Готовый перевод Relentless Pursuit / Неустанная погоня: Мой лес из одного человека: Глава 5

Говорят же, каждый раз, когда ты приходишь, мне кажется, что моё заведение слишком простое и недостойно тебя. Так и хочется затеять ремонт, превратить всё в императорский дворец, чтобы хоть как-то соответствовать.

Хуан Ифань стоял за барной стойкой. Заметив приближающегося Су Хуна, он отпустил дежурную шуточку и принялся смешивать для него коктейль.

Наступало время ужина, и в баре было немало посетителей.

Стоило Су Хуну войти, как на него со всех сторон устремились взгляды — откровенные и скрытные, оценивающие и любопытные. Су Хун остался к ним совершенно глух и слеп. Он устроился за барной стойкой и непринужденно произнес:

— Сколько раз уже об этом говорил, но что-то я не видел, чтобы ты перешёл от слов к делу.

— Ну, мы же люди небогатые, — усмехнулся Хуан Ифань. — Бизнес маленький, так что нам без тебя никак — кто ещё озарит своим сиянием нашу убогую хижину?

Умелыми движениями завершив приготовление напитка, Хуан Ифань перелил янтарную жидкость в высокий бокал и мягко подвинул его Су Хуну. Затем он покачал головой:

— Подходящего бармена не найти, абы кого брать не хочется. Уж лучше никакого, чембыло попало.

Су Хун не стал продолжать. Это бар Хуан Ифаня, и решения тот принимает сам — вмешиваться Су Хун не хотел и не считал нужным.

Хуан Ифань поднял глаза и бросил на Су Хуна быстрый взгляд, не удержавшись от внутреннего цыканья.

Уж в чём-чем, а в недостатке освещения его бар обвинить было нельзя. Вот только огни переливались всеми цветами радуги, создавая просто дьявольскую иллюминацию. При таком свете и люди казались какими-то демонами и духами, неспособными скрыть собственные страсти и желания.

Но Су Хун был совершенно другим. Хуан Ифань то и дело ловил себя на мысли, что этот человек будто высечен из совсем другого теста и совершенно не вписывается в здешнюю обстановку. Даже в самом шумном, пропитанном суетой мирского праха месте Су Хун оставался донельзя чистым — словно ни единая пылинка не смела осесть на него, словно он питался росой и облаками, бесконечно далёкий от людских забот.

На него даже смотреть лишний раз не решались, а уж подойти и заговорить... казалось чуть ли не святотатством.

Чем не небожитель?

— Сам бессмертный снизошел до смертных, благодарю за визит, — с улыбкой произнес Хуан Ифань.

Су Хун оставил шутку без внимания и даже удосужился одарить его лишь мимолетным равнодушным взглядом.

Потерев нос, Хуан Ифань решил больше не вытаскивать на свет божий эти старые шуточки ещё со школьных времен. Налив себе бокал, он чокнулся с Су Хуном и сказал:

— Те деньги, что ты одолжил мне в прошлый раз, я уже перевёл на твой счет — вместе с процентами. Спасибо.

Су Хун качнул головой и пригубил бледно-красное вино:

— Не стоит.

Хуан Ифань осушил свой бокал до дна и больше ничего не добавил.

Этот небожитель не только хорош собой — как друг он был просто безупречен: щедрый, верный слову, настоящий мужчина.

Когда-то Хуан Ифань оказался в полном тупике, и бар уже готов был навсегда закрыть свои двери, но именно Су Хун без колебаний выделил крупную сумму, чтобы вытащить его из долговой ямы и спасти от неминуемого краха.

Иные слова излишни — стоит только произнести их вслух, как они тут же покажутся фальшивыми и слащавыми.

Отогнав от себя неуместные сентиментальные мысли, Хуан Ифань предложил:

— Поужинаешь сегодня у меня?

Су Хун кивнул.

Он ничего не ел с самого утра, и стоило другу заговорить об этом, как в желудке тут же заурчало.

Узнав, что Су Хун проспал весь день и ещё ровным счётом ничего не брал в рот, Хуан Ифань мысленно цыкнул языком, сразу отказался от идеи предложить шашлыки и велел на кухне сварить для него питательный суп:

— Ты, право слово, самый безалаберный из всех знакомых мне врачей.

Су Хун хмыкнул:

— А скольких ты вообще знаешь врачей?

Хуан Ифань пожал плечами: по правде говоря, только его одного.

В этот момент телефон коротко звякнул. Достав гаджет, Хуан Ифань глянул на экран, а затем снова перевёл взгляд на Су Хуна.

Тот тихо сидел на своем месте, неторопливо потягивая вино. Вокруг кипела шумная суета султанского мира, а он оставался всё тем же небожителем.

В жизни небожителей всё было прекрасно, за исключением одного — невероятного одиночества.

Хуан Ифань нахмурился, скользя пальцами по экрану. Он не был до конца уверен, правильно ли поступает, но, глядя на Су Хуна глазами друга, который знает его уже много лет, он искренне считал: этому человеку пора бы уже завести кого-то рядом.

Вскоре зазвонил и телефон Су Хуна — всплыло уведомление из мессенджера. Бросив быстрый взгляд на экран, Су Хун увидел, что сообщение прислал Хуан Ифань.

Подняв глаза на друга, Су Хун вопросительно изогнул бровь: сидят ведь лицом к лицу, неужели заняться больше нечем?

Хуан Ифань с некоторым смущением указал на его телефон, умоляюще показывая взглядом: прояви милосердие, взгляни хотя бы разок.

Разблокировав экран, Су Хун увидел фотографию.

На снимке был запечатлен молодой парень: залитый солнечным светом, он прижимал к груди баскетбольный мяч, счастливо улыбаясь в объектив. На его лице блестели капельки пота, излучая всю яркость и дерзость юности.

— Кхе... понимаешь ли... — начал Хуан Ифань. — Раньше тебе столько девчонок признавалось, и всех ведь отшил. Так что... может, попробуешь с парнем? Это один из гостей моего бара. В прошлый раз он тебя заметил и умолял меня вас познакомить... Позже я навёл справки: оказалось, он учится в том же университете, помладше на курс. Чистый парень, я ручаюсь...

— Не трать силы зря, — бросил Су Хун, закрывая чат смахиванием в сторону. — Если придет парень, скажи, что я натурал. Если придет девушка — скажи, что я гей.

Хуан Ифань: «...»

— ...Ты что, так и собираешься всю жизнь куковать один?

В нынешнюю эпоху хватает тех, кто громогласно заявляет о своем одиночестве. Однако подавляющее большинство так называемых одиночек на поверку оказывается не столь уж чистопородными.

Быть может, в их сердцах уже давно поселился тот самый человек, и до признания остался всего один шаг, стоит лишь сорвать эту бумажную завесу. А может, они одновременно крутят романы с несколькими пассиями на стороне, просто еще не определившись, с кем именно связать судьбу.

Но Су Хун был совершенно другим. Он одинок по-настоящему, чистейшим образом, безнадежно и абсолютно.

Хуан Ифань был знаком с Су Хуном со старшей школы. Три года за одной партой, два года в одном университете. За всё это время число тех, кто открыто или втайне вздыхал по нему, не поддавалось исчислению. Всегда находилось несколько смельчаков — парней и девушек, — которые пускались в самые отчаянные ухаживания.

Увы, преуспеть не удалось никому.

Хуан Ифань порой всерьез сомневался, способно ли вообще сердце Су Хуна испытывать хоть какие-то чувства.

А ведь сейчас Су Хуну уже двадцать шесть лет, и его послужной список на любовном фронте по-прежнему зиял абсолютной пустотой.

Хуан Ифань искренне верил, что за столько лет даже сухая коряга способна зацвести, так почему же этот небожитель никак не хочет опомниться?!

Услышав его вопрос, Су Хун даже не поднял головы:

— Подходящего не найти, абы кого брать не хочется. Уж лучше никакого, чембыло попало. Ты же сам только что сказал.

Хуан Ифань: «...»

Су Хун уже собирался закрыть мессенджер, как вдруг его взгляд зацепился за крошечную красную точку в самом низу экрана.

Нажав на неё, он увидел новое уведомление: Лан Чжожань хочет добавить вас в друзья.

Не придавая этому значения, Су Хун хотел было просто смахнуть уведомление, но в этот самый момент выскочил еще один запрос — от того же Лан Чжожаня.

В поле приветствия было написано: Лан Чжожань.

Лан Чжожань?

Су Хун на мгновение замер. Его палец дрогнул, случайно коснувшись экрана, и система выдала подтверждение.

«...»

Некокоторое время растерянно глядя на телефон, Су Хун уже было подумал зайти в настройки и удалить его из контактов.

Ладно, раз уж нажал, поздно что-то менять. К тому же добавить кого-то в мессенджер — вовсе не великое событие.

— Все процедуры по оформлению в больницу я взял на себя, — произнес Инь Юй, входя в палату с пачкой квитанций на оплату. — Можешь лежать здесь столько, сколько потребуется, тем более что свободные палаты VIP-отделения сейчас есть. Но всё же вечно прятаться по больницам — не выход. Старший брат Лан и матушка места себе не находят, за сегодня они оборвали мне телефон раз десять. Даже если ты решил позлить отца, нельзя же заставлять их так переживать...

Высказав всё, что накопилось, Инь Юй подошел к Лан Чжожаню и только тут заметил, что тот уставился в экран телефона и вовсе не слушает его нравоучений.

— ...Ты вообще... — В горле у Инь Юя застрял ком. Увидев сияющую улыбку на лице Лан Чжожаня, он вдруг потерял дар речи. — Доктор Су наконец-то принял твой запрос в друзья? — осведомился он.

Этот вопрос наконец пробился сквозь пелену рассеянности Лан Чжожаня. Тот поднял голову и лукаво подмигнул другу:

— Я же знал, что он примет.

— Ха... ха-ха... — выдавил из себя Инь Юй.

Весь этот день — весь долгий сегодняшний день — Лан Чжожань только и делал, что пялился в экран. Каждые несколько минут он заходил в профиль Су Хуна, проверял статус отправленной заявки, а не получив ответа, начинал скулить и жаловаться всевозможными способами.

— Подкаблучник чёртов, — безжалостно припечатал Инь Юй.

Лан Чжожань ничуть не смутился:

— Ради Су Хуна готов побыть и подкаблучником.

Закатив глаза, Инь Юй швырнул пачку квитанций прямо ему на колени:

— Батюшка оплатил все твои счета, так что с тебя должок — с тебя причитается нормальный обед.

— Будет сделано, сынок, — ухмыльнулся Лан Чжожань.

Инь Юй поленился отвечать на подобные выпады. Заметив, что друг снова с блаженной улыбкой уткнулся в телефон, он из чистого любопытства заглянул через плечо:

— Вы что, уже болтаете с доктором Су? Ересь какая-то. В мессенджере он говорит еще меньше, чем в жизни — от одного его тона мороз по коже. За год с лишним, что я у него в контактах, мы и десятка сообщений не обменяли, да и те наполовину — дежурные поздравления с праздниками.

Лан Чжожань как раз вернулся к диалогу с Су Хуном. На экране красовалось лишь стандартное системное уведомление: Я принял ваш запрос на добавление в друзья, теперь мы можем начать общение.

Инь Юй: «...На что ты пялился всё это время?! И с чего у тебя такая улыбочка?»

Лан Чжожань поднял голову, словно смакуя какое-то тонкое блюдо:

— Смотрю его ленту новостей. Представляешь, его страница полностью открыта, никаких скрытых записей. Истинный доктор Су — такой чистый, естественный, без всякой фальши.

— ...У меня нет слов, — выдохнул Инь Юй. Достав собственный телефон, он нашел контакт Су Хуна и открыл его ленту. Самая первая запись датировалась годом ранее.

Проведя пальцем вниз, он тут же уперся в самый конец. Если сосчитать, набралось ровно пять постов за всё время.

И что ему там вообще скрывать?!

Этот неизлечимый подкаблучник безнадежен. Инь Юй покачал головой, но тут же заметил, что у Лан Чжожаня сменилась аватарка — теперь там красовался сплошной черный квадрат. Кликнув на профиль, он обнаружил, что и никнейм изменен на аббревиатуру LZR.

— Ты даже имя в профиле сменил? — остолбенел Инь Юй. Этот тип еще недавно значился у него в контактах как Папаша Лан.

— Аватар — это лицо человека. Чёрный цвет подчеркивает таинственность. А три латинские буквы LZR добавляют образу дополнительный ореол загадочности...

Инь Юй: «...Говори по-русски».

— Мой прежний ник был слишком легкомысленным. Разве мог я предстать перед Су Хуном в таком виде? Я не позволю ему составить обо мне превратное мнение, — заявил Лан Чжожань.

С каких это пор в нем проснулся такой неизлечимый романтик?

Инь Юй почувствовал, что реальность трещит по швам. Содрогнувшись от подступивших мурашек, он решил сменить тему:

— Время ужина. Что будешь заказывать? Я сбегаю в столовую, принесу что-нибудь.

Лан Чжожань, всё еще купаясь в лучах триумфа после добавления в друзья, лениво покрутил телефон в руке и со смешком ответил:

— Какая к черту столовая? Послушный сынок, мясо любишь? Отец угощает, идем в шашлычную?

— Пошел к черту! — машинально выругался Инь Юй. Секунду спустя он сглотнул слюну и неуверенно переспросил: — Стой... за нашей больницей ведь есть то самое заведение?..

http://bllate.org/book/25324/3018445