Готовый перевод Salted Fish Transmigrates, Finds Family Are Villains / Солёная рыбка в книге: вся моя семья — злодеи: Глава 16

Когда муж договорил, Цзянь Чэнси был готов провалиться сквозь землю.

Ли Линфэн вошел в комнату, не спеша окинул взглядом обстановку и, наконец, остановил взгляд на Цзянь Чэнси, погрузившись в задумчивость.

— Это правда не имеет ко мне никакого отношения... — поспешно пробормотал Цзянь Чэнси.

От волнения он попытался отойти, чтобы объясниться, но, будучи в этой комнате впервые, не заметил ступеньку у кровати и споткнулся.

— Ой!

Потеряв равновесие, он завалился вперед. Резкая боль пронзила лодыжку, и казалось, что падения на пол не избежать. Но в этот момент чьи-то сильные руки подхватили его. Из-за смены угла падения Цзянь Чэнси рухнул на мягкую кровать, которая тут же пружинисто отозвалась. Он судорожно выдохнул и, широко распахнув глаза, уставился на мужчину, нависшего над ним.

Рука Ли Линфэна все еще сжимала его запястье.

Тонкое, изящное запястье, кожа которого напоминала нежнейший шелк. На контрасте с ним ладонь Ли Линфэна, покрытая грубыми мозолями и обожженная ветрами долгих походов, казалась еще более суровой.

Цзянь Чэнси попытался высвободиться:

— Отпусти...

Взгляд Ли Линфэна внезапно потемнел. В душе всколыхнулось нечто неистовое — желание сжать сильнее, разрушить, оставить на этой хрупкой красоте свой след. Темнота начала затягивать его сознание.

Цзянь Чэнси, почувствовав невольный напор, всхлипнул, а его глаза наполнились слезами:

— Не надо...

Его тонкий, беспомощный голос, похожий на мяуканье котенка, заставил Ли Линфэна резко прийти в себя. Он посмотрел на свою супругу и спросил низким, хриплым голосом:

— Почему ты плачешь?

Неужели он настолько против его прикосновений? В глубине глаз мужчины вновь зазмеился ледяной холод.

Цзянь Чэнси, у которого лодыжка горела от боли, смахнул слезы, катившиеся по щекам:

— Я ударилась ногой. Мне больно.

— Что?

— Нога, я сильно ударилась ногой, — захныкал Цзянь Чэнси.

Ли Линфэн медленно поднялся. На поле боя он не поморщился бы, даже если бы ему сломали ногу, и сначала подумал, что обычный ушиб — пустяк. Но, взглянув вниз, он увидел, что лодыжка Цзянь Чэнси сильно покраснела и опухла, а на белой коже это выглядело пугающе.

Генерал нахмурился:

— Как же тебя угораздило так сильно ушибиться?

Цзянь Чэнси натянул одеяло до самого лица и сквозь всхлипы ответил:

— Я и сама не знаю, это уже давно так.

Ли Линфэн протянул руку и обхватил его лодыжку.

— Не надо, не надо... — закричал Цзянь Чэнси. — Полегче, больно же!

Ли Линфэн молча встал, подошел к шкафу, достал мазь от отеков и, опустившись рядом, скомандовал:

— Терпи.

Цзянь Чэнси весь дрожал:

— Может, не надо мазать?

— Надо, — отрезал Ли Линфэн.

— Больно... Раньше, если я получала травму, само проходило через какое-то время.

Ли Линфэн применил весь свой генеральский авторитет:

— Только слабаки боятся боли. Ты что, слабачка?

Цзянь Чэнси, у которого от боли глаза были на мокром месте, отчаянно закивал, всхлипывая:

— Да, да, я слабачка.

Ли Линфэн: «...»

Когда Ли Суйсуй и Ли Чэнь прибрались в своей комнате и пришли искать родителей, из главной спальни доносились душераздирающие крики:

— Больно, больно, полегче!

— Терпи.

Голос Цзянь Чэнси срывался на плач:

— Ты так сильно давишь, как тут терпеть?

— Не дергайся, еще последний раз.

— У-у-у, я тебе не верю, если только не поклянешься.

— ...Поклясться?

Из уст отца, который всегда был холодным, бесчувственным и невозмутимым, прозвучало нечто похожее на беспомощность.

Ли Суйсуй и Ли Чэнь переглянулись.

Все кончено. У папы и отца скоро будут новые брат или сестра.

К вечеру Цзянь Чэнси, который после мази врача быстро пришел в норму, снова бегал как ни в чем не бывало. Отек спал, и боль прошла.

Он бодро принял душ и вернулся в детскую, но обнаружил, что дети смотрят на него странными взглядами.

— Почему вы так смотрите на папу? — удивился Цзянь Чэнси.

Ли Суйсуй, сидя на краю кровати, выглядела невероятно мило. Она подняла личико и спросила:

— Папа, у нас скоро будут новые брат или сестра?

Цзянь Чэнси вытаращил глаза:

— Кто вам такое сказал?

Дети переглянулись.

— Я слышала за дверью, — звонко ответила девочка.

Неужели нынешние дети такие развитые?

Цзянь Чэнси поспешно сказал:

— Нет, это отец просто мазал папе ногу, я сильно ударился.

Ли Чэнь и Ли Суйсуй внимательно осмотрели его, и Цзянь Чэнси изо всех сил старался выглядеть убедительно, пока дети наконец не успокоились.

Он присел рядом и в шутку спросил:

— Вы хотите братика или сестренку?

Ли Суйсуй кивнула:

— Хочу.

— Почему? — удивился Цзянь Чэнси.

— Если будет сестренка, мы с ней вместе станем королевами! Будем делать солнечные очки, быстрее осуществим мечту и станем еще круче, — улыбнулась Ли Суйсуй. — Станем крутыми девчонками!

Ли Чэнь тоже тихо кивнул:

— Да, это правда.

Цзянь Чэнси: «...»

Он представил, что будет, если у него родятся близнецы.

Ха-ха. Если он родит еще, это будет просто невежливо. Четыре маленьких демона, творящих хаос, — от одной этой мысли у него мурашки по коже.

Вечером, уложив детей, Цзянь Чэнси, зевая, вернулся в спальню. Ли Линфэн просматривал военные документы. Увидев жену, он тихо спросил:

— Все уснули?

— Да, — кивнул Цзянь Чэнси. — Ты уже умылся?

В комнате погасили лишний свет, лекарства убрали.

— Отдыхай, я еще поработаю в кабинете, — сказал Ли Линфэн.

Хотя Цзянь Чэнси было неловко спать с ним в первый раз, он не удержался:

— Ты уже двое суток не спал, может, все-таки отдохнешь?

Ли Линфэн поднялся. Высокий, статный мужчина выглядел в теплой обстановке комнаты вполне гармонично. Его голос прозвучал холодно:

— Я привык.

Его жена начала ворчать:

— Работа никогда не закончится, а здоровье — самое главное. Нельзя быть таким беспечным, пока ты молодой, потом будешь жалеть.

Ли Линфэн глухо ответил:

— У меня не будет шанса постареть.

Цзянь Чэнси хмыкнул:

— Генерал, вы такой самовлюбленный?

— Я не доживу до тех пор.

Холодный голос мужчины заставил комнату погрузиться в тишину. Ли Линфэн знал, что при его уровне ментальной нагрузки и состоянии организма однажды он может просто сойти с ума из-за ментального срыва. Как он может дожить до старости? Поэтому он не отдыхал и не спал — он хотел уйти, заранее устроив жизнь жены и детей.

— Не говори ерунды! — возмутился Цзянь Чэнси.

Ли Линфэн ошеломленно посмотрел на него.

Цзянь Чэнси, выплеснув гнев, встретился с холодным взглядом и пришел в себя. Он не понимал, почему так разозлился — это была реакция самой души.

Все, конец. Он снова забыл об осторожности, как можно было так разговаривать с живым дьяволом?

Цзянь Чэнси сглотнул и тихо сказал:

— Я к тому... зачем же так проклинать себя? Даже ради детей нужно беречь себя. Они такие послушные, в будущем обязательно добьются успеха. Если с тобой что-то случится, как же им будет тяжело.

Ли Линфэн смотрел на его лицо, бледное в свете лампы.

— Если я умру, что ты будешь делать? — тихо спросил он.

Цзянь Чэнси опешил, поднял глаза и после короткого раздумья ответил:

— ...Я буду хорошо заботиться о детях, выращу их...

Ли Линфэн медленно проговорил:

— Насколько я знаю, пособие по бедности нельзя оформить повторно. Если я умру сейчас, ты его уже не получишь.

На лице Цзянь Чэнси отразилась печаль, он эмоционально сел:

— Без генерала семья не будет полной, как же я одна справлюсь? Детям будет плохо без отца. Генерал, иди скорее умывайся, нужно рано ложиться, чтобы быть здоровым, нельзя так рисковать!

Ли Линфэн: «...»

Ночью.

Он подошел к кровати и увидел, что Цзянь Чэнси спит беспокойно: одна длинная белая нога высунулась из-под одеяла, сам он лежал поперек кровати и был готов вот-вот свалиться. Если упадет, этот неженка снова заплачет.

Ли Линфэн беспомощно вздохнул, подвинул его ближе к центру и укрыл одеялом.

Цзянь Чэнси недовольно поморщился, что-то пробормотал и перевернулся на другой бок.

Ли Линфэн лег рядом, глядя на свою жену. Его мысли вернулись к вечернему разговору.

На самом деле он не хотел спать. Он просто не мог. С детства его мозг разрывала колоссальная ментальная энергия, и только война, насилие и жестокие способы разрядки помогали ему выжить. В землях зергов он давно бы сошел с ума, но благодаря своей чудовищной силе проложил кровавый путь.

Стоило закрыть глаза, как начинались бесконечные мучения. Это было похоже на проклятие. Он думал, что проживет всю жизнь во тьме, но его жена, которая раньше смотрела на сторону, внезапно изменилась, стала послушной и понимающей, дети выросли здоровыми и милыми. Судьба сыграла с ним злую шутку, подарив полноценную семью, когда он уже отчаялся.

Цзянь Чэнси во сне выглядел безмятежным и нежным, даже что-то бормотал. Ли Линфэн наклонился ближе и услышал:

— Пособие... пособие... не уходи...

Ли Линфэн: «...» Послушный, как же.

Ну и ладно. Даже если финал нельзя изменить, эти счастливые дни уже можно считать даром небес. Он будет жить. Даже если дней осталось немного.

На следующее утро Цзянь Чэнси проснулся от кошмара. Опять этот сон о другом мире, где его дети страдают от издевательств. Он хотел подняться, но обнаружил, что не может пошевелиться.

Он медленно открыл глаза. Яркое солнце заливало комнату, было очень тепло. Он был прижат к широкой, теплой груди, слышал мощное сердцебиение. Он осторожно поднял голову и встретился с четкой линией подбородка Ли Линфэна. Воздух был пропитан приятным мужским ароматом.

Как он оказался в его объятиях?

Цзянь Чэнси напрягся, пытаясь высвободиться, но сил не хватало, он не мог выбраться из крепких объятий.

Медленно... он начал осторожно двигаться, но стоило ему почти выбраться, как сильные руки снова сжались.

— Проснулся? — раздался над головой низкий голос Ли Линфэна.

Цзянь Чэнси вытаращил глаза, торопливо кивнул и заикаясь спросил:

— Да... как я оказался у тебя в объятиях?

Он хотел было обвинить Ли Линфэна в том, что тот воспользовался его сном, но мужчина холодно ответил:

— Ты всю ночь ворочался, несколько раз чуть не упал с кровати. Если бы я тебя не держал, ты бы спал на полу.

Цзянь Чэнси: «...» Как стыдно.

Оказывается, это была его вина, и он должен быть благодарен Ли Линфэну за то, что тот его обнимал. Но поблагодарить за это он не мог, поэтому поспешно вскочил:

— Суйсуй и Чэнь, наверное, уже встали, я пойду проверю и приготовлю завтрак. Генерал, вставай тоже.

Ли Линфэн не стал смущать его, лишь молча кивнул.

Цзянь Чэнси пулей вылетел из комнаты, а Ли Линфэн провожал его взглядом, пока он не исчез. В глазах мужчины застыла тьма. Он медленно сел, глядя на место, где еще оставалось тепло от тела Цзянь Чэнси.

Почти всю жизнь он не мог нормально спать. Никакие лекарства и лучшие военные медики не могли ему помочь. А вчера... Впервые в жизни он спал без мучительной ментальной боли.

Его жена оказалась лучшим лекарством.

После завтрака Ли Линфэн уехал во дворец по делам, а Цзянь Чэнси повел детей в новую школу, чтобы они привыкли к обстановке.

В отличие от вчерашнего вечера, сейчас был день, и он мог рассмотреть Небесный город во всех деталях. Бесчисленные парящие острова, снующие между ними корабли — все было очень оживленно. Высокие здания на островах, ангелы в небе, великаны, гуляющие по улицам, и даже всевозможные магические звери — здесь было свободно и процветающе.

— Папа, смотри! — Ли Суйсуй указала на огромную, величественную школу на парящем острове.

Водитель пояснил:

— Это лучшая школа в империи. Здесь учились императоры и принцессы. Многие дети знати ходят сюда, потому что тут лучшие учителя и образовательные ресурсы. После этой школы у детей блестящее будущее. Генерал заслужил награду, поэтому получил квоту.

Цзянь Чэнси был очень рад:

— Вот как? Это отлично.

Корабль остановился у ворот школы. Цзянь Чэнси вышел с детьми и увидел других учеников. Школа была настоящим аристократическим заведением: фонтаны в форме дельфинов, радуга в небе, ученики в красивой форме, роскошные машины, светлые классы и оборудование, какого он не видел даже в Подземном городе.

Директор улыбнулся:

— Здравствуйте, я ознакомился с заявкой ваших детей, проверка пройдена, через три дня можете приступать к занятиям. Вот список того, что нужно подготовить.

Цзянь Чэнси взял список: школьная форма — 1500 кредитов, учебники — 600, два элитных магических зверя для дома...

Чем дальше он читал, тем нелепее становились пункты. Его руки дрожали, но он старался улыбаться:

— Скажите, это все обязательно нужно купить?

— Форму и учебники можно оплатить в канцелярии, а зверей купите на рынке, остальное — по необходимости, — улыбнулся директор.

— А цена... — заколебался Цзянь Чэнси.

— Это лишь базовые вещи, плата за обучение оплачивается отдельно.

Цзянь Чэнси выругался про себя. В Подземном городе обучение стоило меньше двухсот кредитов в год, как в Небесном городе все может быть таким дорогим?

Директор подмигнул:

— У вас есть вопросы?

Цзянь Чэнси посмотрел на детей, сидящих на диване, и вздохнул. В чем угодно можно отказывать, но только не в образовании.

— Нет, — ответил он.

Директор видел замешательство Цзянь Чэнси. Он знал, что эта семья — бедняки из Подземного города, отбросы, которые ничего не видели. Он специально дал список, чтобы посмотреть, как тот будет позориться из-за денег. Не ожидал, что тот так хорошо держится.

— Мы предлагаем пробное занятие, дети могут посидеть на уроках полдня, — добавил директор.

— Можно прямо сейчас? — спросил Цзянь Чэнси.

— Да. Если не адаптируются, можете передумать, все-таки здесь учатся очень одаренные дети, — директор добавил это с насмешкой, подразумевая «не чета вашим отбросам».

Цзянь Чэнси не понял его мыслей, он спросил детей:

— Суйсуй, Чэнь, хотите попробовать?

Дети кивнули.

Цзянь Чэнси сказал директору:

— Тогда попробуем.

Директор был в восторге:

— Идемте.

Они вошли в учебную зону. Классы были просторными и светлыми, дети — дисциплинированными, учителя — интеллигентными.

Директор позвал учителя:

— Распределите этих двоих по классам, они из Подземного города, раньше не учились.

Учитель удивился:

— Из Подземного города?

Цзянь Чэнси почувствовал себя неуютно, но вежливо сказал:

— Учитель, мои дети переводятся, им по три года, побеспокою вас.

Учитель засомневался:

— Программа здесь сложнее, чем в Подземном городе, боюсь, они не справятся.

Цзянь Чэнси пожалел, что выбрал эту школу, но раз уж пришел:

— Попробуем полдня, если не получится, я что-нибудь придумаю.

Учитель кивнул.

Цзянь Чэнси погладил детей по головам:

— Внимательно слушайте, будьте дружны с другими, если чего-то не понимаете, запишите, не перенапрягайтесь...

Ли Чэнь и Ли Суйсуй выглядели гораздо спокойнее его.

Цзянь Чэнси вздохнул, провожая их взглядом, и начал волноваться.

Директор, видя, что время подходит к концу, сказал:

— Не волнуйтесь, господин Цзянь. Хотя ваши дети уступают остальным, при должном усердии они смогут догнать программу...

Они вернулись в коридор. За стеклом они увидели лицо учителя, выражающее полное отчаяние.

Директор подозвал учителя:

— Ну как, как прошли занятия?

Цзянь Чэнси встревоженно спросил:

— Учитель, как мои дети? Они адаптировались?

Учитель выглядел так, будто сомневается в реальности происходящего:

— Ваши дети точно из Подземного города? У них нет другого образования?

Цзянь Чэнси удивился:

— Да, почему вы спрашиваете?

— На уроке биологии я учил их лечить кролика с ментальным расстройством. Ваша дочь не стала ждать, сама смешала зелье, да так, что остальные дети еще только целились, а она плеснула — и все кролики отравились!

Цзянь Чэнси: «...Она просто хотела помочь».

Лицо учителя позеленело.

Цзянь Чэнси поспешно перевел тему:

— А Чэнь? Он спокойный, наверное, был послушным?

Лучше бы он не спрашивал. Лицо учителя стало черным:

— На уроке механики я раздал всем модели для сборки. Другие дети соревновались, кто знает больше деталей, а он взял и разобрал модель на глазах у всего класса, а потом собрал обратно! И это ладно, он еще посмотрел на старосту, который даже коробку не открыл, и сказал: «Какой ты тупой». Староста расплакался, остальные дети, у которых не получилось собрать, тоже разревелись, до сих пор успокоить не могу!

Цзянь Чэнси: «...»

http://bllate.org/book/25048/2971831