Готовый перевод Years Without Worry / Годы без забот: Глава 21

— Папа, папа, ты наконец-то очнулся! — Лян Тун, взволнованно сжимая руку отца, не могла сдержать слез. Лян Ци, присев на край кровати, смотрел на лежащего человека, и уголки его глаз покраснели.

На лице отца Лян была кислородная маска. Он не мог ничего сказать, но по его щекам текли слезы. Лян Тун уткнулась лицом в ладонь отца, тихо всхлипывая.

Лян Ци поднялся и позвал врача. После осмотра тот с облегчением произнес:

— Самый опасный период позади, серьезных проблем нет. Однако после такой операции восстановление будет идти медленно. Постарайтесь в ближайшие месяцы избегать сильных эмоциональных потрясений.

Лян Ци кивнул.

На следующий день он перевез отца в свою квартиру — просторное жилье с тремя комнатами, где вполне могли разместиться и Лян Тун, и отец. Лян Ци нанял сиделку и домработницу, а, убедившись, что всё устроено, поспешил в университет — нужно было оформить документы для Мо Цзэяна.

Мо Цзэян учился на втором курсе. Раньше всё ограничивалось лишь предъявлением студенческого билета. Университетский кампус был огромным, и Лян Ци потратил два часа, прежде чем нашел нужный отдел. Управившись с делами, он тут же помчался в свой вуз.

Когда пришло время сдавать выпускные экзамены, его забрали и сообщили, кто он на самом деле. Эта новость не стала для него потрясением: его усыновили в четыре года, и он с самого начала знал, что не является родным сыном отца Лян.

Он был внебрачным сыном влиятельного человека, а в той семье внебрачных детей было хоть отбавляй — кроме старшего, остальные все были такими же. Отец очень дорожил своим потомством, поэтому всех, в ком текла его кровь, забирали под крыло.

Лян Ци был четвертым ребенком. Титул Четвертого молодого господина звучал гордо, но на деле в том доме даже слуги могли помыкать им, ведь у него не было ничего, кроме поддержки этой семьи. Мо Цзэян вел себя так высокомерно лишь потому, что владел развлекательной компанией, которая процветала.

Сдав экзамены почти на высший балл, Лян Ци поступил в университет R, но в том доме никто не поздравил его. Он просто просидел всю ночь, глядя на знакомую фотографию.

При мысли о Мэн Цзине сердце Лян Ци внезапно смягчилось. Тот, наверное, очень волнуется, ведь он исчез, не попрощавшись. Но у него не было возможности оставить даже короткую записку.

Закончив с регистрацией, Лян Ци вернулся в тот дом.

— Мэн Цзин, ты ел?

Когда раздался звонок от Ло Фэя, Мэн Цзин спал без задних ног — вчера они с Чэнь Ханом всю ночь до четырех утра просидели за играми. Он взглянул на часы: семь тридцать. Получилось поспать всего три с половиной часа.

— Еще нет.

Услышав сонный, мягкий голос Мэн Цзина, Ло Фэй невольно сжал телефон.

— Еще не проснулся, соня?

Мэн Цзин был еще не в состоянии соображать и совершенно не уловил нотки нежности в голосе друга.

— Вчера заигрались допоздна, не выспался.

— Я принес тебе завтрак. Приводи себя в порядок и перекуси.

— Хорошо! — послушно ответил Мэн Цзин и, собравшись с силами, вылез из кровати.

— Мэн Цзин, потише, — пробормотал сквозь сон Ван Мяо.

— Ло Фэй принес завтрак, будете? — спросил Мэн Цзин.

— Будем! — Чэнь Хан, спавший как убитый, тут же вскочил при упоминании еды. Он быстро умылся, почистил зубы и, едва разлепив глаза, сел ждать.

Ван Мяо, продолжавший ерошить волосы в кровати, только подумал: Господи, ты в прошлой жизни что, от голода умер?

Почему все, с кем я сталкиваюсь, такие обжоры? — размышлял Мэн Цзин. Хорошо хоть Ло Фэй и остальные не живут вместе.

Ло Фэй, проявив предусмотрительность, купил много еды, но для троих голодных волков в общежитии этого не хватило. Под пристальным взглядом шести глаз ему пришлось беспомощно идти в магазин снова.

Позавтракав, Ван Мяо и Чэнь Хан снова завалились спать.

— У вас же вроде много занятий, почему вы все спите? — удивился Мэн Цзин.

— Военная подготовка... — пробормотал кто-то.

— Только приехали и уже прогуливаем! — усмехнулся Ло Фэй. — Все они такие.

— Тогда я пойду на занятия, а ты поспи еще немного.

Как только Ло Фэй ушел, Ван Мяо быстро задернул шторы. В комнате снова воцарилась темнота, и все трое продолжили спать под одеялами.

После обеда начались официальные занятия. Телефоны, которыми они пользовались всего полдня, снова конфисковали.

Был сентябрь, солнце палило нещадно, температура перевалила за тридцать градусов, и даже в горах было очень жарко.

— Здравствуйте, студенты. Я ваш инструктор, фамилия Гао. Не смотрите, что я молод, мне уже за тридцать, так что не думайте, что со мной можно шутить. Кто посмеет нарушить дисциплину — мне неважно, в каком престижном вузе вы учились. Здесь вы мои солдаты, и мои приказы должны выполняться беспрекословно. Понятно? — громко крикнул инструктор Гао.

— Понятно! — рявкнули девяносто человек из двух клинических групп. Шестьдесят парней старались изо всех сил, но инструктор остался недоволен.

— Вы что, не ели сегодня? Громче!

— Понятно!!!

— Теперь нам нужно выбрать старосту. Есть желающие?

Несколько человек подняли руки.

— Среди вас есть старосты групп?

— Инструктор, я!

— Как тебя зовут?

— Докладываю: Юэ Цзямин!

— Хорошо, будешь ты.

Никакой конкуренции — всё решили в один миг.

Юэ Цзямин, староста группы Мэн Цзина, был высоким парнем под метр девяносто, крепкого телосложения, от него так и веяло властностью.

— У вас двадцать минут, чтобы выстроиться в ряды. Скоро приду проверять.

— Есть!

Юэ Цзямин оказался способен: не прошло и двадцати минут, как все стояли по местам. Мэн Цзин за последнее время подрос и теперь был чуть выше метра восьмидесяти — высокий, поэтому стоял в последнем ряду, рядом с Ло Фэем.

Инструктор пришел вовремя, неся в руках какие-то вещи.

— Один парень, принеси стол.

Он выложил содержимое на стол: оказалось, это два набора для стрижки волос. Все в толпе притихли.

— Ровняемся по росту: парни налево, девушки направо. Сначала парни.

В толпе раздались стоны; особенно громко возмущались те, кто носил дреды.

— Кто еще издаст хоть звук — побежит десять кругов.

Все взглянули на огромный стадион и мгновенно умолкли. Первый парень неохотно сел перед инструктором. Гао был суров и не терпел шуток: он взял машинку и одним движением превратил стильную прическу в обычный «ежик». Парень, глядя на гору волос под ногами, готов был разрыдаться.

Вторым был староста. У него была довольно большая голова, и после стрижки она стала казаться еще больше. Кто-то из парней шепотом окрестил его «Большеголовым». Староста, услышав это, не придал значения, и вскоре прозвище прижилось.

— Научился стричь? — спросил инструктор Гао у Юэ Цзямина.

— Да.

— Тогда стриги остальных, а я пойду к девушкам.

Староста, вооружившись машинкой, начал стричь однокурсника, который умолял его быть осторожнее, чтобы не поранить голову. К счастью, навык у старосты был неплохой, обошлось без происшествий. Остальные уже не выдвигали требований — «ежик» он и есть «ежик», многого от него не добьешься.

Мэн Цзин потрогал свои волосы: они были не слишком длинные, едва прикрывали лоб, но стричься всё равно придется.

— Жалко? — спросил Ло Фэй.

— Нет, с короткими даже прохладнее.

— У тебя лицо красивое, любая прическа подойдет.

— Даже «лысина как у монаха»?

Оба рассмеялись.

— Инструктор, можно не стричься? У меня прическа держится долго, я не трачу много времени, — жалобно попросила девушка с модной челкой. — Я эти волосы три года отращивала.

— Хоть десять лет отращивала — стричься обязательно!

Раздался щелчок, и длинные локоны упали на землю, оставив на голове неровные, как будто обгрызенные собакой, пряди. Девушка заплакала, парни разом обернулись.

Этот инструктор годился только на то, чтобы стричь под «ежик». Он не обратил внимания на слезы и еще несколько раз щелкнул ножницами, приведя прическу в более-менее приличный вид.

— Всего на месяц приехали, обязательно было стричься? — осмелились спросить несколько девушек.

— Хоть на один день! Кто здесь — тот стрижется. Кто это сейчас сказал? Выходи!

Две девушки, ошеломленные окриком инструктора, невольно вышли вперед.

— Вы — на стадион, пять кругов бегом.

— А-а-а!!!

— Шесть кругов.

— Да с какой стати?! Неужели нельзя и слова сказать? — возмутилась девушка с красивыми кудрями; примечательно, что даже здесь она была с изысканным макияжем.

— Восемь кругов.

— Не пойду! — другая девушка попыталась сдвинуться с места, но первая удержала её.

— Вон отсюда! Здесь не место тем, кто не подчиняется приказам. У меня нет времени учить вас элементарным правилам.

Девушки в ярости развернулись и ушли в общежитие.

— Следующая! — лицо инструктора оставалось каменным. Остальные девушки, напуганные, безропотно расстались с волосами.

Парни оказались послушнее: теперь все они были одинаково коротко стрижены. У них волосы отрастали быстро, так что никто не переживал.

По всему стадиону раздавался стрекот машинок. Мэн Цзин посмотрел по сторонам: все стриглись. Он потрогал свою новую прическу — теперь у всех первокурсников был один и тот же стиль.

После стрижки, без всякого отдыха, инструктор погнал всех бежать десять кругов. Не только девушки, но и парни были в отчаянии. Но это был серьезный лагерь, здесь работали кадровые военные, и вряд ли их отправили бы к обычным солдатам, так что никто не осмеливался перечить. А та девушка, наверное, была из влиятельной семьи, иначе не вела бы себя так вызывающе.Мэн Цзин пробежал шесть кругов из десяти, и силы начали его покидать. Этот стадион был размером с несколько их школьных площадок, вместе взятых. Уже после второго круга некоторые девушки выдохлись, поэтому Мэн Цзин даже гордился собой, что смог продержаться до шести.

Чья-то рука коснулась его ладони, вложив туда конфету.

— Съешь, подкрепи силы, — сказал Ло Фэй.

Эта сцена мимолетно напомнила Мэн Цзину о том, как во втором классе старшей школы Лян Ци впервые дал ему конфету. Она была мятной — вкус, который он раньше не любил, но с того дня, кажется, перестал быть таким уж противным.

— Спасибо.

Конфета отдавала сливой, кисловатой, заставляя слюнные железы тут же отозваться, и пересохшая полость рта мгновенно наполнилась влагой. Стало намного приятнее.

— Ло Фэй, еще есть? Дай мне тоже, черт, я сейчас умру от жажды, — подал голос сосед по комнате.

Ло Фэй развел руками:

— Больше нет.

Ло Фэй дал Мэн Цзину четыре конфеты. Тот было хотел протянуть одну товарищу, но Ло Фэй незаметно сжал его руку, и Мэн Цзин смущенно замер.

Кто бы мог подумать, что после десяти кругов мучения не закончатся — им приказали стоять по стойке смирно. Несколько девушек упали в обморок прямо на месте, их унесли в медпункт, а те, кто держался до последнего, стиснув зубы, завидовали им.

В пять часов вечера солнце все еще палило вовсю, и редкие порывы ветра никак не спасали.

В шесть, когда инструктор наконец объявил окончание занятий, многие тут же повалились на землю, не заботясь о том, насколько она грязная. Земля была раскаленной. Несколько парней с трудом доползли до тени, чтобы посидеть рядом с девушками. Никто не думал подшучивать, не бабская ли это слабость, — в глазах остальных читалась лишь жгучая зависть: черт, у них еще остались силы ползти, вот это выносливость.

Ло Фэй потащил Мэн Цзина в столовую: если не прийти сейчас, останутся одни овощи.

Оказавшись в столовой под спасительным обдувом вентилятора, Мэн Цзин почувствовал, что снова оживает.

— Твое, — Ло Фэй пододвинул ему поднос.

— Спасибо, — без сил пробормотал Мэн Цзин.

— Этот суп увлажняет горло, сначала выпей его.

— Угу. — Он механически отправил ложку в рот и проглотил. Впереди еще целый месяц такой жизни — от одной мысли становилось жутко.

— Ешь больше. После еды сходи купи пару паровых булочек, вечером, кажется, снова тренировка.

— Опять? — Мэн Цзин вытаращил глаза, не веря своим ушам. — А где же человечность?

— Ее нет.

Мэн Цзин бессильно рухнул на стол. Казалось, даже кончики его волос устали до предела, сил не осталось вовсе. Никаких.

— Позже я сделаю тебе массаж, а потом сходишь в душ, снимешь усталость.

— А ты сам не устал? — с любопытством спросил Мэн Цзин. Весь день он не видел, чтобы Ло Фэй хоть сколько-то выдохся.

— Нормально. Я на каникулах часто тренируюсь.

— Так же?

Ло Фэй покачал головой:

— Труднее.

— Труднее?

— Это всего лишь база.

Мэн Цзин был готов впасть в отчаяние: почему они оба — и Лян Ци, и Ло Фэй — такие выдающиеся?

— Ешь давай.

Мэн Цзин ел без аппетита, но все же послушался Ло Фэя и доел всё до последней крошки. Он чувствовал тяжесть в животе, и Ло Фэй велел ему лечь на кровать, а сам принялся массировать ему ноги.

— Не надо, отдохни лучше сам. Со мной на самом деле всё в порядке.

— Я не устал, и делать всё равно нечего. К тому же другие за такие услуги мне спасибо не скажут, так что не будь неблагодарным. — Ло Фэй хлопнул его по ноге — звук получился громким, но боли не было, наоборот, стало довольно приятно.

Мэн Цзин был измотан до предела, поэтому не стал спорить. Ло Фэй делал массаж очень умело, и вскоре Мэн Цзин уснул.

Через полчаса вернулись остальные ребята из комнаты. Ло Фэй перестал, накрыл Мэн Цзина одеялом и ушел в душ.

Когда толпа потных парней завалилась в комнату, ее моментально заполнили резкие, тяжелые запахи. Мэн Цзин недовольно накрылся одеялом с головой, но вскоре сбросил его из-за жары.

Остальные тоже не выдержали этой вони, с трудом дошли до душа, а потом открыли окна, чтобы проветрить помещение, — стало немного легче.

Как и говорил Ло Фэй, в десять часов вечера, когда все уже почти спали, снаружи внезапно раздался резкий свисток.

— Всем построиться!

Ребята в спешке одевались и выбегали, даже не заправив постели.

— Заправьте кровати, скоро придут с проверкой, — сказал Ло Фэй. — Поверьте мне, иначе будет наказание.

Мэн Цзин первым бросился заправлять постель, за ним последовали Ван Мяо и Чэнь Хан, остальные подтянулись следом. Они спустились не слишком поздно, хотя часть людей еще не успела выйти.

Как только все собрались, инструктор объявил о проверке комнат. Многие, кто выскочил в спешке, не успели привести спальни в порядок и теперь стояли в полном замешательстве.

— Где Цзэци?

— Он еще не вернулся из школы, — Мо Цзэли почистила маленький мандарин и протянула его нынешней хозяйке дома Мо, Кун Юйси.

Кун Юйси не взяла фрукт, а лишь подняла чайную чашку и сделала глоток.

— Позвони ему, скажи, чтобы приехал после обеда.

— Мама, что-то случилось? — с любопытством спросила Мо Цзэли.

— Просто передай ему, не стоит спрашивать лишнего. — Тон Кун Юйси оставался холодным. Мо Цзэли сохранила невозмутимое выражение лица, одарив мать все той же сладкой улыбкой.

— Поняла.

— Я отлучусь на некоторое время, если он приедет — пусть ждет здесь.

— Хорошо.

Лишь когда Кун Юйси ушла, Мо Цзэли зашла в спальню, чтобы позвонить Лян Ци.

— Сестра, что-то случилось? — спросил Лян Ци.

Мо Цзэли была третьим ребенком в семье, тоже внебрачным. Поскольку она была единственной дочерью, старик Мо ее особенно баловал. Мо Цзэли не пользовалась этим, чтобы возвыситься над другими, напротив, в этом доме она вела себя очень послушно, словно безобидный кролик. Она была первым и единственным человеком в семье, кто проявил к Лян Ци доброту и оказал помощь. Когда он только приехал, всех поселили на втором или третьем этаже, а его — на первом, вместе со слугами, намеренно подчеркивая его низкое положение. Именно Мо Цзэли, эта сестра, которую он раньше не знал, добилась, чтобы ему дали комнату на втором этаже. Хотя ему было все равно, где жить, эту заботу он запомнил. А позже, когда он поступал в университет, именно эта третья сестра дала ему крупную сумму денег, чтобы он не бедствовал — семья Мо практически не выделяла средств своим взрослым детям.

Независимо от того, преследовала ли она какие-то цели или просто хотела помочь, он был ей благодарен, поэтому старался помогать ей во всем, в чем мог.

— Мама просила тебя приехать сегодня после обеда.

— Она сказала, зачем?

— Нет. Я спрашивала, но она не ответила. Ты же знаешь, мама никогда не была ко мне особо расположена, поэтому я не посмела настаивать.

— Хорошо, я приеду после обеда.

— Договорились. Можешь приехать попозже, мама уехала по делам, похоже, по магазинам, так что скоро не вернется.

— Понял.

Повесив трубку, Лян Ци посмотрел расписание: после обеда у него была всего одна не самая важная пара, поэтому он не стал отпрашиваться и просто поехал домой.

— Почему так рано? — Мо Цзэли забрала у него сумку. — Поел?

— Да.

— Я сегодня готовила десерт, хочешь попробовать? — кокетливо предложила Мо Цзэли.

Лян Ци не отказался. Мо Цзэли радостно убежала на кухню и принесла плоды своих стараний.

— Ну же, это мой первый опыт, так что тебе придется побыть подопытным кроликом.

Лян Ци молча улыбнулся, взял нож и вилку, отрезал кусочек и положил в рот. Мо Цзэли с тревогой смотрела на него:

— Ну как? Вкусно?

Что тут скажешь? Если говорить правду, то не очень.

— Сойдет, съедобно, — только и мог сказать он.

— Хи-хи, значит, есть прогресс! Ты не поверишь, в прошлый раз я приготовила десерт для старшего брата, так его сразу стошнило, представляешь, как я злилась! — Мо Цзэли надулась. Она относилась к тому типу милых девушек, чьи надутые щечки выглядели крайне очаровательно.

Но Лян Ци не разделял этого восторга — его сердце принадлежало только Мэн Цзину.

Лян Ци лишь улыбнулся в ответ. Он до сих пор ни разу не видел законного наследника этой семьи — Мо Цзэяна.

В четыре часа дня госпожа Мо, Кун Юйси, наконец соизволила явиться.

— Цзэци, иди за мной.

Лян Ци последовал за Кун Юйси в ее кабинет. Дверь закрылась, и Мо Цзэли в тревоге осталась ждать в гостиной.

— Садись.

Лян Ци сел.

— Знаешь, зачем я тебя позвала?

— Нет, — ответил Лян Ци.

— Тебе восемнадцать, ты первокурсник. По правилам нашей семьи Мо ты должен стать самостоятельным, но, учитывая, что первые восемнадцать лет ты провел в тех низших местах, семья Мо в порядке исключения дала тебе три года на адаптацию.

Лян Ци знал об этом — ему сообщили сразу же, как он переступил порог дома.

— Но теперь скоро вернется Цзэян. Этот дом принадлежит ему, он станет единственным наследником семьи Мо. Поэтому ты... должен съехать, — Кун Юйси смотрела на него, не упуская ни малейшего движения на лице юноши, словно была готова вцепиться в горло при первых признаках недовольства или сопротивления.

— Хорошо, я понял, — спокойно ответил Лян Ци.

Кун Юйси удивилась:

— Разве тебе не интересно, куда ты переедешь?

— И куда же? — подхватил Лян Ци.

Вот так-то лучше. Было бы странно, если бы он ничуть не удивился или не испугался.

— Не волнуйся, твой отец уже подарил тебе квартиру, ее вполне хватит для жизни. В будущем, если не будет ничего важного, можешь больше не приходить.

— Хорошо.

— Иди.

http://bllate.org/book/25132/2987938

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь