Готовый перевод Reborn: Kidnap a God, Make Him My Wife / Перерождение: похитить бессмертного: Глава 19

Двое окликнутых сорвались с дерева и приземлились на землю.

Гу Линчжи, на редкость собранно поправив одежду, подошел ближе:

— Что Великий Жрец думает о моих словах?

— Он находится на стадии Дачэн, но этот сопляк просто несет чушь, не подкрепленную ничем, ты и вправду ему веришь? — Шэнь Лесюн только что тоже ознакомился с тем письмом.

— У меня свои соображения, — Великий Жрец взглядом приказал Шэнь Лесюну отступить, а затем повернулся к Гу Линчжи: — Малец, а ты осознаешь, насколько серьезными будут последствия, если ты меня обманешь?

— Раз уж Великий Жрец позволил мне выйти к нему, значит, не считает меня совсем уж лжецом. Тому третьему принцу, в чье воспитание Великий Жрец вложил столько сил, должно быть, кое-что крайне необходимо.

На самом деле Гу Линчжи и сам не был до конца уверен. За последние дни он успел отлично разглядеть Шэнь Лесюна: этот человек обладал лишь зачатками удалой молодецкой силы и совершенно не годился на роль правителя. Понятия не имея, почему Великий Жрец выбрал именно его, а не двух других братьев, которые были гораздо сильнее.

— Даже без твоей так называемой тайной армии захватить Дачжао — лишь вопрос времени. К тому же ты сам из Дачжао, с какой стати мне тебе верить?

Великий Жрец явно не собирался так просто попадаться на удочку.

— А если я скажу, что являюсь потомком князя Су? — Гу Линчжи заложил руки за спину и выговаривал слова раздельно, а когда принимал серьезный вид, от него и впрямь исходило некоторое благородное величие венценосной особы. — Император Дачжао вырезал весь мой род, с какой стати мне хранить ему верность? К тому же сейчас я последователь пути бессмертных — какое мне дело до того, кто правит этой империей?

— Заявить, что ты потомок князя Су, всякий горазд, а как докажешь?

— Об этом я уже давно подумал. Позвольте нам переодеться в доспехи ваших воинов из Бэйцзяна и войти во дворец вместе с вами. Когда придет время предстать перед Сыном Неба, по реакции этого пса-императора на мой вид всё и поймете, верно?

Улыбка Гу Линчжи разительно напоминала улыбку его матери, да и черты лица почти не отличались от тех, что были у старого князя в молодости. К тому же Вэй Инь сейчас пребывал в изрядно помутившемся рассудке, так что, взглянув на него, поневоле мог принять за кого-то другого.

Великий Жрец немного поразмыслил, прикинув, что этот сопляк вряд ли сможет затеять какую-то крупную каверзу:

— Хорошо, допустим, я тебе верю. Чего же вы хотите? Неужели только Вино Ста Ядов?

— Да. Если Великий Жрец убедится в моей личности, то отдаст мне один кувшин этого Вина Ста Ядов, а я уж позабочусь о том, чтобы вы получили желаемое. Можете не переживать, что я сбегу или вздумаю вас обмануть — в конце концов, мне с вами силой не тягаться.

Гу Линчжи бесстыдно развел руками, быстро смирившись с тем фактом, что его боевые навыки оставляют желать лучшего.

— Ладно, — Великий Жрец временно согласился. — Ступайте, пусть им найдут по комплекту доспехов.

Гу Линчжи наконец облегченно выдохнул, в то время как Шэнь Лесюн скрежетал зубами от досады, словно от сердца отрывал кусок.

Целый кувшин Вина Ста Ядов! Аппетит у этого парня и впрямь оказался отменным. Из-за того что рецепт был утерян и приготовить его больше не представлялось возможным, во всем Бэйцзяне оставалось всего-то пара таких сосудов. Каждая капля была на счету, а в этот раз в качестве дани императору Дачжао преподнесли едва ли полкувшина.

По правде говоря, он жестоко клеветал на Гу Линчжи: тот вовсе не раевал зариться на чужое добро в надежде урвать побольше. Гу Линчжи понятия не имел, насколько чудовищно ядовито это вино: стоило лишь одной капле упасть в колодец, как в радиусе десяти лили не оставалось ни единого живого существа. Он просто думал, что в Бэйцзяне этой дряни навалом, и хотел раздобыть для Фу Юньцзэ целый кувшин, чтобы тот пил почаще и исцелился раз и навсегда.

Сам же Фу Юньцзэ считал, что тот просто пользуется моментом, чтобы выпросить побольше добра про запас для каких-нибудь иных целей. Если бы он узнал, что Гу Линчжи с самого начала планировал залить ему в глотку весь кувшин целиком, то, пожалуй, предпочёл бы перерезать себе горло.

Замаскировавшись под стражников и затерявшись среди процессии, они под непрекращающиеся перепалки с Шэнь Лесюном благополучно добрались до Бяньцзина.

Хотя Гу Линчжи несколько месяцев носил титул наследника, как следует разглядеть Столицу ему так и не довелось. Прежде его повсюду сопровождала огромная толпа свиты, а затем он и вовсе угодил прямиком в Небесную тюрьму.

