Готовый перевод Live With Me, I'll Feed You, Baby Wants Money / Живи со мной, ешь досыта: Сладкий путь к богатству: Глава 10

Всё в порядке, дядя только что прислал сообщение, он записал меня на четыре часа дня на иглоукалывание и прогревание лампой. К тому времени он заедет за мной.

Хорошо, тогда мы успеем. Помимо супа из баранины, какие еще блюда ты хочешь? Есть помидоры с яйцом, лук-батун, баклажаны, картофель...

Всё равно, всё, что ты приготовишь, мне по душе.

Хорошо. Когда тебя хвалят, на душе становится радостно. У Цюй Сяна сразу прибавилось сил для готовки.

Неприятный осадок от недавнего инцидента с Даньданем заметно уменьшился.

Зайдя на кухню, он тщательно вымыл бараньи ребрышки, с которых заранее спустил кровь в воде.

Опустил ребра в холодную воду, добавил имбирь, зеленый лук, кулинарное вино и стал ждать, пока вода закипит.

Снял пену, вытащил изменившие цвет ребрышки и промыл их.

Как-то раз знакомый спросил у Цюй Сяна: зачем нужно еще раз промывать мясо после бланширования, не бессмысленная ли это трата времени и сил?

Цюй Сян немного подумал и ответил ему: когда человек какает, это же не мешает ему потом подтереться.

Никто ведь не видел чудаков, которые только какают, но никогда не подтираются.

Ладно, другу определенно не стоило задавать ему такой вопрос.

Времени в обрез. Не получится медленно тушить в обычной кастрюле.

Цюй Сян положил чистые бараньи ребрышки, корень дудника и имбирную соломку прямо в скороварку.

Воды не стоит наливать слишком много, достаточно, чтобы она лишь слегка покрывала продукты.

Главное — не забыть, что соль сейчас добавлять не нужно, ее положат уже после готовки.

Плотно закрыв крышку, он нажал кнопку блюда из говядины и баранины, а степень размягчения выбрал как для нежного и разваристого мяса.

Вот и всё.

В холодильнике еще оставалась жареная снедь, надо поскорее с ней расправиться, чтобы добро не пропадало.

Не хватает какого-нибудь овощного блюда.

Пусть будут тушеные баклажаны с измельченным чесноком, жареные без мяса.

Для этого блюда лучше всего брать круглые баклажаны — у них текстура приятнее.

С баклажанов нужно срезать кожицу и нарезать их крупными кубиками.

Баклажаны быстро темнеют, поэтому нарезанные кусочки лучше сразу опустить в слабосоленую воду.

Заранее приготовить соус: столовую ложку устричного соуса, столовую ложку светлого соевого соуса и немного сахара. Добавить чистой воды и тщательно перемешать.

Разогреть масло и выложить кубики баклажанов — для этого блюда требуется побольше масла, баклажаны его очень любят.

Когда кусочки станут мягкими, добавить рубленый зеленый лук с чесноком, а в самом конце влить заранее приготовленный соус.

Перед тем как снимать с огня, влить немного разведенного в воде крахмала, и когда соус загустеет, блюдо готово.

Цюй Сян только что закончил готовить, как позвонил Даньдань.

Ты сегодня неправильно всё приготовил. Две пачки креветок — и пожарил такую малость? В мапо тофу тоже не положил фарш, куда делось мясо, которое я купил?

Из двух пачек креветок я пожарил одну, а вторая лежит на первой полке в морозилке. Раньше я готовил мапо тофу без фарша, не обсудив с тобой это заранее, это моя вина, прошу прощения. Треть мяса я нарезал, обжарил с фасолью, а остальное положил вместе с креветками.

Подожди, я сам посмотрю.

Цюй Сян услышал, как открывается дверца холодильника.

Нашел. В следующий раз не забывай заранее обсуждать со мной все детали готовки.

Даньдань повесил трубку, а через некоторое время перевел пятьдесят юаней.

Настроение Цюй Сяна, только что было улучшившееся, снова испортилось.

За пределами кухни послышался звук волочащегося по полу тяжелого предмета.

Цюй Сян выглянул и увидел, что Чэн Ицзянь с трудом вытаскивает обеденный стол в гостиную.

Ты что делаешь? Давай я.

Я хотел вытащить стол, чтобы поесть вместе с тобой, тогда тебе не придется мыть столько тарелок и чашек.

Причина и правда так себе.

Но она попала прямо в сердце Цюй Сяна: он действительно терпеть не мог мыть посуду, видимо, сказывалось то, как он намытался в годы подработок.

Хватит двигаться, встань ровно, прислонившись к стене, я сам перенесу стулья.

После небольшой суматохи оба наконец сели за обед.

Суп из баранины с имбирем и дудником, жареные новогодние угощения, тушеные баклажаны.

На основное блюдо — рис.

Глава 10. Мясные баоцзы с фасолью мунг

Во время обеда Цюй Сян не стал рассказывать Чэн Ицзяню о неприятном инциденте с Даньданем.

Подобные вещи, портящие аппетит, не стоит выносить на обсуждение, это лишь испортит человеку настроение.

Как суп из баранины? Вкус дудника не слишком резкий? Цюй Сян и сам пробовал, ему показалось нормально, но он не знал, понравится ли Чэн Ицзяню.

Нет, очень вкусно, уже от одного запаха чувствуется польза для здоровья. Чэн Ицзяню и вправду очень нравилось, Цюй Сян готовил просто великолепно.

С тобой так легко, всё за обе щеки уплетаешь. Цюй Сян рассмеялся от его слов.

Мм, легко, безумно легко.

Чэн Ицзяню делать утром было нечего, он просмотрел целое утро коротких роликов и запомнил все смешные моменты, а теперь пересказывал их Цюй Сяну как анекдоты.

Цюй Сян уже давно не встречал таких людей, как Чэн Ицзянь — простого, бесхитростного лучика солнца.

После обеда Цюй Сян сначала помог Чэн Ицзяню сходить в туалет, а затем уложил обратно в спальню на отдых.

Чэн Ицзянь смотрел, как Цюй Сян туда-сюда суетится, таскает столы со стульями, убирает посуду, и сердце его наполнялось нежностью и жалостью.

Цюй Сян аккуратно нарезал яблоко, причем даже покрошил его на маленькие кусочки.

Хотя Чэн Ицзянь говорил, что не любит фрукты, сейчас больной прикован к постели — кроме как есть и пить, чем ему еще заниматься?

Съешь пару кусочков, я попробовал, оно ужасно сладкое. Цюй Сян настойчиво рекомендовал яблоко Чэн Ицзяню.

Сладкое.

Ты ведь еще не ел, что ты мелешь вздор?

Цюй Сян оставил яблоко на прикроватной тумбочке рядом с кроватью Чэн Ицзяня.

Я пойду немного посплю, если что-то понадобится — зови меня, не бойся побеспокоить. После обеда у меня особо дел нет, если надо ехать в больницу, я могу составить тебе компанию.

В представлении Цюй Сяна больница всегда ассоциировалась с толпами людей и огромными проблемами с парковкой.

Раньше, когда они возили в больницу пожилых людей, они всегда сначала подъезжали на машине прямо к входу в амбулаторный корпус.

Затем Цюй Сян высаживал старика, брал в холле инвалидное кресло, вез его к стойке медсестер нужного отделения для регистрации, а родственники тем временем отгоняли машину на парковку и потом присоединялись к ним. Ужасно хлопотно.

Хорошо, отдохни пока.

Глядя на удаляющуюся спину Цюй Сяна, Чэн Ицзянь чувствовал легкую тоску, даже температура под одеялом словно упала на пару градусов.

Не хотелось отпускать его.

Они прождали до половины пятого вечера, прежде чем Цянь Чжифэн соизволил явиться.

Дверь открыл Цюй Сян.

Едва войдя, Цянь Чжифэн сунул Цюй Сяну в руки большой пакет с баоцзы, сказав, что их накрутили дома, пусть они их разогреют и поужинают.

Цюй Сян с пакетом баоцзы прошел на кухню и запрограммировал в скороварке варку пшенной каши на вечер вприкуску с баоцзы.

Войдя в спальню, Цянь Чжифэн увидел, что племянник беззаботно листает телефон и уплетает фрукты.

Вот тебе десять тысяч. Сегодня утром твой дядя Гу уладил дело в полицейском участке с тем, кто тебя покалечил, тот выплатил восемь тысяч компенсации, я добавил еще две тысячи, собралось ровно десять. Возьми, понадобятся на лечение. Цянь Чжифэн взял кусочек яблока и отправил в рот.

Яблоко порезано кусочками... это точно не стиль племянника.

Чэн Ицзянь принял деньги и во всех подробностях рассказал дяде, как Цюй Сян о нем заботился.

Правда что ли? Я-то думал, он в лучшем случае проследит, чтобы ты снова где-нибудь не расшибся, а он вон как ухаживает.

