Готовый перевод The Young Lord Admits His Mistake to the Wrong Fiancé Today / Наследный принц снова ошибся невестой: Глава 17

В Клане Цзян оставалось еще множество девиц, и их репутация никак не могла пострадать из-за Седьмой мисс Цзян.

Что же до того, почему Цзян Саньлан додумался решить вопрос путем сватовства, то произошло это, разумеется, потому, что некто подсказал ему: в Поместье графа Шэнъюань как раз подыскивают для старшей барышни хорошую, счастливую и угодную сердцу партию. Ради этой партии в Поместье графа Шэнъюань даже отправили любимую кошку старой госпожи, чтобы задобрить младшего господина из Рода Сюэ.

Разумеется, Цзян Саньлан не мог и сомневаться в том, что Поместье графа Шэнъюань охотно пожертвует малой толикой выгоды в обмен на замужество, не уступающее союзу с Сюэ Тинчжоу.

В конце концов, если бы о поступке Седьмой мисс Цзян, столкнувшей человека в воду, стало широко известно, за счастье было бы просто не нажить между двумя кланами вражды, какая уж тут свадьба.

Поэтому Цзян Саньлан был твердо уверен: ради желанного брака Поместье графа Шэнъюань предпочтет скрыть истинную правду о падении в воду.

Возможно, этот Цзян Саньлан даже вообразил, будто проявил чудеса находчивости, и счел огромной заслугой перед собственным родом то, что ценой ничтожного брака ему удалось спасти репутацию всей семьи.

Таковы они — надменные, самонадеянные, стоящие на недосягаемой высоте и при этом глупые отпрыски знатных кланов.

Он и в мыслях не допускал: с какой стати Седьмая мисс Цзян вдруг ни с того ни с сего стала бы сталкивать кого-то в воду?

Ее просто-напросто намеренно вывели из себя.

А слухи о том, что старшая барышня из Поместье графа Шэнъюань остра на язык и говорит сплошными крылатыми фразами, возникли вовсе не на пустом месте.

Шан Цзинь опустил взгляд.

Тонкие длинные ресницы скрыли ледяной блеск на дне глаз.

………

Сяо Чжао вдруг заинтересовался логикой поступков брата и сестры из Клана Цзян и слегка изогнул губы:

— Цзян Саньлан поистине душой и сердцем понимает барышню Цюй: стоит ей оказаться в уезде Синин, как Цзян Саньлан тут же примчался из Юэцзина, чтобы вовремя спасти красавицу в беде.

— В эти дни мы и так находились в уезде Синин. — Цзян Саньлан знал его происхождение и выказывал Сяо Чжао некоторое уважение, отвечая на его вопрос. — Всё вышло случайно, пусть наследный княжич не смеется над недостойным.

— Третий молодой господин Цзян и впрямь держится скромно. Если бы не эта история, Гу даже не ведал бы, что ты пожаловал в Синин.

Услышав это, Цзян Саньлан выглядел несколько смущенным.

Они прибыли в уезд Синин потому, что здесь находился младший господин из Клана Сюэ, Сюэ Тинчжоу. Старший брат заподозрил, что поездка Сюэ Тинчжоу в Синин связана с приказами Принцессы Цинхэ, и велел ему вести тайную слежку. Однако Седьмая мисс, воспылавшая страстью к привлекательной и ветреной внешности Сюэ Тинчжоу, прознала об этом и увязалась следом.

Однако за все эти дни они даже тени Сюэ Тинчжоу не видали.

Стоило брату и сестре услышать, что Сюэ Тинчжоу, возможно, пожалует на Пир Персиковых Цветов, как они решили появиться там инкогнито. Кто бы мог подумать, что на берегу пруда Ци Нянь столкнется со старшей барышней из Поместье графа Шэнъюань. Седьмая мисс отличалась гордым нравом, а тут еще до нее дошли слухи, будто Поместье графа Шэнъюань намерено обручить старшую барышню с Сюэ Тинчжоу. Неизвестно, из-за чего именно они сцепились словесно, но в пылу спора Ци Нянь сгоряча столкнула соперницу в воду.

Цзян Саньлан, который как раз шел по краю персикового сада в сопровождении девицы из семьи уездного начальника, увидев, что его младшая сестра сбросила человека в воду, бросился на помощь, даже не раздумывая.

Размышляя впоследствии, как лучше уладить случившееся, он украдкой взглянул на дочь начальника уезда и вспомнил о брошенных ею в непринужденной беседе словах: мол, в Поместье графа Шэнъюань подыскивают для старшей барышни достойную партию.

Именно так и родилась разыгранная перед этим сцена.

Эта тайная поездка не принесла абсолютно ничего, да вдобавок еще и собственный брак пошел прахом.

В итоге слова Сяо Чжао отозвались в душе Цзян Саньлана неприятным осадком.

Ему оставалось лишь неопределенно бросить:

— Отправились развлечься, не стоит привлекать лишнего внимания.

Оговорившись, он сообразил, что подобное оправдание выглядит шатко: знатные особы во время путешествий издавна привыкли передвигаться с великим шумом и помпой. Раньше Цзян Саньлан неизменно выезжал в сопровождении породистых скакунов, роскошных повозок и туч слуг, поэтому он поспешно добавил:

— Старшие в роду тоже поручили кое-какие дела, велели разобраться на месте.

Досказав это, он снова счел, что лучше бы вовсе молчал, и на мгновение ощутил досадное скребущее чувство.

Сяо Чжао усмехнулся. В этой улыбке таился легкий, едва уловимый холодок, только Цзян Саньлан ничего не заметил.

Шан Цзинь же уловил малейшую перемену в его выражении лица — вернее сказать, он с самого утра не сводил с Сяо Чжао беспристрастного взгляда.

Затея сегодняшнего дня потребовала огромных усилий, но устраивали ее вовсе не ради Цзян Саньлана и не ради старшей барышни из Поместье графа Шэнъюань — целью был Сяо Чжао.

Тому требовалось как можно скорее прибыть в столицу, а значит, отравление Сяо Чжао нуждалось в благовидном объяснении.

Ответом, предложенным Шан Цзинем, стал Цзян Хуэйтин.

Но они оба, и он, и Сяо Чжао, прекрасно знали, что на деле всё обстояло иначе.

Поскольку первый яд Сяо Чжао принял собственной рукой, истинного злоумышленника в том деле отыскать не удастся вовеки.

Да и Сяо Чжао вовсе не нуждался в настоящем преступнике.

Ему требовался подходящий кандидат на эту роль, способный полностью его удовлетворить.

Поэтому Шан Цзинь расставил сети так, чтобы Цзян Саньлан появился перед глазами Сяо Чжао в самый нужный момент.

Люди их круга от природы подозрительны и верят лишь собственным выводам, а потому эта ловушка внешне казалась совершенно не связанной с Сяо Чжао. Однако в конечном счете цепь наслоившихся обстоятельств неизбежно привела к тому, что Цзян Саньлан попросту не мог толком объяснить, какого беса его понесло в уезд Синин.

И вот это уже стало главной проблемой.

В конце концов, уезд Синин был самым обыкновенным местом, в котором, кроме Сяо Чжао, не было ровно ничего особенного.

Само присутствие Цзян Саньлана в Синине незримо, исподволь намекало на то, что Цзян Хуэйтин не так уж и чист перед законом.

Для Сяо Чжао раз уж подлинного злодея найти всё равно не светило, формулы «не безгрешен» оказалось вполне достаточно.

Даже если в дальнейшем вдруг выяснится, что деяния Цзян Саньлана не имеют ни малейшего отношения к отравлению, какая в том разница? В конце концов, виновного отыскал Ли Чжэньшу.

Раз ответ «преступник — Цзян Хуэйтин» пришелся ему по душе, Сяо Чжао больше не станет оспаривать результаты расследования Ли Чжэньшу, дело закроют, и он тронется в путь до столицы.

Станет ли Сяо Чжао терзаться подозрениями?

На Пир Персиковых Цветов напросился сам Сяо Чжао, к беседке у искусственной горки его тоже притащил Сяо Чжао.

Шаг за шагом — всё исполнялось по его собственному почину.

Шан Цзинь вышел из внутренних покоев. Жена уездного начальника под руку с младшей дочерью как раз проходила мимо в сопровождении толпы знатных дам и барышень, оставляя после себя шлейф тончайших ароматов. Проходя мимо него, младшая дочь уездного начальника быстрымоуголкому рта тронула улыбку и лукаво моргнула.

Весеннее небо синело без единого облачка, дневное светило лило мягкий свет, а издалека доносился принесенный Восточным Владыкой прохладный аромат диких персиков; нежно-розовые лепестки раскачивались на ветру и падали на его рукава.

Он едва заметно улыбнулся.

Цзян Саньлан добился своего и сберег семейную честь, старшая барышня из Поместье графа Шэнъюань обрела желанный брак, Седьмая мисс Цзян по возвращении домой наверняка угодит под домашний арест, а Сюэ Тинчжоу получит передышку и отделается от ее назойливости. Ли Чжэньшу благополучно доведет дело до конца, Сяо Чжао получит устроившего его злодея, а сам он сможет беспрепятственно продолжать свой замысел.

Благоденствие для всех.

Жаль только, что Цзян Хуэйтину, судя по всему, придется знатно попортить нервы из-за этой парочки не слишком сообразительных брата и сестры.

Шан Цзинь обернулся. Сяо Чжао стоял неподалеку, прислонившись к косяку и наблюдая за ним; в пальцах он рассеянно вертел пышную ветвь цветущего персика.

Их взгляды встретились.

Шан Цзинь тотчас же равнодушно отвел глаза.

Если Сяо Чжао желает сыграть с ним в партию, для начала ему следовало бы выбраться за пределы доски.

Иначе он так и останется всего лишь пешкой в чужих руках.

Примечания автора:

Мир, в котором пострадал один лишь Цзян Хуэйтин (х)

Глава 16. С лукавой улыбкой на устах

После того как все разошлись, в комнате остались лишь старая госпожа из поместья графа Шэнъюань да недавно спасенная из воды Цюй Жироу.

Старая госпожа сбросила с лица мягкую, добросердечную улыбку, перевела взгляд на бледную, но с сияющими миндалевидными глазами внучку и тихо постучала накладным ногтем по колену. Тяжелым голосом она произнесла:

— Жоу-нян, скажи бабушке правду: неужто падение в воду и впрямь было простой случайностью?

Если вдуматься во все причины и следствия сватовства Цзян Саньлана, от них разило странностью. По мнению старой госпожи, всё выглядело так, будто он отчаянно пытался что-то прикрыть.

Цюй Жироу стремительно закусила уголок губ, слабая и едва заметная усмешка тут же растаяла без следа, но ответа не последовало.

………

Старая госпожа похлопала ее по руке:

— И я, и твой отец желаем тебе удачного замужества, но еще больше бабушка хочет, чтобы после свадьбы ты жила в достатке и не знала горьких обид.

Выбирая жениха для старшей внучки, старая госпожа взвешивала всё до мелочей, пока не остановила выбор на младшем сыне клана Сюэ: хоть он и страдал недугом глаз, но купался в семейной любви и баловстве.

По совести говоря, Сюэ Тинчжоу выглядел куда предпочтительнее Цзян Саньлана.

— Но если ты и впрямь довольна Цзян Саньланом, выдать тебя за него тоже неплохо. Клан Цзян чтит порядки, притеснять тебя не станут. — Смягчив тон, проговорила старая госпожа, а затем ее взгляд вновь стал острым и пронзительным: — Только в таком роду, стоит тебе оступиться хоть на шаг, сыщется тысяча и один способ сжить тебя со свету!

Эти слова словно напугали Цюй Жироу: она опустила голову и тихо промолвила:

— Раз Цзян Саньлан согласился взять меня в жены, скорее всего, он надеется, что я не стану сводить счетов с седьмой девицей из клана Цзян за то, что она столкнула меня в пруд.

Уголки губ старой госпожи презрительно опустились вниз, она допытывалась:

— И никаких иных причин нет?

— …Я не знаю, — нерешительно протянула Цюй Жироу.

Вид у нее был самый что ни на есть невинный — словно она и вправду не ведала ничего лишнего, и камень с души старой госпожи наконец упал. Само по себе купание в пруду — пустяк, более того, случившееся можно повернуть как вину самого Клана Цзян, и впредь Цзян Саньлан будет вынужден уступать ей во всем.

Только теперь старая госпожа искренне и от всей души возвеселилась:

— Раз других причин нет, то и думать о них нечего. К тому же девчонке вроде тебя о таком и вовсе знать не положено. Как только доложим об этом твоим отцу и матушке, примемся за дело и хорошенько соберем тебе приданое. Бабушка приберегла для тебя знатные вещицы, давно их для этого держала.

Услышав это, нежный румянец разлился от самой шеи Цюй Жироу дочела, точно лепестки раннего персика; смущенная и робкая, она медленно опустила длинные ресницы, скрывая глубокий мрак на дне глаз.

Разумеется, ей было прекрасно известно о выходке Седьмой мисс Цзян, и она оставалась лишь безвинной девой, пострадавшей от чужой злобы.

Ей же хотелось знатного происхождения и жениха, за которого не стыдно показаться людям. Сюэ Тинчжоу ответил отказом, но вместе с тем подарил ей редкий шанс. В конце концов, она и сама не горела желанием идти замуж за слепца: если бы ее будущий муж не сумел оценить по достоинству ее красоту, разве не зря она обладала столь прекрасным лицом?

Ее не волновало, какие интриги они плетут, ее заботило лишь то, что она сможет урвать для себя.

Цюй Жироу прильнула к плечу старой госпожи и с трогательной нежностью выдохнула:

— Бабушка... — в ее глазах заиграли манящие, полные страсти искорки.

………

В постоялом дворе та самая ветвь персикового цвета, принесенная Сяо Чжао, одиноко торчала в синей фарфоровой вазе с золотой росписью, украшенной узором сплетенных ветвей.

Шан Цзинь бросил на нее беглый взгляд и усмехнулся:

— Наследный княжич изволил отправиться на пир и вернулся всего с одной этой веткой?

— Разумеется, не только с ней. — Сяо Чжао постучал согнутым пальцем по столешнице.

На его резких, выразительных чертах лица застыла глубокая задумчивость. Ничего не говоря Ши Ци о третьем господине Цзян, он прямо спросил:

— Что Ши-сеньян ведает о самой Принцессе Цинхэ?

http://bllate.org/book/25231/3007325

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь