Готовый перевод Scum Reborn, Scum Must Be Scum / Негодяй негодяю рознь: курс по самосовершенствованию [Быстрое прохождение]: Глава 2

Цзян Юань лежал на постели, прижимая к груди нежного и соблазнительного любовника.

Уровень технологического развития на планете А был весьма высок: боевые мехи и звездные крейсеры изобрели еще несколько веков назад, и теперь они стали самым распространенным видом оружия в войнах.

По мере экономического роста постепенно расширялось и влияние внешней торговли, из-за чего неизбежно случались редкие трения с некоторыми планетами-соседями. К тому же космические торговые маршруты сулили баснословные барыши в виде перевозимых грузов, и эта гигантская выгода привлекала немало завистливых межгалактических пиратов.

Армию планеты А можно было назвать железобетонным оружием, закаленным в огне и крови, а отбор на службу отличался предельной жесткостью. Зато доходы всех военнослужащих, начиная с высшего генералитета и заканчивая рядовыми солдатами, в разы превосходили средние показатели. Стоило лишь успешно пройти все испытания, как новобранец получал солидное ежемесячное жалованье, а под конец года ему выплачивали щедрую премию.

Однако всё это не имело никакого отношения к Цзян Юаню, или, вернее сказать, касалось его лишь самым малейшим образом.

Он вовсе не был военным, не питал никакого интереса к армейской службе и уж тем более не числился студентом какого-либо военного училища. Цзян Юань являлся всего лишь никому не известным... домохозяином.

Единственной тесной экономической связью между ним и этой технологически развитой планетой с мощным военным потенциалом был его законный супруг — скромный старший сержант.

Благодаря этому Цзян Юань ежемесячно снимал с определенного счета тридцать тысяч жалованья мужа, а в конце года получал сто тысяч премии, и эта сумма увеличивалась с каждым годом!

Что же касалось того старшего сержанта... Он служил в вооруженных силах, а поскольку за неотлучное пребывание на службе полагалось полное обеспечение жильем и питанием, муж уже целый год находился в командировке на чужой планете. И если изменять не сейчас, то когда же еще?

Цзян Юань практически не в силах был сдерживаться и позволил себе потерять голову, поддавшись на удочку давно вынашивавшего свои планы любовника.

Он взглянул на прильнувшего к нему человека: точеное личико, чистое и белое, хрупкое и нежное, совершенно не похожее на тех грубых вояк. Меж бровей и в разрезе глаз угадывалась мягкая книжная ученость, и видом своим этот человек казался донельзя податливым и беззащитным.

Звали его Линь Сюань. Еще полгода назад он начал строить Цзян Юаню глазки, три месяца назад они взаимно излили друг другу душу, а месяц назад Цзян Юань согласился перевезти его к себе. Пока законный муж находился в отлучке, этот наглец средь бела дня занял чужое гнездо!

С тех пор оба они, не смущаясь никаких обстоятельств и даже появляясь на людях, беззастенчиво ласкались друг к другу, словно нарочно желая, чтобы все вокруг об этом знали.

На большой и комфортабельной темно-синей кровати Цзян Юань изображал привычку выкурить сигарету после бурного часа, но поскольку курить он обычно не умел, то и поджигать ничего не стал — лишь легко зажал незажженную сигарету в зубах.

Переместившись в этот мир, он получил лишь одно условие в качестве задания: безупречно сыграть роль мерзавца и добиться того, чтобы тот понес заслуженное наказание!

Хотя никаких вспомогательных помощников и ни малейших подсказок по ходу выполнения задания не полагалось, Цзян Юань все равно считал задачу не слишком сложной: в конце концов, хорошим человеком быть трудно, а вот дурным — запросто.

Только вот в этом задании обнаружился один неприятный изъян: в течение некоторого времени перед началом миссии он пребывал в состоянии частичной амнезии. Цзян Юань совершенно не помнил ни так называемого задания, ни собственной истинной личности, а жил исключительно инстинктами местного жителя, и лишь в определенной временной точке к нему возвращалась вся полнота памяти.

Поэтому Цзян Юань понятия не имел, как именно он сошелся с законным супругом в прошлом. Впрочем, если подумать, этот сценарий, скорее всего, выглядел так: когда-то в порыве страсти намертво вцепился в мужа и добился брака, а теперь, обзаведясь любовником, бросил прежнего партнера.

Сколь банальный сценарий для подлеца.

Линь Сюань прижался к его плечу, и его обнаженные плечи выглядели гладкими и соблазнительными. Голосок у него был тоненьким, а манера речи — изнеженной:

— Когда вернется Линь Лан? Мне, пожалуй, пора уходить?

Он потерся о руку Цзян Юаня и с мягкой жалобой произнес:

— Как же мне не хочется с тобой расставаться!

Цзян Юань усмехнулся и погладил щеку прильнувшего человека:

— Чего бояться? Побудет немного дома и снова уедет, тогда и переберешься обратно.

В глазах Линь Сюаня мелькнул огонек, который тут же, впрочем, потух. Изобразив обиду, он протянул:

— Но так туда-сюда бегать... Я ведь вечно живу в страхе. Неужели ты ничего не можешь придумать?

Цзян Юань опустил взгляд на него:

— И чего же ты хочешь?

В чуть пониженном голосе сквозило манящее очарование, от которого Линь Сюань невольно затрепетал:

— Разведись с ним!

Слова сорвались с языка, и он тут же слегка пожалел об этом, испугавшись, что столь быстрый ход событий вызовет у Цзян Юаня отторжение. Линь Сюань внимательно вгляделся в выражение лица Цзян Юаня и с удивлением обнаружил, что на нем нет ни тени раздражения или гнева.

Через мгновение он услышал неторопливый голос Цзян Юаня:

— А как же деньги? Наш повседневный быт, покупки, еда и развлечения — всё это держится на той карточке.

Линь Сюань надул губы, отказываясь в это верить:

— Разве ты будешь нуждаться в деньгах? При разводе имущество делится пополам, а многолетних сбережений Линь Лана нам с лихвой хватит даже на половину. Ходят слухи, что когда-то ты бегал за моим двоюродным братцем и с большим трудом добился его, но неужели теперь жалеешь, что сошелся со мной?

Цзян Юань презрительно хмыкнул:

— С чего бы? За эти годы я давно от него устал: вечно где-то пропадает, о доме ни капли не заботится и в тебе нет того очарования. Кто в здравом уме станет продолжать любить его?

Линь Сюань остался вполне доволен услышанным. Ласкаясь, он кокетливо спросил:

— А я? Ты ведь не устанешь от меня?

Цзян Юань уже собирался отделаться пара дежурных сладеньких фраз, как вдруг входную дверь со стуком распахнули ударом ноги, и внутрь ворвались человек пять.

Линь Сюань испуганно взвизгнул, натянул повыше укрывавшее их одеяло и, стараясь втянуть плечи, жалко и сиротливо прижался к Цзян Юаню.

— Вы кто такие и как посмели вламываться в чужой дом?! — в панике закричал Цзян Юань.

Шедший впереди мужчина с синими кудрявыми волосами, окинув взглядом постель, зло усмехнулся и вытащил серебристо-белый пистолет. Ловким движением он передернул затвор и уже собирался прицелиться, но стоявший позади спутник быстрым движением руки опустил его оружие вниз.

Парень с черными короткими волосами громко крикнул:

— Эта парочка мразей не стоит того, чтобы ты нарушал военный устав!

Кудрявый мужчина глубоко вдохнул, и в его голосе закипела ярость:

— Линь Лан там, на чужбине, рискует жизнью, а этот мерзавец проматывает кровно заработанные деньги на содержанца и предается здесь разврату! Разве он не заслуживает смерти?!

Парень с короткими волосами на секунду замолчал, а затем глухо произнес:

— Это личные дела Линь Лана.

— Изменник — разве он вообще имеет право называться членом семьи военнослужащего?!

Короткостриженый вздохнул и уже собирался что-то ответить, но, услышав шаги за спиной, молча уступил дорогу.

Кудрявый тоже спрятал пистолет и поднял глаза на вошедшего. В конце концов, лучше всего с этим делом разберется сам пострадавший.

Губы Линь Сюаня дрожали, лицо слегка побледнело. Он увидел высокого мужчину с прямой спиной, который неторопливо приближался к кровати. На правой щеке красавца залегал длинный шрам, похожий на вползшую в драгофрит сороконожку — одновременно пугающий и притягательный.

Это же Линь Лан! Как он мог вернуться? Разве срок его возвращения в отпуск не через полгода?!

За спиной этого мужчины шагали еще несколько человек в военной форме. Все они свирепо смотрели на парочку, положив руки на кобуры снотворных пистолетов — малейшее неверное слово, и из этих двоих живо сделают решето.

Поняв, что позор раскрыт и их застали с поличным, Линь Сюань задрожал от страха. С ужасом он посмотрел на Цзян Юаня: сейчас он мог рассчитывать только на него!

Когда мужчина приблизился к постели, в комнате воцарилась зловещая тишина, от которой атмосфера стала какой-то жуткой.

Спустя мгновение присутствующие услышали размеренный голос Линь Лана:

— Я взял отпуск и приехал с людьми, чтобы сделать тебе сюрприз. Это нельзя назвать вторжением.

Он спокойно ответил на вопрос-возглас Цзян Юаня, а затем глухо поинтересовался:

— Ну а ты? Не хочешь ничего объяснить?

Верно, скажи же хоть что-нибудь! Линь Сюань судорожно вцепился в руку Цзян Юаня, готовый сам рухнуть на колени и вымаливать пощаду. Сейчас у людей противника оружие, идти напролом нельзя. Сперва нужно заморочить им голову, а уже потом действовать постепенно.

Цзян Юань: «...» Это что, время для последних слов перед смертью?

Лишь добрых полминуты спустя Цзян Юань неуверенно заговорил дрожащим голосом:

— Ну надоел ты мне, не хочу больше продолжать. Насильно мил не будешь, так давай расстанемся по-хорошему, к чему устраивать этот цирк.

— Да пошел ты! — кудрявый мужчина снова попытался вскинуть ствол, но на сей раз короткостриженый не стал его останавливать, подумав: если Линь Лан сам не решится на расправу, они с радостью возьмут эту грязную работу на себя и нашпигуют свинцом эту бесстыдную морду!

Линь Лан шагнул вперед, оказавшись на таком расстоянии, что смотрел на обоих сверху вниз:

— Надоел, значит?

Цзян Юань сглотнул слюну и едва заметно кивнул.

Линь Сюаню захотелось свернуть этому идиоту голову: как его вообще угораздило польститься на мужчину, совершенно лишенного здравого смысла, на которого нельзя положиться ни на йоту!

Кудрявый больше не мог сдерживаться. Увидев, что эти двое по-прежнему преспокойно лежат на кровати, да еще и укрытые одеялом, он рассвирепел пуще прежнего. Раз уж они совершили столь мерзкий поступок, к чему теперь прятаться и рядиться!

Короткостриженый не уследил, как его сослуживец ринулся вперед, и собственными глазами увидел, как кудрявый сорвал злосчастное покрывало, сдернув с любовников последнюю завесу стыда.

Под испуганный вопль Линь Сюаня оба заговорщика предстали перед очи присутствующих абсолютно одетыми.

Линь Лан нахмурился, собираясь набросить на Цзян Юаня собственную верхнюю одежду, но, бросив взгляд вниз, замер в недоумении.

Кудрявый уже собирался разразиться насмешкой, но, разобравшись в ситуации, тоже остолбенел:

— Вы что, оба в штанах?!

Судя по беспорядку на кровати, ничего предосудительного здесь явно не происходило.

Короткостриженый потер подбородок в задумчивости. Согласно собранным сведениям, эта парочка околачивалась вместе уже чертовски долго, неужели они до сих пор не дошли до этого?

Как-то нелогично... Остальные присутствующие тоже воззрились на Цзян Юаня с подозрениями: неужели этот тип импотент?! Затем часть недоверчивых взглядов переместилась на Линь Сюаня: выходит, платоническая любовь тоже может послужить поводом стать любовником? Видимо, дело действительно исключительно в деньгах.

Линь Сюаню было донельзя стыдно. Кто бы мог подумать, что каждый раз, когда он укладывался с Цзян Юанем в постель, они просто укрывались одеялом и болтали о пустяках? Каждый раз, стоило ему заикнуться о большем, как тот отговаривался либо дикой усталостью, либо неподходящей атмосферой...

Линь Сюань никак не мог взять в толк: какая еще атмосфера нужна для такого дела! Впрочем, он был всего лишь разлучником, так что не хотел давить слишком сильно — в конце концов, хорошими вещами можно наслаждаться и понемногу.

Цзян Юань никак не ожидал, что кто-то додумается сорвать одеяло, и сбивчиво попытался оправдаться:

— Мы вообще-то как раз собирались этим заняться, но тут ворвались вы...

В его тоне даже промелькнуло некоторое сожаление.

Услышав это неподалеку, Линь Сюань задрожал всем телом. Этот человек окончательно рехнулся? Он и сейчас смеет злить Линь Лана, только что вернувшегося с передовой! Это же самоубийство, да еще и его норовит затащить в могилу!

Нет, он еще так молод, у него впереди масса прекрасных лет!

Всякий любовник, который перед лицом сурового и грозного законного супруга продолжает строить из себя обиженную жертву и изливать душу — глупец, лишенный мозгов. В критический момент прежде всего нужно спасать собственную шкуру!

Если брякнуть сейчас что-то вроде «да как вы смеете разрушать наше счастье», в следующую секунду можно запросто получить пулю в лоб.

Сообразив это, Линь Сюань выдавил из себя угодливую улыбку и украдкой разжал пальцы, выпустив руку Цзян Юаня:

— Братец, тысяча извинений! Не признал родную кровь. Цзян Юань вечно твердил мне, что вы давно разъехались, брачный контракт превратился в пустую формальность, а о разводе вы якобы договорились в любой момент, вот я и согласился сойтись с ним... И подумать не мог...

С этими словами он яростно ущипнул Цзян Юаня за бок, и фальшивые слезы обиженной жертвы мгновенно брызнули из его глаз:

— Это всё он! Лжец проклятый, сидит на двух стульях и еще пытался поссорить меня с братцем!

Цзян Юань поморщился от боли, но не придал этому особого значения — подумаешь, синяк на руке.

Однако в следующий же миг Линь Сюаня подхватили за шиворот и выкинули вон: проломив оконное стекло, его тело улетело прямо на улицу...

http://bllate.org/book/25307/3016756