Готовый перевод The Mute Ferryman's Late Spring / Запоздалая весна: Струны наших судеб: Глава 13

Он кивнул:

— Вы где?

— На южном берегу, ветер тут просто страшный. Твой зять вернулся, есть кому за ребёнком присмотреть, вот мы с твоим отцом и вышли прогуляться.

Она повернула камеру, позволяя ему взглянуть на далёкое серо-синее небо и размытую линию моря.

Он взглянул и бросил:

— Народу много, смотрите не потеряйтесь.

— Знаем-знаем.

Она повернула камеру обратно, ещё пару раз взглянула на собственного сына и вдруг произнесла:

— Тебе ведь в этом году уже двадцать семь, да?

Хэ Чжичэн коротко ответил «угу», обычным тоном.

— Сама знаешь, ты с детства не любил с людьми обходиться и не позволял мне за тебя хлопотать. Мы же не настаиваем, чтобы ты немедленно женился, но нельзя же всё время быть одному.

Она говорила легко, словно обсуждая чужие дела:

— У твоей тётки пацан — в двадцатьшесть уже двоих поднял, Сяо Ин в этом году тоже матерью стала, а ты?

Хэ Чжичэн промолчал, опустив голову и перекинув куртку от спецовки через спинку стула.

— Я не подгоняю, просто спрашиваю: в твоем возрасте есть кто-то на примете? Кто-нибудь подходящий? Хотя бы просто дружить.

Его пальцы замерли, а затем он произнес:

— Никого нет.

— Ну тогда будь немного повнимательнее, — мать улыбнулась. — Если ты в один прекрасный день и впрямь кого-нибудь приведёшь, я привередничать не стану, лишь бы ты сам был согласен.

— Хорошо.

Она добавила ещё пару слов о том, что ела в эти дни и как устроилась, и больше ни о чём не спрашивала.

Ветер дул сильный, связь то и дело прерывалась. На полуслове отец позвал её прогуляться, и она поспешно повесила трубку.

Когда экран погас, в комнате осталось лишь тиканье часов на стене.

Хэ Чжичэн постоял немного, подошёл и повесил спецовку в шкаф. Рука только надавила на дверцу, как он внезапно замер.

Он опустил голову и пару секунд тупо смотрел на собственную ладóнь.

Он соврал.

На дорожке за зданием не смолкали цикады, вечерний ветер приносил с собой духоту, смешанную с запахом прогретой земли и молодой травы.

Хэ Чжичэн только успел повесить спецовку обратно на вешалку, как в дверь дважды постучали.

Он как раз собирался запереть шкаф, но, услышав стук, машинально приотворил дверь. В щель хлынула волна жары, принёсшая с собой аромат уличных шашлыков.

Он обернулся и увидел стоящего на пороге Ли Е: одной рукой тот опирался на тёмную куртку, а другая была засунута в карман брюк.

Он встряхнул одежду — куртка была аккуратно сложена, сухая, словно её только что сняли с солнцепека.

— Возвращаю твою одежду.

Ли Е протянул её чуть вперёд, и когда Хэ Чжичэн взял её, его кончики пальцев случайно скользнули по ткани.

Сухая, тёплая, с едва уловимым ароматом стирального порошка.

Он опустил голову, оглаживая манжеты, и тихо спросил:

— Ты постирал?

Ли Е с нагловатой улыбкой, развязно и непринуждённо ответил:

— Конечно, если не я, то кто же тебе её постирает?

Хэ Чжичэн ничего не ответил, пальцы его замерли на уголке ткани, после чего он сложил куртку вдвое и бросил её на стоявшую рядом спинку стула.

В комнате свет не горел, лишь из-за двери пробивался тусклый свет сумерек. Ли Е не уходил и не заходил внутрь — он просто стоял у входа, глядя на стул в комнате, и произнёש:

— У тебя тут прохладнее, чем на улице.

— Сзади сквозняк, — отозвался Хэ Чжичэн.

Ли Е кивнул, поднял глаза на вывеску над зданием и между делом спроил:

— У тебя тут по вечерам всегда один человек дежурит?

— Есть ночные сторожа, — ответил Хэ Чжичэн.

— О, тогда ладно, — Ли Е вздохнул и посмотрел на Хэ Чжичэна. — В тот день уходил в спешке, даже спасибо сказать толком не успел.

— Ничего страшного.

Ли Е промычал что-то в знак согласия, и вокруг снова на короткое время воцарилась тишина.

На улице всё ещё стрекотали цикады, изредка с перекрёстка с рёвом проносился мотоцикл, оставляя после себя порыв ветра.

Ли Е, похоже, тоже понял, что стоять тут бессмысленно, и пот ладонью затылок — на задней части шеи выступила испарина.

— Ну ладно, тогда я пойду, — бросил он, делая шаг назад, и добавил непринуждённым тоном: — Не буду тебе мешать.

Хэ Чжичэн кивнул, не предлагая остаться и не навязываясь проводить, и просто стоял у двери, глядя, как тот уходит.

Сделав два шага и собираясь уже повернуть, Ли Е услышал за спиной голос Хэ Чжичэна:

— Эй, ты ужинал?

— Да, лапшу с говядиной, — Ли Е обернулся и усмехнулся. — Что, хочешь угостить меня ужином?

— Нет, просто так спросил.

— Ладно, тогда я пошёл.

После этого Ли Е зашагал прочь, и звуки его шагов растворились во влажных лужах на улице, рассыпавшись на мелкие брызги.

Хэ Чжичэн опустил голову, прижал куртку к груди и пальцами осторожно разгладил заново выглаженную складку на воротнике.

О некоторых вещах вовсе необязательно говорить вслух — Хэ Чжичэн уже давно усвоил это сполна.

Это как те невыразимые тайны или несказанная боль: сколько ни изливай душу, порой это лишь приумножит тревогу, но никак не решит проблему.

То, что ушло — ушло безвозвратно, этого уже не спасти; а если полюбил, так полюбил, и в конце концов всё равно не будет счастливого конца.

Солнце начало клониться к закату.

Весна выдалась поздней, по идее, стоять такой жаре было ещё рано, но в этом году температура воздуха казалась особенно палящей — она накатывала снова и снова, не находя конца.

Дверь с грохотом распахнулась, и люди один за другим вышли наружу.

В Сючэне начиналось лето.

Старый ресторан на старой улице вновь отремонтировали: внешние стены отделали белой плиткой, но лампы внутри остались прежними — жёлтыми и тусклыми.

Встреча выпускников старшей школы. Хэ Чжичэн изначально не хотел приходить — он не из тех, кто любит ностальгировать или толкаться в шумных компаниях, но почему-то сегодня он чувствовал, что всё же должен здесь появиться.

Когда Хэ Чжичэн толкнул дверь и вошёл, в комнате уже сидел целый круг людей.

— Ой-ой-ой, гляньте, кто пришёл! Хэ Чжичэн!

В отдельном кабинете поднялся шум, несколько человек отложили палочки, кто-то дружески закидывал руку на плечо, кто-то настойчиво усаживал его за стол.

Его подтолкнули вглубь комнаты, а в ушах слились воедино возбуждённые голоса и смех множества знакомых лиц.

— А я уж думал, ты не придёшь! Ну ты и даёшь, столько времени в Сючэне — и ни на одной встрече не показался.

— Слышал, ты теперь в похоронном бюро трудишься? Ну ты и терпелив.

— Чжичэн у нас тот ещё ледышка, в детстве слова из него не вытянешь, если кто обидит, а уж раз пришёл — значит, оказал уважение.

Хэ Чжичэн улыбнулся, но не успел ничего объяснить, как его усадили в самом углу, у стены.

Он перевёл телефон в беззвучный режим, положил его на край стола, на мгновение задержал взгляд на пивной бутылке, а затем отвёл глаза.

— Эй, кстати, а этот... где?

Сидевший в углу парень зажал палочками кусок мяса и вдруг нахмурился:

— А почему Цао Ичэнь не пришёл? Раньше он всегда всех созывал с большим усердием.

При этих словах за столом вдруг на мгновение воцарилась тишина.

Даже стук палочек о чашки замедлился наполовину.

Сидевший по левую руку от Хэ Чжичэна одноклассник взял бокал и с некоторым смущением прокашлялся:

— Да он... у него на работе завал, наверное, в командировке.

— Ага, точно, в командировка, — сидевшая напротив девушка тоже поспешила согласиться, но при этом отвела глаза.

Никто больше не стал продолжать.

Хэ Чжичэн не поднимал головы; взяв палочками ломтик корня лотоса, обмакнул его в соус и принялся есть.

Свет падал на его профиль — бледный, отстранённый, лишённый всяких эмоций.

Вскоре принесли алкоголь.

Никто не спрашивал, будет ли он пить, все лишь настойчиво подливали.

Хэ Чжичэн не стал отказываться, взял бокал, приподнял его и сказал:

— Ладно.

В комнате запах гари от еды смешивался с ароматом алкоголя, и даже работающий кондиционер не спасал от духоты. Он почти ничего не ел, желудок был пуст, и после трёх рюмок его быстро начало подташнивать.

Хэ Чжичэн не хотел плыть по течению этой обстановки, но сегодня он шёл на это добровольно. Он не уклонялся: рюмка за рюмкой, с лицом спокойным и неизменным во взгляде.

Сидящие за столом принялись подначивать:

— Хэ Чжичэн, сегодня ты на себя не похож, прямо как будто подменили.

Кто-то рассмеялся:

— Не иначе как завёл кого-то в последнее время?

Он ничего не ответил, лишь молча перевёл дыхание, сжав пальцами край бокала до побеления костяшек.

Телефон вибрировал. Он бросил беглый взгляд на экран — незнакомый номер, отвечать не стал.

Блюда продолжали подавать, смех становился всё громче и беспорядочнее: кто-то вспоминал прошлые нелепые случаи, кто-то — кто за кем безуспешно бегал, а кто-то — кто уже успел развестись и теперь растит ребёнка в одиночку.

Фраза за фразой — всё это было самой обычной, заурядной жизнью уездного городка последних лет.

Он слушал, но чувствовал себя бесконечно далёким от всего этого.

Свет из абажура лился вниз, ярко освещая жирный блеск на лицах каждого. Глядя на собственную тень перед собой, он вдруг кое о чём вспомнил.

Он уже очень давно вот так не сиживал среди людей, слушая чужие разговоры.

Но сегодня ему казалось, что это даже неплохо — по крайней мере, не нужно говорить самому. И никто не обращает внимания на то, перебрал он с алкоголем или нет.

Пирушка затянулась до поздна, но люди разошлись быстро.

Кто-то со смехом махал на прощание руками, кто-то поддерживал захмелевших приятелей, направляясь к выходу в переулок, а кто-то присел у стены, беззаботно листающие ленту коротких видеороликов и заливисто хохоча.

Хэ Чжичэн стоял в тени, чувствуя, как дыхание становится чуть тяжелее.

Воздух у входа в ресторан был влажным и спёртым, смешанным с чадом уличных шашлычных. Постояв немного, он запрокинул голову и посмотрел на небо.

Звёзд не было.

Небо висело низко, казалось, вот-вот пойдёт дождь.

Он медленно побрел вглубь переулка. По обеим сторонам тянулись старые жилые дома, на стенах пестрели облезлые по краям объявления об аренде, а электрощитки монотонно гудели.

Дойдя до мусорного бака, он остановился.

Опустил голову, согнулся в поясе, уперевшись руками в колени, пока в горле не поднялась волна жара. Вырвать его не стоило труда, но его лишь дважды смутило сухими позывами, во рту появился горький привкус, а желудок сжался, словно от судороги.

Выпрямившись, он смахнул со лба испарину, а в глазах защипало.

Достав телефон, он пару секунд тупо смотрел на экран. Пролистав список контактов, он в конце концов остановился на одном имени.

Хэ Чжичэн долго вглядывался в него, не понимая до конца, зачем вообще собирается звонить. Просто хмель ударил в голову, в мыслях царил полный кавардак, а переполнявшие эмоции напоминали прибывающую воду, которой некуда было выплеснуться, и оставалось лишь в отчаянии стучать наугад в глухую стену.

Он нажал кнопку вызова.

Телефон прозвонил дважды, но никто не ответил. Он даже не был уверен, который сейчас час, и понятия не имел, дома ли Ли Е, не спит ли.

На третьем гудке Хэ Чжичэн уже хотел сбросить вызов, но пальцы не послушались.

Тут же линия ожила.

— Алло? — голос звучал слегка хрипло.

Хэ Чжичэн молчал, чувствуя, будто в горле застёл ком, а винно-алкогольная муть тяжело давила на грудь.

— Алло? — голос на том конце стал тише, с отчётливыми нотками сонной дремоты. — Кто это?

http://bllate.org/book/25253/3010467