Готовый перевод Noble's Excessive Beauty, Ascetic CEO Defeated Every Time / Аристократ слишком красив — аскет теряет контроль: Глава 20

Минутой позже из двора Цинь Сюйфэна в панике выбежал слуга. Он был весь в поту, а лицо его исказилось от страха.

— Скорее! Быстрее! Второго молодого господина избили, дверь заперта, войти невозможно, собирайтесь, попробуем выломать!

Слуги, убирающие в саду, вздрогнули. Опомнившись, они похватали подвернувшийся под руку инвентарь и гурьбой бросились к покоям Цинь Сюйфэна. А тот самый слуга, принесший весть, остался на месте, тяжело дыша — казалось, этот забег отнял у него последние силы.

Когда вокруг воцарилась тишина, он вдруг перестал тяжело дышать и усмехнулся. Медленно поднявшись на ноги, он замер на каменных ступенях под карнизом. Его темно-синий халат выглядел роскошно и благородно.

Этот слуга был не кто иной, как Линь Ци, применивший небольшую иллюзию.

Он словно слышал доносившийся издалека треск ломаемой двери и пронзительный, полный ужаса визг Сун Боцзиня, напоминавший предсмертный крик свиньи. Линь Ци прислонился к опорному столбу и слегка запрокинул голову. Его белоснежное лицо сияло ярче солнца, а улыбка была дерзкой и непринужденной.

***

Цинь Цзинхэн, закончив с делами, отправился в резиденцию госпожи Ян искать Линь Ци, но того не оказалось на месте. Мать выглядела расстроенной, а на вопросы о причинах лишь отмалчивалась.

Погруженный в свои мысли, он вдруг замер, заметив у карниза неподалеку юношу. В его узких темных глазах вспыхнуло восхищение.

Под солнечными лучами юноша казался воплощением совершенства: алые губы, белые зубы, кожа, сияющая ярче самого солнца. С того ракурса, под которым стоял Цинь Цзинхэн, был виден лишь изящный профиль — прямой нос, игриво изогнутые губы. Длинные черные волосы ниспадали на темно-синюю ткань халата, а при дуновении ветра покачивалась нефритовая подвеска. Он стоял, словно сошедший с картины образ.

Тук, тук-тук.

Прислушиваясь к собственному сердцебиению, Цинь Цзинхэн направился к нему.

Линь Ци заметил его еще раньше, но, видя, что тот засмотрелся, не стал двигаться, позволяя любоваться собой подольше.

— Почему ты здесь один? — в глазах Цинь Цзинхэна теплилось нежное чувство. Он впервые полюбил, и к счастью, это чувство было взаимным.

При мысли об этом человеке в груди разливалось тепло, а уголки губ сами собой тянулись вверх.

Линь Ци огляделся: ни души. Он слегка подался вперед и, заведя руки за спину, заключил Цинь Цзинхэна в кольцо между собой и колонной.

Сердце Цинь Цзинхэна пропустило удар. Он глухо усмехнулся, позволяя юноше шалить, и прошептал едва слышным, хриплым от искушения голосом:

— Чего ты хочешь?

Линь Ци смотрел на мужчину, который был на полголовы выше него. В лучах солнца его глаза, подобные фениксу, казались полными сияния, в котором хотелось утонуть и никогда не просыпаться. Он вскинул изящный подбородок и, сокращая расстояние, пока их носы не соприкоснулись, медленно моргнул.

— Я скучал по тебе.

Голос был едва слышным, но для Цинь Цзинхэна это были самые прекрасные слова на свете. Его кадык сексуально дернулся, а взгляд внезапно потемнел. Если бы можно было заглянуть в эту тьму, то стало бы ясно, что она переполнена нежностью и теплом.

Линь Ци, казалось, остался недоволен тем, что мужчина застыл, поэтому сам подался вперед, прильнув к его губам.

В следующую секунду Цинь Цзинхэн перехватил инициативу. Его сильные руки крепко обхватили тонкую, но гибкую талию юноши, а ладонь легла на затылок.

Губы сплелись в поцелуе.

Черные волосы развевались на ветру, частично скрывая мощные руки мужчины, властно удерживающие возлюбленного.

Когда поцелуй закончился, дыхание обоих было сбивчивым, а глаза горели страстью. Глядя на раскрасневшееся лицо Линь Ци, ставшее еще прекраснее, Цинь Цзинхэн снова прижал его к себе — словно не желая, чтобы кто-то еще увидел эту красоту.

Вдали послышался шум. Цинь Цзинхэн нахмурился: звуки доносились со стороны двора Цинь Сюйфэна.

Линь Ци поднял голову, расправил плечи и спросил:

— Пойдем посмотрим?

Цинь Цзинхэн с неохотой провел пальцами по его мочке уха.

— Хорошо.

Они направились туда, но, едва войдя во двор, столкнулись с бегущими навстречу слугами и служанками. У всех был перепуганный вид, лица раскраснелись.

— Мо… молодой маршал, господин Линь…

— Что за паника? Что случилось? — спросил Цинь Цзинхэн.

Слуги испытывали огромное давление, переглядываясь между собой, но никто не решался заговорить. Кто посмеет? Второй молодой господин там, внутри, с этим… К тому же, это был второй молодой господин Сун! Едва они ворвались в комнату, как увидели то, что повергло их в шок. Не успели они опомниться, как услышали безумный крик Сун Боцзиня, от которого у них самих душа ушла в пятки. Лишь когда Цинь Сюйфэн рявкнул «Вон отсюда!», они обрели способность двигаться и бросились наутек, прямо навстречу подоспевшим маршалу и господину Линю.

Видя, что все онемели, Цинь Цзинхэн почувствовал неладное. Он взглянул на распахнутую дверь, из которой доносилась возня. Его лицо мгновенно почернело, и он поспешно загородил собой Линь Ци, который из любопытства хотел заглянуть внутрь.

— Не ходи туда.

— Почему? — Линь Ци склонил голову, притворяясь, что не понимает.

Цинь Цзинхэн уже догадался, что произошло, и процедил сквозь зубы, помрачнев:

— Не пачкай глаза.

И дело было не только в этом. Он был собственником и не хотел, чтобы Линь Ци видел тело другого мужчины. Они того не стоят!

Боясь, что Линь Ци проскользнет мимо, Цинь Цзинхэн держал его под неусыпным контролем, пресекая любую попытку приблизиться.

Линь Ци едва заметно усмехнулся, решив больше не дразнить его.

Увидев, что юноша успокоился, Цинь Цзинхэн перевел взгляд на перепуганных слуг.

— Все свободны, возвращайтесь к своим делам.

Линь Ци с удивлением посмотрел на него. Он думал, что мужчина хотя бы пригрозит им, чтобы они держали язык за зубами, но тот просто их отпустил. Неужели он совсем не боится, что слухи расползутся?

У входа снова послышался шорох. Линь Ци только приподнял веки, собираясь посмотреть, как тут же оказался за спиной мужчины, чья широкая спина, словно гора, полностью закрыла ему обзор.

Линь Ци почувствовал в воздухе кислый запах ревности и с пониманием улыбнулся, прижавшись к нему:

— Ревнуешь?

Цинь Цзинхэн помолчал, а затем честно ответил:

— Да. Не смотри. Вечером я покажу тебе… — голос был низким и хриплым, но четко прозвучал у самого уха Линь Ци.

Линь Ци взглянул на покрасневшие уши Цинь Цзинхэна и не сдержал смешка.

— О, хорошо… Буду ждать.

Его белоснежные пальцы игриво скользнули по крепкой спине мужчины, вызывая волну мурашек. Цинь Цзинхэн беспомощно посмотрел на него, и уголки его тонких губ дрогнули в улыбке.

— Старший брат?

Цинь Сюйфэн торопливо выбежал наружу, на ходу застегивая ремень. Его неопрятный вид вызвал у Цинь Цзинхэна приступ ярости, и он еще плотнее закрыл собой Линь Ци.

Лицо Цинь Сюйфэна было мертвенно-бледным. Он так долго ждал этого момента, был счастлив с любимым человеком, и вдруг — этот позорный прорыв слуг, видевших все его интимные дела. Он был в ярости. Кое-как одевшись, он выскочил, чтобы проучить наглых слуг, но вместо них увидел своего старшего брата, чье лицо пылало гневом.

