Готовый перевод The Bastard is the Assassin God / Тень канцлера: Внебрачный сын — идеальное оружие: Глава 21

Сунь Tинсун постоянно жил за границей, так что видеть Сунь Тинсуна он, естественно, не видел; Жун Ичэнь и Шэнь Цинцы — и говорить нечего; даже Лу Ань вел себя тише воды, ниже травы и в бары захаживал нечасто.

В глазах управляющего баром эти четверо молодых людей, на вид совершенно ничем не примечательных, конечно, не шли ни в какое сравнение с той толпой золотой молодежи из высшего общества, что гуляла снаружи.

Он подался вперед на полшага, напустив на себя фальшивую улыбку, но голосом твердым, как камень:

— Уважаемые, сегодня эту вип-кабинку вам придется уступить. У нас действительно нет другого выхода.

Услышав это, лица Жун Ичэня и Шэнь Цинцы одновременно помрачнели. Их пальцы уже сжались в кулаки, они собирались встать и разобраться с управляющим.

Однако Сунь Тинсун оказался проворнее. Он с размаху оттолкнул преграждавшего путь управляющего и широким шагом двинулся к выходу. Его кожаные ботинки гулко и тяжело застучали по ковру в коридоре, и он, даже не обернувшись, бросил через плечо:

— Я вот хочу посмотреть, у кого хватит наглости отбирать у меня место!

Неон преображал шум бара в теплые хлопья мягкого света. Кабинка, изначально рассчитанная всего на четверых, сейчас была до отказа набита компанией мажоров.

Сунь Тинсун жался к боку своего старшего брата Сунь Тинбо, пальцами вцепившись в край одежды, и даже дышал едва слышно. Лу Цзэ скосил глаза на младшего брата Лу Аня, а взгляд Хо Яня был тяжело прикован к сидевшему неподалеку Жун Ичэню с хмурым выражением лица; Шэнь Цинцы сидела вплотную к Жун Ичэню, прижимаясь плечом к его руке, и с крайне презрительным видом закатила глаза на сидевших напротив Шэнь Мэнтао и Шэн Юэ.

— Брат... — голос Сунь Тинсуна звучал тоньше комариного писка, с изрядной долей робости. — Даже вы не имеете права отбирать чужую забронированную кабинку.

Сунь Тинбо потер переносицу, в его голосе звучало сплошное уныние:

— Управляющий соврал мне, что здесь никого нет, и предложил подождать, пока закончат уборку. Мы правда не знали, что в кабинке кто-то есть.

Сунь Тинсун фыркнул.

Только что он кривил губы и, сжав кулаки, уже собирался вылететь наружу для разборок, но застрявшее в горле грозное словечко еще не успело сорваться с языка, как он увидел своего старшего брата, стоявшего у стойки администратора в окружении целой толпы. В тот же миг его запал испарился, он повесил голову и потащил всех за собой в кабинку, волоча ноги так, словно к ним были привязаны гири.

Сунь Тинбо спросил, что с ним такое, и когда тот выложил всё как есть от начала до конца, Сунь Тинбо ответил, что раз они все равно знакомы, то можно посидеть вместе.

Ничего не поделаешь, пришлось ему вести людей сюда.

Глядя на притихших при виде гостей Жун Ичэня и Шэнь Цинцы, он испытывал глубокое чувство вины.

Шэнь Цинцы и Жун Ичэнь лениво приподняли веки, синхронно легко пожав плечами, а уголки их губ изогнулись в безразличной усмешке.

Ради поддержания созданных образов они оба с той минуты степенно держали в руках бокалы, говоря до обидного мало — практически молча, и лишь изредка их перекрещивавшиеся взгляды таили невысказанное взаимопонимание.

Лу Цзэ посмотрел на младшего брата, и в его голосе прозвучало недоумение:

— Ты же вечно жалуешься, что в барах шумно, и терпеть их не можешь, с чего это ты сегодня здесь?

Лу Ань жевал клубнику и, вспомнив наставления Жун Ичэня, отмахнулся первой попавшейся отговоркой:

— Тинсун притащил меня повеселиться.

Лу Цзэ посмотрел на спокойный профиль брата, думая о том, что тому полезно почаще общаться с друзьями, и облегченно улыбнулся. Однако его взгляд невольно скользнул в угол, где сидели Жун Ичэнь и Шэнь Цинцы, и он мысленно подумал: с чего бы этому сорванцу, кота ради вытащившего в свет, тесниться именно с этой парочкой? Когда Сунь Тинсун только привел их внутрь, они действительно удивились, увидев здесь этих двоих.

Сунь Тинбо тоже нахмурился и перевел взгляд на Сунь Тинсуна:

— С каких пор ты с ними знаком?

Сунь Тинсун посмотрел на внезапно умолкших парней, чувствуя себя ужасно виноватым, и выпалил первое, что пришло на ум:

— Мы познакомились за границей.

Брови Сунь Тинбо сошлись еще круче, а в голосе прорезалась настороженность:

— Они подобрались к тебе специально?

Сунь Тинсун опешил и не сразу сообразил, к чему клонит старший брат, но тут же вспыхнул и возмущенно отрезал:

— Брат, что за чушь ты несешь! Они до этого вообще меня не знали! Это я им обязан за помощь, и сам навязался таскаться за ними хвостиком!

Заметив, что младший брат всерьез разозлился, Сунь Тинбо поспешно замахал руками:

— Я вовсе не это имел в виду, просто...

— Видишь, ты сам уже не можешь оправдаться! — недовольно уставился на него Сунь Тинсун. — Как тебе вообще в голову приходит думать о них так, они же мои друзья!

Сидевший рядом Лу Цзэ от начала до конца впитывал этот диалог братьев. Его взгляд снова вернулся к сидевшей плечом к плечу парочке в углу, пальцы машинально заскользили по ободку бокала, а в глубине глаз залегло еще большее недоумение.

Он ломал голову над тем, с какой стати Сунь Тинсун столь высоко оценивает этих двоих.

Хо Янь же вовсе не ожидал встретить здесь Жун Ичэня.

Глядя на тесно прижатые друг к другу руки Жун Ичэня и Шэнь Цинцы и на то, как они то и дело шепчутся, он чувствовал себя не в своей тарелке.

С тех пор как он вошел, Жун Ичэнь удостоил его лишь мимолетным взглядом и дежурной улыбкой.

А после — ни звука.

Совершенно непохоже на того ластящегося в его объятиях парня, что был вчерашним вечером.

Брови Хо Яня едва заметно дрогнули, а в глубине глаз заплескалась трудно скрываемая боль.

С другой стороны, Шэнь Цинцы чувствовала себя крайне неуютно — казалось, ее кожу утыкали бесчисленные тонкие иголки. Она то и дело шевелила руками и ногами, ерзая на сиденье и мелко подергиваясь, и даже ее дыхание выдавало нарастающее раздражение.

Жун Ичэня укачало от этих непрерывных покачиваний. Терпение его лопнуло, и, слегка наклонив голову, он тихо спросил так, чтобы услышать их двоих мог только он:

— У тебя гиперактивность?

Шэнь Цинцы тут же скорчила кислую физиономию, выражающую вселенскую обиду, и, прильнув к его уху, забормотала вполголоса:

— Мне даже дышать с Шэнь Мэнтао одним воздухом противно, меня от всего этого воротит.

Жун Ичэнь поднял глаза и холодно окинул взглядом сидевшую напротив Шэнь Мэнтао. Беззвучно вздохнув, он выдохнул прямо в ухо Шэнь Цинцы:

— Пойдем отсюда, хватит торчать в этом месте.

Шэнь Цинцы тут же яростно закивала, готовая раствориться в воздухе прямо в эту секунду.

Шэн Юэ, сидевшая рядом с Шэнь Мэнтао, чутко уловила устремленный на нее взгляд Жун Ичэня. Ее брови раздраженно заломились, и она шепнула Шэнь Мэнтао с жалобой:

— Чего это Жун Ичэнь пялится на меня? Неужели он и правда думает выскочить за меня замуж? Тошнотворный тип.

Услышав это, Шэнь Мэнтао презрительно искривила губы, искоса бросив взгляд на сбившихся в кучу и шушукающихся Жун Ичэня и Шэнь Цинцы. Лицо ее источало надменность и брезгливость; протянув руку, она похлопала Шэн Юэ по тыльной стороне ладони и успокоила ее с видом абсолютного превосходства:

— Если у него есть хоть капля самоуважения, он должен понимать, что и близко не ровня тебе, чтобы здесь увиваться.

Обе говорили в самый раз — не громко и не тихо, ровно настолько, чтобы сидящие вокруг отчетливо всё расслышали. Наглая провокация так и сочилась из их слов.

Брови Хо Яня сошлись еще плотнее, а холод в его глазах едва не обретал физическую плотность.

Какая-то сборище отбросов тоже посмело нести здесь подобный бред?

Хоу Мин, который сидел рядом с Шэн Юэ и с самого начала не сводил с нее влюбленных глаз, услышал это от начала и до конца и усидеть на месте уже не смог. Он тут же подался вперед и с подобострастной угодливостью зашептал Шэн Юэ:

— Юэ Юэ, не переживай, смотри, я сейчас живо проучу этого ублюдка, чтобы знал свое место!

В этот момент Жун Ичэнь и Шэнь Цинцы собрали свои вещи, собираясь незаметно ускользнуть из этого рассадника неприятностей.

Но стоило им подняться, как резкий, неприятный мужской окрик оглушительно полоснул по ушам, грубо останавливая их:

— Жун Ичэнь!

Жун Ичэнь замер. Медленно подняв глаза, он не выразил на лице никаких лишних эмоций и лишь холодно скользнул взглядом по Хоу Мину. От этого ледяного, словно омытого в проруби взгляда, слова застряли у Хоу Мина прямо посреди горла.

Зрачки Шэнь Цинцы тоже сузились. Ее черные глаза мрачно и холодно уставились на Хоу Мина, напоминая два закаленных в ледяной воде коротких кинжала, излучающих немую угрозу.

От этого взгляда Жун Ичэня Хоу Мину стало не по себе, но перед лицом Шэн Юэ он ни за что не мог ударить в грязь лицом. Напустив на себя свирепый вид, он с вызовом вытянул шею, подался вперед на пару шагов и задрал подбородок так высоко, что принял надменный и заносчивый вид, а голос его прозвучал визгливо, словно ногтем по стеклу:

— Жун Ичэнь, ты ведь только на днях вернулся на родину, неужели не должен поднести нам пару бокалов в знак извинения?

Он специально повысил голос, легко завладев вниманием всего зала, после чего затянул еще громче, наполняя каждое слово умышленным унижением:

— Раз здесь собралось столько друзей из нашего круга, неужели ты, выехавший на халяву незаконнорожденный ублюдок, не обязан обойти всех с бокалом и как следует поблагодарить за все эти годы милостивого покровительства?

Стоило ему это произнести, как по кабинке тут же пронесся гул перешептываний. Шэнь Мэнтао, потягивая чай, злорадно искривила губы. Искоса поглядывая на Жун Ичэня, она наслаждалась представлением, предвкушая его замешательство и конфуз. Шэн Юэ же с наигранной манерностью поправила волосы, пряча в уголках глаз едва уловимое торжество — казалось, выходка Хоу Мина была целиком одобрена ею заранее, и ей не терпелось увидеть, как Жун Ичэнь опозорится.

Хо Янь сидел неподалеку, машинально поглаживая край стакана подушечками пальцев, побелевших от нажима. Подняв глаза на Хоу Мина, он посмотрел на него так холодно, будто тот мог превратиться в лед, а аура вокруг него едва не замораживала всё живое. И все же он не сдвинулся с места, оставаясь неподвижным, словно изваяние.

Брови Жун Ичэня едва заметно дрогнули. В его глазах мелькнуло ледяное раздражение, однако отвечать сразу он не стал, лишь бросил небрежно, с сочившейся в каждом слове насмешкой:

— Ты совсем дурак?

— Ты еще смеешь меня оскорблять?! — взвился Хоу Мин, словно ухватившись за железный довод. Он сорвался на крик, тыча пальцем в лицо Жун Ичэня так, что брызги летели во все стороны. — Грязный ублюдок, ты еще смеешь здесь качать права? Сегодня эту выпивку ты выпьешь хочешь не хочешь! Никаких возражений!

Он с глухим стуком — бац! — швырнул на стол бутылку сорокаградусного бренди, взметнув внутри резкую бурю пузырьков, и рявкнул свысока:

— Пей!

Жун Ичэнь счел происходящее диким и нелепым. Опустив глаза на стоявшую перед ним бутылку, он промолчал, хотя в мыслях уже прокрутил сотню способов расправы над этим клоуном и решил заняться им на досуге. Окружавший их шепоток стих, и все присутствующие в упор уставились на эту компашку, ожидая развязки драмы.

Шэнь Цинцы тихонько хмыкнула и, шагнув вперед, надежно заслонила собой Жун Ичэня. Насмешка в ее голосе прозвучала зловеще и холодно:

— Ты нарываешься?

— А тебя здесь вообще кто-то спрашивает? — покосился на нее Хоу Мин с нескрываемым презрением и брезгливостью. — Вы двое — просто пара отбросов, прибившихся друг к другу. Какое право вы имеете открывать рот в моем присутствии?

Сунь Тинсун, выслушав эту грязь, вмиг скривился в яростной гримасе и рявкнул на него:

— Хо Мин, ты больной? Я тебя в кабинку позвал — чтобы ты тут скандалы устраивал?!

http://bllate.org/book/25205/3002467

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 22»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать The Bastard is the Assassin God / Тень канцлера: Внебрачный сын — идеальное оружие / Глава 22

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.