Лу Минвэй воспользовался моментом, чтобы снять с Се Суя испачканный алкоголем пиджак и повесил его сушиться в стороне, а затем смочил полотенце, собираясь вытереть ему лицо.
Выйдя из ванной, он увидел, что Се Суй, несмотря на то, что валился с ног от усталости, всё ещё изо всех сил пытался приоткрыть глаза и посмотреть на него. Лу Минвэй улыбнулся и сел рядом:
— Умница, закрой глаза.
Се Суй послушно зажмурился. Лу Минвэй поддержал его голову и бережно принялся вытирать лицо, а закончив, развернул плед и укрыл его.
Се Суй и без того чувствовал, что его веки стали тяжелыми, словно свинцовыми, а после того, как Лу Минвэй велел ему закрыть глаза, они и вовсе перестали открываться.
Лу Минвэй аккуратно подоткнул за края одеяло и, заметив, что тот в попытке очнуться снова силится разомкнуть веки, накрыл его глаза тёплой ладонью:
— Хочешь спать — спи.
Нразборчиво бормоча, Се Суй произнес:
— Разве я и так не во сне?
Лу Минвэй тихо усмехнулся от его слов, легонько ущипнул за щеку, но не нащупал ни капли мяса — под пальцами собралась лишь тонкая кожица. Сменив гнев на милость, Лу Минвэй ослабил хватку и нежно погладил его по лицу:
— Хорошо, во сне. Я буду спать рядом с тобой.
— Угу.
Окутанный привычным теплым запахом Лу Минвэя, Се Суй почувствовал долгожданное спокойствие и быстро погрузился в сладкий сон.
Дождавшись, пока его дыхание станет ровным и глубоким, Лу Минвэй просидел рядом ещё какое-то время, а затем наклонился и легко коснулся губами его макушки:
— Спокойной ночи.
Выйдя на улицу, Лу Минвэй всё ещё чувствовал легкое головокружение, и лишь порыв ночного ветра привёл его в чувство.
В полубессознательном состоянии он забрался в машину к старику Ли, а когда добрался до съёмной квартиры, уже перевалило за вторую половину ночи. Стоило ему отпереть дверь, как он неожиданно столкнулся с Сюй Ином.
После того как в прошлый раз Сюй Ина до смерти напугали люди из казино, они долгое время не разговаривали друг с другом. Лу Минвэй уже решил, что и сегодня тот сделает вид, будто не замечает его, но парень вдруг с ног до головы окинул его взглядом и брезгливо сморщился:
— Где тебя носила?
Лу Минвэй принюхался и уловил шлейф алкоголя. Сам он сегодня выпил совсем чуть-чуть, но поскольку недавно находился вплотную к Се Сую, на него неизбежно перешёл запах чужих спиртных напитков.
Нем подумав, Лу Минвэй бросил через плечо:
— Тебе-то какое дело, переживаешь за меня?
Сюй Ин мгновенно залился краской:
— Ещё чего, стану я о тебе переживать!
Лу Минвэй не придарил этому значения:
— А где я еще мог быть? Работал, ясное дело.
Он стянул пропахшую алкоголем верхнюю одежда и, потеряв бдительность, выронил что-то из кармана.
Уставившись на упавший на пол изящный галстук, Лу Минвэй на мгновение замер, прежде чем поднять его. Он совсем забыл вернуть эту вещь Се Сую.
Сюй Ин же мрачно уставился на аксессуар. Было очевидно, что этот галстук принадлежит вовсе не Лу Минвэю, а какому-то другому мужчине.
Сначала, видя, как в последнее время Лу Минвэй строго соблюдает режим, Сюй Ин думал, что тот нашёл нормальную работу из-за долгов. Он никак не ожидал, что всего через несколько дней всё вернется на круги своя.
Парень насмешливо фыркнул:
— Твоя работа случайно не в баре собутыльником подрабатывать?
Лу Минвэй мысленно припомнил события сегодняшнего вечера и решил, что участие в подобных застольях мало чем отличается от сопровождения выпивающих клиентов. Вздохнув, он ответил:
— Пожалуй, одно и то же.
Не обращая внимания на потрясённое выражение лица Сюй Ина, Лу Минвэй в полном расстройстве чувств ушел в свою комнату. Упав на кровать, он снова и снова листал ленту в телефоне, но в мыслях стоял один лишь Се Суй.
Наконец Лу Минвэй отложил гаджет и уставился на тесный потолок съёмной квартиры. Вскоре, находясь в полудрёме, он вдруг увидел перед глазами знакомую картину.
Он стоял среди уходящих вдаль горных цепей, рядом чернел покосившийся ветхий дом, продуваемый всеми ветрами. На залитом солнце поле мальчик лет восьми-девяти в обносках держал в руке серп, а за плечами у него висел короб, казавшийся выше его самого.
На ногах у ребёнка были стоптанные башмаки с отклеившейся подошвой, но каждый шаг он делал уверенно. К сожалению, в коробе оказалось слишком много поклажи, и измождённый худенький мальчуган не удержал равновесие и рухнул в грязь.
Не раздумывая, Лу Минвэй бросился вперёд и помог ему подняться, но взгляд мальчишки был полон настороженности:
— Ты кто?
Лу Минвэй указал на ноги ребёнка:
— В такой обуви ходить уже нельзя.
После падения носки детских туфель окончательно прорвались, и половина босой стопы утопала в грязи, придавая мальчику жалкий вид.
Смущенно покраснев, мальчик отвёл взгляд. В этом возрасте дети уже обладали чувством собственного достоинства: ему не хотелось казаться жалким перед окружающими, а тем более перед этим красивым незнакомцем.
Однако Лу Минвэй вёл себя так, будто вовсе не заметил неловкости ребёнка — точнее, он вовсе не считал это чем-то постыдным. Вместо этого он произнес:
— У тебя порвалась обувь. Хочешь, я понесу тебя на спине?
Мальчик оглядел собственные испачканные в пыли штаны, затем перевёл взгляд на опрятного Лу Минвэя и уставился в землю:
— Не нужно… Эй! Пусти меня!
Мальчик никак не ожидал, что Лу Минвэй без всякого разрешения взвалит его к себе на спину. Сначала он забавно забился, словно дикий зверок, но стоило ему по-настоящему прижаться к чужой спине, как он вдруг притих.
Он робко положил свои детские, но уже покрытые мозолями руки на плечи Лу Минвэя и тихонько произнес:
— Спасибо, старший брат.
Лу Минвэй усмехнулся:
— Когда-то давно ты уже называл меня так.
Мальчик склонил голову набок, явно не сохранил в памяти этот момент:
— Давно?
Во сне Лу Минвэй видел самого себя, несущего мальчика к ветхой хижине, и наконец вспомнил, что именно тогда, после своего совершеннолетия, он впервые снова встретился с Се Суем.
Тогда ему самому едва исполнилось восемьдесят — нет, восемнадцать. Семейная компания трещала по швам, висели огромные долги, а тут еще родители ушли из жизни, и весь этот груз в один миг рухнул на его плечи.
В самый тяжелый и горький момент Лу Минвэй обнаружил среди вещей покойных родителей старую фотографию и вспомнил, что когда-то был знаком с мальчиком по имени Се Суй. Он смутно помнил, что родители этого ребёнка тоже погибли в результате несчастного случая.
Словно отыскав во всём мире ещё одну родственную душу, пережившую нечто подобное, он захотел взглянуть через призму чужой судьбы на собственное будущее. Узнав адрес Се Суя, он без промедления отправился в ту далёкую горную деревушку, чтобы снова увидеться с ним.
На самом деле тогда Се Сую уже исполнилось десять лет. Он жил вместе с бабушкой, но из-за хронического недоедания выглядел значительно ниже сверстников.
В то время Лу Минвэй сам находился на краю пропасти и ничем не мог помочь бабушке с внуком, поэтому ему оставалось лишь тайком оставлять им немного денег.
Позже была основана компания Миншэн, и в жизни Лу Минвэя забрезжил свет. Он пожертвовал деньги на ремонт дорог и строительство школы в той деревне, а также подумывал перевезти обоих в Цзянхай, но те отказались.
Бабушка была уже стара и не хотела покидать родные места, а Се Суй знал, что старушка не сможет без него обходиться.
Возможно, сердце Лу Минвэя переполняло излишнее сострадание, но даже после отказа он не смог выкинуть их из головы и всегда навещал стариков по праздникам.
Четыре года спустя бабушка Се Суя скончалась. На похоронах возмужавший и похожий на взрослого Се Суй привычно и чётко распоряжался траурными делами, а примчавшийся из Цзянхая Лу Минвэй молча стоял рядом.
Лишь когда гроб предали земле, Лу Минвэй услышал тихий, сдавленный всхлип Се Суя:
— У меня больше не осталось семьи.
Лу Минвэй молчал, не зная, как ответить на эти слова.
Лишь спустя долгое время он произнес:
— У меня тоже нет семьи. Раз так, позволь мне стать твоей семьей?
Се Суй удивленно вскинул голову:
— Я?
В свои двадцать два года у Лу Минвэя уже диагностировали наследственную атаксию. К счастью, осложнения еще не проявились — его шатало при ходьбе, он частенько спотыкался... Но если бы рядом нашелся кто-то близкий, наверное, идти по жизни стало бы тверже?
И тогда Лу Минвэй спросил Се Суя:
— Так что, поедешь со мной в Цзянхай?
Мальчик, не проронивший ни единой слезинки на похоронах бабушки, в этот момент уткнулся в объятия Лу Минвэя и горько зарыдал во весь голос.
Позже они вместе вернулись в Цзянхай, стали опорой и поддержкой друг для друга, и эти две разбитые души наконец обрели настоящий дом.
Лу Минвэй часто думал: почему, создавая компанию Миншэн лишь ради спасения оставленного родителями бизнеса Русюнь, в конце концов он стал таким ненасытным и захотел превратить её в процветающую империю?
Дело было вовсе не в амбициях. Просто он знал, что отпущенный ему срок короток и он сможет провести рядом с Се Суем лишь самую малую часть времени, поэтому обязан за отведенные годы скопить для него достаточно средств, чтобы тот жил лучше.
Судя по всему, оставленный им капитал действительно оказался солидным — настолько солидным, что он едва не придавил самого Се Суя.
Возможно... ему стоило раскрыть Се Сую свою личность гораздо раньше. Но раз в самом начале он промолчал, теперь он даже не знал, с чего начать и как объяснить, почему так долго скрывал правду.
...
На следующее утро Се Суй проснулся на диване. В висках слегка пульсировало, но привычной после похмелья головной боли не было.
Он обнаружил, что укрыт теплым пледом, аккуратно снятый костюм висит на вещпалке, а на журнальном столике стоит наполовину опустевший стакан уже остывшей воды с мёдом.
Кто-то вчера привёз меня домой?
Се Суй попытался восстановить события вчерашнего вечера, но выпил слишком много, и память словно отрезало. Он помнил лишь то, как ему снилось, будто Лу Минвэй долго сидел рядом с ним.
Вспоминая этот сон, Се Суй ощущал тепло в груди: он уже очень давно не видел во сне такого живого Лу Минвэя, поэтому после душа настроение у него оставалось прекрасным, и он даже не стал гадать, кто именно доставил его до дома.
Сложив грязную одежду в корзину для белья, он вдруг заметил, что в квартире чего-то не хватает — на привычном месте не оказалось галстука.
Се Суй задумался, но в памяти не всплыло ни единой зацепки.
Лишь когда за ним приехал старик Ли, Се Суй прямо в машине спросил:
— Мой галстук вчера не остался в салоне?
Старик Ли замялся:
— Э-э-э, ну... Может, вам спросить помощника Лу? Вчера вас привозил именно он.
Лу Юй?
Се Суй на мгновение замер: почему в его голове не осталось ни единого воспоминания о Лу Юе?
Выходит, та чашка медовой воды, плед и аккуратно повешенный пиджак — всё это сделал Лу Юй?
Заметив, что начальник молчит, старик Ли решил, что тот сердится, и поспешно заговорил примирительным тоном:
— Директор Се, вы только не гневайтесь. Помощник Лу у нас недавно и еще не знает всех ваших привычек, но он же из лучших побуждений хотел завести вас в дом...
— С чего мне сердиться? — опешил Се Суй. — Он проявил заботу, а я буду на него злиться? По-вашему, я такой нерассудительный человек?
Старик Ли: ?
Старик Ли: ...Разве вы не самый нерассудительный человек на свете?
От автора:
Старик Ли: Ну и кем я после прошлой отповеди выгляжу? :) Ждите мести, я такое про вас наплету!
http://bllate.org/book/25092/2981348
Сказал спасибо 1 читатель