Готовый перевод Salted Fish Transmigrates, Finds Family Are Villains / Солёная рыбка в книге: вся моя семья — злодеи: Глава 15

Когда появилась бабушка Ли, жители деревни были более или менее удивлены.

В этой деревне бабушка Ли была старейшиной, чей возраст и слово имели наибольший вес. Она уже много лет не вмешивалась в дела деревни, кто бы мог подумать, что она появится в такой момент?

Баушка Ли, опираясь на трость, подошла ближе. Её седые волосы были особенно заметны, а голос прозвучал твердо и решительно:

— Все эти дни мы видели, как живет Цзянь Чэнси. Он с раннего утра до поздней ночи торговал на улице. Если бы у него действительно были дела с этим Ван Чжэ, разве ему пришлось бы так надрываться?

Цзянь Чэнси с некоторой благодарностью посмотрел на старушку:

— Бабушка...

Бабушка Ли подняла руку, прерывая его:

— Не думай, что я предвзята или выгораживаю тебя. Я просто не могу смотреть на то, как некоторые творят подлости, а потом, не зная стыда, еще и обвиняют других!

Отец Аху остолбенел, чувствуя, как его лицо заливает краска стыда.

После слов бабушки Ли и другие сельчане начали подавать голос:

— Я тоже верю Чэнси.

— Мы вместе торговали, Ван Чжэ искал его, но получил отказ.

— Они точно не были вместе.

— Здесь явно какое-то недоразумение.

Цзянь Чэнси посмотрел на тетушку Лю, которая заступилась за него. Раньше, когда они торговали на рынке, она всегда была рядом, но обычно была немногословна. Он никак не ожидал, что в такой критический момент она поможет ему.

Друг познается в беде.

Цзянь Чэнси с чувством произнес:

— Тетушка Лю...

Тетушка Лю ободряюще подмигнула ему и во весь голос заявила:

— Даже если бы они были вместе, даже если бы у Чэнси действительно был любовник, что с того! Кто из нас не совершает ошибок? Разве мы не должны уметь прощать?!

Цзянь Чэнси: «...» Это было уже лишним.

Отец Аху, видя, что ситуация меняется, разразился бранью:

— Вы! Увидели, что моего мужа схватили, и теперь начали корчить из себя праведников, переобуваетесь на ходу? Забыли, как раньше заискивали перед нашей семьей?!

Сельчане переглянулись, но промолчали.

Тетушка Лю ответила:

— Отец Аху, ты говоришь неправду. Ты выставляешь все так, будто мы тебя обидели. Твой муж разворовывал припасы, это преступление, не имеющее оправдания. Как мы можем быть виноваты?

Отец Аху сплюнул:

— Чушь! Что вы вообще знаете, чтобы молоть языком?

Тетушка Лю усмехнулась:

— А вот обыщем ваш дом и узнаем, молотим мы языком или нет.

Эти слова будто открыли всем глаза.

Отец Аху, словно что-то вспомнив, пошатываясь, поднялся с земли, растолкал толпу и бросился в сторону своего дома.

Однако, не успел он пробежать и нескольких шагов...

Пан!

Выстрел прорезал небо. Отец Аху рухнул на землю.

Ли Линфэн держал в руке пистолет, от которого не шло ни дыма, ни пыли. Его меткий выстрел был безупречен. Мужчина в военной форме опустил руку и медленно убрал транквилизатор в кобуру.

Управляющий Сюэ вытаращил глаза и завыл:

— Что ты творишь, Ли Линфэн! Ты совсем страх потерял? Убиваешь жену, ты, неблагодарная скотина, я с тобой поквитаюсь...

Тяжелый военный сапог наступил на его размахивающую руку.

Ли Линфэн смотрел на него сверху вниз, на его холодном лице не дрогнул ни один мускул, голос звучал ледяным ужасом:

— Ты хочешь лишиться и этой руки?

Управляющий Сюэ тут же закрыл рот, из глаз потекли слезы.

Хотя он был мужчиной, он был так напуган, что обмочился, лежа в дорожной грязи.

Солдаты увели отца Аху.

Сельчане наблюдали издалека, никто не смел сопротивляться или даже шелохнуться.

Холодный ветер с Нижнего города проносился по улицам, принося ледяную свежесть. Жители стояли вместе, глядя на поверженного деревенского тирана.

Управляющий Сюэ, рыдая, заговорил:

— Что ты вообще делаешь? Я всего лишь мелкая сошка, сколько я мог наворовать? Ты убиваешь императорского чиновника! У меня есть указ, я под защитой, ты не имеешь права меня трогать!

Взгляд Ли Линфэна был холодным:

— Кто приказал подменять припасы?

Управляющий Сюэ молчал, лишь сжал в руке жетон, стиснув зубы. Казалось, он думал, что так его никто не сможет заставить говорить.

Свист!

Резкий звук ударил по ушам.

Холодный клинок пронзил жетон, разрубив его пополам. Меч, сверкая ледяным светом, прошил металл и глубоко вошел в землю.

Лезвие остановилось в сантиметре от лица управляющего Сюэ, от него будто веяло убийственным холодом.

Управляющий Сюэ вытаращил глаза, не веря своим чувствам:

— Как ты посмел... Я назначен императором, я чиновник, ты не боишься смерти?

— Я даже посланника военного ведомства Чжана Айкэ убил, — голос Ли Линфэна был глубоким, черным, как густая тушь, и пугающе холодным. — Готов составить ему компанию?

Алая струйка крови потекла по щеке управляющего Сюэ, в воздухе запахло железом.

Ледяной холод пробрал его до костей.

Впервые управляющий Сюэ познал страх — такой, от которого слабеют ноги и невозможно пошевелиться.

Он смотрел на Ли Линфэна, как на страшное, безумное чудовище.

— Прошу, прошу, не убивай! — задрожал голос управляющего Сюэ. — Я скажу, я все скажу! На самом деле, когда эта партия припасов попала мне в руки, денег уже не хватало. Клянусь, правда не хватало! По плану должно было быть пятьсот тысяч, а дошло только половина. Те люди в Пустом городе ни во что не ставят солдат Нижнего города, пока до меня дошло — остались гроши...

Слёзы градом катились по его лицу:

— У меня не было выбора, правда, не было! Если припасы неполные, как мне отчитываться?

Помощник не выдержал и спросил:

— Почему не доложил?

— Доложил? — горько усмехнулся управляющий Сюэ. — Куда докладывать? Знаешь ли ты, где та вторая половина? У нас в Нижнем городе больше ста тысяч солдат, а в Пустом городе — всего двадцать с лишним тысяч. И эти двадцать тысяч забрали половину всего пособия, куда тут жаловаться?!

С тех пор как династия Илань основала империю, в мире установилась строгая иерархия.

Девять рас Пустого города считались высшим классом, а в Нижнем городе жили так называемые бракованные — те, кто страдал от проблем с ментальной энергией, не мог полностью принять человеческий облик и в любой момент мог обезуметь.

Пустой город наслаждался большинством мировых ресурсов.

Богатство, слава.

Они рождались, получая всё самое лучшее.

Даже эти припасы они могли безнаказанно забирать себе!

Управляющий Сюэ рыдал:

— Некому было жаловаться, негде! Все прогнило, сверху донизу прогнило...

Ли Линфэн медленно присел на корточки.

Управляющий Сюэ в ужасе попятился, но мощная рука мужчины схватила его за плечо:

— Не надо, нет, а-а-а...

Вывихнутая рука встала на место.

Ли Линфэн поднялся и приказал помощнику:

— Отправь официальный запрос распорядителю Чжан Хао, отвечающему за войска в Пустом городе.

Помощник спросил:

— Что мне передать?

— Те деньги, что они проглотили — пусть выплевывают обратно, — Ли Линфэн бросил взгляд на помощника. — В течение трех дней пересчитать всех солдат и выдать все припасы в полном объеме. В противном случае — немедленное отстранение от должности.

Распорядители Пустого города подчинялись посланнику Айкэ.

Управляющий Сюэ удивленно пролепетал:

— Ты сошел с ума? Распределение ресурсов между солдатами Пустого и Нижнего городов — это правило, установленное давным-давно! Бедняки не имеют права...

Вокруг была пустынная, бесплодная земля.

Жители деревни в лохмотьях стояли рядом, глядя на мужчину в доспехах, который стоял прямо посреди кровавого месива.

В глазах Ли Линфэна не было ни капли эмоций:

— Теперь я лидер армии, и правила устанавливаю я.

Управляющий Сюэ колебался:

— Эти правила действуют сотни лет. Если ты изменишь их сейчас, примут ли это те, кто в Пустом городе?

Ли Линфэн приподнял бровь, глядя на него сверху вниз:

— Спрошу тебя: если ты будешь соблюдать правила Пустого города, ты умрешь?

Первый маршал из трущоб Нижнего города. Легендарный, жестокий и кровожадный.

Управляющий Сюэ, который так долго лежал на земле, что забыл, как сопротивляться, дрожа произнес:

— Если соблюдать правила Пустого города, меня могут судить, я могу сесть в тюрьму, а потом...

Холодная усмешка на губах Ли Линфэна исчезла.

— А если соблюдать мои правила?

Черный военный сапог безжалостно наступил на жетон, символ власти Пустого города.

Жетон был вдавлен в пыль и превращен в порошок.

Управляющий Сюэ с ужасом смотрел на холодное лицо Ли Линфэна, слушая низкий, хриплый шепот, который звучал как голос дьявола:

— Сейчас ты умрешь.

— ...

Вечер.

Ситуация у входа в деревню окончательно успокоилась.

Цзянь Чэнси забрал детей домой, чтобы начать собирать вещи.

Слухи в деревне ходили разные, и это место действительно больше не подходило для жизни детей. Когда все вещи были упакованы, прибыл транспорт.

Из машины вышел Ли Линфэн.

Цзянь Чэнси замер, увидев его.

Ли Линфэн подошел и остановился перед ним:

— Все собрал?

Он протянул руку, чтобы помочь забрать вещи.

Цзянь Чэнси инстинктивно отпрянул, не желая его беспокоить, но, подняв голову и встретившись с взглядом мужчины, почувствовал смущение.

Глаза Ли Линфэна потемнели, он тихо произнес:

— Не бойся.

Цзянь Чэнси покачал головой.

Ли Линфэн посмотрел на его бледное лицо и, кажется, все понял:

— Ты испугался того, что было днем?

В конце концов, он никогда не видел таких допросов, а его жена была слишком хрупкой и впечатлительной.

Цзянь Чэнси слегка покачал головой:

— Нет.

Ли Линфэн удивленно приподнял бровь.

— Я думаю, ты все сделал правильно, восстановил справедливость для других, — искренне сказал Цзянь Чэнси. — Страшно, конечно, было, но я знаю, что ты не ошибся.

Ли Линфэн смотрел на него, пытаясь найти хоть каплю лжи.

Но эти глаза были такими чистыми и искренними.

В этот момент дети выбежали из дома и подошли к ним.

Цзянь Чэнси посмотрел на них и добавил:

— Я не просил помощи, потому что хотел справиться сам, я не такой уж слабый, я же мужчина, смотри, легко!

Он поднял сумку, но от тяжести его рука задрожала. Цзянь Чэнси мысленно проклял никчемное тело прежнего владельца.

Раздался детский голосок Ли Суйсуй:

— Папа, ты выглядишь таким уставшим.

Цзянь Чэнси не мог ударить в грязь лицом перед детьми, его белое лицо покраснело, но он упрямо ответил:

— Папа не устал, труд — это почетно, я полон энтузиазма!

Ли Линфэн кивнул:

— Я хотел сказать, что привел солдат, чтобы помочь, но раз ты так полон энтузиазма...

Цзянь Чэнси опешил:

— Что?

Сумка мгновенно перекочевала в руки Ли Линфэна.

Цзянь Чэнси улыбнулся и сказал солдатам:

— Ребята, побеспокою вас, остальное в доме, не торопитесь, времени полно.

Ли Суйсуй и Ли Линфэн: «...» У него талант менять мнение на ходу.

...

Вещи были погружены на корабль, солдаты перенесли их в новый дом.

Дети были в полном восторге!

Корабль был огромным, внутри — футуристический дизайн, электронные экраны, удобные кресла.

Когда корабль взлетел, Ли Суйсуй прильнула к стеклу:

— Вау... так высоко.

Цзянь Чэнси стоял рядом с Ли Линфэном и одернул дочь:

— Суйсуй, не прижимайся так близко, разве папа не учил тебя быть серьезной и сдержанной, как он...

Он сам подошел ближе к окну.

Цзянь Чэнси взглянул в стекло, прижался к нему всем телом и, глядя на ослепительные огни Нижнего города, не сдержался:

— Вау... как красиво.

Отец и дочь вели себя совершенно одинаково.

Ли Чэнь сидел рядом с отцом, Ли Линфэн молча смотрел на них, кажется, оба тихо вздохнули.

...

На корабле было много интересного.

Цзянь Чэнси, который в 21 веке даже на самолете не летал, наконец успокоился и, позволив детям поиграть с картами городов, зашел в кабину пилота.

Ли Линфэн взглянул на него:

— Насмотрелся?

Цзянь Чэнси почувствовал себя деревенщиной, потер нос и пробормотал:

— Дочь хотела посмотреть, я просто составил ей компанию...

Он сам не поверил своим словам.

Ли Линфэн многозначительно приподнял бровь.

Цзянь Чэнси немного разозлился, но признал, что он действительно был как деревенщина, поэтому быстро взял себя в руки:

— Где наш дом?

Ли Линфэн указал на карту:

— Здесь.

Цзянь Чэнси присмотрелся и увидел отдельный парящий остров. Дом был самым большим, а вокруг располагались другие поместья.

— Кто живет в остальных? — спросил он. — Тоже такие же, как я?

Ли Линфэн ответил холодно:

— Мои помощники, заслуженные солдаты, возможно, некоторые имперские чиновники.

Остров состоял из холмов, издалека напоминая огромный парящий молот. В жилой зоне веками жили аристократы. Дом командующего занимал самую большую площадь, а остальные дома окружали его, словно звезды, что было своего рода защитой.

Цзянь Чэнси увидел название дома на карте и обрадовался:

— Генерал Ли, смотрите, там написано ваше имя.

Ли Линфэн кивнул.

Для него это было привычно.

Но для его жены это было как открытие чего-то нового.

Другой бы счел его болтовню утомительной, но Ли Линфэн почему-то слушал его с удовольствием.

Наконец, Цзянь Чэнси замолчал, и Ли Линфэн произнес:

— Когда приедем, не называй меня больше Генералом Ли.

Цзянь Чэнси замер:

— Почему?

Ли Линфэн ответил низким голосом:

— Ты моя жена, завтра мы пойдем во дворец на прием к Императору. Если ты будешь так официально обращаться, что подумают другие?

Цзянь Чэнси понял, что он прав.

...

Он нерешительно посмотрел на Ли Линфэна:

— А как тогда называть?

Пока он раздумывал, дети прибежали из каюты, Ли Суйсуй с двумя косичками заглянула в дверь, её глаза сияли.

Цзянь Чэнси удивился:

— Суйсуй?

Ли Суйсуй подбежала к нему, следом шел Ли Чэнь.

Цзянь Чэнси взял её за руку:

— Вы играли? Что случилось, вы все слышали?

Ли Суйсуй прильнула к нему:

— Суйсуй знает, как папа должен называть отца.

Цзянь Чэнси опешил:

— Знаешь?

Девочка кивнула:

— Папа должен называть отца «дорогой муж»...

Цзянь Чэнси быстро закрыл ей рот рукой, улыбнулся Ли Линфэну, а потом, глядя на дочь, процедил сквозь зубы:

— У кого ты этому научилась?

Ли Суйсуй невинно ответила:

— Я слышала, как медсестра так называла дядю-помощника.

Цзянь Чэнси: «...»

Ли Линфэн, стоявший рядом, казался довольным, он приподнял бровь:

— Суйсуй очень умная.

Цзянь Чэнси глубоко вздохнул, сгорая от стыда:

— Генерал!

Ли Линфэн, решив, что достаточно дразнил его, медленно произнес:

— Зови так, как привык.

Цзянь Чэнси замолчал.

Откуда он знает, как называл его прежний владелец? Черт, как же сложно!

Пока Цзянь Чэнси терзался, Ли Линфэн был невозмутим, он даже успел заняться документами!

«Бип».

Раздался механический голос:

— Приближаемся к парящему острову, до цели 800 метров.

Корабль плавно опустился, и все увидели поместье. Красивый дом в три этажа, панорамные окна, чистый двор и — самое главное — настоящий горячий источник!

Цзянь Чэнси вытаращил глаза.

Голос Ли Линфэна прозвучал над ухом:

— Мы приехали.

Цзянь Чэнси и дети прильнули к окнам, его настроение поднялось, он забыл обо всем и обернулся:

— Господин Фэн, смотрите, там даже качели!

Ли Линфэн поднял глаза.

Цзянь Чэнси сам замер на месте. Как... как он его назвал?

Корабль остановился.

Ли Линфэн встал, взял на руки Ли Чэня, а Ли Суйсуй выбежала из корабля, крича:

— Папа, папа, скорее, Суйсуй хочет на качели с папой!

Цзянь Чэнси пришел в себя.

Странное чувство промелькнуло в сердце, но он поспешно отбросил его.

У входа они встретили семью помощника, которая тоже переезжала. Помощник отдал честь и ушел со своим багажом.

Медсестра медленно подошла к ним:

— Чэнси, теперь мы соседи. Мой муж распорядился купить мебель для обоих домов, а я приготовила тебе подарок, надеюсь, понравится.

Цзянь Чэнси спросил:

— Какой подарок?

Медсестра улыбнулась:

— Скоро узнаешь.

Цзянь Чэнси чувствовал, что это не к добру, но не хотел отвергать доброту, поэтому кивнул:

— Спасибо.

Улыбка медсестры стала еще более многозначительной:

— Не за что.

Переезд в новый дом принес радость, и хотя Цзянь Чэнси был в недоумении, он быстро забыл об этом.

Вместе с детьми и мужем они вошли в дом. Все вокруг было новым: высокотехнологичные лифты, просторные детские комнаты, мягкие кровати вместо каменных.

Дети были в восторге.

Цзянь Чэнси улыбнулся, погладив их по головам:

— Рады?

Ли Суйсуй кивнула:

— Рады.

Цзянь Чэнси тоже надеялся на лучшее:

— Теперь вы будете ходить в хорошую школу, узнаете много нового, и не нужно спать на камнях.

Дети кивнули.

Цзянь Чэнси спросил:

— Суйсуй, нравится комната?

Он думал, что она скажет, что похожа на принцессу.

Но Ли Суйсуй радостно воскликнула:

— Суйсуй наконец-то живет в замке, как королева! Теперь Суйсуй будет стараться делать яблоки...

Цзянь Чэнси поспешно перевел тему, не желая слушать об этом, и повернулся к сыну:

— А Чэнь, тебе нравится?

Ли Чэнь всегда был молчаливым, он тихо ответил:

— Мне больше нравится новая школа.

У Цзянь Чэнси загорелись глаза:

— Ты хочешь найти там друзей?

— Нет, — Ли Чэнь поднял спокойные глаза. — В новой школе я смогу получить лучшие знания, чтобы потом изучать более крутые мехи...

У Цзянь Чэнси задергался глаз, он поспешно сказал:

— Вещи у входа, папа пойдет разберет их, идите умойтесь, скоро встретимся.

Дети послушно ушли.

Цзянь Чэнси вздохнул с облегчением.

Он поднялся на самый верхний этаж и обнаружил главную спальню.

Должно быть, это спальня Ли Линфэна. Он никак не ожидал, что она такая большая. Неужели сегодня первая ночь, которую он проведет здесь вместе с Ли Линфэном?

Ладно.

Это просто сон, что может случиться?

Цзянь Чэнси вошел и заметил на кровати кнопку с запиской от медсестры: «Сюрприз~»

Что это?

Цзянь Чэнси сомневался, но любопытство взяло верх, и он нажал кнопку.

Вдруг...

Комната засияла всеми цветами радуги, на потолке появилось зеркало, отражающее кровать, из шкафов выпрыгнули игрушки, а откуда-то сверху посыпались лепестки цветов.

Цзянь Чэнси: «...»

Он остолбенел, когда услышал шаги.

Ли Линфэн вошел в спальню, оглядел комнату, и его взгляд остановился на Цзянь Чэнси.

Пульт выпал из рук Цзянь Чэнси:

— Я... я могу объяснить...

— Не ожидал, — голос Ли Линфэна был низким и хриплым, он приподнял бровь и многозначительно посмотрел на него: — Ты так сильно хочешь завести еще одного ребенка?

http://bllate.org/book/25048/2971830