Готовый перевод Rose's Fall Anna's Carrot / Падение розы: Настойчивый скульптор: Глава 18

Цинь Чжихань выпрямился, глядя в автомобильное окно, а его грудь тяжело вздымалась.

Тан Хао глубоко вздохнул, завёл машину и тронулся вслед за потоком транспорта.

Оба сцепились в объятиях еще от самого лифта.

Тан Хао приобнял Цинь Чжиханя за талию и, покусывая его за шею, увлёк за собой вперёд.

От прихожей до спальни одежда была разбросана по всему полу, а очки Цинь Чжиханя отлетели под кровать.

Яркий свет в комнате обнажал каждую реакцию Цинь Чжиханя, и Тан Хао, посасывая его мягкую мочку уха, прошептал:

— Цинь Чжихань, назови моё имя.

Цинь Чжихань дрогнул губами:

— Тан Хао…

— Умничка, продолжай.

— Тан Хао… м-м… Тан Хао…

Тан Хао никогда еще не слышал, чтобы его имя звучало так прекрасно; всего два слога в устах Цинь Чжиханя переливались тысячей оттенков.

Это ощущение казалось невероятным — словно в глазах этого мужчины существовал только он один, словно тот принадлежал только ему.

Каждый раз, когда Цинь Чжихань произносил его имя, это было всё равно что оставлять зарубку в самых глубинах чужой души. Тан Хао сжимал талию Цинь Чжиханя и тоже ласково звал его по имени, и их имена сплетались воедино под сладкие, томные вздохи…

Учитывая, что рано утром Цинь Чжиханю предстояло лететь на самолёте, Тан Хао не стал перегибать палку. Немного отдохнув после душа, посреди ночи они поднялись собирать чемоданы.

У Цинь Чжиханя от усталости слипались глаза, и он, уткнувшись носом в кровать, руководил тем, какие вещи Тан Хао должен сложить в чемодан.

— Те две рубашки слева, нужен тёмно-серый галстук, возьми пять пар трусов из комода, носки все белые, а туалетные принадлежности я завтра сам соберу.

Тан Хао отыскал всю названную одежду, уселся на пол и, аккуратно складывая каждую вещь одну к одной, уложил их в чемодан.

Возможность даже в командировке получить помощь сборы вещей навела Цинь Чжиханя на мысль: о какой жене может идти речь, если у него есть такое сокровище, чего еще желать?

Складывая одежду, Тан Хао произнёс:

— Цинь Чжихань, как бы сильно ты ни был занят, ты должен докладывать мне о своём расписании каждый день, понял? Если вздумаешь играть со мной в прятки и исчезнешь, я прилечу и притащу тебя обратно.

Цинь Чжихань хмыкнул:

— А ты будешь мне отчитываться?

— А то, конечно буду, — с совершенно естественным видом ответил Тан Хао.

Закончив сборы, Тан Хао выставил чемодан к дверям, вернулся, выключил свет, нырнул под одеяло и, закинув руки и ноги, крепко прижал Цинь Чжиханя к себе.

— Теперь у тебя есть хозяин, веди себя прилично в поездке, никаких интрижек на стороне, нечего шашни крутить, — принялся Тан Хао наставлять Цинь Чжиханя мягким поучительным тоном.

Цинь Чжихань с удобством устроился на груди у Тан Хао и, прикрыв глаза, промолвил:

— Какой еще хозяин? Месячный срок еще даже не истёк, не занимайся самодеятельностью.

— Что ты имеешь в виду? Цинь Чжихань, зря я только что тебя жалел! Надо было сделать так, чтобы ты завтра из дома выйти не смог, чтоб неповадно было языком молоть!

С этими словами Тан Хао потянулся стянуть с него штаны, и Цинь Чжихань торопливо вцепился ему в руку:

— Хватит баловаться, я жутко хочу спать, будешь дурачиться — пойдёшь ночевать в коридор.

Скрежеща зубами от досады, Тан Хао ущипнул его за бок:

— Говори, есть у тебя хозяин или нет?

Зная, что пока он не успокоит этого парня, уснуть ему не дадут, Цинь Чжихань приподнялся, обнял его за шею и легонько чмокнул в губы:

— Есть, доволен? А теперь давай спать.

Но Тан Хао всё еще не успокоился и, недовольно ворча, потёрся носом о шею Цинь Чжиханя:

— Тогда скажи, чьей ты принадлежишь?

Цинь Чжихань уже валился с ног от усталости. Уткнувшись в объятия Тан Хао и чуть гнусавя спросонья, он заговорил тихим голосом, словно баюкая малого ребёнка:

— Твой… Тот самый засранец по имени Тан Хао…

Только после этого Тан Хао остался полностью удовлетворен и, прижимая к себе любимого человека, погрузился в глубокий сон.

Когда будильник разбудил Цинь Чжиханя, Тан Хао уже поднялся. Умывшись, он вышел из спальни.

Заботливый мистер Тан уже приготовил завтрак, а вчерашняя одежда со вчерашнего вечера уже крутилась в стиральной машине.

Цинь Чжихань подумал, что если дело пойдет так и дальше, то до сытой и ленивой жизни, где ему всё подают на блюдечке, рукой подать.

Ши У выпустили наружу. Оно полностью оправилось, успокоилось и теперь подбежало потереться о ноги Цинь Чжиханя.

— Твою собаку до сих пор держат на передержке в ветклинике? — спросил Цинь Чжихань, направляясь на кухню.

Тан Хао притянул его к себе, требуя утренний поцелуй, а затем ответил:

— Ага, сейчас заберем.

— И тебе не совесть не жалко? Сдал на передержку и бросил на столько дней.

— Она уже привыкла. Каждый раз, когда я уезжаю, я оставляю её там. Ей там живется даже лучше, чем со мной: и кормят отменно, и друзья есть, она давно уже забыла дом родной.

— Как её зовут? Сколько ей?

— Мутоу, два года.

— Такая большая? — ту маленькую собачку он мог запросто удержать на одной ладони, ни за что не скажешь, что ей уже два года.

— Ну да, декоративные породы вырастают до таких размеров.

— У тебя в машине до сих пор валяется её статуэтка, сразу видно, что ты её очень любишь.

Тан Хао кивнул:

— Иди завтракать.

Эта собака прошла с ним через самый мучительный период его жизни, конечно, он был привязан к ней. Но говорить об этом Цинь Чжиханю не стоило — этот человек ужасно ревнив, узнай он правду, опять начнет дуться.

Закончив трапезу, Цинь Чжихань принял звонок от ассистента, который уже ехал за ним, чтобы отвезти в аэропорт.

Бросив взгляд на Тан Хао, Цинь Чжихань произнес:

— Не нужно, езжай сразу туда. Я сам доберусь, проверь, всё ли взял, увидимся в аэропорту.

Чем ближе подходило время отъезда, тем сильнее Тан Хао не хотел его отпускать.

Пока Цинь Чжихань собирал вещи, Тан Хао таскался за ним по пятам, обхватив за талию. Цинь Чжиханю было крайне неудобно двигаться с таким огромным «брелком» наперевес, а разжать его пальцы не получалось, оставалось только смиренно игнорировать наглеца.

На самом деле Тан Хао страшно боялся. Время для командировки Цинь Чжиханя выдалось крайне неудачным: он с таким трудом добился за эти дни уговорами и лаской, что тот перестал избегать его прикосновений, а вчера даже проявил инициативу.

Стоило Цинь Чжиханю уехать, как у него появлялось время остыть и всё обдумать, и кто знает, не встретит ли он его по возвращении ледяным холодом.

— Я поехал, присмотри за Ши У, — бросил Цинь Чжихань и уже собрался выходить.

Тан Хао протянул руку, накрыл его ладонь на дверной ручке и жадно поцеловал, словно пытаясь заранее взять плату за поцелуи на всё время разлуки.

Ощутив его беспокойство, Цинь Чжихань ласково потрепал его по щеке, успокаивая:

— Я еду работать, мне некогда крутить шашни, выкинь глупости из головы.

Тан Хао, словно крупный пёс, ластящийся к хозяину, потерся лбом о его ладонь:

— Береги себя.

— Знаю.

Цинь Чжихань вышел из машины, а Тан Хао вытащил из багажника чемодан и подкатил к нему. Взявшись за ручку, Цинь Чжихань бросил «пока» и направился к зданию терминала.

Засунув руки в карманы, Тан Хао неотрывно смотрел на прямую спину Цинь Чжиханя, пока тот не дошел до входа, где его уже ждал помощник. Младший ассистент подхватил чемодан, и оба скрылись из виду, после чего Тан Хао сел в машину и уехал.

Поднявшись на борт самолёта, Цинь Чжихань перевел телефон в авиарежим и подключился к беспроводной сети. Не прошло и минуты, как ему прилетел стикер от Тан Хао с плачущим щенком.

Цинь Чжихань невольно усмехнулся и в ответ отправил ему картинку с поглаживанием по голове.

Путь из Аньси в Харбин занимал пять часов, и Цинь Чжихань, отрегулировав кресло, проспал всю дорогу до самого пункта назначения.

Недостаток сна из-за двух дней бурной ночной жизни наконец-то удалось восполнить.

Помощник замер на секунду, подавая шефу пальто. Он уже больше года работал с генеральным директором Цинем и сопровождал его во множестве командировок, прекрасно зная, как именно тот привык складывать вещи в чемодане. Но сегодня порядок был совершенно иным.

Очевидно, что этот багаж собирал вовсе не сам директор, однако лезть в чужую личную жизнь подчиненный не смел, поэтому он просто молча протянул верхнюю одежду Цинь Чжиханю.

— Спасибо. — Накинув пальто, Цинь Чжихань вышел из самолета.

Температура в Харбине оказалась намного ниже, чем в Аньси. Стоял уже ранний июнь, но из-за недавно прошедшего дождя в порывах ветра чувствовалась прохлада.

Стоило ему выйти из рукава, как Цинь Чжихань сразу заметил Гу Цзинвэня.

Гу Цзинвэнь был его соседом по комнате в университете и хорошим другом. Будучи уроженцем северных мест, он отличался открытым и живым нравом, а после выпуска предпочел стажировку в компании Тяньчи Фармасьютикал, расположенной недалеко от родных мест.

Если Шэнвэй была одной из ведущих фармацевтических корпораций в центральном регионе, то Тяньчи считалась крупнейшим игроком на севере. Несложно было догадаться, что давление на Гу Цзинвэня в компании было ничуть не меньше, чем на Цинь Чжиханя, и усилий ему пришлось приложить немало, чтобы закрепиться там.

Между Цинь Чжиханем и Гу Цзинвэнем установилась крепкая мужская дружба на основе взаимного уважения.

В студенческие годы они неизменно шли в первой двойке потока, а после устроились в крупные компании. Выходцы из самых обычных семей, пробившиеся наверх собственным трудом, они прекрасно понимали положение друг друга без лишних слов.

Гу Цзинвэнь радушно шагнул навстречу и похлопал Цинь Чжиханя по плечу:

— Полгода не виделись, а ты всё хорошеешь. Как при нашем-то рабочем ритме тебе удается молодеть с каждым днем?

Цинь Чжихань улыбнулся:

— Ну ты мастер язык распускать. Я всю дорогу в самолете проспал, плечо теперь отлежал, какое там молодеть — организм уже намекает на старость.

Помощник Гу Цзинвэня забрал их чемоданы, и вся компания направилась к парковке.

— Это проще простого, — весело отозвался Гу Цзинвэнь. — Дел на сегодня больше нет, вечером отвезу тебя попробовать нашу местную банную культуру, тебя там помнут как надо — вся усталость мигом испарится.

С появлением в последние пару лет коротких видеороликов в сети здешние банные традиции стали широко известны. Цинь Чжихань не против был бы их опробовать, но, вспомнив следы на своем теле, покачал головой:

— Давай в другой раз, сам знаешь, мы не привыкли, когда кто-то посторонний смотрит во время водных процедур.

Помня, как сильно Цинь Чжихань дорожил личным пространством в студенческие годы, Гу Цзинвэнь рассмеялся:

— Не бойся, сейчас везде премиум-клубы, отдельные кабинеты, никто твою приватность не нарушит. Поехали со мной, не пожалеешь.

— Цзинвэнь, давай сначала о делах.

— Поехали-поехали, сначала поедим, а за обедом всё обсудим.

Как раз наступило время обеда, и Гу Цзинвэнь отвез Цинь Чжиханя в забронированный ресторан.

— Чжихань, у меня есть две новости — хорошая и плохая, с какой начнем? — поинтересовался Гу Цзинвэнь.

Цинь Чжихань на мгновение замер:

— Давай с плохой.

— Плохая новость заключается в том, что наш босс сейчас занят зарубежными делами, так что увидеться с ним в эту поездку, скорее всего, не получится.

Цинь Чжихань нахмурился. Он приехал сюда ради встречи с главой Тяньчи, и если бы увидеться с ним не представлялось возможным, Гу Цзинвэнь мог бы прямо сказать об этом, избавив его от лишней дороги.

Однако, судя по тому, как он знал Гу Цзинвэня, тот не был человеком, способным поступать столь опрометчиво.

http://bllate.org/book/25246/3009829

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь