Готовый перевод The Robot Doesn't Speak, It Just Raises Kids / Робот не говорит, он просто растит детей: Глава 5

Улыбка, еще секунду назад казавшаяся чуть благодарной, застыла на его лице. Он выдавил из себя натянутую, кривую усмешку, превратившуюся в жалобную гримасу.

В его глазах мелькнуло недовольство, и Юй Цзяоцзяо не удержался от мысленного раздражения: этот человек вообщенормальный?

Он просто терпеть не мог Юй Фанцзиня и специально привёл Е Цзэжэня, чтобы ему насолить, тем более что вид вечно притворяющегося благородным Юй Фанцзиня тоже действовал ему на нервы.

Когда они обыщут его и найдут кольцо, он просто заберет его себе. А если кольца не окажутся, он немного поплачет и намекнет, будто Юй Фанцзинь сам украл его и бросил на землю. Затем он подговорит одноклассников вместе поискать, и в конце концов, стоить ему вытащить свое кольцо из угла, где стоял Юй Фанцзинь, и заявить, что оно нашлось, как парой намеков всё будет кончено.

В любом случае, прав он или нет, право голоса остается за ним, и Юй Фанцзиню придется просто это проглотить!

Но только он еще ничего не начал, как появился Ван Ли, и едва придя, сразу потребовал доказательства. Где он сейчас среди бела дня возьмет ему эти доказательства?!

Однако никто не знал, что творится у него в голове. Услышав слова того одноклассника, все дружно уставились на Юй Цзяоцзяо, отчего у того по спине побежали холодные капли пота.

– Я... я... – Юй Цзяоцзяо долго заикался, совершенно не зная, что делать.

В Клан Юй и Корпорация Вэнь он привык к тому, что стоило ему заплакать, как все безоговорочно принимали его сторону и даже помогали ему измываться над Юй Фанцзинем. И даже здесь, в школе, благодаря его интригам все тоже встали на его сторону.

Только он никак не ожидал, что, будучи уверенным, будто с помощью общественного мнения он держит в руках всю школу, все равно найдется такой нормальный человек, как Ван Ли, который смотрит на доказательства, а не на слезы.

Видя, что взгляды окружающих одноклассников становятся все более подозрительными,

Юй Цзяоцзяо оставалось лишь продолжать плакать и ходить кругами, надеясь разжалобить всех и замять дело.

– Я... давайте, пожалуй, забудем об этом. Если Фанцзинь так сильно его хочет, я просто подарю его ему...

Прежде, стоило Юй Цзяоцзяо так всплакнуть и бросить пару ничего не значащих фраз, как дело удавалось замять.

Однако на этот раз Ван Ли не собирался действовать по его сценарию. Будучи старым профессором, он повидал студентов больше, чем они съели соли.

По одному лишь виду Юй Цзяоцзяо и его двусмысленным словам он сразу раскусил весь этот обман.Лицо Ван Ли мгновенно помрачнело, а голос невольно стал намного строже:

— Вопрос с подарком — это отдельная тема. Получается, вы всё равно, не имея ни малейших доказательств, мало того что оклеветали однокурсника, так ещё и попытались подвергнуть его незаконному личному досмотру? Вы что, все уроки правоведения в школе проужинали!

— Я не… — Юй Цзяоцзяо, услышав столь суровые обвинения, вмиг побледнел от страха.

Увидев это, Вэнь Цзычэн помрачнел, а в глубинах его глаз промелькнуло недовольство.

Он заметил, что Юй Цзяоцзяо уже успел вызвать у Ван Ли антипатию. Сейчас у него в разработке находился проект, и он крайне нуждался в программном обеспечении с искусственным интеллектом, которым как раз занимался Ван Ли. В такой критический момент ему никак нельзя было позволить Юй Цзяоцзяо испортить всё дело.

Практически в ту же секунду Вэнь Цзычэн принял решение.

Его выражение лица похолодело, он посмотрел на Юй Цзяоцзяо и холодно потребовал ответа:

— Цзяоцзяо, я никогда не дарил тебе никаких колец. О какой пропаже кольца, которое я якобы тебе преподнёс, вообще идёт речь?

— Что?! — Юй Цзяоцзяо широко раскрыл глаза, не веря тому, что услышал, и инстинктивно попытался объясниться: — Ты ведь явно…

Вэнь Цзычэн действительно раньше ничего ему не дарил, но буквально позавчера Юй Цзяоцзяо приглянулось кольцо с розовым бриллиантом на аукционе, и Вэнь Цзычэн после долгих уговоров и капризов выкупил его за десятки миллионов и преподнёс ему.

Но теперь Вэнь Цзычэн на глазах у всех отрицал, что делал такой подарок! И хотя кольцо на самом деле никуда не пропадало, этим поступком Вэнь Цзычэн публично унижал его!

На душе у Юй Цзяоцзяо было невероятно горько и обидно, но стоило ему только открыть рот, как он встретился взглядом с мрачным и ледяным взором Вэнь Цзычэна, и слова застряли в горле.

Всего на мгновение по его спине пробежал холодок, а одежда на спике тут же промокла от выступившего пота.

Он чуть было не забыл, какая именно жуткая сущность скрывается под безупречной маской мягкого и заботливого бойфренда Вэнь Цзычэна.

Тот был безжалостен и холоден, и даже к нему, своему номинальному возлюбленному, не проявлял особого терпения. Когда они только сошлись, для Вэнь Цзычэна он был не более чем партнёром для постели, которого можно позвать по щелчку пальцев и выбросить за ненадобностью.

Но даже у таких партнёров есть права человека, однако Вэнь Цзычэн ни капли его не жалел, а в постели вёл себя и вовсе жестоко: несколько раз доводил до больницы, а порою наваливался снова, даже когда старые раны ещё не зажили.

В самый тяжёлый раз он пролежал в больнице полмесяца, а затем ещё столько же в санатории, и лишь после этого смог выписаться.

Тогда он до смерти боялся Вэнь Цзычэна, но не смел ничего рассказать семье, оставалось лишь безропотно сносить всё это.

Правда, потом неведомо по какой причине в один прекрасный день Вэнь Цзычэн задал ему пару вопросов и вдруг стал вести себя с ним куда мягче.Казалось, он действительно начал воспринимать его как парня: проявлял заботу, по праздникам готовил небольшие сюрпризы, извинялся за прошлые поступки и выполнял практически любые его капризы.

Он даже думал, что Вэнь Цзычэн и впрямь влюбился в него, но теперь, поймав этот взгляд, Юй Цзяоцзяо снова засомневался.

Вспомнив о перенесённых им некогда ужасах, его тело невольно слегка задрожало.

Потоптавшись на месте, он побледнел и выдавил:

— Наверно... наверное, это я перепутал...

— Перепутал? — Ван Ли нахмурился, его выражение лица стало ещё более недовольным. — Ты поднял такой шум, а теперь говоришь, что просто перепутал?

— Я... я... — Юй Цзяоцзяо испугался до предела и в панике посмотрел на Вэнь Цзычэн, надеясь, что тот замолвит за него словечко.

Пусть даже бросит пару дежурных фраз, чтобы сменить тему и позволить ему сохранить хоть какое-то лицо.

Однако губы Вэнь Цзычэна разомкнулись, и произнесённые им слова заставили лицо Юй Цзяоцзяо в очередной раз потерять всякие краски.

— Цзяоцзяо, раз уж ты перепутал, отправляйся извиниться перед однокурсником Юй Фанцзинем. И вы, те несколько сокурсников, что пришли с тобой, тоже должны пойти и извиниться перед ним.

Сколько себя помнил, Юй Цзяоцзяо творил с Юй Фанцзинем всевозможные гадости, но даже тогда, когда он натравил на него бойцовую собаку, чуть не загрызшую того до смерти, никто и никогда не заставлял его извиняться! Даже мама с папой не требовали от него подобного!

И теперь его собственный парень, его возлюбленный, заставляет его идти и извиняться перед этой мразью Юй Фанцзинем?!

Юй Цзяоцзяо был готов взорваться от гнева, но в этот момент одна рука Вэнь Цзычэна крепко сжала его запястье. Крупная ладонь слегка напряглась, и от резкой боли остатки здравого смысла мгновенно вернулись к нему.

Заметив, что лицо Вэнь Цзычэна темнеет всё сильнее, Юй Цзяоцзяо не посмел пойти против его воли.

Как бы сильно он ни противился, он всё же шажок за шажком приблизился к Юй Фанцзиню и судорожно изобразил на лице улыбку.

— Про... прости, Фанцзинь, я, наверное, перепутал всё с какими-то другими делами... Ты... ты не мог бы меня простить? — на лице Юй Цзяоцзяо застыла неловкая улыбка, а спрятанные в рукавах пальцы мелко дрожали.

Никто не видел, что запястье, скрытое в складках одежды, Вэнь Цзячэн уже сжал так сильно, что на нём остался жуткий красный след.

Юй Фанцзинь посмотрел на приближающегося Юй Цзяоцзяо и настороженно отпрянул назад. Прощать его совершенно не хотелось.

Однако Юй Цзяоцзяо прожигал его взглядом, и недвусмысленная угроза на дне его глаз была очевидна.

Он действительно не смел отказаться, иначе по возвращении домой его ждали бы ещё более страшные и мучительные истязания.

Поэтому, как бы противно ему ни было, Юй Фанцзиню пришлось лишь кивнуть и тихо произнести:

— Ладно, я тебя прощаю.

Увидев, что всё разрешилось вот так просто, Юй Цзяоцзяо хоть и затаил обиду, но всё же с облегчением выдохнул.

Тут же он собрался было снова изобразить слёзы и выдумать какую-нибудь небылицу, чтобы спасти свою репутацию в глазах окружавших их людей.

Но Ли Цюлань, долго утешавшая Юй Цзяоцзяо в стороне, вдруг подала голос:

— Я не считаю, что Цзяоцзяо лжёт! Цзяоцзяо просто слишком добрый, вот вы все на него и нападаете!

Особенно вы, старшекурсник Вэнь! Цзяоцзяо ведь ваш парень, как вы могли не дарить ему кольцо? Я знаю, вы, наверное, подумали, что раз все здесь — студенты, то не стоит ставить Юй Фанцзиня в неловкое положение, поэтому и сказали так специально.

Но как бы то ни было, вы не имеете права так поступать с Цзяоцзяо в угоду Юй Фанцзиню! Вы даже не представляете, как сильно Цзяоцзяо рыдал, когда обнаружил, что подаренное вами кольцо пропало!

— Цю... Цюлань, перестань... — глядя на то, как Ли Цюлань пытается его защитить, Юй Цзяоцзяо почувствовал, как к горлу подкатывает комок крови.

Раньше он был бы только рад услышать такое.

Но сейчас, бросив взгляд на темнее тучи лицо Вэнь Цзычэна, он едва не затрясся в лихорадке — ему совсем не улыбалось быть убитым!

Однако, заметив его сильную дрожь, Ли Цюлань приняла это за проявление глубокой скорби. Сердце её сжалось от боли: ей казалось донельзя жалостливым, что столь чистого ребёнка вот так принуждают признать вину и извиняться.

Поэтому, не раздумывая ни секунды, она бросилась прямо к Юй Фанцзиню, грубо схватила его за руку и поволокла к стоявшему неподалёку Ван Ли и остальным.

— Смотрите, он явно что-то зажал в кулаке! Это наверняка кольцо Цзяоцзяо! Если не верите, заставьте его разжать ладонь и показать всем. Кто не показывает — у того рыльце в пушку!

Юй Фанцзиня от рывка качнуло из стороны в сторону. Слушая её слова, он сохранял весьма противоречивое выражение лица.

Вообще-то, он бы с радостью разжал кулак и показал им то, что лежит у него на ладони, вот только интересно, не покроются ли у них от неловкости пятнами пальцы на ногах, когда они разглядят всё как следует?

Но Ли Цюлань истолковала сложную гамму чувств на лице Юй Фанцзиня как признак вины.

Не дожидаясь, пока он соизволит сам открыть руку, она своими свеженакрашенными ногтями впилась в его пальцы и принялась изо всех сил их разгибать.

Действуя без всякой меры, она оставила на руках Юй Фанцзиня несколько красных царапин.

Боль вернула юношу в реальность. Он нахмурился и в конце концов сам разжал ладонь, позволяя серебряной вещице предстать перед глазами окружающих.

После этого он с абсолютно бесстрастным выражением лица обвел всех взглядом и тихо произнес:

— Если вы хотите сказать, что эта штука — кольцо, которое старшекурсник Вэнь подарил Юй Цзяоцзяо, то можете забрать его обратно...Юй Фанцзинь только умолк, как все до единого невольно устремили взгляды на его ладонь.

А затем все снова замерли, и даже сам Юй Фанцзинь выглядел несколько ошеломленным.

То ли ему показалось, но крошечная гайка на его ладони, казалось, стала еще чуть меньше?

Впрочем, ему не показалось: Вэнь Цзычэн все это время наблюдал за происходящим через видеосвязь.

Заметив, что Ли Цюлань все еще не оставляет попыток устроить скандал, он, дабы лишить их возможности вывернуть черное наизнанку, попросту уменьшил гайку, которая и так едва позволяла просунуть палец, до размеров, куда даже ноготок не поместился бы.

– Хм, я хочу посмотреть, станет ли этот главный герой-омега и дальше утверждать, будто главный герой подарил ему кольцо!

Завершив начатое, Вэнь Чэнхуэй скрестил руки на груди, откинулся на спинку электронного дивана и с интересом стал ждать развития событий.

С какой стати кому-то позволено обижать его малыша?

Раньше у него не было возможности вмешаться, и приходилось лишь бессильно созерцать происходящее.

Теперь же он мог действовать, и, разумеется, намерен был мало-помалу смыть несправедливые обвинения, обрушившиеся на его мальчика!

И первый шаг следовало начать с разоблачения коварного замысла Юй Цзяоцзяо.

И верно, стоило всем разглядеть гайку на ладони Юй Фанцзиня, как лица окружающих заиграли самыми разными красками.

Выражение лица Юй Цзяоцзяо и вовсе почернело сверх всякой меры.

Дураком он не был: затевая всю эту сцену, он еще на большой перемене издали заметил, как Юй Фанцзинь вертит в руках нечто серебристое и время от времени улыбается.

Он автоматически принял эту вещицу за кольцо и даже решил, что ее Юй Фанцзиню кто-то подарил.

Юй Цзяоцзяо прекрасно знал о положении Юй Фанцзиня в Клане Вэнь: хотя внешне тот был сыт и одет, на деле этим все и ограничивалось.

Клан Вэнь вовсе не собирался выделять карманные деньги какому-то фальшивому невесте-затворнику, да и ради приличия не позволил бы невестке подрабатывать.

Клан Юй тоже ничего бы не дал, а о домработнице из семьи Чжао и говорить нечего — для Юй Фанцзиня они всегда были хуже скупых скряг, не выманивших бы и ломаного гроша, так что тому еще приходилось самому выпрашивать подачки.

Премия, полученная Юй Фанцзинем за первое место на экзамене гаокао, целиком и полностью ушла семье Чжао.

Теперь Юй Фанцзинь не имел при себе ни гроша, питаясь лишь на сто юаней в месяц, которые Клан Вэнь перечислял ему на школьную карту столовой; стоило этим деньгам кончиться, и ему оставалось только голодать.

Хотя Юй Фанцзиню требовалось покупать в школе только обеды, сотни юаней на два с лишним десятка дней катастрофически не хватало.

Юй Цзяоцзяо не раз видел, как Юй Фанцзинь в углу столовой грыз двухъюаневые пампушки, запивая их бесплатным бульоном.

Исходя из всего этого, Юй Фанцзинь никак не мог потратить собственные деньги на покупку кольца — значит, его наверняка преподнес кто-то другой. А раз он так улыбался, возможно, это был подарок от любимого человека!

Стоило Юй Цзяоцзяо подумать о том, что у Юй Фанцзиня появился кто-то любимый и что в один прекрасный день он может ускользнуть из-под контроля или даже дать отпор, как его охватывало бешенство.

Этот человек — его цепной пес, и до конца своих дней он обязан оставаться лишь псом, а его замужество или женитьба должны решаться им самим!

Поэтому он и примчался сюда в сопровождении своей свиты подружек, полный грозного настрома.

Юй Цзяоцзяо заранее все спланировал: его не волновало, кому принадлежало кольцо на ладони Юй Фанцзиня и насколько дешевой уличной поделкой оно было; стоило ему с абсолютной уверенностью заявить, что это его вещь, как остальные безоговорочно поверили бы.

И события доказали, что поначалу все действительно ему поверили.

Из-за множества прежних слухов репутация Юй Фанцзиня среди преподавателей и учащихся школы упала ниже нуля.

В то же время Юй Цзяоцзяо неоднократно выступал на стене признаний в защиту скомпрометированного Юй Фанцзиня, изъявляя готовность помочь, а порой выручал учителей и одноклассников в самых разных мелочах, легко завоевывая всеобщую симпатию.

К нему все относились с необъяснимой, казалось, врожденной симпатией и доверием.

Однако теперь гайка на ладони Юй Фанцзиня больно ударила по лицам их всех.

Ван Ли взглянул на гайку, приподнял бровь, уголки его губ дернулись в подобии улыбки, готовой перерасти в смех.

Но он тут же сдержался, легонько кашлянул и произнес с серьезным видом:

– Так это и есть то кольцо, которое потерял студент Юй Цзяоцзяо? Цзычэн… неужели вы и впрямь на мели, раз ваш дом катится к банкротству? Дошло до того, что в качестве кольца дарят гайку…

Чем дальше говорил Ван Ли, тем сильнее ему хотелось рассмеяться, и ему стоило немалых трудов напрячь все мышцы лица, чтобы не сорваться.

Помилуйте, кто же сможет удержаться от смеха, увидев, как кто-то дарит своему парню гайку вместо кольца?!

Меж тем Вэнь Цзычэн, публично потерявший лицо, почернел лицом хуже угольного котла. Он и без того был недоволен выходкой Юй Цзяоцзяо, а теперь, услышав насмешки Ван Ли, ощутил, как его извечная гордость растоптана и ввергнута в грязь.

Но возразить Ван Ли он не смел. Он был готов поднять меч на кого угодно, даже на своего возлюбленного Юй Цзяоцзяо.

Однако Ван Ли — другое дело. Ему по-прежнему был нужен проект, находившийся в ведении Ван Ли; без него закрепиться в Корпорации Вэнь, пока Вэнь Чэнхуэй не очнулся, казалось невыполнимой задачей.В особенности теперь, когда после свадебного обряда «радостного исцеления» здоровье Вэнь Чэнхуэя шло на поправку с каждым днем, он больше не мог ждать!

Терпение лопнуло, и Вэнь Цзычэн, не сдержавшись, прикрикнул на Юй Цзяоцзяо:

– Цзяоцзяо! Я же говорил, что никогда не дарил тебе кольцо! Ты пришел сюда и устроил неприятности Юй Фанцзиню исключительно по собственной глупости. Теперь же студент Юй показал тебе вещь — неужели ты все еще собираешься спорить и изворачиваться?!

От этого крика лицо Юй Цзяоцзяо на мгновение побледнело еще сильнее; впрочем, вид у него и так был хуже некуда, едва он увидел предмет в руке Юй Фанцзиня.

Строго говоря, Ли Цюлань бросилась на Юй Фанцзиня с его молчаливого тайного наущения.

Его снедала обида из-за того, что Вэнь Цзычэн прилюдно опустил его в подобной ситуации, и даже после слов Вэнь Цзычэна он всё равно жаждал втоптать Юй Фанцзиня в грязь.

В конце концов, стоило показаться кольцу Юй Фанцзиня, как он собирался разрыдаться и заявить, что это кольцо принадлежит ему.

Тогда его собственные слезные извинения перед Юй Фанцзинем превратились бы в фарс, а репутация Юй Фанцзиня покатилась бы по наклонной еще стремительнее.

Что же до Вэнь Цзычэна и Ван Ли, ему достаточно было объяснить, будто Вэнь Цзычэн просто не хотел ставить Юй Фанцзиня в неловкое положение и солгал вынужденно.

Тогда великодушный Вэнь Цзычэн завоевал бы еще большую симпатию Ван Ли, и желанный проект оказался бы у него в кармане без всяких усилий!

В таком случае Вэнь Цзычэн перестал бы сердиться на него за сегодняшнее представление, из-за которого они оба потеряли лицо, и по окончании инцидента они вновь превратились бы в сладкую парочку.

Столько выгоды разом — не хватало лишь одной детали!

Всего лишь кольца в руке Юй Фанцзиня! И тогда всех их ждал бы счастливый конец!

Но он никак не ожидал, что у Юй Фанцзиня окажется вовсе не какое-то кольцо, а самая заурядная, до тошноты банальная гайка, которую даже на полу никто не станет поднимать! Да к тому же миниатюрная!

И ведь не соврешь, что это вещь от известного бренда!

Пусть у этого бренда порой встречаются абстрактные дизайнерские решения, но их творения хотя бы можно надеть и использовать, а эту штуковину не натянуть даже на большой палец ноги!

Да этот парень просто не в своем уме! Сидеть и блаженно улыбаться, глядя на гайку, — сумасшедший какой-то!

Юй Цзяоцзяо мысленно изрыгал самые грязные проклятия, но мысли в его голове неслись со страшной скоростью.

Слезы брызнули из глаз по мгновенному велению, и он, смертельно бледный, принялся отвешивать толпе безумные поклоны и извиняться.

– Простите… правда, простите меня, я… я, должно быть, из-за поднявшейся за последние дни температуры совсем потерял рассудок и смешал в кучу реальность и сон, в котором Цзычэн делал мне предложение. Мне ужасно жаль, я и не думал, что подниму такую бурю из ничего и отниму у всех столько времени.

С этими словами он повернулся к Юй Фанцзиню и отвесил ему образцовый поклон в девяносто градусов.

– Фанцзинь, я… я не должен был из-за того, что ты совершил в прошлом, ошибочно полагать…

На полуслове он словно осознал, что сболтнул лишнее, и резко замолк.

Торопливо утерев слезы, он вновь принялся извиняться, рыдая сквозь затуманенные влагой глаза:

– Мне правда очень жаль, сегодняшнее — целиком моя вина. Т… ты можешь винить меня во всем, это я не разобрался в ситуации и полез к тебе с претензиями, во всем виноват только я, умоляю, прости меня!

Эта недосказанная фраза заставила выражения лиц окружающих студентов смениться раз за разом, после чего пришло запоздалое понимание.

Строго говоря, в том, что Юй Цзяоцзяо заблуждался насчет Юй Фанцзиня, не было ничего удивительного: если бы Юй Фанцзинь с малых лет не притеснял Юй Цзяоцзяо и не таскал его вещи, тот вряд ли стал бы грешить на него при первой же пропаже.

Если прибавить к этому простуду и жар, от которых Юй Цзяоцзяо и так валился с ног от усталости, а проснувшись, обнаружил пропажу кольца для предложения от любимого человека, его нервный срыв не казался таким уж непонятным.

Пока толпа размышляла об этом, Юй Цзяоцзяо вновь всхлипнул, роняя слезы.

– К тому же, Фанцзинь, когда мы только подошли к тебе, неужели нельзя было сразу сказать, что у тебя в руке обыкновенная гайка?

Мы тогда увидели, как ты испугался и стал отпрятывать, поэтому Еэ и Цзэжэнь забеспокоились… А в итоге их еще и током ударило…

Впрочем, ладно, в конце концов, во всем виноват я, во всем виноват только я, мне искренне жаль… Надеюсь, ты не держишь на них зла, особенно на Цзэжэня — он ведь по-настоящему привязан к тебе, даже если ты не отвечаешь взаимностью, прошу, перестань причинять ему боль…

Он поступил в университет из какого-то уездного городка, ему и так пришлось нелегко, семья у него небогатая, но… эх…

Это все моя вина… знал бы я, лучше отговорил бы его…

Жалкий пушечный мясик в романе о замене невесты (12)

После этой пространной тирады Юй Цзяоцзяо, где он перемежал слезы с разжалоблением публики и заодно заступался за друзей, прося за них прощения,

выражения лиц окружающих студентов стали еще более сочувствующими, а та крошечная капля вины перед Юй Фанцзинем, что только забрезжила в их сердцах, мгновенно испарилась.

Кое-кто из учащихся даже нетерпеливо выступил вперед, чтобы утешить Юй Цзяоцзяо:

– Цзяоцзяо, ты же болел, спутать всё в жару — это вовсе не твоя вина, ведь изначально это было просто недоразумение!

http://bllate.org/book/25053/2973395