Готовый перевод Ultimate Family: I'm the Director Behind the Scenes / Режиссёр закулисья: Я меняю судьбу семьи Ультиматум: Глава 20

Жэнь Чэньвэнь и остальные двое вздрогнули от этого крика, переглянулись и прочли на лицах друг друга такое же непонимание и каплю страха. Похожие на трёх маленьких перепуганных перепелок, которым угрожал задира, они обиженно и крайне неохотно кивнули. По одному только взгляду Ся Юя они ни капли не сомневались: скажи они хоть полслова не так — и в следующую же секунду им не поздоровится.

Ся Тянь приоткрыл рот, переводя взгляд со строгих глаз Ся Цин и защищающей позиции Ся Юя на плачущую у того на груди Ся Мэй. Вина и растерянность сплелись воедино, и в конце концов он лишь угрюмо опустил голову.

— Живо! Сначала помогите Ся Цин и Мэймэй выйти! Доктор паранормальных способностей должен скоро прибыть! — Ся Юй больше не терял времени даром, принимая решение волевым и быстрым тоном.

В центре гостиной воздух словно пошел рябью, напоминая водную гладь.

В следующий миг две фигуры в старинных нарядах, чья аура совершенно не вязалась с серьезной медицинской обстановкой, бесшумно возникли из воздуха, словно призраки.

Это были известные в медицинских кругах паранормального мира Железного Измерения «божественная парочка» — Сяо Лунню и Ян Го.

Ян Го заложил руки за спину, держась с непринужденной вальяжностью. Его ленивый взгляд скользнул по жалкому виду обитателей дома Ся, задержавшись чуть дольше на Ся Цин и Ся Мэй, которую кто-то поддерживал, а лицо девушки было бледным, как бумага.

— Ого, сегодня тут... прямо-таки весело? — произнес он, слегка растягивая слова и источая сонную лень, словно заглянул к соседям на огонек.

Следом он, будто только что заметив спутницу, совершенно естественным образом развернулся и приблизился к холодной по натуре Сяо Лунню, озарив лицо ослепительной (и даже слегка приторной) улыбкой:

— Иди сюда, Гугу, давай сначала поцелуемся~

Не успели затихнуть его слова, как под оцепенелыми, бессловесными или уже привычными взглядами семьи Ся оба они прямо посреди гостиной, на глазах у всех, издали громкий и отчетливый чмок.

Их движения были плавными, как текущая вода, а поведение — словно вокруг ни души.

Перед глазами Ся Цин то и дело темнело, в груди давила тупая боль, а внутренние повреждения казались еще тяжелее — и всё исключительно от подступившей тошноты. Она молча уткнулась лицом еще глубже в объятия Ся Юя, мечтая провалиться сквозь землю. Какое наказание! Мне самой чуть душу не вытрясло, а тут еще приходится сидеть на диете из чужой романтики! Между прочим, братец, обладай ты хотя бы половиной их бесстыдства... нет, хотя бы половиной прямолинейности и решимости, эта ледяная глыба по имени Хань давно бы уже растаяла! Тайная страсть — сущий пустяк, любовь нужно выражать вслух! Учись давай! — яростно мысленно ругалась она, пытаясь заглушить острую боль от ран.

Ся Юй в этот момент сгорал от нетерпения и тревоги: в его руках находилась тяжело раненная, со слабеющим дыханием Ся Цин, рядом сидела бледная Ся Мэй, ослабленная из-за отката, да еще и Ся Тянь, которого только что вытащили из Могилы, а его состояние оставалось неясным. Разве у него оставалось настроение глазеть на представление этой парочки? Взбешенный до предела, он рявкнул напрямую:

— Вы двое больные, что ли?! Не видите, здесь пациенты? Тяжелораненые! Причем очень!

Возможно, его голос прозвучал слишком громко и потревожил Хань, лежавшую на диване неподалеку. Ее ресницы дрогнули, и она медленно открыла глаза. Хотя лицо все еще оставалось бледным, взгляд уже обрел ясность. Рядом с ней вновь парила Цзинлэй, и исходившая от меча жизненная сила, казалось, стабилизировалась.

— Барышня Хань очнулась? — Ян Го словно только что заметил ее и с неподдельным интересом шагнул ближе, напрочь игнорируя гнев Ся Юя. — Раз очнулась, значит, все в порядке. Выходит, Цзинлэй вернулась? Странно, однако... — он погладил подбородок, охваченный пламенем сплетен, и переводил взгляд с Ся Тяня на Ся Мэй и Ся Цин. — Разве его не бросили в Могилу? Как он вернулся?

Хань слегка нахмурилась, не став отвечать на праздные вопросы Ян Го, и лишь опираясь на руки, приподнялась на диване, освобождая место. Ее взгляд на мгновение задержался на бледном лице Ся Цин со скрытым, трудночитаемым выражением.

— Какое твое дело! Живо осмотри моих сестер! — Ся Юй был готов взорваться от злости. Как этот врач может быть настолько легкомысленным?! Всё его внимание было приковано к Ся Цин, чье дыхание на руках становилось всё слабее, и он больше не мог терпеть беззаботное отношение Ян Го.

Жэнь Чэньвэнь помог ослабленной Ся Мэй сесть, а Ся Ми и Ва Гэ в суете усадили ошеломленного и терзаемого чувством вины Ся Тяня на соседний одноместный диван.

Взгляды Сяо Лунню и Ян Го, наконец наполнившись долей исследовательского интереса, упали на Ся Цин, которую Ся Юй крепко прижимал к себе. В этом оценивающем взгляде таилось нечто такое, от чего у Ся Цин и без того натянутые нервы резко зазвенели. Ей казалось, что холодные глаза Сяо Лунню задержались на разорванной домашней одежде и еле заметных следах крови.

Нельзя позволять им прикасаться к ней! Особенно проводить диагностику меридианов и истока способностей! Обнаружить демоническую конституцию — полбеды, а вот если вскроется врожденная ледяная способность — веселья будет выше крыши!

В груди Ся Цин тревожно зазвенели колокольчики, и она тут же незаметно сжала руку Ся Юя, обнимавшую ее талию. Жест был легким, но исполненным спешки, одновременно с этим она едва заметно покачала головой. Ее побледневшие от потери крови губы плотно сжались, а во взгляде, устремленном на Ся Юй, читалась близкая к мольбе решимость и отказ — не позволяй им прикасаться ко мне.

Рука Ся Юя оцепенела, и он опустил взгляд на глаза сестры. В них не было слабости тяжелораненого человека — лишь отчаянная, трезвая ясность и непреклонность. Буря из вопросов и тревоги рвалась из горла: раз раны так тяжелы, почему нельзя лечиться? Что ты в конце концов скрываешь?

Но в итоге безусловное доверие к сестре перевесило всё остальное. Без малейших колебаний сдвинув брови в глубокую складку, он прижал Ся Цин еще крепче и слегка развернулся, прикрывая её большей частью своего далеко не широкого, но в этот момент невероятно надежного тела. Своей спиной он отгородил Ся Цин от взглядов Сяо Лунню и Ян Го, заблокировав любые попытки разглядеть что-либо.

Глубоко вдохнув и подавив бушующий гнев и беспокойство, он холодно и жестко, не терпящим возражений тоном указал на Ся Мэй, которая тяжело дышала, прислонившись к спинке дивана под присмотром Жэнь Чэньвэня:

— Ей не нужно! Сначала посмотри туда!

Ян Го приподнял брови, и в его персиковых глазах мелькнул оготёк интереса — очевидно, отделаться от него было не так-то просто. Он сделал шаг вперед, его взгляд прошелся по лицу Ся Цин, словно сканер, а небрежный тон неожиданно попал в самую точку:

— У той, что у тебя на руках, учащенное дыхание, хаотичная ци и нееменительно бледный цвет лица... Ранения нешуточные, малышка.

С этими словами изящная, чистая рука, предназначенная для спасения жизней, потянулась к запястью Ся Цин, свисавшему с подлокотника дивана, и кончики его пальцев почти коснулись холодной кожи.

