Готовый перевод Натянутые струны ✅: Глава 4

Однако решимости хватило ненадолго.

Неудачно повернувшись во время лекции, Чаянон испытал такую боль, какой, кажется, не было даже в момент травмы. А также выдал настолько неоднозначный звук, что у студентов вытянулись лица.

И, судя по некоторым, возникли не совсем приемлемые мысли о причине странной походки преподавателя.

Чаянон мысленно усмехнулся: если бы, ребята.

***

Сан ждал возле машины с портфелем и бутылочкой воды. Молча поднял свободную руку. Лицо было виноватым и одновременно решительным.

Чаянон уронил ключи на подставленную ладонь и сел на пассажирское сиденье.

Подумал: Сану стоит помолиться, чтобы это действительно был перелом. Иначе я буду бить его гитарой, пока все струны не полопаются.

– Это небольшая частная клиника, там всё по-домашнему, – негромко увещевал Сан, как будто одного факта его нахождения на водительском месте было недостаточно. Или боялся, что Чаянон убежит, когда увидит, куда он его привёз? – Травматолог молодой, но я знаю его отца, хороший специалист. Династия.

Чаянон пожал плечом, равнодушно хмыкнув. Сан махнул рукой назад:

– Возьми там, в портфеле. В первом отделе.

– Что?

– Обезболивающее. Запей водой.

Потянувшись и раздобыв искомое, Чаянон с трудом проглотил пару таблеток.

За целый день боль, казалось, разрослась по всему телу, ядовитым плющом оплетя внутренности и радостно выпустив острые листочки. Листочки изнутри щекотали виски и больно кололи затылок.

***

Друг не обманул: здание действительно успешно маскировалось скорее под респектабельный отель – или же загородный клуб для богатеев, – но никак не клинику.

Никаких голых стен и слепящих даже в дневное время ламп. Никакого запаха лекарств и писка медицинского оборудования. Никаких обречённых и заплаканных лиц.

Но дискомфорт от этого никуда не девался. Дыхание тут же сбилось, и Чаянон принялся делать глубокие вдохи и медленные выдохи.

Подумал: как учили когда-то очень давно, когда мама была жива и мы ещё верили, что болезнь отступит.

Совсем не те мысли, чтобы успокоиться.

Женщина за стойкой регистрации на первом этаже проверила их запись – Сан, судя по всему, даже не сомневался, что затащит младшего сюда – и указала в нужном направлении.

– Повезло, что доктор согласился принять в нерабочее время. Всегда на несколько недель вперёд забито, пришлось бы долго ждать, – сделал самодовольный рот Сан, когда они нашли кабинет и сели на удобный диванчик, расположенный рядом.

Чаянон прошёлся взглядом по пейзажам, заточённым в рамки картин, по аккуратному букету этлингер и модным журналам на низком прозрачном столике, провёл глазами по витому подлокотнику диванчика. Затем пальцами.

Подумал: и вправду – целая династия, не меньше.

Поднял взгляд на табличку возле двери. Золотым тиснением – «Анавин Дечарат».

Подумал: отчего же ты согласился работать сверхурочно, доктор Дечарат? Вряд ли дело в деньгах. Или вновь загадочные связи Сана?

Иногда чудится, будто он – пухлый от сытой жизни паук, зависший над Крунг Тхепом* на мягкой, липкой паутине.

А потом я вспоминаю, как Сан боится засыпать в одиночестве. Как заполоняет свою огромную двухэтажную квартиру колонной цветов вперемешку с милыми семейными мелочами, чтобы дом не казался ему пустым. Мёртвым.

И паук на глазах уменьшается в размерах, а его многочисленные глаза начинают печально поблёскивать.

– Кстати, – прокашлялся Сан, вновь шмыгнув носом. Чаянон успокаивающе поглаживал запястье, словно пульс можно было уговорить замедлиться. Подумал: выпил ли он лекарство, которое я ему дал? – Как прошло вчера? Сам я у Пи’Тханата на занятиях не был, но один мой знакомый...

Сан вдруг застыл, устремив взгляд куда-то в сторону. Чаянон обернулся.

По лестнице со второго этажа спускался высокий мужчина в белом халате поверх костюма, на ходу глядя в телефон. Добравшись до стойки, остановился.

Нахмурился на несчастный гаджет, стиснутый длинными пальцами. Шумно выдохнул, раздув ноздри, словно растревоженный бык.

Сан сбоку от Чаянона не менее шумно сглотнул. Зашёлся в кашле.

Мужчина обернулся, пронзил внимательным взглядом сидящих на диванчике, словно энтомолог булавкой – незадачливые будущие экспонаты. Спустя секунду отвернулся, вновь вернув внимание регистратору.

Чаянон оглянулся на Сана, растерянно глядя, как друг, закрыв глаза ладонью, отворачивается, как мучительно кривятся уголки его губ.

Подумал: интересные, однако, вещи происходят.

Выяснив что-то у регистратора, мужчина прошествовал обратно на второй этаж. Чаянон проводил его взглядом и тихо спросил:

– Кто-то знакомый?

Сан молчал. Чаянон вновь повернулся к нему.

– Нет, – отняв ладонь от глаз, покачал головой друг. Глаза – потерянные и ещё более красные, чем было раньше. – Просто я, кажется... Почему именно в такой момент?! Когда я похож на ходячую инфекцию!

Чаянон совершенно не щепетильно фыркнул.

Вслух попросил:

– Только не говори, что опять влюбился с первого взгляда, Пи’.

Передвинулся на кушетке, чтобы удобнее поставить ногу. Подумал: эти его влюблённости во всех подряд без разбора...

Сану было бы гораздо легче жить, не походи его мозг на фабрику по беспрерывному выпуску дофамина. Поставщики сырья – глаза, уши и иногда даже кожа после столкновения с «Объектом». В мозгу спустя смехотворно короткий процесс производства загоралась лампочка: продукт готов.

Потребители – глаза, уши и иногда даже кожа несчастного младшего по имени Чаянон Вонгваттана.

В особенно тяжких случаях так и хотелось связать невыносимого замдекана, посадить в коробку, перевязать её ленточкой с бантом и отправить на порог к очередному виновнику этого гормонального хаоса.

И адреса обратного не указать.

Если бы я не научился со временем отключаться от происходящего и думать о чём-то своём, то неизбежно начал бы писать тонны слезливых романтических драм и публиковаться в интернете под каким-нибудь совершенно идиотским прозвищем.

Просто чтобы изливать куда-то всё, чем нагружал без смс и регистрации влюблённый Сан.

Только, конечно, анонимно. Претит мысль о том, что кто-то, читая мои истории, будет мысленно препарировать меня самого. Пусть не драмы и не под идиотским прозвищем – это неважно.

Люди всё равно будут пытаться рассмотреть тебя в каждом слове, действии и размышлении. И будут коситься удовлетворённо, словно всё про тебя узнали и поняли.

Но я, конечно, не буду ничего такого делать. Иной раз задумаешься о чём-то, расплетёшь в голове так, что уже не помещается. И записал бы, да только тут же расползается всё по углам, не ухватить.

И ни одной мысли, пустота при взгляде на страницу с нетерпеливо пульсирующим курсором.

– У меня, может быть, весь мир перевернулся, а ты ржёшь. Как-то неуважительно с твоей стороны по отношению к старшему, – обиженно просипел строгий и воспитанный замдекана.

– Твой мир вообще никогда на ногах не стоит. Вертится по кругу без перерыва на обед, – сделал скептический рот Чаянон.

Сан зловеще улыбнулся:

– Когда-нибудь ты тоже подобное испытаешь, Чаянон Вонгваттана. Я дождусь этого дня!

Сделал торжествующие глаза, словно только что изрёк настоящее пророчество. А после вновь съёжился: очевидно, никак не мог забыть только что случившуюся встречу.

Чаянон тоже припомнил. Подумал: да он, может, женат. Чего ты раньше времени убиваешься.

Ах, ну да, сердцу же не прикажешь не влюбляться.

Как не прикажешь исчезнуть сопливому носу и трубному кашлю, когда перед тобой оказывается мужчина твоей мечты. Или как там Сан окрестил его про себя, едва увидев.

Любовь с первого взгляда – чушь. Гормоны и розовые очки. А как дойдёт до чего-то серьёзного – одно приходит в норму, второе снимается.

Или разбивается. Как повезёт.

И ты, как последний дурак, винишь выбранного тобой человека за то, что он – это он. Как будто до этого на его месте был кто-то другой.

Из двери кабинета, возле которого они сидели, вышла девушка с бандажом на шее. Выждав несколько секунд, Чаянон оставил на диванчике дипломат и осторожно встал.

Кивнул в ответ ободряюще улыбнувшемуся другу. Постучал.

– Входите, – раздалось приглушённое в ответ.

Толкнув двери, Чаянон медленно перешагнул порог и сложил ладони в приветствии. Поднял взгляд.

И пропал.

Подумал: нет, Сан не паук. Он – могущественный колдун, способный насылать проклятия на людей.

И одно из них, кажется, только что исполнилось.

***

Примечание:

Бангкок – название для фарангов (иностранцев). Тайцы в общении между собой называют столицу Крунг Тхеп (или Крунг Тхеп Маханакхон).

http://bllate.org/book/25060/2975657