Вспомнив, что Сун Боцзинь все еще лежит голым на его кровати, Цинь Сюйфэн покрылся холодным потом.

— Старший брат, ты… ты как здесь оказался?

Цинь Цзинхэн видел, как тот пытается загородить вход, и это выглядело донельзя подозрительно.

В комнате, услышав голос Цинь Сюйфэна, Сун Боцзинь вздрогнул, и его одежда упала на пол. Цзинхэн снаружи?! Почему он пришел? Как все дошло до такого?!

Сун Боцзинь до крови закусил губу, вцепившись в одеяло, словно это была его последняя защита и достоинство. Он не хотел этого с Цинь Сюйфэном — все началось с письма, которое тот ему показал. В письме содержались шокирующие вещи: предложение предать Цинь Цзинхэна, за что Цинь Сюйфэну обещали все, чего он желал — имущество клана Цинь, власть… Цинь Сюйфэн колебался, но Сун Боцзинь увидел в этом шанс. Его сердце, израненное Цинь Цзинхэном, нуждалось в утешении, и он начал подстрекать Цинь Сюйфэна, не подозревая, что ценой станет его собственная честь. Вспомнив высокомерный вид Линь Ци, он сжал зубы и согласился.

***

У двери Цинь Сюйфэн поспешно притворил створки, боясь, что Цинь Цзинхэн ворвется внутрь. Линь Ци, хоть и не видел, отчетливо услышал звук закрывающейся двери.

Он не сдержал холодного смешка, полного сарказма. Кого они защищают? Неужели они думали, что он сам захочет войти и искать острых ощущений?

Только сейчас Цинь Сюйфэн заметил его. Линь Ци был плотно закрыт спиной Цинь Цзинхэна, и если бы не краешек темно-синего халата, его было бы трудно заметить. В глазах Цинь Сюйфэна вспыхнули враждебность и отвращение — он не забыл, что именно из-за клеветы Линь Ци его Цзинь пострадал.

— Глаза не нужны? — ледяной голос мужчины заставил его поспешно отвести взгляд.

Цинь Сюйфэн набрался храбрости:

— Старший брат, это… это мое личное дело, тебе не стоит в него вмешиваться.

Цинь Цзинхэн сохранял спокойствие, но Линь Ци, стоявший за его спиной, почувствовал исходящую от него подавляющую волну эмоций. Это было крайнее отвращение. И неудивительно: любой бы возненавидел такого брата-паразита — бездарного, глупого, которого даже нельзя наказать.

Линь Ци, скрывшись за широким рукавом, взял мужчину за руку и легонько потерся пальцами о тыльную сторону его ладони. Цинь Цзинхэн расслабился и мгновенно сжал его руку в ответ.

Дверь снова открылась, и вышел приведший себя в порядок Сун Боцзинь. Он бросил сложный взгляд на Цинь Цзинхэна, понимая, что отныне между ними все кончено. Он потерял свою чистоту, а тот человек и раньше его не жаловал, теперь же и вовсе не осталось никакой надежды. Сердце пронзила острая боль, словно из него вырвали кусок плоти.

Холод пробирал до костей, руки и ноги онемели. Он не хотел, чтобы все зашло так далеко — он лишь хотел использовать Цинь Сюйфэна, чтобы отомстить Линь Ци и заставить Цинь Цзинхэна взглянуть на него. Почему все идет наперекосяк? Почему?!

Сун Боцзинь впился ногтями в ладони. Почему?!

Он был полон ненависти, но, случайно заметив Линь Ци, прячущегося за спиной Цинь Цзинхэна, счел это признаком вины. Его осенило. Это он! Это определенно Линь Ци привел сюда людей, чтобы загнать его в угол!

Голова Сун Боцзиня закружилась от гнева и обиды, он дрожал всем телом, выглядя так, будто порыв ветра мог его свалить. Цинь Сюйфэн переживал за него, но в присутствии Цинь Цзинхэна не смел и пикнуть, лишь с тоской глядя на возлюбленного.

Сун Боцзинь в душе усмехнулся. Вот почему он всегда презирал Цинь Сюйфэна — за трусость! Даже отдав ему свое тело, тот все равно оставался ничтожеством, не способным сказать ни слова в присутствии брата.

Сун Боцзинь закусил губу, сожалея о своем необдуманном решении. Он не должен был соглашаться на это, марая свое чистое тело!

Линь Ци прикинул время: госпожа должна была уже получить известие. Даже если Цинь Цзинхэн приказал слугам молчать, донести весть до госпожи Ян для него было делом пары секунд. А раз он не стал препятствовать, значит…

Линь Ци уставился на широкую спину мужчины и улыбнулся. Похоже, терпение того тоже лопнуло.

— А у второго молодого господина Сун прекрасное воспитание. В день годовщины смерти матери не на могилу идти, а прятаться у моего бестолкового брата и развлекаться.

Цинь Цзинхэн нечасто открывал рот, но если уж начинал, то яда в его словах было хоть отбавляй. Он и раньше не жаловал Сун Боцзиня из-за его связи с Бай-ши, а теперь и вовсе презирал. Он жалел, что привел сюда Линь Ци, позволив этим двоим осквернить его глаза и уши.

Он крепче сжал руку юноши.

Сун Боцзинь был готов провалиться сквозь землю, но оправдаться не мог. Цинь Сюйфэн, не выдержав, что его любимого обижают, выступил вперед:

— Старший брат, если хочешь кого винить, вини меня! Это я люблю Цзиня, это я взял его силой!

Сун Боцзинь промолчал, сжав губы. Терпение Цинь Цзинхэна иссякло.

Итог: Сун Боцзиня вышвырнули из резиденции молодого маршала. Когда он проходил мимо, Линь Ци приподнял бровь, разглядев его наряд. Глаза-фениксы слегка прищурились — в них читалось одобрение, а не гнев.

Хм, неплохо. Направление выбрано верно.

Для Сун Боцзиня это одобрение было сродни насмешке и высокомерной милости. Его глаза покраснели, и, когда солдаты уводили его прочь, он все еще свирепо смотрел на Линь Ци.

Затем Цинь Цзинхэн взялся за Цинь Сюйфэна, но в этот момент подоспели люди от госпожи и увели его. Лицо мужчины помрачнело — он уже бесчисленное количество раз проходил через это. Но на сей раз он не намерен был отступать, даже если госпожа Ян будет его защищать.

***

В покоях госпожи Ян Цинь Сюйфэн стоял на коленях, захлебываясь обидой.

— Матушка, старший брат зашел слишком далеко! Мы с Цзинем любим друг друга, по какому праву он выгнал его из резиденции? Как это отразится на его репутации!

Госпожа Ян от гнева схватилась за сердце. Сначала она не верила слухам, но теперь, услышав признание Цинь Сюйфэна, который еще и вел себя так вызывающе, она задрожала всем телом.

— Негодник! — она била иссохшей рукой по краю кровати, в ее старческих глазах читались разочарование и досада.

Вспомнив о судьбе Линь Ци, сердце госпожи Ян похолодело. В этот момент вошли Цинь Цзинхэн и Линь Ци.

— Матушка.

Цинь Цзинхэн бросил взгляд на коленопреклоненного Цинь Сюйфэна.

— Ты пришел, — госпожа Ян перевела дыхание, глядя то на холодного сына, то на упрямого юношу на полу. Она вздохнула. — Как ты собираешься решить это дело? Семья Сун вряд ли оставит это просто так.

Хотя семья Сун не особо дорожила Сун Боцзинем, они все же держали его при себе, надеясь получить выгоду от клана Цинь. Теперь, когда Цинь Сюйфэн опозорил их, они непременно придут скандалить. От одной этой мысли лицо госпожи Ян почернело. Все это было крайне неприглядно и сводилось лишь к жажде наживы.

Цинь Цзинхэн ответил:

— Решить это нетрудно: вычеркнуть Сюйфэна из списков клана Цинь, тогда у семьи Сун не будет повода для претензий.

В комнате воцарилась тишина. Первым опомнился Цинь Сюйфэн, с недоверием глядя на брата:

— Вычеркнуть меня из рода?!

Его лицо исказилось от ярости:

— С какой стати? Только потому, что ты старший брат и молодой маршал, ты можешь выгнать меня, когда захочешь? Матушка, старший брат слишком жесток!

Цинь Сюйфэн, избалованный госпожой Ян, ждал, что она вступится за него. Но та молчала, обдумывая слова старшего сына.

Цинь Цзинхэн заговорил снова, его голос был спокойным, но в нем слышалось разочарование:

— Если матушке жаль второго брата, то я сам покину резиденцию.

Всегда почтительный сын ставил ультиматум. Госпожа Ян подумала, что ослышалась. Заметив разочарование в глазах сына, она почувствовала, как перехватило дыхание. Взгляд, брошенный на Цинь Сюйфэна, теперь был полон упрека. Терять близость с родным сыном она не хотела.

В комнате долго стояла тишина, воздух был пропитан напряжением. Лицо госпожи Ян менялось, пока наконец она не издала тяжелый вздох, полный усталости и смирения.

***

Глядя на холодного сына, она проронила слезу.

— Твоего брата… я поручаю тебе.

Сказав это, она при помощи служанки отвернулась, не желая ни на кого смотреть. Это было явное бегство от реальности.

Линь Ци наметанным глазом заметил, что рука госпожи Ян, прежде чем спрятаться под одеяло, слегка дрожала.

00-зай прошептал:

— Даже у щенка, которого вырастишь, появятся чувства, а уж Цинь Сюйфэн — сын ее сестры. Старушка во всем хороша, жаль только, что вырастила неблагодарного волка.

Линь Ци кивнул. Верно подмечено. Однако слова госпожи Ян были примечательны. Формально она согласилась с предложением Цинь Цзинхэна, но фраза «твоего брата» была тонким намеком. Даже вычеркнув его из рода, Цинь Цзинхэн должен будет найти ему приличное место, не слишком плохое. Старушка была слишком мягкосердечной… и это мешало.

Глаза Линь Ци потемнели, в глубине их затаилась опасная тень.

00-зай, почувствовав опасные мысли Линь Ци, заволновался:

— Ю-ю, эта старушка — мать твоего мужчины, ты не можешь…

За последнее время Линь Ци был так добр, что 00-зай почти забыл, что имеет дело с существом, способным на жестокость.

Линь Ци на секунду замер, а затем его глаза снова прояснились:

— Не нужно мне напоминать, я не собираюсь причинять ей вред.

Глядя на его улыбку, которая все равно казалась подозрительной, 00-зай не очень-то поверил. Но, к счастью, Линь Ци больше не проявлял интереса к госпоже Ян, и прежняя жажда убийства словно испарилась. 00-зай успокоился. Ю-ю с таким трудом нашел возлюбленного, если бы он не сдержался и убил мать или брата, это создало бы массу проблем. Последнее — еще куда ни шло, но первое было категорически недопустимо. Ю-ю не человек и не понимает важности семейных уз.

Линь Ци почувствовал беспокойство маленького существа, и его взгляд смягчился. Он не убьет госпожу Ян. Что же касается Цинь Сюйфэна… Линь Ци прищурился. Его время еще не пришло, кармические долги еще не выплачены. Согласно прогнозам 00-зая, Цинь Цзинхэна ждет смертельная опасность, связанная с Цинь Сюйфэном. Если тот умрет слишком рано, будущее неизбежно изменится. И не факт, что угроза исчезнет — она может проявиться в чем-то другом.

Мужчина в темно-зеленой военной форме стоял, излучая достоинство и спокойствие. На нем не было печати смерти, но интуиция Линь Ци подсказывала, что избежать судьбы не удастся. Именно поэтому он до сих пор не убил Цинь Сюйфэна. Разумеется, 00-зай об этом не знал.

Цинь Сюйфэн ошеломленно стоял на коленях, не веря своим ушам. Мать, которая баловала его с детства, из-за такой мелочи позволила старшему брату выгнать его из дома? Его глаза покраснели, он впился взглядом в спину госпожи Ян, не в силах поверить в происходящее.

http://bllate.org/book/25203/3002139

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь