Готовый перевод Legendary General Training Manual / Как вырастить легендарного полководца: Глава 16

Вэй Эрлан в точности передал маленькой вещице полотняный мешочек, а я протянула руку и прижала его к себе.

— Баобао, скажи мне, хочешь серебра или медных монет?

Малыш обхватил меня за шею, бесконечно обиженно:

— Я ночью буду спать с тобой.

Я растерялась, а затем громко рассмеялась и изо всех сил чмокнула его в пухлую щечку:

— Как же так? Разве твой дядя и маленький дядя тебе не нравятся?

— Маленький дядя сдергивает одеяло и вечно давит меня ногами!

Я изо всех сил попыталась напустить на себя суровый вид:

— Санлан, ты обижаешь нашего Баобао?

Маленький Санлан преисполнился скорби и гнева:

— Он меня тоже давит и еще изо всех сил толкает! Вчера так сильно толкнул, что я чуть не врезался в стену, а он еще смеет на меня наговаривать!

Вся изба рассмеялась, я погладила его по голове:

— Сегодня нужно бодрствовать всю ночь до рассвета, спать никому не разрешается, так что одному брату нечего упрекать другого.

Маленький Санлан фыркнул, я сунула в объятия Баобао другой кошелек и чмокнула в щеку:

— Желаю нашему сокровищу мира и благополучия на весь грядущий год.

Малыш с неуклюжей радостью прижал подарок к груди, и я поманила:

— Дядя, иди скорее поцелуй наше сокровище.

Вэй Эрлан слегка замялся, медленно приблизился, прикоснулся губами к его лбу и мягко произнес:

— Баобао должен быстрее расти.

Кое-кто остался недоволен:

— Что значит быстрее расти?

— А-а-а...

Вторая сестра Вэй протянула с кислинкой:

— Девочка, я здесь, твоя мать, еще даже не шевельнулась, а ты куда спешишь?

Я усмехнулась, тихонько шепнула малышу на ухо пару слов и опустила на пол. Он выпотрошил кошелек, сунул его маме в руки и со всех ног припустил обратно ко мне:

— Юй-нян, пойдем взрывать хлопушки, дядя нашел столько бамбука!

Приговаривая это, он потянул меня за собой, и маленький Санлан тут же последовал за нами:

— Я тоже иду!

Глава тридцать шестая. Канун Нового года

В те времена простой люд, разумеется, не мог позволить себе покупку настоящих хлопушек, поэтому чаще следовали древним обычаям: стучали палками и тазами по чему попало, надеясь отпугнуть злого монстра Си, что приходит лишь раз в год. Именно поэтому тридцатый день двенадцатой луны называют также Канун Нового года, и именно этим занималось сокровище, утащившее меня за собой.

Сначала кое-кто считал подобные занятия жутко глупыми, но постепенно заразился всеобщим энтузиазмом и царившей вокруг атмосферой. Я веселилась с двумя малышами до упаду, и к моменту возвращения в дом все трое тяжело дышали от усталости.

Домочадцы семьи Вэй сидели при свете двух масляных ламп, каждый был занят своим делом — не хватало только Вэй Далана, который, как говорили, ушел навестить соседей. Едва завидев нас, Вэй Эрлан отложил кисть, вышел навстречу и провел ладонью по спине малыша:

— Вся спина в поту от беготни, иди скорее выпей воды.

Малыш был слишком увлечен игрой и ничего не замечал, но теперь почувствовал жар и собрался стянуть стеганый халат. Вэй Эрлан поспешно остановил его:

— Не простудись. Санлан, тебе тоже раздеваться запрещено, подойдите оба выпить воды.

Матушка Вэй отложила шитье и потерла поясницу:

— Далан еще не вернулся?

— Мм. До полуночи еще далеко, даже если старший брат вернется, делать тут нечего.

Матушка Вэй недовольно нахмурилась:

— Что значит нечего делать? Вся семья собралась встречать Новый год, какое еще тебе веселье нужно?

Чжоу Сюэнян тут же поднялась:

— Я пойду позову его.

Стоило Чжоу Сюэнян переступить порог, как Вторая сестра Вэй холодно усмехнулась:

— Только матушка окрикнет, а он уже бежит. Что плохого в том, что молодой парень вышел немного развеяться?

— Помолчи! — без особого энтузиазма оборвала ее матушка Вэй, а затем перевела взгляд на меня: — Юй-нян, я в учении не смыслю, расскажи-ка, как успехи у Эрлана?

— Э-э... Эрлан схватывает на лету, а насколько он преуспел... этого я и сама толком не знаю, других ученых людей я ведь не видела.

Матушка Вэй вздохнула:

— А мне вот кажется, что иероглифы у него получаются очень красивыми, прямо как на картинках.

Кое-кто тут же охотно согласился:

— Иероглифы у него и впрямь хороши, мне до него далеко.

Матушка Вэй с умиротворенной улыбкой кивнула, но тут же вспомнила о чем-то другом:

— Санлан, а где новогодние деньги, что тебе дали второй брат и сестрица Юй-нян?

Санлан выгреб их из кармана, матушка Вэй без церемоний забрала кошелек и щелкнула его по лбу:

— Смотри у меня, потеряешь — голову с плеч сорву!

Маленький Санлан опешил, а Вторая сестра Вэй следом отвесила ему еще один щелчок в тот же лоб:

— Теперь понял, кто о тебе по-настоящему заботится?

Вэй Эрлан, снова взявшийся за кисть, улыбнулся:

— Юй-нян, подойди, помоги мне разобраться, что значит эта фраза.

Как только кое-кто принялся объяснять изречение о самосовершенствовании, упорядочении семьи, управлении государством и установлении мира в Поднебесной, вернулись Вэй Далан с женой. Вторая сестра Вэй потерла виски:

— Отдохните вы оба, от ваших речей у меня голова раскалывается.

Я быстренько подытожила:

— Смысл в том, что сначала нужно усовершенствовать себя, затем навести порядок в семье, после этого управлять государством и лишь потом устанавливать мир в Поднебесной. Все начинается с себя, с того, что тебя окружает. Если не можешь подмести собственный дом, как сможешь подмести всю Поднебесную?

Вторая сестра Вэй шутливо выругалась:

— Ишь как разошлась! Какая еще Поднебесная? Сумеешь прибрать в этих трех комнатах — тогда я перед тобой преклонюсь!

Э-э... Вторая сестра Вэй, вы что, сейчас пренебрежительно отозвались о профессиональных навыках бывшей дворцовой служанки по подметанию полов?

Вэй Эрлан с улыбкой произнес:

— Баобао, сходи налей старшему дяде чаю, пусть согреется.

Послушный малыш тут же побежал выполнять поручение. Вэй Далан присел рядом с Вэй Эрланом:

— А Эрлан и впрямь становится похож на человека, который серьезно занимается наукой.

— Что вы, старший брат, вы мне льстите.

Далан замер — судя по всему, смысл слова «льстить» ускользнул от него. Вэй Эрлан кашлянул:

— Матушка, разве вы не собирались лепить пельмени? Время еще не подошло?

— Вчера дел не было, мы со Второй сестрой уже все налепили. Вторая сестра, не перебивай, так ты собьешь Эрлана с учебы.

Вторая сестра Вэй презрительно скривила губы, а я отложила свиток:

— Посмотри пока сам. Вторая сестра, я тут на днях видела молодую женушку старика Суня: вырядилась так пестро, да еще и цветок красной сливы в волосы воткнула — ну просто красавица!

Вторая сестра Вэй пренебрежительно фыркнула:

— Хоть пион себе в башку воткни — толку ноль! С ее-то приплюснутым носом и узкими глазами наряжайся не наряжайся, всё впустую!

Две болтушки принялись перемывать кости окружающим: одна вещала, что у такой-то талия толщиной с водяную бочку, другая подхватывала, что у экой-то лицо размером с поднос. Речи сопровождались таким фонтаном слюней, что маленький ребенок, примостившийся ко мне под бок неизвестно в какой момент, уже давно и сладко спал у меня на руках. Пока снаружи снова не поднялся шулас, я машинально прижала малыша к груди и закрыла ему уши ладонями.

Вторая сестра Вэй недовольно возмутилась:

— С каких это пор мальчишек растят такими неженками? Гул от хлопушек — и то напугать может?

— Э-э... Я просто боялась разбудить его.

Вэй Эрлан отложил кисть:

— Скоро вставать, пельмени есть. Ты уже устала его держать, давай сюда.

Вэй Эрлан забрал ребенка и слегка потряс его:

— Баобао, просыпайся.

Малыш сонно промычал что-то в ответ, и Вэй Эрлан не удержался от смеха, зажав ему нос. Что ж, стоит признать: под благотворным влиянием кое-кого характер Вэй Эрлана становился всё более живым.

Малыш открыл рот, и этот вредный маленький дядя тут же зажал ему еще и рот. Что ж, сокровище, прими мои соболезнования!

Пока кое-кто мысленно оплакивал судьбу чужого сокровище, матушка Вэй разбудила Санлана и позвала Вторую сестру Вэй лепить пельмени. Я последовала за ними, и Чжоу Сюэнян, чувствуя себя неловко в одиночестве, тоже зашла на кухню.

Матушка Вэй сварила первую порцию, наполнила доверху большую миску и накрыла сверху другой миской:

— Эрлан, отнеси это господину Дунфану. Он один, наверняка поленился стряпать.

Вэй Эрлан отозвался, взял миску и вышел. Примерно через четверть часа он вернулся:

— Матушка, господин Дунфан велел передать вам спасибо за заботу, а это его подарок Баобао на Новий год.

В руке у Вэй Эрлана лежал слиток серебра, весом явно не меньше пяти ляэлей. Матушка Вэй обрадовалась и принялась горячно благодарить дарителя, после чего велела Второй сестре Вэй спрятать деньги. Затем Вэй Эрлан извлек откуда-то вышитый кошелек и нерешительно произнес:

— Юй-нян, а это новогодний подарок лично тебе от господина Дунфана. Он сказал, раз ты не хочешь становиться его женой, он будет считать тебя своей младшей сестрой, и велел второго числа нарядиться как следует и прийти поклониться ему в знак поздравления с Новым годом.

Э-э... Господин шарлатан Дунфан, могу ли я от имени луны выразить вам свое презрение?

Домочадцы семьи Вэй сосредоточились совсем на другом: Вторая сестра Вэй выхватила кошелек, распустила завязки, и вокруг раздался дружный вдох изумления. Я вытянула шею заглянуть внутрь — ну да, всего-то двадцать ляэлей серебра. И это родной сестре!

Сокровище нашей семьи славилось тем, что всегда защищало своих. Заметив, что матушка застыла с серебром в руках, малыш подскочил, выхватил кошелек обратно и запихнул мне в ладонь:

— Это Юй-нян, вам отбирать запрещено!

Вторая сестра Вэй едва не лопнула от злости и ткнула его в лоб:

— Мелкий засранец, ты в конце концов чей сын?

Матушка Вэй огладила волосы:

— Ладно, хватит, все к столу, давайте есть пельмени.

После суготни посреди ночи все успели проголодаться, да и на морозе горячие пельмени были истинным наслаждением. Вот только кое-кто сидел рассеянным. Раз уж Вэй Эрлан при всех достал кошелек и произнес те слова, значит, шарлатан Дунфан все подстроил заранее. Цель была проста: защитить меня от возможных притеснений в семье Вэй, ведь одинокой сироте куда проще жить, когда за спиной маячит имя влиятельного старшего брата, который метит в чиновники...

— Эй, Юй-нян, не хочешь завтра вместе заглянуть в лавку украшений?

Не успела Вторая сестра Вэй договорить, как матушка Вэй сурово оборвала ее:

— Хватит сбивать Юй-нян с пути истинного! Это новогодние деньги Баобао, береги их как зеницу ока, ему еще потом невесту выкупать надо будет. Смеешь потратить хоть чэнь — первой с тебя шкуру сдеру!

Я молча глянула на уплетающего за обе щеки сокровище в поте лица. Невесту выкупать? Матушка Вэй, ваше стратегическое мышление опережает время на световые годы!

Вторая сестра Вэй не посмела возразить, и я поспешила сменить тему:

— Эрлан, от тебя чем-то странным пахнет?

Он дернул себя за рукав:

— Ох, господин Дунфан пил вино, а когда я зашел, силой заставил меня выпить чашку.

Кое-кто тотчас надулся:

— Ты еще мал, брось эту гадость пробовать, мозги отсохнут.

Он промычал что-то в ответ, но в этом «мм» на слух кое-кого совершенно не чувствовалось искренности. От этого на душе у меня почему-то поднялась необъяснимая буря:

— Я наелась, спать пойду.

Малыш тут же бросил миску и уставился на меня умоляющими глазами:

— Юй-нян, я буду спать с тобой.

Я напустила на себя ледяной вид:

— Иди к своему дяде!

Малыш обиженно шмыгнул носом. Вэй Эрлан поднялся со скамьи и, глядя в пол, тихо пробормотал:

— Юй-нян, я...

Кое-кто разозлился еще сильнее:

— Сколько раз тебе повторять: расправь плечи, смотри прямо и уверенно! Перед кем ты изображаешь забитую молодую жену?

Он испуганно вскинул голову, и в его глазах блеснула паника:

— Юй-нян, не сердись, я больше не буду пить.

Малыш вцепился в мой рукав:

— Юй-нян, не сердись на дядю, Юй-нян...

Дыхание у меня перехватило, и весь недавний боевой настрой моментально улетучился. Я протянула руки, подхватила его, прижала к себе и, утыкаясь носом в его щеку, глубоко вздохнула:

— Прости, я не права. Не стоило срывать злость.

— Всё в порядке...

Я повернулась и отвесила матушке Вэй легкий поклон:

— Простите, матушка.

Выражение лица матушки Вэй оставалось довольно натянутым:

— Поссорились дети, бывает, уступите друг другу.

Я кивнула, прижала Баобао к груди, сделала пару шагов к Вэй Эрлану и свободной рукой аккуратно поправила воротник его одежды:

— Эрлан, я устала, не бери в голову.

Он машинально попытался опустить голову, но тут же испуганно выпрямил шею. От этого зрелища мне стало еще тоскливее, но слов утешения я не находила, поэтому резко развернулась и ушла в комнату...

Глава тридцать седьмая. Новыен год

Ночью грохот хлопушек не смолкал ни на минуту, так что я глаз не сомкнула и лишь под утро кое-как забылась тревожным сном. Не успело рассветть, как домочадцы семьи Вэй один за другим поднялись, и по дому вновь разнеслась какофония гремящих горшков и мисок. В разгар этого раздражения дверь тихонько отворилась, послышались знакомые шаги, и через секунду в мои объятия нырнуло разгоряченное тело мелкого сокровища, следом за которым мне протянули холодный свиток бумаги.

— Стоять.

Вэй Эрлан замер на месте. Я вернула ему свиток:

— Разворачивай.

Он медленно развернул бумагу. На рисунке виднелась бескрайняя водная гладь, в туманной дымке которой угадывался изящный женский силуэт. Лица разглядеть было невозможно, виднелись лишь развевающиеся на ветру одежды и распущенные темные волосы, собранные в озорные парные пучки, с которых покачивались и поблескивали крошечные бубенцы. В правом нижнем углу красовалась размашистая строка мелкого почерка: «Та самая красавица — на том берегу реки».

Мы оба уставились на картину, храня молчание. Наконец я холодно фыркнула:

— Разве он не считает меня своей младшей сестрой? Зачем тогда присылать такое?

Вэй Эрлан ничего не ответил. Я со злостью ткнула его в лоб:

— Ты совсем глупый? Велел он тебе принести серебро — ты и принес, велел принести картину — ты и её притащил. Какую выгоду ты с этого поимел?

Он по-прежнему молчал. Я ткнула снова:

— А? Чего язык проглотил? Вчера-то ты был куда красноречивее!

Он всё так же не реагировал. От его молчания меня едва смех не разобрал, но тут он вдруг заговорил:

— Такую картину я не напишу, даже если буду тренироваться еще десять лет.

Как и утверждал шарлатан Дунфан, Вэй Эрлан обладал лишь некоторой ловкостью рук и способностью к подражанию. Скопировать простенькие линии для него труда не составляло, но для создания рисунка, где художественный замысел превосходит технику, а эмоции — мастерство, требовались десятки лет погружения. И это при условии, что у тебя есть природный талант. Хоть я и не разбиралась в живописи, но понимала, что эта работа превосходит всё, на что был способен уличный мастер У.

— И что с того?

Он повернулся и посмотрел на меня тяжелым взглядом, в котором плетилась тоска:

— Я не знаю...

Кое-кто пришел в ярость:

— Проваливай!

Увидев, как второй Эрлан послушно разворачивается, чтобы «проваливать», я чуть кровью не захлебнулась от злости:

— А ну стоять!

Он замер на месте, но поворачиваться не стал. Я схватила первое попавшееся под руку и швырнула в него:

— Раз уж ушел — не смей больше показываться мне на глаза!

Он наклонился, неторопливо подобрал бубенцы и двинулся обратно к кровати. Я испугалась сама не знаю чего и поспешно напустила на себя грозный вид:

— Ты чего это не уходишь?

Он положил бубенцы на мою подушку, скатал свиток и молча направился к выходу.

— Что ты делаешь?

— Верну господину Дунфану.

Я вытащила из-под подушки кошелек и швырнула его вслед:

— И это забери! Скажи ему, что эта старуха преклоняет колени только перед небом и землей, а перед всякими шарлатанами, строящими из себя небожителей посреди белого дня — ни за что!

Вэй Эрлан подобрал кошелек и обернулся ко мне с улыбкой. Улыбка мелькнула и исчезла, но успела осветить мне глаза. Ну подумаешь, какой-то там эрудированный шарлатан! Скоро он уйдет в чиновники, а кто знает, не превратится ли он со временем в какого-нибудь Чэнь Шимэя? А даже если и нет — всё равно наберет себе целую толпу наложниц и служанок. То ли дело мой Эрлан: и задатки отличные, и внешность превосходная. Стоит его как следует поднатаскать — и из него выйдет прекрасный кандидат в десятку лучших мужей великого Ханя...

Ни капли не осознавая, что превратилась в жутковатую взрослую тетку, кое-кто предавался столь сладостным мечтам, что принялся щекотать и дергать за уши Баобао, пока окончательно не разбудил его. Вдвоем они устроили возню прямо под одеялом, так что к возвращению Вэй Эрлана сокровище было все мокрое от потняков, а я — ледяная с головы до ног. Вэй Эрлан подошел, коснулся моих рук и нахмурился:

— Баобао, Юй-нян замерзла до такого состояния, а ты и не заметил?

Э-э... Товарищ Эрлан, кажется, адресат для ваших упреков выбран неверно?

Маленький Санлан вытянул шею:

— Мелкий, вставай давай, идем на улицу играть.

Малыш в панике принялся кутать меня в одеяло, напрочь забыв о существовании маленького дяди. Я ущипнула его за щеку:

— Всё, хватит валяться, пора вставать. Эрлан, выйди пока.

В первый и второй дни нового года категорически запрещалось прикасаться к иглам, ножам, ножницам и любым другим острым предметам, поэтому все женщины семьи Вэй маялись от безделья. Рассевшись вокруг очага, они лузгали тыквенные семечки и перемывали всем кости. Будучи законченной обывательницей, я обожала слушать подобные деревенские сплетни и одновременно жаждала побольше узнать об устройстве этого мира, а потому внимала с огромным интересом.

Результатом излишнего увлечения стало то, что...

— Юй-нян... Юй-нян!

— Э-э... А?

— Тушь закончилась.

— Ой! — кое-кто поспешно бросил брусок туши и виновато улыбнулся.

Чжоу Сюэнян не выдержала:

— Матушка, какая разница, на какой тучнице писать? Продать эту да купить попроще, а вырученные деньги пустить на хозяйственные нужды.

Я оскалилась, и товарищ Чжоу Сюэнян тут же потупила взгляд. Вторая сестра Вэй вставила слово:

— По мне, так она права. Какая разница, чем пользоваться? Пользоваться такой дорогой вещью и то боязно.

— Вторая сестра, эту тучницу Юй-нян подарил старый учитель. Разве гоже ее продавать? Это же проявление неуважения к его доброй воле.

Вторая сестра Вэй скривила губы, а матушка Вэй заметила:

— Эрлан, по-моему, писать водой выходит ничуть не хуже. И тушь зря переводишь, и бамбук. Пусть бамбук достается даром, но вырезать пластины — тоже труд немалый.

— Матушка, вы же знаете, как дороги книги. То, что переписывает Эрлан, — это тоже книги, их можно продать. Я уже договорилась с лавочником из книжной лавки, как только минует седьмой день, отнесу ему готовое. Один такой свиток стоит тридцать вэней, разве это не выгоднее, чем плести всякие поделки?

Матушка Вэй широко раскрыла глаза:

— Всего за несколько бамбуковых палочек — тридцать вэней?!

— И это цена, по которой мы отдаем их лавочнику. Перепродав свиток, он наварит как минимум вдвое.

Домочадцы ахнули от удивления. Матушка Вэй тут же добавила:

— Эрлан, бросай все остальные дела, отныне занимайся только письмом.

Я усмехнулась:

— Так тоже нельзя. Одной книжной лавке много не требуется, вот найду других покупателей — тогда посмотрим.

Матушка Вэй вздохнула:

— Ученые люди — просто золото ходячее. Стоит написать пару иероглифов, и заработок выше, чем у нас за целый месяц каторжного труда.

Вот оно, знание — сила!

— Верно, Эрлан, мы тебе не мешаем? Если шумно — иди пиши в комнате.

Вэй Эрлан мягко улыбнулся:

— Матушка, вы со Второй сестрой редко бываете дома, я хочу посидеть рядом с вами.

От этих слов матушка Вэй едва не прослезилась. Я со смешком бросила взгляд на мелкого сорванца: какой прогресс! Эта непринужденная манера держаться, этот мягкий и застенчивый нрав, эти простые, но услаждающие слух сладкие речи — да он кого хочешь заговорит до смерти!

Вторая сестра Вэй отличалась самым жестким языком и самым мягким сердцем. Услышав такое, она отвернулась и проворчала с напускной ворчливостью:

— И не стыдно взрослому мужику такие нежности разводить!

Что ж, теперь по крайней мере понятно, откуда у малыша эта его манера ломаться.

Вэй Эрлан лишь улыбнулся и опустил голову. Я указала на бамбуковые пластины:

— В этом деле главное — чувствовать острие кисти. Нельзя вот так выводить голую форму без внутреннего наполнения. Нажим должен быть увереннее, линии — естественнее. Эй, погоди, ты что возомнил себя...

К тому моменту, когда иероглиф «лить» начал получаться как надо, Вэй Эрлан уже весь покрылся потом. Я протянула ему платок и велела малышу принести воды. Вторая сестра Вэй рассмеялась:

— По мне, так проще было написать самой. Полдня учила, пока добилась толка, а сама бы за это время сто раз успела закончить.

Кое-кто ощутил глубокую меланхолию: да уж, кое-кто у нас мастак лишь языком молоть, а на деле — сплошная показуха!

Матушка Вэй бросила взгляд на небо:

— Вторая сестра, Сюэнян, идемте помогать с готовкой.

Чжоу Сюэнян, судя по выражению лица, очень хотела поинтересоваться, почему это некая особа женского пола освобождена от обязанностей, но промолчала. Я сладко потянулась:

— Эрлан, встань, разомни ноги.

Он послушно отложил кисть:

— А куда ушел старший брат?

— Кто его знает. По-моему, твой старший брат перегибает палку: в самый разгар праздника бросает семью. Что за радость слоняться где попало?

— Дома ему скучно.

Я презрительно фыркнула:

— До свадьбы со снохой бегал за ней по пятам, дышать без нее не мог, а теперь женился — и общество собственной семьи ему в тягость?

— Нет, просто старший брат...

Я приподняла брови:

— Ну и каков он?

— Ему здесь всё равно делать нечего. Матушка, ты, сноха и вторая сестра ведете разговор, а ему и вставить словечко некуда.

— Некуда вставить — посиди молча рядом. А то я вон тоже недавно привела красивую молодую жену, так теперь готова хвостом ходить следом круглые сутки, при любой возможности норовя ущипнуть за ручку да чмокнуть в щечку...

Ладно, судя по тому, как перекосило лицо Вэй Эрлана, упоминание дальнейшего щипания за кое-какие места лучше всё же пропустить...

Глава тридцать восьмая. Биологический отец

Хотя кое-кто вовремя прикусил язык, Вэй Эрлан всё равно выглядел жутко смущенным и поспешил к выходу. Распаленный играми во дворе маленький Санлан вдруг громко закричал:

— Ты еще кто такой? Приперся в самый разгар Нового года к нашему порогу реветь — хочешь навлечь на нас беду?

Мне стало любопытно, и я последовала за ним к воротам. Там стоял старик и отчаянно утирал слезы:

— Ох, бедная моя барышня... Родной отец отвернулся от тебя, на кого же тебе теперь уповать? Барышня, у тебя остался только старый слуга... Только жаль, стар я и ни на что не годен...

http://bllate.org/book/25111/2985100

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь