Готовый перевод Reborn: I'll Guide You Through the Mortal World / Сквозь пыль мирской суеты: Возрождение: Глава 12

Шэнь Имо бросил взгляд на свое правое запястье, пригвожденное кинжалом к земле, и тихонько усмехнулся:

— Мужчине и женщине не положено соприкасаться при передаче вещей из рук в руки, а разве подобает барышне прижимать меня к земле своим телом? Если я опорочу твою репутацию, как мне потом с этим жить?

Женщина изначально собиралась тут же лишить его жизни, но, услышав это, нашла слова Шэнь Имо забавными и даже улыбнулась:

— Подобает или нет — не имеет никакого значения, и ты, и я — мертвецы.

Шэнь Имо вздохнул:

— Барышня права, ты уже мертва, а полученные раны не заживут. Твоя рана так глубока, что вряд ли удастся выжить, но для меня разделить путь по Желтым Истокам в компании такой красавицы — тоже своего рода удача.

Женщина перестала тянуть время и, резко подавшись вперед, впилась зубами в горло Шэнь Имо.

Ее острые зубы с легкостью разорвали плоть, и ярко-алая кровь то затекала ей в рот, то струилась вниз по изгибам кожи Шэнь Имо.

Ночь выдалась до ужаса тихой, и звук текущей крови резал слух.

Воспользовавшись тем, что женщина увлеклась питьем крови, Шэнь Имо беззвучно прошептал заклинание, и бамбуковая флейта, упавшая в сорную траву, мгновенно взлетела и вернулась в его левую руку.

Стоило его пальцам шевельнуться и направить флейту в спину женщины, как та заметила угрозу. Оружие в ее руке мелькнуло, норовя пригвоздить к земле и его левое запястье.

Внезапно движения женщины замерли. Переполнившись досадным сожалением, она попыталась обернуться, но не успела даже разглядеть того, кто напал на нее из засады, как ее безжизненное тело тяжелым грузом рухнуло прямо на Шэнь Имо.

Шэнь Имо перевел дух, опустил флейту и, вскинув голову, увидел приближающуюся фигуру в развевающихся одеждах цвета глубокого каштана.

Подойдя к нему, незнакомец оттолкнул труп женщины, выдернул кинжал, пронзивший правое запястье Шэнь Имо, и протянул ему руку.

Шэнь Имо торопливо ухватился за протянутую руку и по инерции рухнул в объятия спасителя, а затем, припав к его мягкой мочке уха, прошептал:

— Цзи Чжо, явись ты хоть чуть позже, и мне пришлось бы отправляться к Желтым Истокам рука об руку с той красавицей.

Из-за поврежденного горла его голос звучал хрипло, будто выжатый из крупиц грубого песка.

Цзи Чжо провел рукой по спине Шэнь Имо и негромко произнес:

— Ты не умрешь.

С этими словами он отстранил Шэнь Имо и принялся внимательно осматривать его раны.

Рана на правом запястье Шэнь Имо была очень глубокой. И хотя на горле повреждение оказалось не столь глубоким, как на руке, эта точка все же была жизненно важной — будь он обычным человеком, а не Демоном-бамбуком, культивирующим тысячелетие, то уже давно отправился бы в подземные чертоги.

Цзи Чжо задействовал несколько акупунктурных точек, чтобы остановить кровотечение, после чего оторвал полосу от собственной одежды и перевязал его.

Шэнь Имо больше не тратил силы на разговоры, лишь с улыбкой глядя на Цзи Чжо. А Цзи Чжо, как и всегда, оставался абсолютно бесстрастным. Яркий лунный свет четко вырисовывал каждую черту его лица. Посмотрев на него какое-то время, Шэнь Имо почувствовал, что от этого сияния режет глаза, и ему пришлось опустить взгляд на пальцы Цзи Чжо, перевязывавшие его рану. Пальцы у Цзи Чжо были красивыми, до того соблазнительными, что хотелось попробовать.

Закончив перевязку, Цзи Чжо снова коснулся раны Шэнь Имо и произнес:

— Это моя вина: если бы я не позволил той женщине ускользнуть, ты бы не пострадал.

Выходит, ту женщину ранил именно Цзи Чжо?

И как же она сумела вырваться от него?

Но впрочем, это не имело никакого значения. Пока Цзи Чжо рядом, пока Цзи Чжо жив — все остальное неважно.

Шэнь Имо не стал расспрашивать о причинах и подробностях, а лишь покачал головой.

Раненый Шэнь Имо вовсе не выглядел жалко. На его лице не было ни грамма румян или белил, а из-за потери крови кожа казалась еще более чистой и прозрачной. Он совсем не походил на свою обычную соблазнительницу-наложницу, скорее напоминая сошедшего с небес небожителя, чуждого мирской суеты.

Посмотрев на Шэнь Имо еще немного, Цзи Чжо принялся закапывать тело женщины и лишь после этого спросил:

— Сколько душ ты уже забрал?

Шэнь Имо показал два пальца.

Цзи Чжо нахмурился:

— Остался еще один.

Избежавших поимки беглецов всего было шестеро: Цзи Чжо убил троих, а Шэнь Имо — двоих.

Оставался последний, а завтра наступало полнолуние.

Шэнь Имо через силу выговорил:

— Нам непременно нужно покончить с ним до заката следующего дня.

Едва он с трудом договорил, как его зрачки на глазах окрасились в золотой цвет. Подавляя рвущуюся изнутри жажду крови, он уставился на Цзи Чжо и с трудом вымолвил:

— Умоляю, молодой господин Цзи, помоги мне подавить яд.

Цзи Чжо кивнул. Процесс изгнания яда нельзя было прерывать посторонним вмешательством, а они сейчас находились на заброшенном пустыре, да еще и неподалеку от нескольких могильных курганов — никто не мог гарантировать, что здесь кто-то не пройдет мимо.

Цзи Чжо повернул голову:

— Потерпи немного, нам нужно сперва отыскать какое-нибудь уединенное местечко.

Заметив редкую, едва заметную улыбку в уголках губ Цзи Чжо — пусть и призванную лишь успокоить его, — Шэнь Имо почувствовал ее тепло.

По всему его телу разлилось живительное марево, бушующий яд волчьего мора показался сущим пустяком, и даже боль в ранах утихла.

Сколько они потратили времени — неизвестно, но в конце концов им удалось найти заброшенную хижину. Строение выглядело так, будто от него давно отказались, внутри царило полное запустение.

Кроватей не оказалось, и Цзи Чжо смахнул рукавом пыль с пола, знаком велев Шэнь Имо сесть, скрестив ноги.

Шэнь Имо понял его без слов и опустился на землю. Цзи Чжо прижал обе руки к спине Шэнь Имо, помогая ему вытеснить яд.

Когда яд наконец был полностью изгнан, Шэнь Имо уже находился на грани бесчувствия. Цзи Чжо поинтересовался:

— Есть ли другие раны?

Шэнь Имо мотнул головой:

— Больше нет.

Стоило этим трем словам сорваться с его губ, как он окончательно потерял сознание и рухнул.

Цзи Чжо пальцем вытер черную кровь с уголка губ Шэнь Имо, распрямил его тело и оставил лежать на земле.

На краю небосвода забрезжила бледная полоска рассвета, окутывая мир туманной дымкой. Именно в этот момент Шэнь Имо очнулся. Ресницы дрогнули, он открыл глаза и первым делом увидел крышу со множеством дыр, а затем осознал, что лежит прямо на полу.

Хижина зияла провалами, снаружи вовсю завывал ветер, а внутри обстановка была не лучше: холодный сквозняк, врывающийся в распахнутые окна, заставлял покосившийся и единственный в комнате стол с грохотом биться о стену. Пожалуй, еще немного, и этот стол разнесет хижину в щепки.

Чуть повернув голову, он заметил лежащего рядом Цзи Чжо.

Под глазами Цзи Чжо залегли тени, но он по-прежнему выглядел прекрасно. Шэнь Имо протянул руку, коснулся его бровей и глаз, а затем невольно придвинулся ближе.

Убедившись, что Цзи Чжо не шевелится, Шэнь Имо осмелел и прижался к нему вплотную: их груди и ноги соприкоснулись, а между самими телами оставалась лишь тонкая преграда из одежды.

Тепло через соприкасающиеся ткани непрерывно согревало кожу Шэнь Имо. Его внезапно бросило в жар, а пальцы с бесстыдным упорством принялись шарить по телу Цзи Чжо.

Однако Цзи Чжо уже очнулся. Холодным движением он оттолкнул руку Шэнь Имо и произнес:

— Шэнь Имо, что ты творишь?

Глядя прямо в глаза Цзи Чжо, Шэнь Имо с улыбкой ответил:

— В тот день ты осматривал мои раны и видел мое тело целиком, неужели мне нельзя хотя бы пару раз потрогать тебя и проверить, как твои собственные раны?

Шэнь Имо улыбался так чарующе, что душа улетала в пятки, а каждое движение обвивающих Цзи Чжо рук источало небывалую истому. Голос его все еще хрипел, но эта хрипота лишь придавала его призыву живую, осязаемую страсть.

Увернувшись от его объятий, Цзи Чжо поднялся на ноги, развязал служившие повязкой рукава и внимательно осмотрел раны на запястье и горле. Все повреждения уже затянулись, но на светлой коже Шэнь Имо запекшиеся рубцы выглядели слишком чужеродно и бросались в глаза.

Цзи Чжо поправил воротник Шэнь Имо, скрывая следы крови, после чего бросил взгляд на небо за окном и произвел:

— Вставай. До наступления темноты нам необходимо отыскать того человека и расправиться с ним.

Шэнь Имо, только что млевший от близости Цзи Чжо, вздрогнул и мысленно выругался: поистине, красота затмевает разум — о таком важном деле я только что позабыл напрочь.

Он послушно поднялся вслед за ним:

— Пойдем.

http://bllate.org/book/25332/3019910