Император посмотрел на Цзянь Чэнси, никак не ожидая, что этот деревенский увалень посмеет разговаривать с ним в таком тоне. В конце концов, он — обладатель высшей королевской власти, чей статус в Небесном Городе возвышен и непререкаем!
Более того...
Стоило ему взглянуть на брови и глаза Цзянь Чэнси, как тот напомнил ему одного крайне ненавистного человека.
Впрочем, стоило ли ему опускаться до споров с каким-то деревенским мужиком.
Император перевел взгляд на Ли Линфэна и с легкой улыбкой произнес:
— Маршал Ли, ваша супруга и впрямь мастер шутить.
Он рассчитывал, что Ли Линфэн поможет ему сохранить лицо.
Но кто бы мог подумать —
Ли Линфэн стоял рядом, лицо мужчины было совершенно спокойным, и он тихо произнес:
— Покорнейший слуга считает предложение моей супруги весьма здравым.
Император: «...»
Погодите-ка, вы что, сговорились против меня?
Видя, как атмосфера накаляется, император наконец решил перевести тему на детей. В конце концов, со старшими связываться было себе дороже, но неужели с двумя малышами он не сможет справиться?
Император подался вперед, посмотрел на Ли Чэня, сидевшего на руках у Ли Линфэна, и заговорил:
— Это сын маршала? Вылитый отец.
Ли Линфэн наконец соизволил удостоить его взглядом и кивнул:
— Угу.
Было бы странно, если бы не был похож.
Видя, что Ли Чэнь неизменно молчалив и угрюм, император попытался зайти с другой стороны:
— Малыш, вам с сестричкой, наверное, скучно дома одним? Хотите, чтобы в семье стало больше народу, и мама родила вам еще братишек и сестричек, с которыми можно будет играть?
Ли Чэнь ответил без малейших колебаний:
— Не нужно.
Император замер, но сдаваться не собирался:
— Почему же? Разве это не здорово, когда есть с кем поиграть?
Ли Чэнь бесстрастно произнес:
— В нашем доме уже появился один малыш.
Император удивленно переспросил:
— Уже появился?
Ли Чэнь кивнул:
— Угу, мы с папой недавно купили щенка.
Император: «...»
Ваша семейка всегда славилась таким умением подбирать слова?
*
Начало не задалось, и императору было трудно выдавить из себя улыбку.
К счастью, вскоре нашлась гостья, спасшая его от неловкости. На этот раз банкет по случаю любования цветами, на который пригласили множество знатных и влиятельных семей Небесного Города, проходил на просторной лужайке перед дворцом и обещал быть весьма оживленным.
Цзянь Чэнси шел рядом с Ли Линфэнем, держа за руку детей.
Банкетный стол на возвышении поражал своей роскошью и изобилием: глаза разбегались от обилия диковинных фруктов, изысканных вин и лучших мясных блюд.
Ли Линфэн усадил его на почетное место.
Шагая к столу, Цзянь Чэнси мысленно обратился к системе:
— Когда мне снился сон, там было про то, как император пытается отравить Ли Линфэна. Интересно, правда это или нет?
Система ответила: [Береженого бог бережет].
Цзянь Чэнси мысленно вздохнул:
— Тот сон казался слишком реальным, лучше перестраховаться. Император ведет себя подозрительно. Хоть мой генерал и силен в бою, нравом он прям и совершенно не умеет плести интриги. Нет, я должен быть начеку, чтобы его не провели недоброрые люди.
Система: «...»
Впервые в жизни она слышала, чтобы Ли Линфэна называли простодушным.
Гости заняли свои места за банкетными столами.
Стол Ли Линфэна располагался на возвышении — сейчас, обладая огромной властью и командуя тремя армиями, он занимал положение, к которому невозможно было относиться пренебрежительно.
По соседству с ними расположилось семейство главного финансового распорядителя. Тот принадлежал к расе гварфов. Каждая раса обладала своими уникальными преимуществами: эльфы умели находить общий язык с природой и возводить мосты, гиганты от рождения обладали несокрушимой силой, зверолюди черпали мощь и повадки из мира животных, ангелы владели целительными способностями, а гварфы славились непревзойденным интеллектом.
Почти вся экономика империи находилась в руках гварфов.
Глава клана гварфов, Фокс, с улыбкой обратился к Ли Линфэну:
— Генерал Ли, добро пожаловать с победой! Я уже давно был наслышан о вашей славе и мечтал познакомиться лично, и вот наконец выпала такая честь.
Ли Линфэн бросил на него мимолетный взгляд:
— Главный распорядитель излишне любезен. Я как раз собирался подробно обсудить с вами вопрос распределения припасов для нашей армии.
Улыбка на лице Фокса мгновенно застыла.
Он никак не ожидал, что дело с припасами Подземного города вскроется так быстро.
Украденные деньги еще не успели согреть ему карман, а все замешанные в деле подчиненные из Подземного города были уже мертвы. Какая демонстрация силы! Действовали так молниеносно, что он даже не успел опомниться и выстроить защиту.
Фокс, несмотря на свой невысокий рост, постарался сохранить на лице улыбку:
— К чему же утруждать генерала подобными расспросами? Впредь, если возникнет необходимость встретиться, просто дайте мне знать.
Сидя в высоком кресле, грозный и статный мужчина лениво приподнял веки и посмотрел на него сверху вниз:
— Надеюсь, в будущем у меня не будет поводов для таких встреч с главным распорядителем.
По спине Фокса пробежал холодный пот.
На нынешний банкет все прибыли со своими вторыми половинками.
Супруга Фокса, хрупкая и прелестная зверолюд-крольчиха, потянулась, чтобы вымыть для мужа вишневую ягоду, и протянула ему на ладони.
Однако разъяренный и раздраженный Фокс даже не взглянул на нее и рявкнул:
— Разве ты не знаешь, что я не ем ягоды с кожицей?
Женщина испуганно сжалась и тут же отдернула руку:
— Прости, я сейчас очищу ее заново.
Фокс нетерпеливо зыркнул на нее:
— Понадобится же притащить такую неотезанную девку из Подземного города! Какая от тебя вообще польза!
Привлеченный шумом, Цзянь Чэнси поднял голову и увидел, как бедная девушка украдкой вытирает слезы, не смея сказать в ответ ни слова. Выставлять ее на посмешище перед таким количеством людей посреди праздника было верхом бессердечия.
Но...
Взгляд Цзянь Чэнси скользнул дальше. Вокруг происходило такое безобразие, однако остальные гости — все эти знатные особы разного пола и возраста — делали вид, что ничего не замечают. Напротив, они привычно и с полным правом помыкали своими наложниками и любимыми.
...За всем главным столом свободным от предрассудков казался только он сам.
Взгляд Цзянь Чэнси упал на фруктовую тарелку, и он попытался дотянуться до вишни.
Не успел он коснуться плода, как —
Длинные, сильные пальцы опередили его и сорвали ягоду.
Ли Линфэн с легкостью очистил кожицу, но есть не стал — вместо этого он положил лакомство прямо на ладонь Цзянь Чэнси.
Цзянь Чэнси удивленно посмотрел на него.
Ли Линфэн действовал совершенно непринужденно, и грозный великий маршал произнес низким голосом:
— Что такое?
Цзянь Чэнси бросил взгляд на соседний стол и тихонько проговорил:
— Спасибо.
Ли Линфэн спросил:
— Чего еще хочешь?
Цзянь Чэнси отправил ягоду в рот. Она оказалась невероятно сладкой, и на его губах сама собой заиграла улыбка, но он покачал головой:
— Ничего, я сам.
Ли Линфэн уточнил:
— Больше не хочешь?
Цзянь Чэнси сам сорвал ягоду. Намеренно или нет, но он бросил взгляд на соседний стол и произнес громко и отчетливо:
— Хочу. Только у меня есть свои руки и ноги, я же не калека, могу и сам справиться.
Его слова отчетливо долетели до ушей Фокса, и лицо того скривилось.
Их взгляды с Цзянь Чэнси встретились.
Фокс пришел в ярость. Спорить с Ли Линфэном он не смел, но отыграться на ком-то другом духу у него хватало. С садистской ухмылкой он протянул:
— Маршал Ли, знаете ли, жену иногда нужно воспитывать. Без правил и порядка в доме не обойтись. Вот взгляните на нашу: разве она посмеет мне хоть словом возразить?
В его словах сквозило откровенное презрение к Цзянь Чэнси.
Суровый профиль Ли Линфэна в полумраке вечера казался ледяным. Безжалостно изогнув бровь, он бросил:
— Тебя это каким боком касается?
У Фокса от злости покраснело лицо и вздулись вены на шее, но возразить он не посмел.
Тем временем сидевшая рядом с ним девушка-зверолюд бросила на Цзянь Чэнси завистливый взгляд.
Пусть все вокруг судачат, что маршал — бессердечный и жестокий демон, но что с того?
Мало того что он не заставляет жену прислуживать себе, так еще и сам чистит ей фрукты.
По сравнению с ее собственным мужем, этот был в миллион раз лучше.
Не успела она подумать об этом, как —
Резкая боль пронзила ее в районе поясницы. Девушка встретилась взглядом с покрасневшими глазами Фокса и услышала его тихое шипение:
— На что пялишься? Этот вояка Ли Линфэн только грубой силой и махать горазд, небось за закрытыми дверями лупит жену до полусмерти!
От боли у девушки на глаза навернулись слезы, и она снова посмотрела на Цзянь Чэнси.
Неужели маршал бьет своих близких?
Но его супруг выглядел так, будто о нем заботились самым лучшим образом.
...
Тем временем Цзянь Чэнси чистил фрукты для детей.
Фрукты на этом столе, особенно вишня, обладали довольно твердой кожицей. Очистить парочку еще куда ни шло, но от долгого ковыряния острые края начинали покалывать пальцы, и ладони уже слегка побаливали.
Теперь он отлично понимал, почему девушка-зверолюд отказалась это делать.
Цзянь Чэнси тихонько нахмурился.
Не успел он и глазом моргнуть, как фрукты из его рук забрали. Ли Линфэн без малейших усилий очистил жесткую кожуру и вернул их ему.
Цзянь Чэнси ошеломленно посмотрел на него.
Ли Линфэн спросил:
— Чего еще хочешь?
Цзянь Чэнси отдал ягоду ребенку, а затем указал на другой фрукт. Тот был не слишком сладким, и Цзянь Чэнси очень его любил, вот только чистить его было сущим наказанием.
Ли Линфэн склонил голову, забрал плоды и принялся их чистить. Грозный великий маршал делал это с таким усердием, что через мгновение перед ним выросла целая горка очищенных лакомств, и Цзянь Чэнси с детьми могли лакомиться ими вволю.
Малышка Ли Суйсуй пролепетала тоненьким голоском:
— Папа, я наелась.
Цзянь Чэнси стер со щечки дочки сок и ласково спросил:
— Вкусно?
Ли Суйсуй кивнула:
— Вкусно.
Лицо Цзянь Чэнси озарила улыбка.
Прислонившись к брату, Ли Суйсуй добавила:
— Но лепешки, которые готовит папа, все равно вкуснее.
Цзянь Чэнси на секунду замер и переспросил:
— Вкуснее этих заморских фруктов?
Ли Суйсуй кивнула.
Польщенный Цзянь Чэнси улыбнулся и потрепал ее по головке:
— Какая же ты у меня хитрая.
Обернувшись, он заметил, что на тарелке снова выросла небольшая горка очищенных плодов, наклонился к Ли Линфэну и тихо сказал:
— Генерал, не заставляйте только нас есть, поешьте и сами хоть немного.
Ли Линфэн тихо ответил:
— Я к этому равнодушен.
Цзянь Чэнси удивился, ведь эти фрукты считались роскошью.
Ли Линфэн пододвинул всю тарелку ближе к Цзянь Чэнси:
— Эльфы любят фрукты, ешь побольше.
Цзянь Чэнси поинтересовался:
— Разве они тебе самому не нравятся?
Ли Линфэн лаконично бросил:
— Привычки нет.
Вспомнив, что Ли Линфэн — зверолюд, Цзянь Чэнси подумал, что тем и правда претят подобные сладости. И тем не менее, безо всяких на то причин, он терпеливо чистил фрукты для него.
Цзянь Чэнси отправил в рот еще одну ягоду. Поначалу она казалась восхитительной, но от обилия сладкого во рту уже начинало першить.
Подняв взгляд на Ли Линфэна, он поймал затаившуюся в глазах мужчины улыбку и мягко произнес:
— Как насчет того, чтобы приготовить лепешки сегодня вечером, когда вернемся домой?
Ли Линфэн посмотрел на него.
Улыбка Цзянь Чэнси стала еще ярче:
— Я приготовлю для вас особую еду, устроим ночной перекус.
Ли Линфэн собирался ответить, что ему вполне хватило бы и питательного раствора и что он равнодушен к изыскам, но, увидев сияющее лицо своего юного супруга, лишь чуть заметнее изогнул губы в подобии улыбки.
Цзянь Чэнси подвинул ему тарелку:
— Попробуйте эту, она очень сладкая.
Ли Линфэн отказался:
— Не хочу.
Цзянь Чэнси уговаривал:
— Съешьте хоть чуть-чуть, заморите червячка, а то проголодаетесь.
Ли Линфэн ответил:
— Я подожду твоего ночного угощения.
Цзянь Чэнси опешил на секунду, а затем весело рассмеялся.
*
Обстановка за их столом была непринужденной и теплой, в то время как сидевшая неподалеку на самом почетном месте принцесса сжимала кулаки так, что чуть не ломала зубы.
Сидевший рядом с ней государь заметил состояние сестры и легко кашлянул.
Все присутствующие внизу тут же обратили на него внимание.
Государь возвысил голос:
— Благодарю всех, кто удостоил нас своим присутствием на сегодняшнем банкете цветов. Как вам известно, со времен увядания Божественного Древа растительность на нашей земле стала массово погибать. Из-за миазмов зергов цветы почти перестали распускаться. Однако несколько дней назад мы завезли и попытались вырастить множество новых видов инопланетной флоры, и большая часть из них прижилась. Теперь мы искренне приглашаем всех вас полюбоваться ими вместе!
Толпа внизу воодушевленно зашумела.
Государь поднялся с места, и придворные тотчас последовали его примеру.
Цзянь Чэнси собрался взять с собой детей.
Однако заметив, что лицо Ли Чэня стало чересчур бледным, он тут же встревожился и склонился над мальчиком:
— Что такое? Где-то болит?
Мальчик покачал головой.
Цзянь Чэнси все равно не успокоился:
— Папа отведет тебя к врачу.
Поняв, что отвязаться не удастся, Ли Чэнь смущенно потупился и пробормотал:
— В туалет хочу.
Цзянь Чэнси замер.
У Ли Чэня были проблемы с ногами, дома он обычно передвигался сам, но во дворце всё было иначе.
Цзянь Чэнси не знал здешних мест и растерянно замер.
Подошедший сзади Ли Линфэн подхватил трехлетнего сына на руки и произвел:
— Я отведу его.
Цзянь Чэнси нахмурился:
— Но как же цветы...
Ли Линфэн бросил взгляд на стоявшего за спиной заместителя и бросил:
— Идите вперед, я скоро догоню.
Видя такую организацию, Цзянь Чэнси понял, что это лучший выход — сам он все равно заблудится, поэтому кивнул:
— Хорошо, тогда до встречи.
Ли Линфэн кивнул в ответ.
Присоединившись к основной группе гостей, Цзянь Чэнси взял дочку на руки и отправился любоваться цветами.
Проходя через дворец, он невольно обратил внимание на здешний архитектурный стиль: изящные античные статуи ангелов на стенах, искусно выписанные фрески с порхающими эльфами. Эти произведения искусства выглядели слегка потрепанными временем, неся на себе печать веков и истории. Солнечные лучи падали сверху, рассыпая блики по стенам и пробиваясь сквозь череду коридоров и переходов, отчего возникало ощущение нереальности происходящего.
Система тут же подала голос:
[Хозяин, вам так нравится это место?]
Цзянь Чэнси неуверенно протянул:
— Самого странно, но мне кажется, будто я уже бывал здесь раньше.
Система засомневалась:
[Где же вы могли это видеть?]
Цзянь Чэнси почесал в затылке:
— Разве что во сне?
Система: «...»
Миновав галерею, толпа наконец вышла к Саду Божественного Спокойствия.
Это был огромный холм. Первое, что бросалось в глаза при входе в сад, — исполинское дерево. Оно было настолько гигантским, что, даже лишившись листвы и стоя с обломанными ветвями, все равно уходило кроной в самые небеса, а его исполинские корни оплетали половину сада. Трудно было даже вообразить, как величественно оно выглядело в пору своего расцвета.
Император вещал на ходу, захлебываясь от восторга:
— Все эти цветущие растения успешно прижились благодаря кропотливому уходу нашей принцессы. Если в будущем удастся наладить их массовое выращивание, каждый дом в империи сможет любоваться цветами!
В толпе раздались редкие аплодисменты.
У кромки озера распустились несколько мелких бутонов, выглядевших несколько чахлыми.
Для Цзянь Чэнси, выросшего на Земле и привыкшего к буйству красок живой природы, это зрелище не представляло особого интереса, но для людей, годами не виявших цветов, такое чудо казалось невероятной редкостью.
Император с улыбкой пояснил:
— Эти цветы — не простые растения, а духовные. Период их цветения крайне недолог, и пока бутоны еще не до конца раскрылись, они не распустятся ни перед кем, кроме человека с чистой духовной энергией. Более того, сейчас некоторые из них начинают цвести только под пение принцессы.
Расхваливая таланты своей сестры, он высматривал в толпе Цзянь Чэнси, надеясь заставить того устыдиться, осознать пропасть между каким-то деревенским увальнем и принцессой и понять, что ему лучше ретироваться по добру по здорову.
Однако —
Когда он наконец отыскал взглядом Цзянь Чэнси, то с изумлением обнаружил, что тот отчаянно зевает от скуки и рассеянно касается пальцем первого попавшегося цветка. Тот тут же раскрылся.
Сидевшая на руках Ли Суйсуй захихикала.
Заметив, что ребенку понравилось, Цзянь Чэнси тронул еще пару бутонов. Цветы даже не думали капризничать — стоило Цзянь Чэнси прикоснуться к ним, как они распускались с готовностью верных псов.
Император: «...»
Это вообще прилично?!
*
Тем временем
Ли Линфэн ждал сына у выхода из уборной.
Вокруг стояла тишина, большая часть гостей вместе с императором ушла любоваться цветами.
В конце коридора послыснулись шаги.
Повернув голову, Ли Линфэн увидел приближающуюся фигуру в белоснежных одеждах жреца императорского рода. Золотистые волосы принцессы ослепительно сияли на солнце, а сама она шла легкой, плавной походкой.
Почему-то —
Ли Линфэн подумал, что если бы в такие одежды облачить Цзянь Чэнси, выглядело бы куда красивее.
Принцесса остановилась перед ним и вежливо поклонилась:
— Здравствуйте, господин маршал.
Ли Линфэн бесстрастно отозвался:
— Что принцесса забыла здесь?
— Мое платье испачкалось, я как раз направлялась переодеться, — голос принцессы звучал мягко и приятно. — Не ожидала встретить здесь маршала.
Ли Линфэн заметил:
— Эта дорога никак не по пути к покоям принцессы.
Принцесса радостно всплеснула руками:
— Вы помните, где мои покои?
Ли Линфэн бросил на нее холодный взгляд:
— Потому что эта дорога ведет только к Центральной площади.
Принцесса: «...»
Какая неловкость.
Впрочем, выдержки ей было не занимать. Поправив прядь волос, она с улыбкой произнесла:
— Жаль, что вы не пошли посмотреть на выращенные мной цветы, они распустились так красиво! Но к счастью, я отобрала лучшие из тех, что вырастила сама, и хотела бы преподнести их вам. Вы — мой кумир и герой империи, надеюсь, вы не откажетесь.
Она замерла в легком волнении.
Однако —
Ли Линфэн ответил с предельной прямотой и холодностью:
— Хорошо.
Принцесса расцвела от радости, ее улыбка стала сияющей:
— Вы примете их?
Ли Линфэн кивнул и тихо произнес:
— Да, моя жена любит цветы.
Улыбка на лице принцессы застыла: «...»
Тьфу.
Уж лучше бы отказался.
*
Она попыталась было заговорить снова, но из туалетной комнаты раздался голос мальчика:
— Отец.
Ли Линфэн тут же шагнул внутрь, подхватил Ли Чэня на руки и даже заботливо отвел к умывальнику, чтобы сполоснуть испачканные руки.
Принцесса никогда прежде не видела Ли Линфэна таким.
Раньше он казался ей лишь холодным и безжалостным монстром, и она понятия не имела, что в нем скрывается столь мягкая сторона.
Дети...
Неужели только из-за детей он связался с этим отребьем Цзянь Чэнси?
Пальцы принцессы сжались в кулаки. Ведь они с ним созданы друг для друга! Стоило им объединить усилия, как даже император-брат перестал бы дрожать над военной властью!
И что с того, что у того есть дети?
Цзянь Чэнси принес ему лишь каких-то неполноценных уродцев.
Она и сама может родить ему детей!
В глазах принцессы мелькнул зловещий оголек, но когда Ли Линфэн повернулся к выходу, на ее лице вновь заиграла приветливая улыбка:
— Во дворце так много запутанных дорог, вы ведь направляетесь в Сад Божественного Спокойствия, генерале? Позвольте мне проводить вас.
Она подалась ближе.
Но Ли Линфэн отступил на шаг назад. На лице рослого и красивого мужчины читалось абсолютное отчуждение, и он холодно бросил:
— Держите себя в руках.
Рука принцессы так и осталась висеть в воздухе.
Значит...
Он все понял.
Не удостоив ее больше ни единым взглядом, Ли Линфэн обошел девушку и зашагал по аллее.
Дорожка была довольно длинной, и не успели они отойти далеко, как навстречу им попался Цзянь Чэнси, ведомый за руку Ли Суйсуй. Рядом шли заместитель с дочкой Мяомяо и врач.
Ли Линфэн спросил:
— Чего вы здесь?
Не успел Цзянь Чэнси ответить, как врач выпалила:
— У Мяомяо вдруг прихватило животик, я привела ее в уборную, а Чэнси увязался следом, чтобы поискать вас.
Ли Линфэн перевел взгляд на своего супруга.
Пойманный с поличным Цзянь Чэнси встретился с ним взглядом, смутился и тихо пробормотал:
— Те цветы было неинтересно смотреть.
Ли Линфэн кивнул:
— Угу, скоро пойдем домой.
Ли Суйсуй прижалась к груди Цзянь Чэнси и сладко зевала.
Цзянь Чэнси согласился:
— Хорошо, сестрица-доктор, не могли бы вы проводить девочек в туалет?
Ли Линфэн коротко угукнул и направился к заместителю — обсудить рабочие дела.
Проходя мимо, Цзянь Чэнси и врач как раз застали удаляющуюся фигуру принцессы. Зная, что эта дорога не ведет к ее покоям, Цзянь Чэнси на секунду замер, погрузившись в задумчивость.
Проводив девочек внутрь, врач вышла обратно.
Цзянь Чэнси сказал:
— Спасибо за хлопоты.
— Какие хлопоты, пустяки! — врач с легким махом головы отбросила челку. — Мелочь!
Цзянь Чэнси улыбнулся.
Заметив удалившуюся принцессу, врач пододвинулась ближе и зашептала:
— Не говори, что я тебя не предупреждала: эта принцесса, к гадалке не ходи, запала на твоего Ли Линфэна.
Цзянь Чэнси удивился:
— С чего вы взяли?
Врач фыркнула с видом знатока человеческих душ:
— На том банкете по случаю прибытия тебя не было, а я сидела как раз напротив. Ты бы видел, какими глазами она зыркала на маршала — того и гляди из орбит выпадут! Как тут не понять?
Цзянь Чэнси мысленно восхитился ее метафорами.
Раньше он бы пропустил это мимо ушей, но теперь задумался всерьез.
Врач продолжила нагнетать:
— Послушай, у здешних сильных мира сего в порядке вещей заводить наложниц. У вас пока тихо, но статус маршала нынче совсем не тот, что прежде. С точки зрения политического брака взять в жены принцессу для него проще простого — сплошная выгода со всех сторон. К тому же ты ведь сам его не любишь, так что должен радоваться, если кто-то разделит с тобой эту ношу, нет?
Цзянь Чэнси автоматически выдал:
— Ни капельки я не радуюсь.
Врач удивленно моргнула, а затем улыбнулась:
— Я тебя понимаю. Будь на твоем месте, я бы тоже хотела, чтобы мой муж принадлежал только мне.
Цзянь Чэнси уточнил:
— А заместитель тоже собирается заводить наложниц?
— Он? — врач скептически изогнула бровь. — Да у него на это сил не хватит! Ему хватает забот со мной по вечерам, откуда у него еще энергия на кого-то глядеть?
Цзянь Чэнси от удивления широко раскрыл глаза.
Заметив его реакцию, врач подозрительно прищурилась, наклонилась ближе и заговорщицки зашептала:
— Слушай, твой маршал с виду такой мощный, должно быть, и потребности у него ого-го. Твое хрупкое тельце вообще справляется?
Цзянь Чэнси вспомнил тот вечер в ванной и картину выходящего оттуда Ли Линфэна, отчего у него внезапно пересохло в горле и забегали глаза.
Врач жестом изобразила цифру:
— Сколько раз?
Цзянь Чэнси попятился, смущенный и раздраженный одновременно, но ответить ничего не смог.
Врач показала другую комбинацию. Он снова покачал головой.
Наконец —
Врач округлила глаза от шока:
— Да ладно! Неужели ни разу не...
Цзянь Чэнси торопливо зажал ей ладонью рот, вспыхнув до корней волос:
— Тише, ради бога, тише.
Переведя дыхание, врач посмотрела на него многозначительным взглядом, потерла подбородок и пробормотала:
— Странно. Смотрю я на твоего маршала — ну никак он не похож на мужчину с подобными проблемами.
Цзянь Чэнси мысленно припомнил, что они с Ли Линфэном делят ложе уже много дней.
Поначалу он, конечно, опасался худшего.
Но потом понял, что накручивал себя.
Ли Линфэн выказывал ему глубочайшее уважение, никогда не переходил черту, порой даже избегал лишних прикосновений — не считая утреннего поцелуя в лоб перед уходом, они вели себя скорее как вежливые соседи по комнате.
Никакой страсти.
Лишь взаимная вежливость.
Цзянь Чэнси тихо произнес:
— Генерал он... похоже, не испытывает ко мне особых чувств, вот ему и не до того.
Врач тут же принялась возражать:
— Что за глупости ты мелешь? Ты его законный муж, к тому же такой красавец! При чем тут вообще чувства? Какой нормальный мужик станет спать рядом с такой цветущей красотой и палец о палец не ударит? Только если он импотент!
Цзянь Чэнси остолбенел.
К счастью, поблизости никого не было, и он поспешно запротестовал:
— Да вы что! Как такое возможно, у нас же с генералом дети есть!
Врач, похоже, тоже это осознала. Посмотрев на Цзянь Чэнси, она произнесла:
— Наверное, за эти годы в походах у него развился какой-то скрытый недуг. Впрочем, не переживай, мы ведь с тобой старые друзья, так что держи.
В ладони Цзянь Чэнси оказался какой-то неизвестный сверток.
Врач загадочно улыбнулась:
— Это моё секретное оружие! Ручаюсь, стоит мужчине попробовать хоть капельку, и он потеряет от тебя голову!
Цзянь Чэнси почувствовал себя так, будто ему сунули в руки раскаленный картофель, и чуть не выронил сверток. Его мочки ушей покраснели:
— Мне это совсем ни к чему, я не могу взять...
Врач силой вложила сверток ему в руку:
— Раз ты не хочешь, чтобы твой генерал заводил наложниц, но и делить его ни с кем не желаешь, раз уж говоришь, что он тебя не любит... тело и душу тебе всё равно придется привязать к себе. Оставь это у себя, а использовать или нет — решай сам.
Цзянь Чэнси хотел было что-то возразить, но из комнаты вышли Ли Суйсуй и Мяомяо.
Ли Суйсуй сладко зевнула, сонно проморгалась и детским голоском позвала:
— Папа.
Цзянь Чэнси подхватил малышку на руки и принялся укачивать:
— Скоро пойдем домой.
Сегодня они провели на ногах весь день, и дети действительно устали.
Ли Суйсуй уткнулась ему в грудь и заснула.
Прижимая к себе ребенка, Цзянь Чэнси направился обратно. Приблизившись, он увидел, что вокруг Ли Линфэна толпится множество молодых аристократов, прибывших вместе с ними; они о чем-то наперебой щебетали.
Ли Линфэн хмурился, но лицо его разгладилось, стоило ему заметить приближающегося мужа.
Цзянь Чэнси подошел ближе и тихо сказал:
— Суйсуй уснула.
Ли Линфэн, держа на руках Ли Чэня, перехватил Ли Суйсуй у Цзянь Чэнси и прижал к себе:
— Я уже велел подготовить флаер. Пойдем.
Цзянь Чэнси с беспокойством произнес:
— А как же император...
Ли Линфэн понизил голос:
— Я пошлю кого-нибудь предупредить его.
Только тогда Цзянь Чэнси немного успокоился.
На обратном пути оба ребенка спали. В кармане лежал лекарственный порошок, отданный врачом, и мысли о тех словах не давали ему покоя.
Едва они добрались до дома, с лужайки донесся слабый, жалобный стоп.
Выходя из флаера, Цзянь Чэнси отвлекся и чуть не оступился на ступеньках.
Ли Линфэн молниеносным движением подхватил его за руку и нахмурился:
— В чем дело?
— Ничего, ничего, — поспешно заверил Цзянь Чэнси.
Он подошел к краю лужайки и потрепал черную собаку. Пес оскалился на него, явно выражая крайнее недовольство.
Цзянь Чэнси удивился:
— Кажется, Ванцай не притронулось к еде, которую я ему оставил.
Ли Линфэн с ребенком на руках подошел, бросил взгляд на миску и произнес:
— Не хочет — пусть голодает.
Цзянь Чэнси недоуменно покачал головой:
— Но хозяин в магазине уверял, что это корм высшего качества. Почему оно ему не нравится?
Драконьий детеныш едва не лишился чувств от гнева.
Отказ есть собачий корм — это дело его последней гордости!
Ли Линфэн бросил:
— Проголодается — поесть не успеет оглянуться.
Цзянь Чэнси тоже вздохнул, потрепал Ванцая по голове и уговорил:
— Ванцай, перестань капризничать. Собачий корм очень вкусный, будь хорошим мальчиком.
Драконьий детеныш: «...»
Сколько раз повторять, чтобы его не называли столь деревенской кличкой!
Ли Линфэн поднялся в спальню и уложил детей в кровати.
Когда он спустился вниз, то ожидал застать Цзянь Чэнси отдыхающим, но на кухне горел свет. На плите трепетал огонь, Цзянь Чэнси в фартуке шинковал овощи, а в соседнем котелке уже закипала вода. В просторной кухне его фигура то и дело мелькала туда-сюда за заботами, и казалось, что от этого холодного дома повеяло живым теплом.
Раньше он вел одинокую жизнь и давно привык питаться одной питательной смесью.
Никого не волновало, что ему нравится есть.
Не хочешь — голодай, а не любишь — хоть с голоду помирай, никому и дела нет.
Услышав шаги, Цзянь Чэнси оглянулся:
— Вернулся? Дети уснули?
Ли Линфэн кивнул.
Цзянь Чэнси опустил нарезанные овощи в кипяток и мягко проговорил:
— Еще чуть-чуть, и всё будет готово.
Ли Линфэн глухим голосом произнес:
— Мне хватило бы и питательной смеси.
— Разве так можно, мы же договорились перекусить на ночь. — Лицо Цзянь Чэнси в мягком желтом свете кухни выглядело особенно нежным. Он улыбнулся. — На банкете ты почти ничего не ел, должно быть, проголодался. Я приготовил много всего.
Ли Линфэн смотрел на его спину, погруженный в странную задумчивость.
Не дождавшись ответа, Цзянь Чэнси с легким недоумением обернулся и неуверенно спросил:
— Что такое?
Ли Линфэн покачал головой, подошел ближе и сказал:
— Отдохни немного, я посторожу у плиты.
Цзянь Чэнси окинул взглядом мужчину, с которого еще не была снята военная форма, и улыбнулся:
— Разве ты знаешь, какой должен быть огонь? Всё, всё, иди в ванную, я сам тут справлюсь, как раз успеешь искупаться к ужину.
— Не спеши, — возразил Ли Линфэн.
Цзянь Чэнси, ни капли не догадываясь, что выдает собственное волнение, легонько толкнул его в грудь:
— Иди, я и сам...
В этот момент из-за резкого движения его карман слегка приоткрылся, и оттуда что-то выскользнуло, упав прямо на пол.
Ли Линфэн опустил взгляд.
Поняв, что именно выпало, Цзянь Чэнси замер всем телом.
Однако стоило ему сделать движение, чтобы поднять оброненное, как чужая рука оказалась быстрее. Ли Линфэн поднял с пола пакетик с лекарством и, приподняв веки, устремил на него взгляд:
— Что это?
Цзянь Чэнси отчаянно заикался:
— Это, это ничего особенного, просто... обычные витамины.
Взгляд Ли Линфэна не отрывался от свертка.
В душе Цзянь Чэнси горячо молился, чтобы тот поверил его словам.
Но...
Глаза Ли Линфэна скользнули по упаковке. Его высокая мощная фигура возвышалась над Цзянь Чэнси подобно горе, а низкий, исполненный силы голос мужчины стал зачитывать:
— Порошок Циси. Применяется главным образом для лечения мужского бесплодия и импотенции...
Он читал самую обыкновенную инструкцию к медицинскому препарату, но для Цзянь Чэнси это звучало как смертный приговор на эшафоте.
Наконец...
Ли Линфэн умолк, и его темные, глубокие глаза остановились на муже:
— Сам покупал?
Цзянь Чэнси тут же выпалил:
— Нет, это врач дала.
Точеные пальцы Ли Линфэна легко постучали по столу, источая ту самую властную ауру, что свойственна людям, привыкшим годами занимать высокие посты:
— Для личного пользования?
Цзянь Чэнси сбился на заикание:
— Н-нет, не совсем...
Ли Линфэн приподнял бровь:
— Значит, для меня.
Лицо Цзянь Чэнси вспыхнуло ярко-красным. Он уже хотел запротестовать, объясняя, что вовсе не это имел в виду, но Ли Линфэн чуть оттянул воротник формы — в этом дерзком движении сквозило столько первобытной мужской притягательности — выпрямился во весь рост, и его низкий, бархатистый голос произнес:
— Пойду в ванную.
Цзянь Чэнси: «!!!!!»
http://bllate.org/book/25048/2971835
Сказали спасибо 0 читателей