Готовый перевод The Fierce Dog Is Hard to Tame: Rain and Cherry Blossoms / Злой пёс: Укрощение безумного сентинела: Глава 4

Линь Шуе вовсе не собирался упускать возможность и позволять противнику повалить себя на пол. Он тут же ухватил стража за волосы на затылке и с силой впечатал лицом в землю!

Лицом одолжив асфальт, Цзи Цюхэн издал мучительный стон. Линь Шуе услышал его с удовольствием и легко, радостно хихикнул.

Вот теперь Цзи Цюхэн угомонился. Хотел бы он не угомониться, да только не вышло бы.

Линь Шуе вытер кровь в уголках губ, не скрывая торжествующей улыбки, и, склонившись к самому уху Цзи Цюхэна, поинтересовался:

— Ну как теперь? Покорён?

— Принимаешь моё регулирование, страж Цзи Цюхэн?

Хотя он и задавал вопросы, принудительное регулирование ни на секунду не прекращалось, продолжая безумно подавлять разум стража и демонстрируя полное превосходство.

Спустя мгновение Цзи Цюхэн ответил хриплым голосом:

— Принимаю.

Линь Шуе с чувством удовлетворения разжал пальцы.

Он перевернул Цзи Цюхэна на спину, и тот, полубезумный, тяжело задыхаясь, лежал на полу, покрытый испариной, выступившей от боли из-за ментальной атаки.

Линь Шуе накрыл ладонью тыльную сторону ладони Цзи Цюхэна и спокойно приступил к регулированию.

— Твоё состояние слишком нестабильно. Чтобы процедура прошла эффективнее, мне нужно проникнуть в твой ментальный пейзаж. Не сопротивляйся этому процессу, понятно?

Это был не вопрос — он не терпел возражений, да Цзи Цюхэн и не смог бы отказаться, полностью отдав себя на его милость.

Ментальный пейзаж стража бушевал от яростных ветров и ливней, мир погрузился во тьму, а под ногами бурлило бескрайнее, не имеющее конца чёрное море с гигантскими волнами.

Это поистине ужасающее зрелище: океан казался бездонным, и стоило неосторожно сорваться вниз, как тебя неминуемо ассимилировало бы и поглотило. Что же стряслось с Цзи Цюхэном, почему его ментальное состояние дошло до столь плачевного и опасного состояния?

Линь Шуе закрыл глаза и, пустив в ход свою силу, мягко и неторопливо стал унимать буйство стихии. Там, где проходила его энергия, вздыбленная гладь постепенно успокаивалась. Он разогнал тучи, несущие разрушительную бурю в ментальном пейзаже Цзи Цюхэна, возвращая рассудок стража к покою.

Вскоре чёрные тучи над головой рассеялись, пролился ласковый свет, и ментальный пейзаж превратился в тихую, прекрасную и завораживающую гладь бескрайнего синего моря.

Лишь после этого он покинул ментальный пейзаж и в следующую секунду столкнулся с пронзительным, лишённым света взглядом Цзи Цюхэна, который упорно сверлил его глазами.

Этот взгляд был чересчур прямым и острым, казалось, он пытался выжечь на его лице клеймо.

Усталость постепенно заполняла каждую клеточку тела, сил шевельнуться не оставалось, и хотя сознание уже ускользало, Цзи Цюхэн не желал отводить взгляд от его лица.

— Линь Шуе, — произнёс Цзи Цюхэн перед тем, как окончательно потерять сознание. — Я тебя запомнил.

Наглухо запертая дверь внезапно распахнулась снаружи.

Прошло всего несколько минут с тех пор, как Цзи Цюхэн вывел из строя коммуникатор, а мониторы камер наблюдения погасли, но несколько сотрудников службы безопасности уже спешили на помощь. В их обязанности входило разбираться со всевозможными нештатными ситуациями во время особого регулирования.

Яркий свет хлынул в комнату, обнажая картину происходящего. Линь Шуе стоял к ним спиной, но, услышав шум, медленно обернулся.

Лицо проводника оставалось спокойным, и ничто не выдавало бури, бушевавшей здесь всего пару минут назад. Перчатки и одежда сидели безупречно и аккуратно, вот только на правом плече бросалось в глаза огромное пятно. Казалось, кто-то оставил там следы от зубов: алая, сочная кровь насквозь пропитала белую рубашку, словно дикий цветок, распустившийся на груди.

В сочетании с этой непринужденно-прекрасной внешностью и кожей белее снега он на мгновение показался пугающе ослепительным.

А у ног Линь Шуе лежал Цзи Цюхэн с закрытыми глазами, без сознания.

Ментальное оружие давно рассеялось вместе с отключкой его хозяина.

— Он в порядке, — сообщил Линь Шуе сотрудникам безопасности.

Те поспешно пришли в себя. Один из них шагнул вперед, поднёс палец к носу Цзи Цюхэна и, убедившись, что страж просто спит, с облегчением кивнул коллеге.

— Вы отлично потрудились, проводник Линь Шуе. Наверное, с этим парнем было непросто, да?

— Пустяки.

— Как вы себя чувствуете? Что здесь произошло? Ваша рана выглядит довольно серьезно, пожалуйста, отправляйтесь на лечение.

Линь Шуе кивнул, но едва сделал пару шагов вперед, как его качнуло, и он едва не рухнул на пол.

Черт. Он потратил все силы на регулирование S-рангового стража, и теперь ожидаемо свалился от истощения.

В конце концов, по текущим оценкам его собственные способности едва дотягивали до A-ранга.

Будь то стражи, проводники или враги, с которыми им предстояло сражаться, все они делились по силе на системные ранги: D, C, B, A, S. Разрыв в мощи между соседними ступенями был колоссальным, а S-ранг и вовсе оставлял прочие категории далеко позади.

Как правило, идеальным вариантом считалось, когда высокий ранг регулировал низкий, либо когда процедура происходила между равными по силе.

Если же дело касалось перепадов в рангах, то при добровольном согласии и спокойном содействии со стороны высокорангового стража проводник A-ранга вроде него вполне мог справиться с S-ранговым Цзи Цюхэном без каких-либо последствий.

Однако изначальное сопротивление Цзи Цюхэна превратило этот сеанс в настоящий кошмар, и Линь Шуе пришлось выложиться до конца, чтобы сначала силой усмирить S-рангового стража, а уже потом проводить процедуру. И хотя результат оказался успешным, его собственный организм не выдержал чудовищной нагрузки, и теперь ему неминуемо грозили проблемы.

Негативные последствия не заставили себя ждать.

Похоже, ему придется провести пару дней на больничной койке, восстанавливая ментальные силы.

Оплачиваемый отпуск — тоже неплохо.

Линь Шуе начал заваливаться набок.

Один из сотрудников безопасности вовремя подхватил его и испуганно задрожавшим голосом выпалил:

— Вы в порядке, проводник Линь Шуе?!

Линь Шуе пару раз кашлянул, чувствуя першение в горле, и выдавил:

— Я… я, похоже… — сейчас потеряю сознание.

— Нет! Ни в коем случае! Не переживайте, современная медицина творит чудеса, с вами всё будет хорошо! Держитесь, проводник Линь Шуе, обязательно держитесь!

Почему-то эта фраза прозвучав странно.

Не зацикливаясь на этом, Линь Шуе перевёл дыхание и продолжил:

— Есть… одна вещь… мой… браслет…

— Говорите, я слушаю вас!

— …Помните, что стоимость… нового браслета… нужно записать… на счёт Цзи Цюхэна…

— Да-да! Я обязательно передам в бухгалтерию! У вас есть еще что сказать? Я всё-всё записываю!

Больше сказать было нечего. Линь Шуе полностью расслабился, его голова свесилась набок, а веки сомкнулись.

Сотрудник безопасности отчаянно закричал, и на глазах у него выступили слёзы:

— Нет — проводник Линь Шуе!!!!!!

Привет~

Будни Линь Шуе в качестве проводника протекали просто и размеренно.

Тренировки, зачистка монстров, регулирование.

Из этого и состояла его жизнь.

В эту эпоху стремительного развития технологий, законов и цивилизации внеземные твари положили глаз на прекрасную и разноцветную голубую планету Земля. Чудовища то тут, то там прорывали пространственные разломы и вторгались в людской мир.

Первые храбрецы, ввязавшиеся в битву с монстрами ради спасения родного дома, подверглись эксперименту по сращиванию с чужеродными генами, благодаря чему обрели способность противостоять захватчикам — именно они и стали первыми стражами и проводниками.

Время шло. Стражи и проводники развивались вместе с эпохой: их гены передавались по наследству, численность росла, и в конце концов сформировалась прочная независимая система, предназначенная исключительно для борьбы с тварями из разломов.

Башня являлась особой организацией, ведавшей управлением и координацией стражей и проводников. Каждый из них был обязан состоять в Башне, подчиняться ее правилам и время от времени выполнять самые разные поручения.

В обязанности проводника входили всего две вещи: помогать стражам в зачистках и проводить им регулирование.

Частота и время появления монстров не поддавались никаким законам, поэтому персональные коммуникаторы каждого сотрудника должны были оставаться активными круглые сутки. Иногда посреди ночи приходилось срываться на задание, а порой выпадало по несколько дней абсолютного безделья.

Линь Шуе попал в Башню на тренировки в восемь лет, в шестнадцать официально заступил на должность проводника, и вот уже в свои двадцать три года продолжал вести тихую, ничем не примечательную жизнь внутри этих стен.

Он проработал в Центральной Башне до двадцати двух лет, повидав на своем веку самых разных стражей — высоких и низких рангов, с отвратительным и ангельским характером. Каких только ситуаций с регулированием ему не доводилось встречать, так что ко всякого рода чудикам он давно привык.

Да, именно поэтому и Цзи Цюхэн не стал исключением — к нему он тоже отнёсся философски.

Но этот на вид приличный тип всё же умудрился произвести на него куда более сильное впечатление, чем остальные.

И надо же такому случиться: не хочешь регулирования — ну и ладно, с какой стати кусаться-то?!

Линь Шуе медленно присел на постели, возвращаясь в реальность.

Сейчас он находился в медицинском крыле для проводников. Кровать была застелена свежим, мягким бельем, а на прикроватной тумбочке стояли стакан воды, сладости и еще не распакованная посылка.

За окном залитые солнцем просторы небесной синевы радовали глаз. При виде этого пейзажа тоскливые мысли о недавнем страже немного рассеялись, сменившись более светлым настроением.

Прошло уже пять дней с момента того злосчастного сеанса с Цзи Цюхэном.

Первые сутки он проспал без задних ног, а со вторых по пятые проходил курс ментальной реабилитации под присмотром медицинской аппаратуры. Сегодня был последний день: если врачи подтвердят, что угрозы больше нет, его выпишут, а завтра он сможет вернуться к работе во Вторую башню.

При воспоминании о Цзи Цюхэне рука Линь Шуе машинально потянулась к правому плечу.

Рану от укуса давным-давно залечили, но ощущение чужих зубов, пронзающих плоть, казалось, всё еще фантомно отдавалось в памяти.

Словно тот пытался оставить на нем неизгладимую метку.

Как же раздражает.

Линь Шуе взял посылку и сорвал упаковку.

Внутри лежал новый браслет.

Подобные особые устройства фиксировали личные данные и генетический код владельца. Встроенный сканер считывал ДНК, закрепляя браслет за конкретным человеком — воспользоваться чужим гаджетом было невозможно. При малейшей попытке взлома устройство подавало сигнал тревоги и блокировалось.

Линь Шуе надел браслет на левое запястье и несколько раз каликнул по экрану, настраивая синхронизацию.

Вскоре система подтвердила его личность, установила ментальную связь, и браслет перешел в рабочий режим. Покрутив его на руке, Линь Шуе вывел накопившиеся за эти дни сообщения на проецируемый перед ним на стене экран.

Там пестрели слова поддержки от коллег и друзей из Башни.

Текст прокручивался в соответствии с его ментальными командами. Он методично отвечал на каждое послание, пока не добрался до самого свежего.

Это было странное сообщение от бригадира Сюй Цзэ:

— Шуе, ты отлично потрудился на задании, хорошенько отдохни. Кстати, не думал о том, чтобы сменить сектор на секретных условиях?

Линь Шуе слегка замер.

Под сменой сектора подразумевался перевод из одной Башни в другую. Сама по себе процедура была рядовой, но приписка «на секретных условиях» придавала ей весьма интригующий оттенок.

http://bllate.org/book/25169/2995040