Готовый перевод Bringing My Past Self Home To Spoil / Спасти себя из прошлого: история любви к самому себе: Глава 5

— Ты чего боишься? Боишься, что я тебя продам? Или что почки тебе вырежу?

Его взгляд, намеренно наделенный толикой придирчивости, скользнул от испуганных глаз Линь Цзи, медленно пополз вниз, окинул его хрупкую грудь, тонкие запястья, снова поднялся обратно и в конце концов качнулся из стороны в сторону, а в голосе прозвучало чуть насмешливое сожаление:

— Если разобрать на части, они, конечно, чего-то да стоят, но... в общем и целом тут и взять-то особо нечего. Линь Цзи, поищи-ка меня в интернете, я довольно известен, и опускаться до обмана из-за какой-то мелочи не стану... У меня действительно нет офиса, я продал все акции компании, которой раньше управляли мои родители, и теперь работаю из дома.

Он чуть откинулся назад, и в его тоне проскользнула даже некоторая леность:

— Дома комфортно.

— Нет-нет-нет, я вовсе не это имел в виду. — Линь Цзи покраснел еще сильнее, а алый румянц добрался даже до мочек ушей.

Прямолинейные и бесцеремонные слова Сюй Жошуя заставили его лишиться дара речи.

— Я... я просто подумал, что доставляю вам слишком много хлопот.

— Ну, раз так, значит, порешили. — Сюй Жошуй, казалось, вовсе не замечал все еще не сходящих с лица Линь Цзи замешательства и румянца, и сам во всем поставил точку. — Я пойду оформлю твою выписку, а потом сразу отвезу тебя домой... О нет, — он словно только что осознал, что подобрал неверные слова, и с легкостью поправился: — Отвезу тебя к месту работы.

Как это — порешили?!

В голове у Линь Цзи гудело, он еще не успел подобрать слова для возражения, как, подняв голову, увидел, что высокая фигура Сюй Жошуя уже решительно развернулась и вышла из больничной палаты.

Постойте!

К тому же, с какой стати Сюй-синьшэн пошел оформлять его выписку?

Теперь... теперь Сюй-синьшэн ведь считается его начальником, верно?

Где это видано, чтобы босс лично бегал оформлять выписку для рядового сотрудника?

Это совершенно неправильно.

Он торопливо откинул одеяло, с трудом удерживая равновесие на ватных ногах, ступил на пол и, не заботясь о том, чтобы переодеть больничную пижаму, в таком виде кое-как поплелся следом.

— Сюй-синьшэн! Директор Сюй! Постойте... Я и сам могу оформить документы!

Услышав окрик, Сюй Жошуй обернулся и увидел, что Линь Цзи, бледный, придерживаясь за стену и слегка согнувшись, спотыкаясь, спешит за ним.

Волна беспричинного гнева взметнулась вверх огненным всполохом: почему же он так совсем не бережет себя?!

Только что перенес операцию и уже смеет так надрываться!

Неудивительно... неудивительно, что он ушел из жизни в таком раннем возрасте, в тридцать лет...

До чего же бесит.

Сюй Жошуй нахмурился и тут же широким шагом направился обратно.

Линь Цзи поднял голову и как раз встретился взглядом с явным недовольством в глазах Сюй Жошуя, отчего у него внутри инстинктивно всё сжалось.

Хотя он и не понимал, почему тот злится, инстинкт человека, привыкшего долгое время улавливать малейшие настроения окружающих, заставил его мгновенно принять стандартное рабочее выражение лица — с оттенком заискивания и осторожности:

— Начальник, отдохните, такую мелочь я сам...

Не успел он договорить, как Сюй Жошуй уже подошел к нему и вновь без лишних слов подхватил на руки:

— Сам, черт твоего лысого... — неся его обратно в палату, бросил он с явным гневом в голосе. — Возвращайся в постель. Если еще хоть раз дернешься...

Он замолк на секунду, выдав угрозу, которая обладала для Линь Цзи колоссальной убойной силой:

— Я урежу тебе зарплату.

— ... — Линь Цзи мгновенно захлопнул рот.

Спустя несколько секунд он всё же сообразил и очень тихо пробормотал себе под нос:

— ...Какую еще зарплату вы мне платить собрались, если уже урезаете...

Они даже контракт не подписали, сумма жалования не утверждена, а этот капиталист разбрасывается пустыми обещаниями с удивительной легкостью.

Сюй Жошуй услышал это бормотание; шагов он не замедлил, но уголки его губ едва заметно приподнялись, впрочем, тут же сгладившись, и он вернул себе прежний суровый вид.

— Базовый оклад предварительно составит пять тысяч в месяц, плюс проценты от проектов. Пошевелишься еще раз — сниму пятьсот.

Сюй Жошуй не осмеливался называть заоблачные цифры: судя по его знаниям о Линь Цзи, заикнись он о бóльшем, парень точно решит, что это ловушка или что он сам не стоит таких денег, и с большой вероятностью испугается и сбежит.

Пять тысяч — сумма, достаточная для того, чтобы взволновать его, но не кажущаяся при этом чем-то нереальным.

Линь Цзи замер окончательно, и даже пальцы, слегка подогнутые от напряжения, расслабились.

П... пять тысяч?!

И это только базовый оклад?

А если приплюсовать зарплату и проценты со стороны Минцзин?

Неужели его ежемесячный доход перевалит за десятку тысяч?!

Он оцепенел всем телом, прижавшись к груди Сюй Жошуя, смертельно боясь потерять те драгоценные пять  сотен из-за какого-нибудь «лишнего движения».

Оказывается, усилия действительно приносят плоды, оказывается, ухватившись за шанс, и впрямь можно изменить свою судьбу.

Эта свалившаяся с небес работа — лучшее тому доказательство.

Хотя всё происходило несколько странно...

Не люблю, когда в мое личное пространство вторгаются посторонние

Линь Цзи по-настоящему и в полной мере осознал, что именно скрывается за словами Сюй Жошуя о работе из дома, лишь когда они оба переступили через массивную входную дверь.

Это были вовсе не какие-то заурядные роскошные апартаменты, а просторный двухуровневый пентхаус на самом верхнем этаже в самом сердце города.

Лифт поднимался прямо в квартиру, двери открывались сразу в прихожую, а уровень приватности был возведен в абсолют.

Раскрывая замок по отпечатку пальца, Сюй Жошуй бросил вскользь:

— Весь этот этаж наш, здесь около восьмисот с лишним квадратов, а наверху есть еще терраса.

Восемьсот с лишним квадратов.

В голове Линь Цзи зашумело: братец, ты тут что, завод собрался строить?

В ту же секунду, как он ступил внутрь, Линь Цзи невольно затаил дыхание.

Первое, что поразило его, — это открывшийся простор.

В гостиной с шестиметровыми потолками целая стена состояла из гигантских изогнутых панорамных окон.

Снаружи кипела суета мегаполиса, внутри же царила почти абсолютная тишина.

Казалось, будто ступаешь по облакам, глядя сверху на тот самый мир внизу, где он некогда отчаянно барахтался.

Стены были покрыты не обычной белой краской, а фактурной художественной штукатуркой с грубоватой рельефной поверхностью.

Цветовая гамма всего пространства выдерживала сдержанные благородные серые тона, цвет натурального дерева и обилие свободного воздуха. Максимальный минимализм, в каждой детали которого сквозили «дороговизна» и безупречный вкус.

В воздухе витал тонкий аромат — нечто среднее между кедром и нотками свежих цитрусовых в шлейфе, — который Линь Цзи почему-то сразу полюбил.

Это место меньше всего походило на «дом», напоминая скорее ультрасовременный дизайнерский закрытый клуб или концептуальную художественную галерею.

— Чувствуй себя свободно, ты только после больницы, сначала присядь отдохнуть. — Сюй Жошуй небрежно бросил ключи от машины на подвесную деревянную консоль в прихожей.

— А... — Чувствовать себя свободно было невозможно.

Линь Цзи осторожно опустился на краешек дивана, и его взгляд мгновенно приковала зона в одном из углов гостиной.

Это было похоже не столько на кабинет, сколько на небольшую частную библиотеку.

Всю стену занимали встроенные черные металлические стеллажи, на которых аккуратно выстроились ряды плотно пригнанных друг к другу толстых книг в твердых переплетах, какие-то непонятные ему арт-объекты и несколько трофеев лаконичной формы.

В центре зоны царил внушительный рабочий стол внушительной длины, выглядевший так, будто его вытесали из цельного массива дерева. Поверхность стола поражала идеальным порядком: на ней стояли лишь сверхтонкий серебристый ноутбук, керамическая кружка и раскрытый кожаный блокнот, исписанный размашистым почерком.

Неподалеку от стола расположился невероятно уютный на вид глубокий серый замшевый диван и журнальный столик геометрической формы, образуя комфортную зону для переговоров.

На стене напротив дивана висели несколько огромных ЖК-экранов; сейчас они были темными, но присоединенное рядом сложное оборудование намекало, что в любой момент пространство может превратиться в мини-центр финансовых торгов или зал для видеоконференций.

С трудом оторвав взгляд от рабочей зоны, он перевел его в другую сторону.

Открытая кухня с обеденной зоной поражала воображение своими размерами.

Центральный кухонный остров из белого спеченного камня был настолько длинным, что за ним запросто могли разместиться с десяток человек, а снизу его изящно подсвечивала скрытая светодиодная лента.

Над островом висел ряд лаконичных металлических подвесных светильников.

Встроенный холодильник, духовка, посудомоечная машина — вся техника безупречно пряталась за мебельными фасадами, сливавшимися со стенами, что придавало пространству потрясающую чистоту линий.

Линь Цзи не мог представить себе, как кто-то готовит здесь в одиночку; это помещение куда больше подошло бы для масштабных вечеринок.

Он даже заметил выделенную стеклянными перегородками и черным металлическом каркасом отдельную зону, где стояла профессиональная беговая дорожка и несколько незнакомых ему тренажеров, отливающих холодным металлом.

Рядом обнаружился даже небольшой винный шкаф с климат-контролем.

Здесь было абсолютно всё, неудивительно, что Сюй-синьшэн предпочел работать из дома.

Сюй Жошуй, казалось, вовсе не обращал внимания на бурю эмоций в душе парня. Направившись прямо к открытой кухне, напоминавшей профессиональный ресторан, он распахнул огромный, встроенный в стену холодильник.

Внутри ярко горел свет, а на полках стройными рядами стояли импортные продукты, питьевая вода и свежая зелень с овощами, выглядевшие невероятно полезными для здоровья.

Повернув голову, Сюй Жошуй посмотрел на Линь Цзи, который всё еще пребывал в состоянии полной остолбенелости:

— Что будешь на ужин?

— Сюй-синьшэн... Я не хочу, я не буду есть. — автоматически отказался Линь Цзи.

Брови Сюй Жошуя едва заметно сошлись на переносице.

Сердце Линь Цзи испуганно сжалось, пробудив знакомую, рефлекторную тревогу.

Словно он снова вернулся в те годы, когда приходилось постоянно заглядывать людям в глаза и дрожать от страха сделать что-то не так.

Взгляд Сюй Жошуя на мгновение задержался на пальцах Линь Цзи, вцепившихся в край одежды, и то самое недовольство, что поднялось на дне его глаз из-за отказа, растаяло вмиг, будто унесенная ветром легкая дымка.

Сердиться-то на него из-за чего?

Каков Линь Цзи человек? Его хрупкость, его комплекс неполноценности, спрятанная под маской показной стойкости болезненная уязвимость...

Кто во всем мире мог понимать его лучше, чем Сюй Жошуй?

Душа по имени Сюй Жошуй, что сама когда-то карабкалась наружу из пепелища прежней жизни Линь Цзи.

Он на собственной шкуре прочувствовал каждый миг, когда Линь Цзи приходилось сгибаться под тяжестью нищеты, пережил каждую бессонную ночь, когда чьих-то ног утирали человеческое достоинство, и еще отчетливее знал, какое именно упрямое, несгибаемое стремление противостоять судьбе таится в этом хрупком на вид теле.

http://bllate.org/book/25311/3017068