

Юй Чжоу внимательно наблюдал за выражением лица Цзян Наня. Задавшись целью раздавить его, он тем самым вступал в борьбу за судьбу и удачу, и Цзян Нань как избранник небес не мог этого не почуять, но сумеет ли он вовремя осознать происходящее — зависело только от него самого.

Кисть гримера все елозила по лицу, а резкий запах косметики у самого носа начал действовать Цзян Наню на нервы.

Шмыгнув носом и громко чихнув, Цзян Нань помрачнел и грубо оттолкнул девушку, раздраженно бросив:

— Хватит уже елозить этой кистью, всё равно на постпродакшне наложат фильтры с ретушью.

Девушка, стоявшая на высоченных шпильках как на ходулях, потеряла равновесие от такого толчка и завалилась набок. К счастью, реакция у Юй Чжоу оказалась молниеносной: он протянул руку и подхватил ее, не дав грохнуться на пол перед всеми.

— Ты как? — едва заметно нахмурившись, тихо спросил Юй Чжоу.

Девушка густо покраснела, опустила голову и покачала головой. Едва она успела неуверенно выровняться на ногах, как со стороны донесся презрительный фырк Цзян Наня:

— Бесполезная вещица.

В представлении Цзян Наня все женщины должны быть под стать его старшей сестре — проницательные, деловые, невозмутимые, мудрые и ослепительные, способные летать на пятнадцатисантиметровых каблуках, а те, кто на такое не способен, — пустой муд и ничтожества.

Многолетняя привычка жить в роскоши и вседозволенности привила Цзян Наню прямолинейность: что думал, то и выпаливал, абсолютно не заботясь о чувствах окружающих. На беду, все окружающие его мужчины считали это проявлением искренности и милостивой непосредственности, а тех, кого его слова доводили до белого каления, безжалостно травили и уничтожали.

Удача самого Цзян Наня от природы превосходила показатели обычных людей, а позже он отобрал удачу и у других, в то время как главный любовный интерес и вовсе лишил судьбы второстепенного персонажа. Сила их общего везения уже угрожала стабильности самого мира. Система приняла заявку этого мира, и отправка Юй Чжоу сюда для проведения контратаки преследовала единственную цель — латать прорехи волеизъявления небесного пути и вернуть миру стабильность.

Краем глаза Юй Чжоу заметил, как на долю секунды исказилось злобой лицо гримерши, уголки его губ дернулись, и он подумал, что характер у Цзян Наня поистине омерзительный — лишись он благосклонности небес, неизвестно, сколько людей пожелало бы ему смерти.

Цзян Нань даже презрительно не соизволил одарить их взглядом, холодно фыркнул, шагнул прямо к объективу и, слегка задрав подбородок, отдал приказ режиссеру:

— Начинайте.

Режиссер Чжао, чье имя украшало немало престижных отечественных наград, вынужден был терпеть подобные указания от новичка. И пусть он прекрасно знал, какое за спиной у того влияние, на душе у него скребли кошки, а лицо невольно помрачнело.

Си Ань молча подошел и встал рядом с режиссером Чжао, нежно глядя на Цзян Наня. Со стороны это выглядело так, будто он просто любуется игрой возлюбленного, но на деле создавало колоссальное негласное давление на режиссера.

Лицо режиссера Чжао чуть заметно подергалось, но в конце концов, ради лица Си Аня, он выдавил из себя улыбку для Цзян Наня, вскинул мегафон и зычно скомандовал:

— Экшен!

http://bllate.org/book/25340/3020785