— Ей не нужно!

Голос Ся Юя прозвучал быстрее, чем его движение — безапелляционный, воздвигнувший нерушимую стену. Он среагировал ровно в тот момент, когда Ян Го поднял руку, резко поднялся вместе с Ся Цин и в несколько широких шагов пересек гостиную, направляясь к стоявшему в стороне одиночному креслу, подальше от эпицентра бури. Движения были быстрыми, но бережными, когда он усадил её туда. Сразу после этого он застыл подобно молчаливой скале, встав прямо перед креслом. Своей прямой, но от напряжения слегка сгорбленной спиной он окончательно пресек любые взгляды Ян Го и его руку с явными намерениями. Его поза не оставляла сомнений — проход закрыт.

— Больных нужно лечить, — тихо произнесла стоявшая неподалеку Сяо Лунню. Ее холодный голос без единой интонации странным образом сочился непреложной искренностью, словно она констатировала непреложную истину вроде восхода и заката солнца. Произнося это, она спокойно смотрела поверх плеча Ся Юя, казалось, пробивая насквозь его преграду и видя сжавшуюся в кресле Ся Цин.

Ся Цин прислонилась к мягкой спинке кресла, чувствуя, как перед глазами снова темнеет, а в груди от тупой боли разрывает плоть — каждый вдох отзывался отдалью неизвестных внутренних травм. Но разум ее оставался кристально ясным, даже пугающе ясным в этом остром болевом синдроме. Слегка приподняв подбородок и глядя в сторону Сяо Лунню, она заговорила слабым, тихим, словно шелест комариных крыльев, голосом. Однако каждое ее слово звучало отчетливо и чеканно, пропитанное решимостью бросить вызов судьбе:

— Мне не нужно. — Она сделала паузу, словно собирая крупицы сил, и продолжила, вплетая в тон нарочитую, направляющую нотку спешки: — Лучше сначала осмотри моего брата и Мэймэй. У них... ситуация куда очевиднее.

— Не хочууу —!! — стоило Ся Мэй услышать собственное имя, особенно в связке со словом лечиться, как она превратилась в кошку, которой наступили на хвост, и завизжала так громко, что ее голос сорвался на ультразвук.

Прежняя вялость и слабость мгновенно испарились, сметенные диким ужасом: в ее голове запечатлелся лишь кошмарный образ фирменного, потрясающего воображение и содрогающего небеса метода диагностики Сяо Лунню через «засовывание пальцев в нос»! Задействовав руки и ноги, она отчаянно забилась назад, пытаясь вжаться в щель между подушками дивана, а на лице читалось чистейшее «лучше смерть, чем это».

— Ся Мэй! — в этот момент Ся Юй продемонстрировал непререкаемый авторитет истинного главы дома Ся. Не сдвинув и брови, он шагнул вперед и навалился на бьющуюся и извивающуюся, словно выброшенная на берег рыба, сестру. Сила рук, выработанная годами ведения хозяйства и заботы о младших, оказалась немалой — трепыхания Ся Мэй в его хватке выглядели довольно жалко.

— Сестрица Мэймэй, ты ранена, тебе нужно показаться врачу! — Ся Ми и Ва Гэ тоже пришли в себя и бросились на помощь, придерживая Ся Мэй с двух сторон и «помогая» фиксировать плечи. Уговаривая ее словами, они при этом скорчили такие виноватые и заискивающие физиономии, что всем видом показывали: прости, сестрица Мэймэй, мы делаем это только ради твоего же блага.

Ся Юй скосил глаза на Сяо Лунню, возвращая голосу прежнее хладнокровие, даже с примесью должного этикета:

— Гугу, прошу.

Сяо Лунню кивнула. На ее лице по-прежнему не отразилось ни единой эмоции, будто ей предстояло не какое-то шокирующее целительство, а всего лишь подать кому-то стакан воды. Она шагнула вперед и под устрашающим, грозящим упасть в обморок взглядом Ся Мэй, на фоне заслонивших глаза ладоней Жэнь Чэньвэня и остальных, медленно подняла правую руку.

Указательный и средний пальцы соединились вместе в изящном жесте.

А затем...

С молниеносной быстротой, способной затмить любую хитрость, раздался отчетливый звук: «хлоп» — и палец с абсолютной точностью, непоколебимой твердостью и безжалостностью вошел прямо в ноздрю сопротивляющейся изо всех сил Ся Мэй, которая даже не успела закрыть рот до конца!

— Мгх —!!!

Мир погрузился в тишину.

Ся Мэй мгновенно обмякла и застыла. Ее глаза вылезли из орбит, зрачки сузились от шока, а рот замер в форме полукрика, не издав больше ни звука. В этот миг на ее лице смешались шок, стыд, неверие, а также отрешенная от мира сего растерянность... и полное крушение всех надежд. Она стала похожа на статую, застигнутую заклинанием паралича, где лишь два пальца, торчавшие из носа, красноречиво свидетельствовали о жестокой и непреложной реальности.

Ян Го, поглаживая подбородок сбоку, с огромным интересом наблюдал за происходящим, словно наслаждаясь шедевральным представлением.

Тем временем на другом конце дивана временно «забытая» Ся Цин, воспользовавшись тем, что всеобщее внимание было приковано к этому хаотичному и яркому зрелищу, очень медленно и осторожно выровняла дыхание. Холодный воздух, ворвавшийся в легкие, пах пылью и остатками рассеявшейся крови, однако обжигающая боль в груди на мгновение словно отступила, создавая иллюзию облегчения, что позволило ей проглотить рвущуюся к горлу соленую волну крови.

Она слегка прикрыла глаза, прислушиваясь к прерванному силой воли хриплому стону унижения и крушения, изданному Ся Мэй неподалеку, и к подавленным вздохам Жэнь Чэньвэня и его компании. Ее длинные ресницы опустились, скрывая бурю мыслей в глубине глаз.

В этот раз она явно переоценила свои силы.

Холодный пот скатывался по бледной коже со лба, скрываясь в вороте одежды. Каждый удар сердца отзывался разрушительной бурей в животе и груди — такова была расплата за грубое использование мощи, в разы превышавшей текущие физические возможности, и за жесткое столкновение с потоками энергии Могилы. Еще большей проблемой являлось вязкое, переполненное и тревожно бурлящее чувство внутри — отклик Чи Сюэ.

Чи Сюэ... объелся.

Это слегка ироничное осознание заставило ее почувствовать лишь ледяной испуг, смешанный с горькой усмешкой.

Попав сюда в результате перерождения, зная «сюжет», обладая скрытой в этом теле демонической силой, которую она еще не до конца изучила, а также Чи Сюэ — необычным артефактом из первозданных глубин Моря Преисподней... Неужели всё это вместе взятое породило в ее подсознании недопустимое превосходство «знатока будущего» и иллюзию контроля?

Она знала, что Ся Тянь прыгнет в Могилу, знала, что там находится Цзинлэй, и примерно представляла весь ход событий вместе с рисками. Поэтому в тот самый миг, когда всё стало реальностью, и она увидела, как Ся Тянь безрассудно исчезает в этой мертвенно-черной пучине, она приняла решение с пугающей «естественностью» — ее дух покинул тело, вселившись в Садзи, чтобы последовать за ним.

План казался простым: войти, вытащить человека, выбраться наружу.

Она даже просчитала риски. Демоническое тело Садзи могло послужить буфером, замаскировав ауру души, чтобы не вызвать отторжение у Могилы, а Чи Сюэ — справиться с возможным хаосом энергий. Ей казалось, что она — «посторонняя» со сценарием и читами в кармане, способная точно встроиться в процесс, бесшумно повернуть «сюжет» вспять, а затем триумфально скрыться в тени, оставив за собой лишь легенды.

Но она забыла: «сюжет» статичен, а реальность жива. Могила — это абсолютная запретная зона, куда даже сильнейшие мастера Железного Измерения боялись соваться и откуда не возвращались. Разрушительная энергия и законы пространства-времени внутри нее были вовсе не тем, чем можно легко жонглировать с помощью крупиц «знания будущего» и еще не полностью подконтрольной силы.

Та внезапная атака, едва не разбившая демоническое тело Садзи в щепки; чудовищная сила всасывания и разрыва, ударившая из сжимающегося прохода Могилы после спасения Ся Тяня и барабанных палочек; а также странный отклик от Чи Сюэ, сопротивлявшегося той силе — вовсе не ощущение легкой победы, а жадное, болезненное «поглощение»...

Каждый этап выходил за рамки ее грубых расчетов.

Она не была героиней, спасающей мир — лишь опрометчивой нарушительницей, которая кое-как подрубила читы, но недооценила как собственную силу, так и мощь врага.

И каковы же результаты? Ся Тянь и палочки спасены, Хань, похоже, в порядке. Но демоническое тело Садзи повреждено, Ся Мэй столкнулась с откатом, а она сама тяжело ранена, причем хуже всего пришлось из-за аномалии Чи Сюэ. Оружие связано с ее разумом, и сейчас его переполненное, но неустойчивое состояние походило на мину замедленного действия, которая могла не просто несвоевременно переварить энергию, но и ударить по самому хозяину.

Слишком дорогая плата.

Это привело к двум прямым последствиям. Во-первых, откат. Будучи владельцем и наполовину симбионтом Чи Сюэ, она приняла на себя удар колоссального объема чужеродной энергии, которую клинок не успел усвоить мгновенно; перегрузка обрушилась прямиком на связанную с душой телесную оболочку. Это был удар не просто физического порядка, а настоящее подавление на уровне энергии и законов мира. Именно поэтому она пострадала столь тяжело: ее внутренние органы словно сместились, меридианы переживали обратное движение льда и пламени, а базовые потоки способностей казались неподвижными.

Во-вторых... скрытая угроза. Чи Сюэ тяжело дремал в глубинах ее сознания, напоминая нестабильную бомбу, впитавшую слишком много примесей. Энергии из Могилы обладали неясной природой, неся в себе мощные черты хаоса, аннигиляции и пространственно-временных искажений. Сейчас они удерживались клинком насильно, но стоило процессу переваривания дать сбой или ее собственному контролю ослабнуть из-за ран — бог весть что произошло бы. Не ровен час, у нее самой отрастут рожки и она превратится в чимей.

Кроме того, оставались Императорская гвардия Тек и Путь Демонов...

Шум от Могилы не мог пройти незамеченным. Возвращение Ся Тяня живым и появление Цзинлэй сами по себе являлись событиями, способными взбудоражить все стороны.

Если бы в самый критический момент она не вернулась к обычному состоянию, если бы не додумалась свалить всю «заслугу» на Ся Тяня, если бы не безусловное доверие и поддержка со стороны Ся Юя... сейчас она, пожалуй, уже лежала бы под прицелом этой странной парочки врачей с жутковатыми методами и пронзительным взглядом, просвечивающих ее вдоль и поперек.

Ни врожденная ледяная способность, ни Чи Сюэ не могли выйти на свет — точнее, время для этого еще не настало. Одно связано с Ультимативным Воином Тек, другое — с демонической силой, завязанной на Море Преистранства Мира Демонов. Императорская гвардия Тек, кланы демонических семей или еще более далекие силы, зафиксировавшие аномальные колебания... Справиться с любой из этих сторон было непросто, и она еще не страдала манией величия, воображая, будто способна в одиночку противостоять всему миру.

Проблемы. Бесконечные проблемы.

Тупая боль в груди вновь напомнила о себе, а к горлу подступил соленый привкус крови. Ся Цин невозмутимо сглотнула его, чувствуя во рту лишь металлической привкус ржавчины.

Опрометчиво. Она всё же поддалась тонкому высокомерию попаданки, знающей сюжет, подсознательно пренебрегая опасностью и сложностью этого реального мира. Это не сериал, здесь нет стопроцентного иммунитета главного героя к смертельным ранам, нет всемогущего сценариста, гарантирующего счастливый исход каждой авантюры. Это реально существующий мир паранормальных способностей со сложнейшей и опаснейшей системой сил, где со всех сторон подстерегают враги.

Один неверный шаг — и можно по-настоящему умереть, утащив за собой всю семью Ся.

Ся Цин приоткрыла глаза на щелочку, глядя на то место, где Ся Юй надежно защищал ее спиной, а затем перевела взгляд на хаотичных, но живых людей в гостиной.

Урок усвоен. В следующий раз... Нет, никакого следующего раза. По крайней мере, до тех пор, пока она полностью не овладеет этой силой, не выяснит подноготную Чи Сюэ и не обретет достаточных способностей для самозащиты и преодоления непредвиденных обстоятельств, она больше никогда не пойдет на такой риск. Защищать семью можно и нужно, но делать это придется более осторожно, скрытно и с меньшими потерями.

Знание «будущего» — не оберег, а сила — не универсальный инструмент. В этом полном угроз мире один ложный шаг способен обернуться полнейшей катастрофой.

Краем глаза она заметила, что палец Сяо Лунню всё еще застыл у окаменевшего лица Ся Мэй, а полуулыбчивый взгляд Ян Го вновь то появлялся, то исчезал где-то неподалеку.

Ся Цин окончательно стерла с лица любые эмоции, оставив лишь слабость и истощение тяжелораненого человека, и глубже погрузилась в мягкую тень кресла.

Первоочередная задача — пережить нынешний кризис, залечить раны, успокоить Чи Сюэ, а затем... по-настоящему, шаг за шагом, взять под контроль выпавшие на ее долю судьбу и силу.

А не позволять им тащить себя за нос или грозить разрушением изнутри.

Одного урока вполне достаточно.

Парадная дверь со стуком распахнулась от удара ноги, врезавшись в стену и отскочив обратно с такой силой, что задрожала вся дверная коробка.

Фигура Сю ворвалась в комнату вихрем. На его лице застыла редкая напряженность и тревога, а идеальная обычно прическа слегка растрепалась. Находясь в Золотом Измерении и срочно обсуждая с Ван Дадуном возможные цепочки проблем, которые могли вызвать Гуй Лун и Карта Запечатывания Дракона внутри Ся Тяня, он внезапно почувствовал необычайно резкую, слабеющую дрожь от Кольца Остановки Войны на запястье, словно энергию выкачивали с бешеной скоростью — и след вел к Хань, находившейся на другом конце! Сердце его сжалось. Отбросив лишние слова, он немедленно воспользовался самым быстрым способом вернуться.

— Что здесь произошло?! — рявкнул он, и его взгляд, подобно острому лучу прожектора, мгновенно прошелся по растерянной гостиной: Ся Мэй, зажатая на диване с торчащим из носа пальцем и выражением полного краха в сочетании с не утихшим ужасом; Ся Тянь, сидящий на другом диване с пустым взглядом, от которого исходили тяжелые волны вины и отрешенности; и наконец, Ся Цин, полулежащая в самом дальнем одиночном кресле, с белым как бумага лицом, закрытыми глазами и тяжелым дыханием, словно она могла рассыпаться от любого движения...

Наконец его взгляд зафиксировался на парочке в старинных нарядах с абсолютно неуместным стилем одежды. Зрачки слегка сузились, а удивление в голосе почти перекрыло тревогу:

— Как вы умудрились позвать даже Гугу и Гуоэра?! Настолько тяжелые ранения?!

Сердце Ся Цин пропустило удар, и она мысленно взвыла. Только не это! Того, чего она больше всего боялась, и произошло! С чего вдруг вернулся Сю? Да еще в таком паническом ключе! Бегать в дом Ся дважды за день — ему самому не надоело, а ей уже тошно! Но главное — сейчас у нее тяжелые внутренние травмы, контроль над собственной энергией упал до минимума, и утечка ауры, пожалуй, оказалась куда сильнее, чем она сама предполагала.

http://bllate.org/book/25155/2992732

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь