Готовый перевод Glass Sticker / Стеклянные наклейки: Игры на выживание: Глава 11

Только Ли Сицзи, эта глупая собака, воспринимал подобные слова всерьёз.

Он подавил смешок в горле, его плечи мелко подрагивали — ни капли враждебности, лишь чистое, ничем не разбавленное веселье.

Стоило Се Цзюаню улыбнуться, как Ли Сицзи тут же терял желание говорить; он запрокинул голову и осушил половину клубничной газировки, сминая жесткую жестяную банку в руке с громким хрустом.

Из-за сделки с Ли Минхуэем Се Цзюань никогда бы не сказал Ли Сицзи правду, но и полностью лгать ему не хотелось — в конце концов, кто сможет без малейшего осадка смиренно проглотить все обиды?

В конце концов, в тот вечер в тихом переулке его душа оказалась затуманена, и Се Цзюань не мог отрицать, что так легко проникся к Ли Сицзи симпатией.

Просто тот был одарен столь прекрасной внешностью и появился именно тогда, когда был так нужен — с этого всё и началось.

Се Цзюань никогда не думал, что они снова встретятся с Ли Сицзи, и уж тем более не помышлял о том, что когда-нибудь они смогут сидеть вот так рядом. Он всегда отчетливо понимал, что ему с Ли Сицзи не по пути.

Се Цзюань совершенно точно не собирался задерживаться. Он кивнул, поддакивая словам Ли Сицзи:

— Это точно. Раз ты в Минмао, я и сам туда не хочу, мы уже наговорились друг другу достаточно.

Ли Сицзи не хотел ударить в грязь лицом:

— Думаешь, ты мне не надоел?

— Заметно.

Се Цзюань не стал отрицать его слов.

И снова то же самое: показная зрелость Се Цзюаня заставляла Ли Сицзи выглядеть жутким самодуром.

Любые дальнейшие разговоры казались неуместными. Ли Сицзи тщательно изучил биографию Се Цзюаня и внезапно вспомнил про его долги.

— Насчет долгов твоей семьи… — наученный горьким опытом, он задал этот вопрос с явной нерешительностью, ведь тема была щекотливой.

Се Цзюань покачал банку с газировкой и протянул:

— Боишься, что я сбегу и стану вешаться у вас на шее?

Ли Сицзи поперхнулся. Он вовсе не это имел в виду, просто хотел спросить безо всякого умысла.

Но Се Цзюань лишь усмехнулся:

— Шучу я.

У него было множество секретов, и как бы Ли Сицзи ни пытался расспрашивать, выведать хоть что-то из Се Цзюаня было невозможно. Ли Сицзи же от его слов лишь разозлился от смущения, и его мочки ушей слегка покраснели.

День объявления результатов выдался жарким: чат класса пестрил сообщениями, летящими одно за другим. Все только и делали, что отмечали друг друга через упоминания, обсуждая, где поужинать вечером. Телефон Се Цзюаня тоже разрывался весь день.

Наконец, около пяти часов вечера выбор пал на ресторан с морепродуктами по системе шведского стола. Баллы Се Цзюаня были скрыты — точных цифр он не знал, но поступление в Чжоуский университет казалось решенным делом.

Классный руководитель даже заглянул специально, чтобы расспросить его, а узнав новости, отправил подряд несколько «отлично, отлично, отлично». Казалось, он был невероятно рад и настойчиво звал Се Цзюаня на ужин, обещая угостить за свой счет.

Последний год с лишним Се Цзюань держался в классе особняком и редко участвовал в общих мероприятиях, но сегодня был последний общий сбор за всю школьную пору, и Се Цзюань пообещал, что обязательно придет вовремя.

Стоило немного постоять снаружи ресторана, как спина мгновенно покрылась испариной. На Се Цзюани была серая футболка, и на спине проступили темные пятна от пота.

Возможно, из-за скорого расставания все ученики стали невероятно оживленными. Едва Се Цзюань переступил порог, староста тут же схватил его за запястье и потащил к забронированному столу.

Заметив Се Цзюаня, классный руководитель похлопал его по плечу и посадил рядом с собой:

— Ай да молодец! Я же говорил, я верил, что у тебя всё получится.

Се Цзюань поднял стакан с напитком и чокнулся с ним:

— Большое спасибо за заботу, я…

— Ой, — классный руководитель чокнулся с ним в ответ, прерывая Се Цзюаня, — давай без сентиментальностей. Главное, чтобы у тебя всё было хорошо, а уедешь учиться — обязательно береги себя.

Обстоятельства в семье Се Цзюаня были слишком сложными, и учитель не знал, что еще добавить: слова вертелись на языке, но в итоге свелись лишь к этой фразе.

Кисло-сладкий сок обожгнал горло, и от этого даже в груди защемило. Се Цзюань вдруг понял, что уже очень давно не слышал подобной заботы от старших, и это вызвало у него странное чувство дезориентации, словно он заново устанавливал связь с внешним миром.

В самый разгар ужина все дружно закричали, что хотят выпить. Раз уж это были последние посиделки, им позволили расслабиться, и даже Се Цзюань немного пригубил алкоголя.

После ужина не было и восьми часов, и несколько десятков учеников уже начали строить планы на продолжение вечера. Судя по всему, они собирались гулять до упаду — лица у всех раскраснелись, а возбуждение просто зашкаливало.

Се Цзюань изначально планировал вернуться и заняться упаковкой вещей: раз результаты уже известны, оставаться в Цюаньлине больше не было никаких причин. Стоило поскорее собраться, уехать и найти подработку.

К тому же как раз сегодня днем Ли Минхуэй перевел ему последний платеж в счет погашения долга, и обе стороны полностью выполнили все условия договора.

С приходом макушки лета казалось, что всё наконец входит в привычную колею.

В конце концов Се Цзюань не смог отказать друзьям в их настойчивых уговорах и вместе с остальными отправился в караоке-бар.

Стоило им оказаться на месте, как веселье полилось рекой: ящики с алкоголем вносили один за другим. Сам того не заметив, Се Цзюань снова выпил немало, и перед глазами начало расплываться.

Он решил выйти, умыться и сходить в туалет, а заодно уже и уйти.

Приехав сюда, Се Цзюань не запомнил номер комнаты, поэтому возвращаться пришлось по смутным воспоминаниям — в итоге он толкнул дверь и забрел не в тот зал.

Освещение внутри было тусклым, а яркие вспышки света со сцены резали глаза. Се Цзюань прищурился, вглядываясь, и лишь спустя пару мгновений понял, что ошиблся дверью. Он уже собирался извиниться и затворить створку, как сидевший на подлокотнике дивана парень схватил его за руку.

— Се Цзюань? Заходи, посиди с нами.

Только тогда Се Цзюань разглядел, что они оказались в кабинке, которую сняла компания Ли Сицзи. Людей было немного, но диваны заполнены до отказа, а журнальный столик уставлен разнообразным алкоголем. Цэнь Шухуай, который затащил его внутрь, выглядел раскрасневшимся — по всему было видно, что он уже прилично напился.

Се Цзюань отступил на шаг, пытаясь отказаться, но Цэнь Шухуай продолжал крепко держать его за руку, и тепло чужой ладони действовало Се Цзюаню на нервы.

— Раньше я был не прав, а через пару дней мы все разъедемся кто куда. Давай выпьем по бокалу? За все прошлые обиды — пусть этот тост послужит залогом моего чистого сердца.

Заметив нежелание Се Цзюаня, Цэнь Шухуай смирил гордыню и тихо, почти умоляюще попросил об этом.

Се Цзюань перевел взгляд на Ли Сицзи. Тот полуприкрыл глаза, глядя на него с абсолютной сосредоточенностью. То ли от подступившего хмеля, то ли еще от чего, но это заставило Се Цзюаня засомневаться.

На самом деле его мало волновало, испытывают ли другие угрызения совести. После того как Цэнь Шухуай перед ним извинился, инцидент был исчерпан — Се Цзюань умел легко отпускать прошлое, пусть по-прежнему и ни в грош не ставил Цэнь Шухуая.

Ли Сицзи, подперев щеку рукой, скосил на него взгляд. В его пальцах покачивался бокал с вином, и свет, преломляясь в плавающем внутри ледяном шаре, освещал его пальцы. В этот момент Цэнь Шухуай рывком втянул Се Цзюаня в комнату и, надавив на плечо, усадил прямо рядом с Ли Сицзи.

Ли Сицзи спросил:

— Завтра уезжаешь?

Они сидели слишком близко, колени соприкасались. От этого ощущения тесного контакта коже стало неуютно, и не успел Ли Сицзи сделать и движения, как Се Цзюань уже поправился на диване, отодвигаясь чуть подальше, и ответил:

— Завтра.

Ли Сицзи поджал губы, разреженный воздух вокруг них словно разом стал плотным. Он кивнул и тихо произнес:

— Хотя я до сих пор не знаю, что именно мой отец пообещал тебе, но, судя по всему, после твоего отъезда из Цюаньлина мы больше никогда не будем общаться…

Словно сочтя эту фразу недостаточно точной, он на мгновение замолк:

— В какой университет ты поступаешь?

— В Чжоуфэн.

Се Цзюань плохо расслышал его слова и подался корпусом вперед.

Это было очень далеко — больше трех тысяч километров от Цяньшаня, в город с самой суровой зимой и безумным столичным ритмом.

Было очевидно, что возвращаться в Цяньшань Се Цзюань не собирается. Ли Сицзи не знал точных баллов Се Цзюаня, но прекрасно понимал, что с его успеваемостью он мог выбирать любой университет страны без каких-либо проблем — и всё же выбрал самый удаленный.

Голос Ли Сицзи внезапно стал совсем тихим, настолько тихим, что Се Цзюаню пришлось снова придвинуться ближе, и лишь уловив легкий шлейф алкоголя вокруг него, он смог разобрать слова.

Словно беседуя сам с собой, Ли Сицзи переспросил:

— Больше не вернешься?

Контракт Се Цзюаня с Ли Минхуэем истек, и ему больше не нужно было ничего скрывать от Ли Сицзи. Он кивнул, сказав Ли Сицзи самую правдивую фразу за эти полтора года:

— Больше не вернусь.

Он повторил это с такой интонацией, будто рассуждал вслух, и одарил Ли Сицзи расслабленной улыбкой:

— Больше никто не будет тебе надоедать.

— Нет…

Начав фразу, Ли Сицзи вдруг осекся. По правде говоря, за те полтора года, что Се Цзюань прожил в его доме, тот никогда не лез к нему первым. Ли Сицзи злился лишь потому, что Се Цзюань не ставил его ни во что и не желал подстраиваться.

Он не собирался признаваться в этом Се Цзюаню — это выглядело бы слишком по-детски, и Се Цзюань наверняка поднял бы его на смех.

Атмосфера постепенно застыла. В этот момент Цэнь Шухуай наполнил до краев чистый стеклянный бокал и поставил перед Се Цзюанем, с улыбкой жестом приглашая выпить. Се Цзюань не стал спешить: он и так уже выпил немало, и вливать в себя еще было физически тяжело.

Бокал отодвинули в сторону. Наверное, из-за скорого отъезда из Цяньшаня Се Цзюань впервые проявил к Ли Сицзи столько терпения, беседуя с ним о том о сём без прежней колючей враждебности.

Кто-то отобрал микрофон и принялся завывать так фальшиво, что отвратительно резало слух. Все в кабинке тут же зажали уши, пока кто-то не стащил певца вниз и, схватив со столика бутылку, не влил ему в рот алкоголю, чтобы тот наконец замолчал. Бокалы на столе перевернулись, сбившись со своих мест.

Толпа впопыхах задела Се Цзюаня, и он рухнул прямо в объятия Ли Сицзи. Точно так же, как и в тот раз, нос Ли Сицзи скользнул по его щеке, и Се Цзюань снова почувствовал аромат клубники.

Несколько капель из бокала Ли Сицзи плеснули Се Цзюаню на воротник. Клубничная приторность на мгновение заполнила его дыхание, но, не успев утонуть в винном дурмане, Се Цзюань быстро отстранился.

Его слегка мучила жажда, и он попытался отыскать собственный стакан, но на столе его не оказалось, пока он не поднял глаза и не увидел его в руках Ли Сицзи.

Это был его бокал.

Края были влажными от вина, и больше половины уже исчезло. Цэнь Шухуай, проследив за этим, слегка изменился в лице — судя по всему, он рассердился, что Ли Сицзи выпил вино, которое он налил специально для Се Цзюаня.

Впрочем, он ничего не сказал и просто молча налил Се Цзюаню новый бокал.

Вино оказалось некрепким, с ярко выраженным фруктовым ароматом, больше похожим на слабоалкогольную газировку.

Ли Сицзи вдруг показалось, что в кабинке невыносимо душно: несмотря на работающий кондиционер, ему было жарко донельзя. Не прошло и минуты, как он направился к выходу.

Цэнь Шухуай окликнул его:

— Ты куда?

Ли Сицзи раздраженно дернул воротник рубашки, чувствуя, как внутри разгорается какое-то пламя:

— Жарко. Выйду подышать.

http://bllate.org/book/25220/3005464