Цянь Чжифэн и сам не ожидал, что Цюй Сян окажется настолько надежным в деле за деньги.

Цюй Сян говорит, что сможет поехать со мной на реабилитацию.

О-о...

Цянь Чжифэн, заметив покрасневшие уши племянника, сразу понял, к чему дело идет.

Дядя...

Понял-понял, я не буду болтать лишнего, разбирайтесь сами.

Цянь Чжифэн никогда не лез в подобные мелочи; по его мнению, если бы племянник и дальше продолжал не проявлять никакого интереса к романтическим отношениям, вот это была бы действительно серьезная проблема.

Как раз в тот момент, когда Цюй Сян, глядя на часы, начал переживать, что врачи уже заканчивают смену и они не успеют, Цянь Чжифэн успокоил его, сказав, что они едут в частную клинику, там всё схвачено и переживать не стоит.

Цюй Сян впервые в жизни оказался в частной больнице.

Пациентов здесь было меньше, чем медсестер.

Стоило им выйти из машины, как у входа уже ждал обслуживающий персонал, так что Цюй Сяну даже не пришлось ни во что вмешиваться.

Цюй Сян послушно следовал за всей процессией до отделения реабилитации.

Сначала иглоукалывание, затем прогревание.

Глядя на такие длинные иглы, Цюй Сян почувствовал онемение в руках и ногах.

Я боюсь иголок, подожду снаружи. Цюй Сян, будь добр, зайди туда с ним.

Цянь Чжифэн втолкнул Цюй Сяна внутрь, а сам остался ждать у двери.

Когда Цюй Сян обернулся, Цянь Чжифэн уже сам прикрыл за ним дверь.

Сопровождающий пусть поможет снять фиксатор, раздеть пациента и уложить лицом вниз на кушетку. Врач привычно выполнял подготовительные манипуляции, даже не подняв головы на эту молодую парочку.

Чэн Ицзянь не мог пошевелиться, так что всю работу пришлось выполнять Цюй Сяну.

Руки у Цюй Сяна были слегка прохладными, а кончики пальцев — мягкими.

Осторожно сняв с Чэн Ицзяня поясничный бандаж, он только теперь заметил, что на том надета одежда через голову.

Сможешь поднять руки?

Да, могу поднять.

Чэн Ицзянь медленно приподнял руки, отчего в пояснице тут же отдало резкой болью.

От боли у него перехватило дыхание, оно стало прерывистым.

Цюй Сян ухватил края одежды и стал медленно стягивать ее вверх, страшно боясь сделать резкое движение и причинить Чэн Ицзяню еще больший дискомфорт.

Чуть прохладные пальцы то и дело легко касались кожи на талии Чэн Ицзяня.

От этого щекотного ощущения у Чэн Ицзяня всё внутри сжалось.

Цюй Сян тоже открыл для себя Америку: у Чэн Ицзяня, оказывается, были очень красивые кубики пресса.

Цюй Сян не успел сосчитать, сколько их там всего, но было заметно, что за гигиеной Чэн Ицзянь следит тщательно — даже пупок был чистеньким.

Там, где скользили пальцы Цюй Сяна, Чэн Ицзяню чудилось порхание бесчисленных бабочек — щекотно, покалывает, так что он невольно сглотнул слюну.

Цюй Сян сначала придержал левую руку Чэн Ицзяня, аккуратно потянув ее вниз, чтобы помочь высвободить конечность из рукава.

Он чувствовал, как напрягаются мышцы на руке Чэн Ицзяня, они были донельзя жесткими.

Наверное, от боли?

Потерпи, почти сняли.

Мм. В этом мычании Чэн Ицзяня сквозило столько сдерживаемого напряжения, что Цюй Сян даже не смог его распознать.

С трудом высвободив обе руки, Цюй Сян увидел, что лоб Чэн Ицзяня покрылся испариной.

Достав из кармана салфетку, он слегка промокнул пот со лба Чэн Ицзяня.

Как бы не застудить парня.

Последнее движение. Давай, держись.

Хорошо. Чэн Ицзянь выровнял дыхание, мысленно приказывая себе держаться изо всех сил, иначе он рисковал прямо сейчас лишиться возможности лежать спокойно.

Когда эту проклятую рубашку наконец стянули через голову Чэн Ицзяня, оба облегченно выдохнули.

Всё, разделись, ложись.

Врач тоже был полностью готов.

Продезинфицировав кожу, он первым делом вогнал иглу в тыльную сторону ладони Чэн Ицзяня.

http://bllate.org/book/25100/2982402