Готовый перевод Survive the Apocalypse / Выжить в апокалипсисе: Глава 14

После того как миновала смертельная опасность, он, контролируя остатки целебной энергии, не давал ранам заживать слишком быстро, опасаясь лишнего внимания. К тому же ожоги, покрывавшие почти всё тело Сяо До, были весьма серьёзными.

Выйдя из палаты, Сун Си принял душ, а затем развёл во дворе печь, чтобы приготовить лечебную похлёбку.

Бай Чжэнь, зажав нос, украдкой поглядывал на котелок, до смерти боясь, что это варево предназначено ему. Запах такой странный, неужели после такого не будет пищевого отравления? Бай Чжэнь в ту же секунду решил, что главный герой его нового романа будет именно таким: готовит отвратительную еду, но считает себя кулинарным гением, при этом он властный, жестокий и слегка безумный. Боже, как же это мило! Он ещё не начал писать, а уже сам влюбился в этот образ! Как же хочется забросить текущий проект и начать новый, но ведь сегодня верная фанатка прислала такой огромный донат... Как же быть?

Сун Си бросил взгляд на Бай Чжэня:

— Это не тебе.

Сидящий рядом Бай Цзиньчжи тут же забеспокоился. Мигрень — это ведь не болезнь, такую гадость пить не обязательно!

Сун Си даже не взглянул на него:

— И не тебе.

Братья облегчённо выдохнули. Раз так, значит, для собаки. Для собаки!

Чёрт возьми, сколько же стоит эта похлёбка!

Ведь её приготовили на деньги, только что заработанные у них!

Бай Чжэнь почувствовал, что внёс огромный вклад в дело разведения собак доктора Суна, и от гордости его распирало. Он подскочил с расспросами:

— Доктор, вчерашний гость был военным, да?

— Угу, — Сун Си даже не поднял век, не отрываясь от слежки за огнём под котелком.

Бай Чжэнь не унимался:

— Тот человек плакал.

Рука Сун Си на мгновение замерла. Ещё легко отделался. Если бы он остался, я бы вколачивал в него по три порции тумаков в день, пока не взмолился бы о пощаде.

Бай Чжэнь украдкой отступил на два шага назад. Выражение лица доктора Суна стало таким свирепым, будто из глаз сейчас полетят кинжалы! Боже, есть тут художники? Срочно нужно создать персонажа! Если срисовать с доктора, успех гарантирован!

Сун Си снова посмотрел на Бай Чжэня.

Тот пулей прыгнул на руки Бай Цзиньчжи, зажмурился и заорал:

— Брат, спасай!

Бай Цзиньчжи: «...»

Сун Си: «...»

Бай Цзиньчжи унёс брата, пребывая в отличном расположении духа. Ассистент Дин только что стоял рядом, но брат, даже с закрытыми глазами, умудрился сигануть именно на него! После выздоровления обязательно нужно вручить доктору Суну щедрый конверт с деньгами!

Урожай в теплицах Ли Баотяня был распродан, плёнку сняли, а землю засадили зерновыми. Последние дни Ли Баотянь приходил помогать Сун Си пасти овец. Зная, что в доме гости, он входил и выходил через заднюю дверь, ни разу не показавшись на парадном дворе.

Когда Ли Баотянь пришёл в очередной раз, Сун Си его окликнул:

— Баотянь, попроси тётку испечь мне лепёшек, сделай из них рагу. На три лепёшки — полфунта мяса и два яйца, овощей много не клади. Делай так каждый день всю неделю, по одной порции в день.

Он вручил ему большой кусок мяса, а от яиц отказался.

Вернувшись домой с мясом, Ли Баотянь выслушал от матери нотацию:

— Полгонута мяса в день — это больше трёх фунтов в неделю, а тут кусок фунтов на семь-восемь! Да ещё яйца, да мука! Совсем ума нет, только и умеешь, что пользоваться чужой добротой!

Ли Баотянь оправдывался с достоинством:

— Это для собаки! Большая собака брата Суна чуть не сгорела, ей нельзя твёрдую пищу, он обычно варит ей мясную кашу. Даже если мяса много, брат Сун сам его любит. Ты готовь побольше, я буду носить, а сам ни кусочка не съем, так пойдёт?

Тётка Цюаньгэнь вздохнула:

— Собака ест лучше людей.

Ли Баотянь не согласился:

— Брат Сун может себе позволить. К тому же пёс этот — золото. В прошлый раз я повёл его в лавку за куриными ножками, так зять хозяина сразу предложил тридцать тысяч.

Ли Баотянь всегда считал, что его родители и брат немного тугодумы. Брат Сун приносил им кроликов и фазанов из леса, они никогда не отказывались, а тут вдруг заупрямились. Ведь кролики и фазаны на рынке стоят дороже свинины! Да и пёс этот какой умный: за полдня приносит домой по два десятка кроликов. Если продать их в ресторан, выйдет больше, чем заработок крепкого рабочего!

Погода становилась всё жарче. Не только не было дождя, но даже ветер затих.

В доме Сун Си не было кондиционера, потому что раньше здешнее лето никогда не было таким изнуряющим. Даже в самые жаркие дни вентилятор по ночам включали редко.

Но в этом году жара была аномальной и пришла слишком рано.

Ассистент Дин съездил в город и привёз несколько кондиционеров. Один сразу установили для их молодого господина, остальные ждали указаний врача.

Сун Си без колебаний велел поставить один в палате, а на остальные ему было плевать. Что касается счетов за электричество — учитывая сумму, недавно поступившую на счёт, он решил не мелочиться. Какой же он всё-таки добрый домовладелец!

Во время установки кондиционера Сун Си накрыл Виктора тонким шёлком с головы до хвоста.

Виктор лежал не шелохнувшись, изображая тяжёлое состояние, актёрская игра была на высоте.

После установки кондиционера Виктор в один присест съел целую миску рагу из лепёшек и, кажется, был не прочь добавки.

Сун Си сильно забеспокоился.

Там ведь была и его порция, а Сяо До её даже не заметил! С каждым днём он ест всё больше, как бездонная бочка, а работы нет, зарплату не платят — как его теперь содержать?

Хорошо хоть, что у его папаши есть зарплатная карта...

***

Солёные яйца подоспели.

Сун Си был человеком прижимистым: варил по шесть штук каждое утро. Четверым по одному, а два оставлял Сяо До.

Бай Чжэню вкус этих яиц очень понравился, и он был возмущён до глубины души. Они оба пациенты, причём он заплатил огромные деньги, так почему же отношение к нему хуже, чем к собаке!

Бай Цзиньчжи и ассистент Дин, не сговариваясь, отдали свои желтки.

Бай Чжэнь без колебаний проглотил их. Боже, как вкусно! Было бы ещё парочка — вообще замечательно...

Его взгляд то и дело соскальзывал на миску с двумя оставшимися яйцами.

Бай Цзиньчжи не выдержал и полез за кошельком. Раз бесплатно не дают, купим!

Сун Си ответил:

— Ещё до того, как они просолились, я уже продал первую партию. Утиные по тридцать пять, куриные по тридцать.

Бай Цзиньчжи, у которого с деньгами проблем не было, вытащил пачку купюр:

— По десять фунтов каждого вида. — Он бросил взгляд на ассистента Дина.

Бай Чжэнь хлопнул брата по бедру:

— Братишка, ты такой хороший.

Ассистент Дин прикидывал, сколько фунтов сможет увезти с собой и сколько предложить за рецепт засолки.

Сун Си добавил:

— Продаю не на вес, а поштучно.

Бай Цзиньчжи с трудом поправился:

— Тогда по десять штук.

У него были деньги, но не было наличных. В больнице картами расплатиться нельзя, что уж говорить о покупке яиц.

Ассистент Дин думал, на сколько яиц хватит денег в его кармане. А рецепт... кажется, он его не потянет. Он просто не мог представить, как подать на стол в пятизвёздочном отеле солёное яйцо за тридцать юаней — если попадётся невоспитанный клиент, заведение разнесут в щепки! А рестораны среднего уровня потянут ли такие цены? Ведь одно такое яйцо стоит как несколько десятков обычных сырых!

Сун Си сказал:

— Солёные утиные ещё не готовы, открою чан только в день вашего отъезда. Да и осталось их немного, после того как мы сами поедим, вряд ли что-то останется на продажу.

Всё из-за того, что собака слишком прожорлива! Бай Цзиньчжи промолчал. Получить такие ожоги и иметь такой аппетит — воистину, это кровь благороднейшего китайского сельского пса! По сравнению с ним домашний хаски — просто слабак, с таким же слабым желудком, как у его брата.

Бай Чжэнь погладил брата:

— Не облизывайся, я съем за тебя! Тогда у меня будет целых два яйца! Желток такой ароматный, да и белок хорош!

Бай Цзиньчжи молча продолжал есть. Он вовсе не облизывался, подумаешь, яйцо, не велика потеря. Он же не какой-то там тип, который мечтает украсть и спрятать чужую собаку!

Сун Си принёс миску мясной каши, сунул в карман два яйца и пошёл кормить Виктора.

Виктор слабо завилял хвостом, лизнул Сун Си два раза и принялся за кашу.

Сун Си смотрел на него с невыразимой грустью. Ожоги тяжёлые, когда его привезли, от него пахло порохом, характерным для снарядов. Он пострадал при исполнении? Почему его отправили сюда, а не в ближайшую клинику? Тогда на нём почти не было следов лечения! Видимо, решили, что он не жилец. Впрочем, логично: раны такие тяжёлые, кто станет тратить драгоценные лекарства на собаку? Пусть даже он король служебных псов, Сяо До в конце концов всего лишь собака, причём умирающая.

Сун Си сел на землю, обнял обритого пса, стараясь не задевать раны, и осторожно погладил короткую шерстку на макушке.

Виктор повернул голову и лизнул Сун Си. — Гав! Сяо До ещё не наелся! Сяо До лысый, лысый Сяо До такой уродливый! Плохой доктор любит Сяо До, он должен любить и лысого Сяо До, шерсть скоро отрастёт! Когда отрастёт, Сяо До снова станет красивым!

Сун Си не понимал собачьего языка и не знал, что этот толстяк опять предаётся меланхолии. Он просто очистил яйцо и по кусочку скармливал Виктору.

Это яйцо такое вкусное! Жаль, что Сяо До пока нельзя много! Виктор вылизал с пальцев Сун Си все крошки желтка, чувствуя себя неудовлетворённым. Когда Сяо До поправится, плохой доктор обязательно даст ему много-много вкусных яиц, до отвала! Тогда Сяо До принесёт ему кучу кроликов, столько, что он не сможет всех съесть!

Устроив Виктора, Сун Си пошёл переворачивать ботву батата.

Второй ассистент махнул рукой, и два охранника бросились помогать.

Сун Си был доволен такой рабочей силой, но всё равно решил выгнать всех, как только вылечит Бай Цзиньчжи. Если не прогнать этих прихлебателей, как же тогда перевоспитать молодого господина Бая? Стоит ему приготовить помидоры с яйцом, как у брата и ассистента Дина сердце кровью обливается, боятся, что он случайно поджарит самого себя.

Перевернув ботву, он нащипал немного зелени и бросил у ворот для овец.

За обедом Сун Си заметил на столе незнакомое блюдо. Попробовал — неплохо.

— Жареная ботва батата, вкусно, да? — улыбнулся ассистент Дин. — Я приготовил много, отнёс ребятам на улицу, всем понравилось. Доктор Сун, у вас батат растёт просто отлично!

Последняя фраза явно притянута за уши, кто же не знает, что в деревне он — худший земледелец! Сун Си с каменным лицом жевал рис. А ведь и правда, жареная ботва оказалась ничего. Жаль, местные её не любят. Особенно те, кто застал голодные времена, когда от батата уже тошнило.

Сун Си слышал рассказы стариков: хлеб из батата, сушёный батат — ели с осени до весны, год за годом. В те времена сажали не нынешний сладкий красный батат, а белый, высокоурожайный, но безвкусный. Тогда и помол был грубый, и сахара никто не мог себе позволить.

В этом году урожай не задался, и Сун Си совсем не хотел бы, чтобы белый батат снова появился на столе. Но что делать? Гибридный рис даёт большой урожай, но воды нет. Сверху давно был приказ: в деревнях можно бурить скважины для полива, но категорически запрещено выращивать рис, ведь он потребляет слишком много воды.

Температура продолжала расти, воздух был сухим и знойным.

Сун Си снова полил огород. В этот раз полив прошёл легче. У края поля была скважина, под землёй проложены трубы, восемь выходов воды, восстановлены каналы — достаточно просто повернуть рубильник и иногда присматривать.

Братья Бай тоже пришли.

Бай Цзиньчжи, глядя на такое огромное поле, был обеспокоен. Он понимал: раз решил доверить брата доктору Суну, нужно отпустить ситуацию. Но поле такое большое, здоровье брата ни к чёрту, жара стоит невыносимая — вдруг переутомится? Вдруг солнечный удар? Место такое глухое, вряд ли тут легко найти врача. А, нет, доктор Сун ведь сам врач, он же сегодня утром тыкал иглами в голову брата!

Бай Чжэнь, который выглядел уже гораздо лучше, чем в первые дни, и даже мог пробежать пару шагов, в это время присел у края поля и украдкой копал батат.

Сун Си подошёл к нему.

Бай Чжэнь резко спрятал руки за спину.

Эй, маленькая лопатка так и торчит в земле!

Сун Си зашёл ему за спину и выудил из рук два крошечных, тонких, как пальцы, батата.

— Батат слишком мелкий, он несовместим с лекарствами, которые ты пьёшь. Нельзя.

Чёрт возьми, опять!

Чуть что — несовместимо!

Да откуда столько несовместимостей!

Ясно же, просто не хочет давать!

Сун Си помыл бататы в канале, один отдал Бай Цзиньчжи, а второй укусил прямо с кожурой. Оказался довольно сладким. Похоже, через некоторое время, когда подрастёт, можно будет выкопать несколько штук на пробу.

Бай Цзиньчжи двумя пальцами держал батат, не зная, что делать. Просто помыл в воде — неужели это можно есть? И чем тут удобряли почву... Бай Цзиньчжи был не в восторге от экологически чистых органических удобрений.

Видя, что человек не ест, Сун Си отобрал батат и съел сам. Фермерские удобрения он и сам не использовал, их хозяйство каждый год приплачивало людям, чтобы те вычищали всё лишнее...

Сун Си считал, что химикаты — отличная гарантия урожая. Что касается здоровья... его собственное тело, разве оно ещё человеческое? Приёмный отец каждый год сажал овощи на заднем дворе и не стеснялся травить вредителей, хотя сам мог составить безвредный для людей зелёный инсектицид. Но сколько стоят пестициды, а сколько — компоненты для лекарств? Слишком дорого.

Бай Чжэнь смотрел, как его с таким трудом выкопанные бататы исчезают в желудке Сун Си, и за спиной у того показал ему средний палец.

Сун Си обернулся и поймал его на месте преступления:

— Откуда лопатка? — Орудие преступления всё ещё было при нём!

Бай Чжэнь тут же сдал подельника:

— Это Дин-гэ дал.

Ассистент Дин: «...» У него возникло предчувствие, что по возвращении домой он останется без яиц.

На следующий день Бай Цзиньчжи с группой подчинённых был выставлен за дверь, не забрав с собой ни единого яйца.

***

Выпроводив надоедливых и мешающих людей, они остались вдвоём.

Сун Си сидел на компьютерном кресле, покрутился и указал на диван.

Бай Чжэнь семенил к нему и послушно сел.

Что делать? Его защита уехала, теперь, если его будут бить, никто не узнает! Живут так далеко, даже если закричишь — никто не услышит! Что же делать, что же делать!

Бай Чжэнь был в ужасе.

Сун Си подъехал к нему, двумя пальцами взял за воротник и зловеще ухмыльнулся:

— Бай Чжэнь, с этого момента ты мой. — Можешь лепить из меня что хочешь!

Бай Чжэнь сжался в комочек и тихо спросил:

— Доктор, вы наконец решили со мной расправиться? — Такой нежный цветочек, как он, наконец попал в руки злодея и будет растоптан! Жизнь так жестока! Кто его спасёт!

Бай Чжэнь в отчаянии закрыл глаза.

У Сун Си дрогнула рука. Это... это что за реакция? Типа сдался на милость победителя? Сун Си тут же вспомнил фразу, которую этот писатель чаще всего оставлял в комментариях к своим романам.

Сун Си отпустил его и пошёл на задний двор за кнутом для овец.

Бай Чжэнь украдкой открыл глаза, увидел длинный кнут и подскочил.

Чёрт возьми! Доктор, нельзя же быть таким садистом, так и до убийства недалеко!

Бай Чжэнь бросился наутёк.

Сун Си взмахнул кнутом, обвил его вокруг талии и притянул обратно:

— Куда собрался? Пошли овец пасти!

А? Просто пасти овец?

Неужели доктор хочет откормить его перед тем, как зарезать?

Сун Си больше не обращал внимания на Бай Чжэня, который неизвестно что себе нафантазировал, и выпустил Виктора. Раны на теле Виктора затянулись, он уже давно мог ходить и дышать свежим воздухом, а не выходил последние два дня только потому, что сам не хотел показываться на людях.

— Сяо До, пригляди за домом, я пойду в овраг пасти овец, поймаю тебе курицу. Хочешь печёную или тушёную? — Сун Си погладил собаку по голове, проявляя огромное терпение.

— Гав! — Виктор лизнул палец Сун Си. Сяо До хочет всё! И печёную, и тушёную. Или сегодня печёную, а завтра тушёную!

Сун Си улыбнулся:

— Тогда поймаем побольше. Сегодня поедим тушёную, отнесём Баотяню, пусть сварит. А две замаринуем, завтра запечём, все четыре ножки отдадим нашему Сяо До.

— Гав-гав-гав! — Виктор был в восторге. Сяо До давно не ел курицу, сегодня он наестся до отвала!

Бай Чжэнь смотрел на это с завистью. Доктор к собаке относится лучше, чем к нему! Даже к собаке лучше, чем к нему! Лучше, чем к нему! Доктор так несправедлив, как же жить нежным цветочкам! Жизнь — боль!

Сун Си погладил Виктора и потащил Бай Чжэня, сжимающего кнут, пасти овец.

Бай Чжэнь не мог сопротивляться, да и не хотел оставаться один в таком большом и глухом дворе, поэтому пришлось идти.

Сун Си несколько раз учился у Ли Баотяня, как пасти овец, и теперь у него получалось вполне сносно. Он благополучно догнал отару до маленькой долины.

Долина находилась недалеко от дома Сун Си, здесь начинался вход в горы, сюда часто заходили люди, поэтому дичи почти не было видно.

Сун Си обещал Сяо До курицу и не хотел нарушать слово, но человек, идущий рядом, был обузой, и он не знал, как всё организовать. Знал бы — взял с собой Баотяня, тот бы присмотрел за овцами. А если идти в горы с этим... с его-то скоростью, по возвращении придётся искать овец по всей округе.

Бай Чжэнь тоже понимал, что он — балласт. С тех пор как лишился почки, он только и делал, что тянул брата вниз, и так продолжалось много лет. И, если ничего не изменится, будет тянуть и дальше.

Сун Си посмотрел на Бай Чжэня очень недобро.

Бай Чжэнь вздрогнул. Дикая местность, ни души вокруг, что доктор собирается делать?

Сун Си шагнул вперёд, сунул Бай Чжэню в руки мешок из-под змеиной кожи, зажал его под мышкой и двинулся дальше.

— А-а-а! — Бай Чжэнь, вцепившись в мешок, истошно вопил, пугая по пути всё живое.

Это даже упростило задачу Сун Си — не нужно было искать дичь. Он просто метал ножи, и вскоре мешок был полон.

С мешком в одной руке и Бай Чжэнем под мышкой он быстро вернулся к месту выпаса и с облегчением обнаружил, что овцы далеко не ушли.

Сун Си бросил Бай Чжэня вместе с мешком и побежал собирать отару.

Бай Чжэнь, не оправившись от шока, огляделся, пнул шевелящийся мешок и оцепенел от осознания.

Маленький Ли Фэйдао!

Он видел Маленького Ли Фэйдао!

Он видел, как доктор убивал куриц и кроликов ножами! И даже оленёнка!

Сун Си, собрав овец, поднял мешок и позвал Бай Чжэня:

— Домой.

Бай Чжэнь молча отступил на несколько шагов и поплёлся за отарой.

Сун Си обернулся и улыбнулся:

— Ты идёшь слишком медленно. Как только Сяо До поправится, он будет сопровождать тебя на прогулках. Если будешь плестись, он укусит тебя за задницу. Не бойся, Сяо До привит, у него есть ветеринарный паспорт. Даже если у тебя начнётся бешенство, я смогу тебя вылечить. Бесплатно.

Бай Чжэнь украдкой прикрыл рукой самую мясистую часть своего тела, пощупал — фух, на месте, не откусили. Брат, я так хочу домой.

В конце концов Бай Чжэнь уже не мог идти, но боялся остановиться, поэтому, стиснув зубы, ковылял следом.

Сун Си посмотрел на него и улыбнулся:

— Неплохо. Похоже, завтра можно будет пройти ещё дальше.

Но ноги так болят! Бай Чжэнь плакал внутри, а снаружи вынужден был храбриться:

— Хорошо, хорошо! — Чёрт возьми, кто же посмеет сказать нет, иначе снова потащат под мышкой?

Сун Си снова подсластил пилюлю:

— Вернёмся, откроем чан с солёными яйцами, вечером съешь два желтка.

Желтки солёных яиц!

Да ещё два!

В сердце Бай Чжэня солёные яйца были самым вкусным лакомством на свете, без исключений. В детстве няня часто забывала готовить, и однажды, когда он был до смерти голоден, он разбил копилку и побежал в магазин у дома за лапшой быстрого приготовления.

http://bllate.org/book/25097/2981825