Хотя внизу уже ощущались смутные предчувствия надвигающейся бури, под защитой столичных стен всё еще царило пьянящее и расточительное великолепие — казалось, ничто не в силах потрясти это место. Сюда со всех ног бежали толпы нищих простолюдинов, рассчитывая, что даже прося милостыню здесь, они получат больше, чем где-либо еще.

И они даже не догадывались, что в случае беды первейшей жертвой станет именно Столица.

Многочисленная процессия с триумфом шествовала по главному проспекту Столицы, и прямо по ходу их движения высилась бывшая резиденция князя Су.

Некогда блиставшее былом великолепием поместье князя Су теперь было погружено в мрачную тишину и опечатано. Неизвестно по какой причине эту роскошную усадьбу так и не приспособили ни под какие другие нужды — она так и стояла пустой.

Подняв взгляд, Гу Линчжи заметил стоявший на углу павильон Шисянгэ. У входа в заведение проворных торговцев вилась длинная очередь: покойная княгиня при жизни больше всего на свете любила их освященные веками пирожные с османтусом. Гу Линчжи помнил, что стоило ему в былые дни зайти в покои Ши Коуэр, как на коробке с лакомствами обязательно красовались эти сладости, а аромат от них плыл издалека.

За всю свою жизнь Гу Линчжи познал лишь крупицы материнской любви от Ши Коуэр, и теперь, оказавшись здесь, он почувствовал, как глаза невольно защипало от подступивших слез.

Высокопоставленные сановники Дачжао, вышедшие встречать иностранных посланцев, уже прибыли к городским воротам и, расплывшись в улыбках, похожих на хризантемы, поспешили навстречу.

Местом, где император изволил принять посланцев из Бэйцзяна, на удивление оказались его личные покои, что подтверждало правдивость ходивших в народе слухов о том, что Вэй Инь при смерти.

— Посланцы Бэйцзяна Татаму и Шэнь Лесюн приветствуют Священного Императора Дачжао!

Гу Линчжи и Фу Юньцзэ, подражая жителям Бэйцзяна, прижали левую руку к правому плечу и отвесили глубокий поклон по северному обычаю.

Вэй Инь тяжело и надрывно кашлял на драконьей постели, казалось, готовый испустить дух в любую секунду. Суетившийся рядом юный евнух по привычке опустился на колени и за семенил поближе, чтобы погладить императора по спине.

— Кхе-кхе-кхе… Уважаемые… кхе, уважаемые посланцы, избавьте меня от лишних церемоний, кхе-кхе… — с трудом усевшись, Вэй Инь вновь зашелся в долгом кашле, а затем велел раздвинуть свисавшие по бокам пологи. Только теперь стало отчетливо видно, как глубоко запали щеки императора, скулы резко выдавались вперед, а лицо было покрыто печатью смерти.

Быть может, из-за бесчисленных злодеяний потомство Вэй Иня было малочисленным — подле себя он имел лишь одного сына и двух дочерей, которым не исполнилось еще и десяти лет, так что теперь при дворе повсюду плелись интриги.

— Боюсь, мне осталось жить считанные дни. Выставлять себя напоказ в таком виде — лишь позориться перед вами, почтенные гости.

Вэй Инь наконец перевел дыхание и смог выговорить фразу целиком.

— Да продлятся дни Вашего Величества в бесконечном долголетии, как можно произносить столь унылые речи? — Великий Жрец сделал знак Гу Линчжи. — Наш правитель услышал, что император хворает, и специально повелел нам с третьим принцем навестить вас и преподнести Вино Ста Ядов в надежде, что оно пойдет на пользу здоровью Вашего Величества.

Услышав название напитка, глаза Вэй Иня вспыхнули:

— Хорошо, хорошо, подайте его сюда немедленно.

В конце концов, перед лицом смерти страх ведом каждому, а в особенности — правителям.

Бережно поддерживая приготовленный заранее поднос, Гу Линчжи вышел из толпы и шаг за шагом направился к Вэй Иню.

Взгляд императора скользнул с прикрытого алой тканью сосуда с Вином Ста Ядов на лицо Гу Линчжи.

Зрачки Вэй Иня резко сузились, а пальцы в судорожном усилии впились в шелковое одеяло:

— Пятый брат?

Много лет назад, в период ожесточенной борьбы за престол между семью принцами, лишь его кровный брат по материнской линии, пятый, остался в стороне, в то время как остальные пали жертвами изощренных заговоров.

В конце концов, даже пятый брат Вэй Чунь погиб из-за амбиций и подозрительности самого Вэй Иня.

Взгляд Вэй Иня затуманился. Лицо стоявшего перед ним Гу Линчжи точь-в-точь повторяло облик его покойного отца в молодости.

Император, чей разум и без того уже был изрядно затуманен, глядя сейчас на Гу Линчжи, чувствовал себя так, будто вернулся на много лет назад, в те дни, когда братья жили в согласии, или же ему казалось, что погибший Вэй Чунь явился забрать его душу.

— Пятый брат, ты пришел за мной? — снова и снова бормотал Вэй Инь, и в его глазах блеснули слезы.

http://bllate.org/book/25271/3013834

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь